Тайно подаренный

      Пожалуй, не стоит описывать, что на следующий день гриффиндорцам и прочим студентам, а также полностью материальным преподавателям, было несладко. Бешенство Северуса не проходило снятием баллов и отправкой к Филчу и к самому разъярённому преподавателю, которого не смогли успокоить даже чаепитие и душевный разговор с Дамблдором. Увы, к сожалению большинства студентов и преподавателей, зельевара не уволили и не выгнали из Хогвартса, даже на отпуск не отправили — Альбус предлагал, но ярость зельевара даже его заставила заткнуть свой канал душевного красноречия. На несколько месяцев у Филча нашлись «добровольцы» для отработок, чтобы вычистить весь Замок…       Пожалуй, Гарри Поттеру в это время даже не могли посочувствовать — так уставали несчастливые юные и не очень маги. Марволо уже проклинал свою нынешнюю жизнь и предыдущего хозяина сего тела, которое в смутное настоящее время жутко уставало, но работало, как зомби со стажем в несколько веков (прям почти на настоящий его возраст выглядит!)). Хоть мужской ум в мальчишеском теле и проклинал Гарри, но в то же время его забавляло это: реакция Северуса, его внешность, мимика и действия, адреналин, получаемый им в запрещённое время после отбоя, когда Марволо пробирался под носом «дьявольского зельевара» в Тайную комнату.       Каждый день ему приходилось учиться, не показывая свои знания под наблюдением гриффиндорских прилипал, общаться с Луной парой слов («Мозгошмыги лютуют чёрные, что все окружающие особи мозгошмыгов становятся серыми, зелёными и ядовито-красными. Никогда не видела подобного, но похоже на Чуму мозгошмыгов. Пожалуй, следует сделать бункер от Чёрного помутителя…» — слова умной девочки о ситуации в Хогвартсе.) и самое сложное — играть свою роль Гарри-Поттер-Мальчик-Который-Выжил-И-Имеет-Занозу-В-Менее-Известном-Месте-Чем-Его-Шрам-Месте-На-Приключения, игрушки для битья, манипулирования, наблюдения, на убой и так далее, когда на тебя вызверяется вдесятеро больше других Весь Ужас Хогвартса (Сахасашес не при чём! Он — старый друг, а здесь Самый Известный Ужас всея Хогвартс!), Северус Снейп, если кто-то всё-таки упустил мысль.       «Сотня отработок на неделе!» — слоган студентов, не вылезающих с отработок до конца весны. Это у обычных студентов, а у Поттера никогда ничего не бывает обычным: «Тысяча чертей, в виде отработок у самого Дьявола, на неделе!!!» Антракт. У всех отработок полно, что домашку некогда делать, что дети получают отработки на каждом предмете Зельеварения, хотя преподаватели, кроме Дъявола Снейпа, стараются дать детям чуть больше времени на сон и домашние задания даже в ущерб своим лекциям и учебным планам.       История Магии же стала вовсе самым любимым предметом у всех студентов Хогвартса — отоспаться и сделать домашку по зельям, чуть-чуть расслабиться — всё это можно сделать на предмете призрака профессора Бинса!       Ещё одним весёлым предметом стало ЗОТИ. Выступления Локонса становились почти бальзамом для пуганных студентов, хотя в плане знаний были полностью бесполезны. Выпуск пикси, сценки из книг Локонса — всё это было нестрашно по сравнению с гневом профессора Снейпа, сэра! («Гарри — хороший мальчик! Он не взрывал свой котёл! Это виноват не он! Но Гарри себя накажет!!!» — «Поттер! Пшёл на отработку ко мне! И двадцать баллов с Гриффиндора!»-воображение Гарри домовым эльфом.)       В Больничное крыло с диагнозами «Нервный срыв», «Физическое утомление», «Магическое утомление» поступали студенты со всех курсов и факультетов. У Поппи Помфри было переполнено её рабочее помещение, что студенты не могли остаться в этой безопасной обители даже больше, чем на 5 минут. Зелья кончались с завидной скоростью, а новые еле-еле варились Снейпом и более эрудированными его студентами в зельеварении, даже слизеринцами, оставленными на отработки собственным деканом.       Под угрозой злодея Снейпа факультеты начали сближаться, чтобы хоть как-то уменьшить нагрузку. Слизеринцы и гриффиндорцы сидели в библиотеке за одними книжками, когтевранцы и пуффендуйцы занимались взаимопомощью. Из-за редкости конфликтов между враждующих факультетов студенты перестали считать свой факультет самым лучшим, стереотипы факультетов начинали забываться. Может, именно поэтому директор не посмел остановить или уволить профессора зельеварения.

***

      Однажды в Тайной комнате после отбоя. Марволо устало развалился в кольцах хвоста друга и лениво поглаживал кончиками пальцев прохладную змеиную кожу. — Тут-с недавно-с побывал-с твой-с крестраж-ш-ш-ш-с, Марволо-с… — прервал неожиданно тишину Сахасашес. Марволо аж подпрыгнул, а потом тряпочкой от усталости осел в удобное и живое лежбище большого змея. — Когда-с-с-с?! Который-с-с?! С-с-с кем ж-ше-с?! — яростно шипел василиску он, сверкая зелёными, выделяющимися на осунувшемся лице парня глазами. — Пос-с-сле твоего-с ухода-с вч-шераш-ш-шнего веч-шера-с, Марволо-с… — неторопливо шипя, отвечал змеиный друг парню. — Дневник-с… Первый-с крестраж-ш-ш-ш… С-с-с кем не з-с-снаю-с… Какая-то рыж-ш-шая девиц-с-са… Мелоч-с-с… Не дал-с мне её-с с-с-съес-с-сть-с… В проч-ш-шем неваж-ш-шно… — Дневник-с-с-с?!!! — широко распахнув изумрудные глаза, змееуст что-то быстро вспоминал. С каждой секундой его глаза становились шире, а в них начинали пылать искорки быстро сменяющихся эмоций и чувств: растерянность, озарение, ужас, понимание, злость, гнев и ярость. Глаза гневно заблестели ядовитой зеленью третьего непростительного. — Люц-с-сиус-с-с-с!!! Предатель-с-с-с! — Но, Марволо-с-с-с! Ты мне-с рас-с-с-с-сказ-с-с-сывал, ч-ш-што в пос-с-с-следние дни ж-ш-ш-шиз-с-с-сни твоей в нас-с-стоящ-щ-щ-щем теле ты-с был оч-ш-ш-шень неадекватен-с-с и убивал-с налево-с и направо-с, так ч-ш-што твой с-с-скольз-с-ский друг-с лиш-ш-ш с-с-спас-с-сал с-с-свою ж-ш-ш-шалкую ж-ш-ш-шиз-с-снь… — напомнил мудрый Василиск вспыльчивому другу. — Твоя-с правда-с, С-с-сахас-с-саш-ш-шес-с-с! — остыл серебристый львёнок, но с унынием продолжил. — Но-с, когда-с ч-ш-шас-с-сть душ-ш-ши-с тебя-с, пус-с-скай и невменяемого-с, отдают-с в руки предателя крови, лиш-ш-ш бы с-с-спас-с-сти с-с-свою ж-ш-ш-шалкую ж-ш-шиз-с-снь… Ты ж-ш-ше понимаеш-ш-ш меня, дорогой-с друг-с мой-с… — Чш-ш-ш-ш… — змей легонько сжал в своих кольцах объятий расстроенного маленького мальчика, который в свою очередь крепко обхватил тонкими руками ближайшее место обнимающего его хвоста. — Вс-с-сё уладитс-с-са, Марволо-с… З-с-сахоч-ш-шеш-ш-ш-с и с-с-сам с-с-смож-ш-шеш-ш-ш унич-ш-ш-тож-ш-ш-шить ч-ш-ш-шас-с-сть с-с-себя прош-ш-шлого-с… Ядом-с с-с-своим поделюс-с-с… Мне не ж-ш-ш-шалко-с для тебя-с его… — С-с-спас-с-сибо, С-с-с-сахас-с-с-саш-ш-шес-с-с! С-с-спас-с-сибо з-с-с-са то, ч-ш-ш-што ты ес-с-сть у меня-с! — благодарил его уже засыпающий гриффиндорец со слизеринским нутром. — С-с-спи, Марволо-с… Отдохни-с-с-с… — Змей уложил поудобнее засыпающего парня у себя на хвосте. — Я поз-сж-ш-ше тебя-с раз-с-сбуж-ш-шу…

***

      С того разговора Сахасашес и Марволо тщательно выбирали время для встречи, чтобы парня случайно не застукала одержимая гриффиндорская идиотка, а с ней и директор и учителя.       Учёба Марволо шла тяжко, но по ночам, после отработок, тот читал не только учебники, но и дополнительные чары, и латынь, ради расширения сферы творческой деятельности оригинальных подарков. Скоро будет Валентинов день…