Тайно подаренный

Перед днём красных, розовых и зелёных мозгошмыгов

      Марволо наворачивал уже который круг по Тайной комнате вокруг своего Большого Змеиного друга. Голова Сахасашеса поворачивалась, глазами наблюдая за нервным срывом своего обычно хладнокровного друга, который чуть ли за свои взъерошенные волосы не хватался, чуть не вырывая клоками, из-за какого-то там особого дня.       Вдруг Змея повело головой в сторону, и он упал на холодный пол Тайной Комнаты, пересчитывая крутящихся перед глазами звёздных змеек. Тогда маленький мальчик подпрыгнул от внезапного грохота упавшего Сеша (сократил имя Василиска до минимума) и, остановившись, повернулся на звук. Перед ним лежал многометровый Василиск, крутящий головой, словно старался отряхнуться, и шипящий такие перлы, что Марволо пожалел, что при нём нет его любимого дневника, теперь вернувшегося в Хогвартс крестража. — О! — и тут Марволо осенило. — Из-с-свини меня-с, С-с-сахас-с-саш-ш-шес-с-с, и с-с-спас-с-сибо тебе-с. Благодаря-с тебе-с я з-с-снаю, что подарю-с С-с-северус-с-су на День С-с-святого-с Валентина-с! — Пожалс-с-ста-с-с-с, Маврло-с! — ещё не вернувший ориентацию в пространстве Сеш ответил. Но Марволо его уже не слушал, он бежал к себе в комнату, чтобы успеть заказать из магазина нужные ему («И Северусу» — в мечтах гриффиндорца) вещи.

Любимый день Локонса

      Невыспавшийся гриффиндорец держал в руках две тетрадки в плотной обложке с изображением двух сплетающихся змей, чёрной и зелёной. Самое главное в них было то, что хитрый львёнок наложил на них заклинание конфиденциальности и протеевы чары. Так он смог бы болтать с Северусом через них, как он когда-то общался со своим хранителем секретов — дневником.       Брюнет мечтал о том, что Северус примет его подарок и не выкинет, позволяя ему с ним поговорить. Он, зажмурив глаза, прижал к себе две абсолютно одинаковые тетради, по которым изображениями передвигались две змейки, шипя между собой о любви друг другу. Марволо перенял много мечтательности и других присущих детям черт, поэтому он находил этих змеек очень похожими на них с Северусом, что думал о своей анимагической форме, которая, наверняка, будет змеёй.       В своём детстве, когда были войны и у магглов, и у магов, он не мог насладиться хоть капелькой тёплых чувств, чтобы тебя не считали за слабака и отброса. Да и не было объекта, на которого можно было без мнительности изливать даже втихаря. А сейчас он чувствовал, что живёт второй жизни почти с чистого листа. И благодаря кому? Собственному врагу, который настрадался от его сумасшествия, потерял родителей, счастливое детство.       В моменты, когда ему нужно дарить подарки уже своему объекту тёплых чувств, Марволо всегда вспоминал о маленьком мальчике, который столь бескорыстно отдал свою жизнь, и благодарил его за второй шанс.       Вот настало идти в Большой зал на завтрак перед уроками. Тяжело вздохнув и отложив подарки под подушку, Марволо слез с кровати и, проверив свой внешний вид, отправился завтракать.       Весь путь до Большого зала занимали парочки, которые миловались под омелой, сбившиеся в кучки девочек, которые смотрели томно из-под прикрытых глаз на проходящих мимо них волшебников, противоположного сильного пола. За Марволо они следили особенно внимательно, в их щебетании наблюдалось имя Золотого мальчика (в душе Зелёный мужчина, «зелёный» в смысле со Слизерина, а не юный или неопытный, хотя последнее может быть и верным…).       От их сверлящих взглядов, среди которых встречались даже взгляды и парней, у Марволо было плохое предчувствие, которое маршировало по спине розовыми мозгошмыгами, которых с отчаянной доблестью отражали зелёные и чёрные. У дверей в Большой зал Марволо почувствовал, что сегодняшний день будет сложнее, чем до этого дни. Даже в его времени его терроризировали студентки и студенты с разных факультетов с весьма эгоистическими настроениями в этот день, что только его спокойствие и харизма выручала от насилия и долгосрочных приставаний. А сейчас с его новыми взглядами и чувствами он понимал, что может не выдержать оборону свободного и влюблённого, особенно, если скажет о последнем факте.       Его чувство прекрасного умерло в кровавых муках от открывшемуся взгляду обстановки Большого зала. Он был почти весь РОЗОВЫЙ и в БЛЁСТКАХ! Где прекрасные чёрный и серый цвет?! Зачем везде понасованы сердечки, валентиночки, омелы и всякая мишура из соплей?! Обескураженный студент гриффиндорского факультета с серебряным нутром апатично прошёл к столу, к еде. К его счастью, ему в еду не успели ничего подсыпать, и Марволо съел свою порцию отвратительной на вкус овсянки, запив её отвратительным тыквенным компотом. Горькое (каша) + приторное (компот) + омерзительное (праздник) = Отвратительный завтрак. Приплюсовывая сюда отвратительно воодушевлённого Локонса (Заавадить, расстрелять, выпотрошить, убить без жалости и сжечь на костре!) и его идею с «ангелочками Святого Валентина», являющимися отвратительно одетыми в розовую одёжку с крылышками домовиками, весь день стал Адом для Марволо.       Грустно и обречённо поглядывая по сторонам, наш отважный мальчик (Альбус, ВЫЙДИ ИЗ МЕНЯ! И ВЫЙДИ из другого фанфика!) поплёлся на уроки, которые внесли капельку радости — среди них был урок Зельеварения! Отмахиваясь от гриффиндорцев, слизеринцев и девочек со всех курсов и факультетов, уставший Гарри Поттер отправился на них с терпением, достойного любого полководца.

***

      За все уроки и перемены Гарри удостоился огромного количества валентинок, обычных и «ангельских», шоколада, большинство которого было с приворотными зельями и зельями дружбы, взглядов, следящих за каждым движением гриффиндорца. Это не полный перечень того, что пришлось испытать вновь Марволо, который из-за своей внешности и знаменитости ненавидел этот день неистово!       Единственными островками спокойствия оставались уроки Зельеварения, декан Слизерина и Луна Лавгуд. Счастье оставаться с ними было мимолётным, от того и желаемым. Хотя каждый из них и имел кучу недостатков: издевательства или нехватка времени, одежды и поиски мозгошмыгов. Но с ними Марволо мог чуть-чуть расслабиться.       Повезло даже подкинуть одну из тетрадей, на которой была чёрная змейка, печально шипевшая от разделения с зелёной, Северусу на его рабочий стол во время сдачи неполучившихся зелий отворотных (Юмор Северуса превышает все границы, когда сталкивается с праздниками!) и не схлопотать отработку, хотя и уменьшая количество баллов своего факультета.       Дневник Марволо всё так же был у глупой девчонки, которая, наверняка, не может преодолеть притяжения чар дневника и его шестнадцатилетнего образа. Брюнет всё чаще задумывался о том, что скоро появятся жертвы от действий его первого крестража, но не пытался предотвратить это — ему нужно было задарить подарками его Немезиду, не выдав при этом себя, попытаться с ним общаться через дневник, выкупав Северуса своей любовью и страстью к нему.

***

      Северус Снейп же после пар нашёл незнакомую тетрадь на своём столе рядом со сданными зельями. Проверив на тёмную магию и яды и не найдя ничего угрожающего его жизни, мужчина осторожно взял тетрадь в руки. Чёрная тетрадка со змейками на ней была весьма подозрительна в День Влюблённых, когда дарят что-то розовое и красное, в чём переусердствовали близнецы Уизли, зельем испортивших весь класс цветом кораллов. Тонкие пальцы зельевара открыли первую страницу тетради, на которой было написано убористым почерком зелёных чернил следующее послание:

Здравствуй, Северус! Я поздравляю с самым ненавистным днём в году тебя. Правда, мой подарок будет лучше любой валентинки, подаренной любой девчонкой, или неуклюжих фраз болванов мужского пола. Эта тетрадка, которая послужит между нами средством связи. Я старательно подбирал её для нас. Тетрадки у нас одинаковы и заколдованы протеевыми чарами и для надёжности заклинанием конфиденциальности. Твоя тетрадка с чёрной змейкой, а моя — с зелёной. Они могут свободно перемещаться с одной тетрадки на другую, сообщая тебя или меня о пришедших друг другу сообщениях. Если ты отправишь мне сообщение, то твоя змейка исчезнет с твоей тетрадки и появится на моей. Она не вернётся обратно на твою тетрадку, пока я не открою тетрадь. А когда я отправлю тебе сообщение, то на твоей тетради появится зелёная змейка. Так же для удобства всё, что я напишу, будет зелёными буквами отпечатываться в тетради, а всё, что напишешь ты, будет чёрным. Ещё раз с праздником поздравляю! Твой Анонимус. P.s. надеюсь, что ты будешь мне писать.

      Северус ещё на приветствии дёргал глазом, а на объяснениях и поздравлениях и просьбе уже был в нервном припадке. Он не ожидал подарков в этот день, но подаренное ему в принципе понравилось, в особенности про ненавистный праздник! Да и у него появилась возможность узнать об этом неуловимом дарителе Анонимусе.       Взяв в руку перо, зельевар с задумчивым видом принялся писать ответ.

***

***

***

      С хитрой улыбкой на кривящихся губах весьма привлекательный для Марволо мужчина уснул, проверив бездарные работы всех болванов Хогвартса.