Часть 19(письма)
«Ну, здравствуй, маленький мерзавец! Теперь, когда у меня появилась такая возможность переписываться с тайно дарящей мне гадкие сюрпризы личностью, я отыграюсь за те гадости, следующие на каждый „приятный праздник“, даже если такого для меня не существует. Надеюсь, что ты уже наигрался со мной в свои игры, и будешь смел для выдачи своего имени. Даже, если будешь труслив, я тебя вычислю, чего бы мне этого ни стояло. А после ты попадёшь в Ад, имени меня, что настоящий Ад будет и в подмётки моему не годиться! Так что выбирай, полоумный идиот. СС»
«ТУДУМ-ТУДУМ-ТУДУМ!!!» — сердце было полно адреналина, страха и возбуждения от ощущения того, что его загнали в угол, отчего Марволо со своим змеиным скользким для опасностей разумом не собирался подать белый флаг чёрному Змею. «Ладно, поиграем тогда, С-с-северус-с-с!» — прошипел от возбуждения парень, сглотнув не вовремя взявшуюся слюну, и взялся за перо.***
Северус был вполне доволен своим первым ходом в ответ на каверзный последний подарок и, увидев вернувшуюся чёрную змейку, удовлетворённо усмехнулся — ему было интересно, чем ответит скрывающийся даритель. Он поел, проверил некоторые тетради, когда, пробив полночь, зашипела появившаяся на обложке тетради зелёная змейка. Разогнувшись, Северус решил прочитать ответ на его язвительное приветствие:«Привет-привет, дорогой Северус. Я счастлив тому, что мой подарок будет использоваться по назначению. Мне кажется, что ты подарил мне первый настоящий подарок, а не я — тебе очередной. Всё-таки это я тебе подарил возможность со мной переписываться и изливать напрямую свою признательность за мои старания, а не через всех студентов Хогвартса изливать своё недовольство. Да и мне, не спорю, попало наряду с ними. Хотя твои действия поразили меня твоими чувствами, и это точно неравнодушие! Так как ты не знаешь причину моим тайным подаркам, я решил тебе написать её как бы в компенсацию твоим мучениям в школьную пору твоей жизни. Прости моих предков и твоего первого тайного воздыхателя за неизвестную всем традицию нашей семьи, хотя сейчас и невозможно её так назвать. Об этой традиции я узнал из дневников моих предков — к сожалению, я не узнал их лично и не жил никогда с любящей меня семьёй, так что я могу понять твоё прошлое. Сначала эти подарки должны были дарить своему врагу для налаживания отношений между нашими семьями, но мой отец извратил значение этой традиции. Извини меня, но в родительских дневниках я также узнал о твоей жизни в Хогвартсе и за его пределами, я жалел тебя и в его действиях по отношению к тебе не повёлся на россказни о нём. Появившись в Хогвартсе, я узнал, каким ты вырос, и даже, признаюсь, зауважал. Подарки мои были такими же, как у отца, пока я не влюбился в тебя, в твой стержень, и тогда я решил добиться тебя хорошими подарками. Надеюсь, ты дашь мне возможность узнать тебя и то, к какой стороне ты привержен, а то я — на распутье. Можешь считать меня чрезмерно открытым, но я тебе ни за что не дам узнать себя — таково одно из правил к семейной традиции, хотя подсказок для отгадки, кто твой Аноним, я дал тебе — о своей жизни больше не расскажу, чтобы ты узнал меня по моему настоящему характеру, а таким, какой я уже успел выстроиться в твоём разуме. Надеюсь на продолжительное общение, Северус. Ваш Аноним.»
Ответ был чересчур наглым и резким, но давал достаточно информации, полезной информации. Такой откровенности Северус и ждал, но туманные ответы студента — это точно! — о своей жизни и чувствах к нему настораживали и изумляли в какой-то мере. Осторожный ответ, извинения и даже пояснения — не такого он ожидал, но тем не менее это было увлекательно и придавало привлекательности последующей охоте. Строка об издевательствах в Хогвартсе и извинения о знании этого обескуражили Снейпа, а в строке о влюблённости в НЕГО (Дьявола, вампира, ужаса подземелий и Хогвартса и т.п.) он в изумлении приоткрыл рот, но лицо его в то же время было нахмурено, что вечная морщинка между бровей привычно обозначила себя на суровом, но привлекательном лице мужчины. «Как этот недотёпа мог такое ляпнуть?! Да и вопрос о моей стороне! И желание знать обо мне всё… Теперь понятно, для чего на самом деле было нужно заклинание конфиденциальности…» — и прочие подобные мысли заполнили мысли профессора. А вопрос о личности анонима давал настолько противоречивые мысли, что мужчина решился отложить его до следующей записи в заветной теперь тетрадке. «Нужно выспаться… Так что напишу свои претензии и возмущения завтра…» — решил Северус и, закрыв тетрадь с одиноко лежащей печальной чёрной змейкой, ушёл в спальню.
