Der Geist des Rheins

Сквозь полу-сомкнутые веки Гакупо видел вырывающиеся изо рта белые облачка пара. Сил не было даже на то, чтобы удивиться, что он вообще ещё жив, а всё тело ныло так, словно его долго били синай*. Нос и пальцы нещадно мёрзли на холодном воздухе, мокрые волосы были ледяными и липли к спине, что тоже не прибавляло удовольствия. Камуи попытался съёжиться, чтобы немного согреться, но спина этого не оценила, и он со стоном распластался по лежанке, попутно скинув одеяло. С языка мужчины невольно сорвалось лаконичное "мяб твою еть": кто-то раздел его до того, как он очнулся. Гакупо пошарил мёрзнущей ногой в поисках одеяла, но они успехом не увенчались, только нога от движения заныла ещё сильнее. Он прижал её ко второй ноге, пытаясь согреть. Было вполне ясно, что, если он полежит так ещё какое-то время, то наверняка насмерть замёрзнет... "Стоп, - подумал он. - Ведь кто-то же притащил меня сюда, уложил, накрыл одеялом и утащил мою одежду! Он не мог уйти далеко!" Обрадовавшись собственной догадке, он закричал: - Помогите! - и, с удивлением услышав вместо своего голоса сдавленный сип, зашёлся ужасным кашлем, смешанным со стоном: при каждом выдохе грудь сдавливало сильной тупой болью. Гакупо бил озноб, и он сжался в позу эмбриона. Окружающее пространство отошло на второй план, и он чувствовал только свои дрожащие от холода руки и ноги и противные мокрые волосы. Камуи не слышал шагов и понял, что кто-то рядом только тогда, когда маленькие тёплые руки укутали его толстым одеялом. Длинные розовые волосы, дурманяще пахнущие яблоками, на несколько секунд заслонили всё. - Не дёргайся, - сказала девушка, и Гакупо вздрогнул, узнав её голос. Её ладошка легла на его лоб, и она продолжала: - У тебя жар, но, думаю, всё обойдётся. Извини, что не вытащила тебя вовремя, иначе ты бы не простудился, - судя по интонациям, она была очень расстроена. - Это ты? - просипел Гакупо. - Ты - Лорелай? Спиной он почувствовал, как она села рядом. Девушка снова погладила его по лицу, и Гакупо окончательно сомлел. Девушка тихо усмехнулась. "Улыбается, наверно," - подумал Камуи и попытался представить себе её улыбку. - Сегодня я не Лорелай, - медленно сказала девушка, проведя пальцами по его щеке, - по крайней мере, сейчас. Кто знает, кем я буду завтра или даже через несколько часов. Может, собой, а, может, и ею, - туманно добавила она. Неожиданно для себя, Гакупо ей посочувствовал. Что же могло произойти? И о чём она вообще говорит? "Какое странное деление на себя и кого-то, - подумал он. - Как будто она демоном одержима или ещё что, как в мифах и сказаниях". - Как зовут тебя? - спросил он, надавив на слово "тебя". - Меня? - девушка искренне удивилась. - Меня зовут... Меня зовут... - она словно никак не могла вспомнить. Гакупо был готов поспорить, что пальцами свободной руки она нервно мнёт подол платья. - Меня зовут Лука. Да, точно, я Лука. - Красивое имя, - сипло заметил Камуи. - Ты лучше молчи, как бы хуже не стало! - забеспокоилась она и вскочила. - Сейчас я поищу что-нибудь, во что тебя можно одеть, и вернусь! С этими словами она убежала куда-то вглубь помещения. Гакупо приподнялся на локте и огляделся. Он находился в небольшой пещере, своды которой были сплошь увешаны разномастными лоскутными одеялами, так что выглядела она даже уютно. Спина начала мёрзнуть, и Камуи осторожно опустился на лежанку. Ситуация, в которую его угораздило угодить, казалась ему абсолютно невозможной. Что же это получается: за ним ухаживает ожившая легенда? Бред полнейший, да и не похожа она на Лорелай из рассказов Кайто. Где, где тогда эти длинные золотые волосы и зелёные глаза? Да ей вообще полагается только на скале сидеть и причёсываться, а не по пещерам шастать и утопающих спасать! "Значит, и Лорелай она быть не может никак!" - заключил Гакупо и аж обрадовался. Он почти совсем успокоился и зарылся носом в одеяло, пряча его от мороза, но, стоило ему потянуть вверх одеяло, оно тут же сползло с ног, и мёрзнуть начали уже пятки. В другой ситуации Гакупо наверняка посмеялся бы, но теперь он чувствовал себя не самым лучшим образом, и ему было не до шуток. Из-за температуры ужасно хотелось спать, и глаза мужчины прямо-таки слипались. Вот бы сейчас оказаться дома в тёплой постели и подремать часок-другой, а ещё лучше и третий, а потом выпить горячего чая с жасмином, глядя на сад... Прикрыв на секундочку глаза, он забылся сном. Лука сидела на неровном полу маленькой пещерки, судорожно вцепившись пальцами в каменный выступ стены. Её губы быстро и беззвучно шевелились, словно она жарко что-то объясняла невидимому собеседнику, временами замирая и внимая ему. Лицо её было страшно бледным, только безумно горели на нём круглые, переливающиеся голубым и неистово-зелёным глаза, полные ужаса. Лука боролась со всей яростью, какая только могла найтись в девушке вроде неё. Костяшки сжимавших камни пальцев побелели он напряжения, на подушечках оцарапанных пальцев даже алели маленькие капельки крови, а по мере того, как Лука вслушивалась в речь своего незримого собеседника, её начало бить крупной дрожью. "Убей." Девушка дёрнулась и замерла. Её лицо выражало крайний испуг и недоумение. "Убей же его," - повторил голос. Она замотала головой, а на глазах её выступили слёзы. "Заколи. Задуши. Утопи. Отрави. Он твой враг. Ты обязана. Как угодно. Ты должна его убить," - беспорядочно зашептал голос в её голове, перекрывая одну фразу другой и смешивая их в неясный гул, который становился всё громче и громче. - Нет... Нет!.. Нет! - схватившись за голову и раскачиваясь из стороны в сторону забормотала Лука. - Я не хочу убивать... Я не буду... Я не стану его убивать! Слышишь, ты? "Убей его. Мы жаждем его крови. Ты и я. Ты поймёшь. Потом. Просто убей." - Нет, - в последний раз уже обречённо прошептала девушка, уронив руки на колени. Её голову пронзила ужасная боль, и Лука, не выдержав, коротко вскрикнула и упала на пол. В череп будто воткнули докрасна раскалённую кочергу, да ещё и покрутили. Лука теряла контроль над собой, и поэтому её охватила паника. "Что она сделает с ним, если заберёт моё тело сейчас? - с трудом подумала она, еле превозмогая муть в голове. - Почему именно теперь? Потому, что он здесь? Наверняка... Но... Я же не должна поддаться, да? Ведь не должна же. Нельзя закрывать глаза, я не могу позволить ей..." Последние слова она уже произнесла вслух, едва выговаривая заплетающимся языком. Цвет её приоткрытых глаз неуловимо менялся до того самого момента, когда она закрыла их. Гакупо проснулся от звука шагов, но решил не открывать глаз: всё равно это вряд ли кто-то, кроме Луки. Только почему она ступает так тихо, будто крадучись? Может, не хочет разбудить? Он прислушался. Шаги были уже совсем близко, и становились всё осторожнее. Гакупо повернул голову и открыл глаза. Отсекая прядь фиолетовых волос едва ли не под корень в том самом месте, где всего мгновение назад была голова, о камень с оглушающим звоном ударился нож. ------------------------------------------------------------ *Синай - деревянный меч для кендо.