Пасьянс в четыре руки: Пики

Кира окинула насмешливым взглядом комнату. Темно-серые, почти черные стены, тусклая лампочка над головой. А где же чудесное зеркало, как во всех приличных комнатах для допроса? Хотя… Это не комната для допросов. Кира звякнула цепочкой наручников, сковывающих запястья. Влад мечтал когда-то надеть на нее наручники. Вот только его, похоже, опередили. Она пришла в себя час назад. В маленькой клетушке размером два на два, в которой не было ничего, кроме продавленной кровати, стола, стула, умывальника и санузла в углу за шторкой. За закрытой дверью. С решетками на окне, которое было слишком высоко, чтобы в него можно было заглянуть. Она никогда не была в спец-колониях, но смотрела достаточно много фильмов, чтобы определить место своего нахождения безошибочно. Была еще надежда, что это просто тюрьма или изолятор, но крупинки металла, тускло поблескивающие в штукатурке, делали ее иллюзией. Изоляция. А, значит, это спец-колония. Как забавно. Почти сбежать от спятившей Пики, чтобы попасть в это чудесное местечко. Сюда, в эту комнату, ее привели пару минут назад. Хмурый неразговорчивый охранник с поблескивающими на висках кружочками-изоляторами воздействия втолкнул ее в комнату, подвел к столу и надавил на плечо, усаживая на стул. Наручники снимать не стал, на что Кира только оскалилась ему вслед. За дверью послышался тихий разговор, и она мгновенно напряглась, ожидая увидеть кого угодно. Но порог переступил Клейменов. С потемневшим лицом, злой, но… Кира, сначала подавшаяся вперед, отшатнулась, как только увидела его глаза. Страшные. Голодные. Довольные. - Ну, здравствуй, Кирюша, - он неслышно дошел до стола и опустился на пустой стул напротив нее. - Алексей, - выдохнула та. Всего лишь дань узнавания. - Вот и ты зашла ко мне в гости, - Клейменов улыбнулся. – Тебе идут наручники. - Спасибо, - Кира улыбнулась, принимая этот «комплимент». – У тебя ко мне есть еще что-то? - Разве так разговаривают с людьми, от которых зависит твоя жизнь? Кира отвела глаза: - Как я здесь оказалась? - Мои мальчики следили за Марком. Он и привел их к тебе. Ну а дальше было делом техники. Я забрал тебя, а с оставшимися пусть Ястребов разбирается. К тому же они пусты, как барабаны. Не знаешь, случайно, почему? - Выгорели? – предположила Кира, холодея внутри. То, что сотворила с обоими Королями, она вспоминала с трудом. Но и этих воспоминаний хватило, чтобы начать дергаться. - Возможно, - Клейменов откинулся на стул. – Но я здесь не за этим. А чтобы предложить тебе сделку. - Вряд ли я услышу что-то новое, - Кира передернула плечами. - Думаю, я внесу пару неизвестных, - Алексей довольно улыбнулся. – Ты. В обмен на твою свободу. И нет, мне больше не нужны разовые встречи и твои отговорки. Ты. На всю жизнь. Рядом со мной. Замужем или просто так – мне все равно. Кира резко выдохнула, словно ее ударили. - У меня уже есть муж, - почти выплюнула она. - Он умер. Убит. В том милом санатории, в котором тебя держал Марк. Так что ты… официально свободна. Кира сжала губы в полоску, отводя взгляд. Черт… - И ты пойдешь на риск? Ты, глава Департамента, будешь жить с «картой»? Что скажет твое начальство? - Пусть это тебя не волнует. Это МОИ проблемы, милая. Кира закусила губу: - А если нет? Если я не соглашусь? Ты оставишь меня здесь? - Мне не очень нравится эта идея, но… - он встал и кинул перед ней папку с бумагами, которую держал в руках. – Ты хочешь, чтобы твой ребенок родился здесь? В этом? - он обвел взглядом комнату. Кира похолодела от ужаса. Дрожащими рукам открыла папку, и взгляд сам нашел строчку: «анализ на беременность – положительный». – Ты родишь его в тюремной больнице, а потом его отдадут в приют. Ты этого хочешь? Кира застонала про себя, пряча за ресницами навернувшиеся от отчаяния слезы. - А если я соглашусь?! Что ты сделаешь?! Заставишь сделать аборт?! Или также потом отдашь в приют?! – она сорвалась, ее трясло, и взять себя в руки никак не получалось. - Мне нравится смотреть на детей, - улыбка остановившегося рядом Алексея была почти нежной. – К тому же, не забывай, тебе хорошенько прочистят мозги. Не думаю, что твоему малышу это пойдет на пользу. А я… приму его. - Ты лжешь… - выдохнула Кира, мотая головой. - У тебя есть шанс проверить, - Клейменов прижался губами к ее плечу и направился к двери. – Подумай, Кирюша. Хорошо подумай. О ребенке подумай. Дверь отрылась на его стук, он вышел, а ее почти следом вывел из комнаты все тот же охранник. Довел до камеры, толкнул в спину, и заскрежетал ключами в замке. Кира пару мгновений просто смотрела в стену прямо перед собой, а потом, сделав два шага до кровати, рухнула на нее, как подкошенная, сворачиваясь в комочек и накрывая живот ладонями в инстинктивном защитном жесте. Вдохнула, выдохнула и разрыдалась в пахнущую хлоркой наволочку. - ...Никита в неадеквате, Марк в осадке, девочка в больнице, а Киры нет, - подытожил Влад свой рассказ. – Я разговаривал с Маргаритой вчера. Она пришла в себя и мне дали несколько минут. Не для протокола, разумеется. Вместе с ней в той квартире была Кира. Более того, она помогала Рите, когда Никита начал инициацию. Ну а потом воспользовалась тем, что Марк напал на Никиту, и опустошила всех, кто был в квартире. Марка, Никиту, и почти завершившую инициацию Риту. И вот еще... Илья бросил хмурый взгляд на Ястребова. Влад его даже не проигнорировал. Просто не заметил, будто всецело был погружен в собственные мысли. - В квартире мы нашли два теста. Теста на беременность. Один из них принадлежал Рите. И Врачи ее слова подтвердили. Что до второго... Биохимия показала совершенно другой ферментный состав. Второй тест не ее. И без того бледное лицо Ильи стало почти серым. Он резко вскочил на ноги и метнулся к окну. Сгорбился, осунулся. Неловкая угловатая его фигура будто съежилась, просела, точно он не выдерживал свалившейся на него новости. Илья Селин, Король Пик города Москвы должен был стать отцом. - Что значит «опустошила»? – Дима проводил Илью хмурым взглядом и повернулся к Владу. – Она что, снова стала тем чудовищем? - Нет, - Влад покачал головой. – В противном случае я с вами не говорил бы, а она снова уничтожила бы всю колоду. Но вы все еще «карты» а значит, она может это делать выборочно. - Ну, тогда она тоже не сразу начала, - Дима подобрал под себя ноги и уткнулся подбородком в диванную подушку, которую устроил на подлокотнике для пущего удобства. – И если она может делать это выборочно, почему сразу не забрала Масть Никиты? - Куда больше меня интересует не это, Дима. Меня волнует, куда снова пропала твоя, на сей раз немножко беременная сестра. Я не знаю, чего она ждала. Я не знаю, почему она не прибила Никиту сразу. В прошлый раз она была слегка не в себе, если помните. Я не знаю, что запускает программу Дамы. Может стресс, шок и или боль? Кира пропала. Мы избавились от Марка, Никиту поймали, девочка свободна, но Киры по-прежнему нет. Если она сумела уйти сама, то куда? - Моя «немножко беременная сестра» может быть беременна от тебя, - огрызнулся Дима, а потом виновато вздохнул. - Извини. Оба – извините, - он немного помолчал, а потом неуверенно начал. - Если был тест, значит, она знает, что ждет ребенка. Не думаю, что она будет рисковать им и собой. Но если она была не в себе…То пойти могла куда угодно. Туда, где ей кажется безопаснее всего. Еще месяц назад она бы пришла сюда, к Илье. А сейчас… не знаю, - задумчиво произнес Дима, а потом вскинул взгляд на замершего Короля Пик. – Илюш, она смогла выбраться. Значит, с ней все будет хорошо. Ни Влад, ни Илья на него даже не обернулись. Они смотрели друг другу в глаза без слов, понимая, что Дима мог оказаться прав. Во всем. Они доверяли друг другу во всем. А иногда – просто даже не задумывались ни о чем. Потому что эмоции, страсть, оказывались сильнее. Глупость, ведь не подростки давно, а вот ведь как сложилось. - Второй тест действительно был положительным, - выдохнул Ястребов. - Она могла прийти к тебе. Могла пойти к кому-то из Высших. Но я не чувствовал ее следа, понимаешь? Она не выплеснула энергию, чтобы уйти незамеченной. Она полна под завязку, но ее следа не было. Как будто она была в полной отключке. Без сознания. Но это значит, что оттуда она ушла не по своей воле. - Чтобы «фонить», не обязательно быть в сознании, - бросил Дима, выпрямляясь. – Не знаю, прописано ли это где-нибудь в правилах, но на время беременности иногда появляется блок на воздействия. Это как инстинкт выживания и самосохранения. Я не уверен, что это так, просто слышал, - он отвел глаза, - от мамы. - Значит, мы можем действовать только обычными методами, - Влад закрыл глаза и с силой потер лицо ладонями. – Дима, ты можешь дать объявление и написать заявление в полицию, что пропала твоя сестра, а я буду контролировать чудесные органы, чтобы они не херней страдали, а действительно искали Киру. Сегодня к вечеру у меня снова начнется... - Я буду ждать тебя, - негромко сказал Илья. – Не хочу неожиданностей, так что не тяни до последнего, ладно? - Хорошо. Мне сегодня надо в Третью-Спец заехать. Позвонили, сказали, что у Марка просветление, может, вспомнит чего. - Напишу. Но там мне придется рассказывать, когда и где я видел ее в последний раз. А с этим у меня проблема, - Дима встал, отряхнулся. – Держите меня в курсе. А то нас теперь двое, с ума сходящих, - губ коснулась почти нежная улыбка и исчезла. - Трое, если быть точнее, - вздохнул Влад. – Не могу сказать, что это самые приятные эмоции в моей жизни. - Ты один, тебе проще. А мне еще Нику успокаивать, - Дима почти усмехнулся. – Кира будет в шоке, если узнает. Ладно… Мне пора, - он кивнул Владу, подошел к Илье, сжал плечо, тихо шепнув: - Ты будешь хорошим отцом, Селин, - и вышел. - Значит я не в счет, - Влад покачал головой. Спокойствие крошилось на кусочки из-за одной-единственной фразы. Двух слов в отчете. Беременность – положительно. Две полосочки в домашнем экспресс-тесте. И не узнать, кто из них дал жизнь крохотному огоньку жизни в ней. Его ребенок. Он медленно поднялся из кресла и прошел к выходу. Ровно. Прямо. Будто распятый на кресте. За эти дни он думал, что узнал, что такое боль. Выходит, не знал. Не выучил еще. Не достаточно хорошо уяснил. И теперь они вряд ли останутся с Селиным друзьями. - Жду тебя вечером, Влад. - Да... вечером, - эхом отозвался Ястребов, закрывая за собою дверь. Наверное, такое состояние и описывают красивой метафорой: не от мира сего. Или несколько более прозаичной «как в воду опущенный». Пожалуй, что и так. Как примириться с мыслью о том, что пропавшая девушка, научившая его настоящей страсти, нежности, теплу и дружбе, может быть матерью его ребенка? Хотелось хотя бы минутки тишины и покоя. Подумать. Осмыслить. Принять. Он не думал, что когда-нибудь у него будут дети. Ребенок у иммунного тоже на сто процентов имунен. А давать жизнь тому, кто никогда не способен будет радоваться... даже торту на день рождения, как радовался Севка, это ли не преступление? Кира ждет ребенка... Он остановился в переулке, не доезжая до Лефортово. Заглушил двигатель, и уткнулся в скрещенные на руле руки. Мутило. Но еще рано. По его прикидкам – очень рано. Он только считал следы, он не нахлебался прямого воздействия. Этого должно было хватить, чтобы продержаться до вечера. А вместо этого ощущения такие, будто кто-то властно наматывает на кулак его нервы. Только вот он все равно нечувствителен к воздействиям. Тюрьма строилась с расчетом на то, что содержаться в ней будет очень специфический контингент, а значит, ни капли воздействий за ее стены проникнуть не может. Машину он так и оставил в переулке, не стал подгонять на стоянку возле тюремного комплекса. Оставшиеся пару кварталов прошел пешком, кутаясь в куртку. Руки дрожали, когда он остановился перекурить у банка, но вот когда подал свои документы и выписанный на его имя пропуск – уже нет. - Доброго дня, Владислав Андреевич, - начальник смены иронично козырнул и пригласил присаживаться. - Доброго, - Влад поморщился. Курить не стоило. Теперь мутило еще сильнее. Ко всему прочему добавились какие-то странные шорохи, больше напоминающие шелест тысяч бумажных листочков. – Извините, неважно себя чувствую. Эта облава тяжело далась. - Не выспались? – капитан Малинин поставил перед ним чашку с дымящимся крепким кофе. - Есть такое дело... - Не беспокойтесь, пропорции в норме. Не отравитесь. Сами на пределе. Все-таки два Короля – не шутки. Хоть и выгорели, но относительно них поступили особые распоряжения. Беглецу ужесточили заключение, но сейчас ожидается подтверждение приказа о высшей мере. Его дело пересматривается, но вы, наверное, в курсе? - Да, - Влад кивнул. – Два убийства. Покушение на убийство и еще одно при отягчающих обстоятельствах. Его сестра не смогла бы стать «картой». Он бы просто убил девушку и ее ребенка. - Нелюдь, - покачал головой Малинин. Влад с удовольствием пригубил кофе. Черный. Крепкий и сладкий. То, что доктор прописал. Шелест в голове сменился едва слышным ветром. - Что касается второго... есть приказ содержать его и не выводить из камеры даже для прогулок. Он на карантине. Его наблюдает штатный психиатр. Он тоже выгорел, но есть вероятность того, что сможет дать показания, а не детский лепет, если будет достаточно стабилен... - Я могу с ним поговорить? - Да. Доктор Столетова дала добро, собственно, по этой причине ваш запрос и подтвердили. - Вы имунны? - Что? – Малинин на секунду оторвался от заполнения бумаг и поднял на него взгляд. - Вы имунны? – повторил свой вопрос Влад. - А? Да, практически полная иммунность. Фигурально говоря, я не люблю следствие, потому – здесь. Определился сразу после окончания Академии. - Мне придется пройти к нему в блок? - Да. Это на третьем этаже. Я провожу вас, так что не потеряетесь, - по губам капитана промелькнула тонкая улыбка. Он не первый год здесь. Умеет общаться с людьми. С иммунными, обыкновенными, с «картами». Со всеми. Темно-синяя форма немного морщит. Поправился. Только взгляд не потерял цепкости и холода. Заметил? То, что с ним происходит? - Тогда давайте поскорее закончим с формальностями, - предложил Влад, залпом допивая кофе. - С удовольствием, - Малинин жестом пригласил подняться и следовать за ним. Коридоры петляли и поворачивали как пьяницы. Арка, решетки, пульт охраны, снова коридор, анфилада решетчатых дверей, лифт. Проход, еще несколько дверей, блок, снова лифт. - Мне кажется, что эти блоки строил безумец, - Влад чувствовал себя почти голым без телефона, без табельного оружия. Хорошо хоть спортивные туфли были на липучках, потому что даже пояс брюк его деликатно попросили оставить в хранилище. Правила одинаковы для всех. Даже для особистов, явившихся для взятия показаний. - Может вы и не далеки от истины. Говорят, проектировал это во времена Екатерины свихнувшаяся Бубновая Дама. – Малинин остановился возле последней решетчатой двери прямо напротив пульта охраны. Здесь сходилось три коридора. Вернее расходились. Огромной буквой К. Капитан грохнул металлическим молотком о пластину на решетке. – Следователь в блок 3-12. Камера 25. Дверь немедленно открыли и Влад снова, в который уже раз ступил под рамку. Детектор деликатно промолчал. Блокнот и ручку у него не отобрали. Вот и славно. Коридор шел прямо, никуда не сворачивая. Только по обе стороны шли небольшие ниши с раздвижными дверями-щитами. - Это мужской блок. Женский – в соседнем крыле. А ниши для того, чтобы заключенные не пересекались. Никто не должен знать, кто здесь содержится. Именно из-за особенностей содержания отсюда никогда и никто не сбегал. - Познавательная лекция, - вежливо улыбнулся Влад. - Мне нравится отыскивать интересные факты, - пожал плечами Малинин. - Это качество следователя. - Это качество человека, которому иногда нечем заняться на работе, - усмехнулся капитан. – Говорят, вы способны считывать информацию даже с безнадежных следов. - Хотите проверить? – тревожно дрогнуло сердце. Больно. Еще же рано!!! Нет, нет, слишком рано! - Это было бы весьма информативно, - кивнул Малинин. – К тому же, далеко не все обитатели этой тюрьмы пусты или выжжены. К примеру, этот блок. - Это не запрещено правилами? – выгнул бровь Влад, борясь с острым приступом боли. Впору сползти по стенке на пол и тихо завыть, но приходится делать еще шаг, и еще, и еще один. Это – ерунда. Самая настоящая. Вот только почему ему знакомо именно это ощущение? - Вы безоружны, вы особист и вы под надзором. Так что нет, не запрещено. Ястребов шагнул к указанной двери и приложил к ней ладонь. Раскрылся, позволяя давящим стенам резко и быстро «прыгнуть» на встречу, медленно, но верно отпуская на свободу жадную до чужих эмоций пустоту. - Черва. Девятка, зависшая в пограничном состоянии. Это означает, что Червонная Десятка Колоды, к которой принадлежит этот молодой человек, жива и здорова. Капитан трижды хлопнул в ладоши. Беззвучно, правда. Любой резкий звук здесь расценивался как предупреждение об угрозе. - А здесь? Влада бросило в пот. Слишком быстрая перестройка. Слишком резко приходится раскрываться и закрываться. Тем более когда внутри кипит сила. - Трефа. Восьмерка. На грани безумия. - Вы знаете, что они не могут долго НЕ использовать свои способности. В противном случае весь этот бред начинает проецироваться на них самих. - Слышал, - медленно кивнул Влад. – Не знаю только насколько это применимо к Высшим. Голова закружилась, а перед глазами поплыло, будто коридор вдруг расстроился, превратившись в ветви гигантской снежинки. Влад глубоко вздохнул, опершись о первую попавшуюся дверь и замер, оглушенный. - Здесь пусто. - Нет, там есть человек, - возразил Влад и тут же пожалел о сказанном. - Эта камера пуста. Заключенного из нее перевели три дня назад. У нас применяется градация заключенных во избежание как бы это сказать... привыкания что ли. – Малинин нахмурился. - Я не могу ошибаться, капитан. За этой дверью человек. И это... - голова разламывалась, в виски точно колотила тысяча мелких молоточков. – Человек. Не «карта». Скажите, вы специально решили проверить меня? - Нет. Этого не может быть, - яростно покачал головой Малинин и, вернувшись на несколько шагов назад, к двери, отделявшей пульт от верхней ветки «К» несколько раз ударил молотком о пластину. – Игорь, ключ от 20. Быстро. Неизвестный Игорь метнулся мгновенно, подбежал, поднося начальнику сложный ключ с биркой камеры. Малинин, четко чеканя шаг, вернулся к замершему у стены Владу и, сунув ключ в скважину, несколько раз провернул его в замке... Кира с трудом разлепила слипшиеся ресницы и вскинулась, когда до нее дошло, что звук, вырвавший ее из мерзкого тумана сна, был скрежетом ключа в замке. Она быстро одернула куртку и буквально скатилась с кровати, не собираясь встречать того, кто собирался зайти в таком… слабом виде. Немая сцена продлилась недолго. Капитан Малинин, шагнувший в камеру замер, и первым вопросом, который он задал было: - Кто вы и что вы здесь делаете? Кира вскинула бровь, чувствуя, как ее накрывает истерика. Влад. Там, за спиной охранника был Влад. Вот только… он явно пришел не за ней. - Игнатова Кира Александровна. Заключенная… извините, номер не знаю. А что делаю… Думаю, полковник Клейменов все объяснит лучше меня. - Силаев!!! – рев Малинина, наверное, был слышен за пределами корпуса. Давешний Игорь пулей примчался на зов начальника и замер, изумленно заглядывая в камеру. – Документы, мигом. Проверить все. Здесь никого не должно быть. Тем более женщины. Тем более в гражданском. Тем более не «карты»!!! - Простите, кажется, у вас неуставная ситуация, - Влад побледнел и отступил в сторону. - Более того, как представитель Департамента я прошу... нет, я настаиваю на моем присутствии при... гм... расследовании ЭТОГО дела. Полковник Клейменов мой начальник. - Ее нет в списках заключенных. Кто-то очень серьезно накосячил. - Тогда, может, вы меня отпустите, и я просто уйду? – Кира передернула плечами, стараясь не смотреть на Влада, чтобы не выдать ни его, ни себя. - Для начала выясним кое-какие нюансы вашего здесь появления, - капитан шагнул назад и кивнул охраннику. – Думаю, ваше посещение бывшего Короля на сегодня придется отложить. - Полностью с вами согласен капитан. Вы позволите мне присутствовать? – осторожно полюбопытствовал Влад. - Да. Чтобы у вашего шефа вопросов не возникло... Влад бросил быстрый взгляд на Киру. Цела. Невредима. И слава богу. Только бы не сболтнула лишнего! - Да ради Бога, - Кира почти демонстративно повернулась и села на кровать. – Я не помню, как оказалась здесь, если вас это интересует. Последнее, что я помню – это заброшенная квартира. Меня похитил какой-то маньяк, спятившая «карта». - Нет, вы идете со мной. В камере до выяснения обстоятельств я вас держать не собираюсь, тем более, что вы НЕ «карта». - Вчера днем мы проводили операцию по задержанию беглеца. Свидетельница, которую мы освободили в ходе операции, дала показания, что с ней была женщина. Ее брат держал в заключении еще одну женщину. Выходит, Кира Александровна, вы и были нашим потерянным звеном? – звон в ушах давно превратился в колокольный звон. Вы позволите, капитан? – Влад шагнул в камеру, протягивая ей руку. - Капитан! Капитан Малинин! - Да, Астахов. - Никакой информации о переводе. Никаких материалов. Позавчера на третьей смене камера была пуста. Заключенного номер сорок перевели на второй этаж. Камеру должны были стерилизовать и оставить пустой на две недели для профилактики. - Поднимите данные по фамилии. Игнатова Кира Александровна. Думаю, у вас есть доступ в базы полицейского управления? Лейтенантик лихо козырнул и умчался. Кира кинула на разговаривающего охранника тревожный взгляд, а потом вложила пальцы в ладонь Влада, резко вытягивая из него энергию. Не всю, чтобы не привлекать внимания, только облегчить его состояние. Хочется, так хочется посмотреть в глаза! Но… нельзя. Не сейчас. Слишком рано. Они могут выдать себя. - Вам могли не довезти документы? – Влад тихо облегченно вздохнул. - Нет, исключено. Материалы на заключенных привозят вместе с фигурантами, - резко возразил капитан. - Ее могли по ошибке перевести не в тот блок? - Ее вообще не в нашей базе данных! – рявкнул Малинин, превращаясь из собранного спокойного иммунного в... нечто. Кажется, работа и все, что касается работы и порядка в тюрьме в его смену – его очень и очень задевают. - Я бы рискнул обратиться к коменданту... - почти робко предложил Влад, и тут же наткнулся на ледяной взгляд. Ясно. К коменданту ЭТОТ не пойдет. Задета профессиональная гордость. Можно рискнуть. - Капитан! – снова прискакал Силаев. – Ее в розыск объявили. Ушла из дома и не вернулась. - И когда же вы ушли из дома, Кира Александровна? А главное, как вы здесь оказались? – прищурился Влад. - Это точно? – Малинин смерил подчиненных тяжелым взглядом. - Абсолютно. Материалы с официального сайта полицейского управления Москвы. Заявление подано ее братом. - Димой, - кивнула Кира. – Я прилетела из Вла… Новосибирска, но даже не успела добраться до дома. Он забрала меня прямо с улицы. Когда… Уже не помню. Дни в этой ужасной квартире… - она сжала виски пальцами. Господи, ну пожалуйста… Пожалуйста, хоть передышку… - Быстро, вызвать начальника второй смены. И дежурных по блоку! Идемте, Кира Александровна. Малинин нервно дернул плечом и вышел, жестом приказав следовать за ним. Влад помог Кире подняться и повел за собой. - У вас никогда не случалось накладок? - Нет, Владислав Андреевич, никогда Мы подконтрольны Департаменту. Вы знаете, каковы порядки и знаете процедуру. - Да... сбежавший Король Пик доказал, что систему необходимо менять. Корректировать как минимум. Капитан только зубами скрипнул. Пожалуй, хватит испытывать его терпение. Они возвращались через те же двери, что и вошли, полностью проследовав весь путь от камеры до кабинета Малинина. Впереди – Малинин и лейтенант Астахов. В средине – Кира. Позади – Влад и Силаев. - Надеюсь, вы не будете против... еще немного задержаться? – у себя, в привычной обстановке, Малинин явно чувствовал себя лучше. Он почти успокоился, налил вынужденной гостье кофе и предложил присесть. - Капитан Ивакин будет через час. Минин, Банник и Чибисов через пятнадцать минут. - Спасибо, Астахов, - великодушно позволил ему выйти капитан. - Кто это? И зачем они приедут? – Кира невольно содрогнулась. И, пожалуй, впервые порадовалась тому, что не может воздействовать и не «фонит». Ее приняли за человека. И пока на сегодняшний день – это лучшее известие. Но кто знает, какую информацию они смогут на нее нарыть? - Вчерашняя смена, я так понимаю? – вскинул бровь Влад. - Так точно, - спокойствие пришло, а вместе с ней – суховатая уставная речь. – Те, кто может нам сообщить каким образом гражданское лицо... - тут Малинин заглянул в папку, принесенную ему помощником. – Не иммунный и не «карта» оказался на объекте, в камере мужского блока одиночных камер. - Интересный вопрос. Думаю, госпожа... Игнатова? Верно? – Влад бросил на нее ободряющий взгляд. – Хотела бы связаться с братом и сообщить о том, что с ней все в порядке. - Да, конечно, - Кира обрадовано кивнула и повернулась к начальнику смены. – Вы позволите? - Если вы не против, я бы хотел повременить, - нахмурился Малинин. – До выяснения всех обстоятельств. Резкое «против» Кира еле успела прикусить на кончике языка. Вместо этого она только хмуро кивнула, кутаясь в куртку: - Выясняйте, - в конце концов, она человек. И имеет право на недовольство. - Думаю, я подпишу составленный вами протокол, капитан. И согласен с вами, дело требует выяснения всех обстоятельств. В деталях, – кивнул Ястребов. - Протокол! – ухватился за поданную мысль Малинин. – Случай будет задокументирован и вы сможете спокойно сослаться на мое свидетельствование. Без ложной скромности могу сказать, что я лучший. Дело «Андеграунда», теперь еще и дело «Королей»... - Протокол! – повторил Малинин, включил компьютер, и принялся писать. - На самом деле, я думал, что свихнемся мы все, – Влад открыл перед Кирой дверь «Тойоты» и помог сесть. – Все было бы нормально… более-менее… просто твое отсутствие выбило всех из колеи. Особенно Илью. Он сначала храбрился, а потом, когда налетел на Никиту, чуть не сломался. Тому Иль понравился. Король Пик, правильный такой, спокойный… Алиса считала, что Никите понравилось третировать Илью. Его эмоции, его боль. Она аналитик из Новосибирска, вела это дело… - Влад вздохнул, нужно было прогреть двигатель, но ему так хотелось уехать отсюда подальше. Предстоял еще один разговор, наверное, самый сложный из всех. Но настроиться на него, когда в голове роится тысяча мыслей, он не мог. – Потом Илья съехал с катушек. Никита пробрался в центр и начал делать гадости. Там все чуть к чертям не развалилось. Илья в раздрае, Саша сама справляется, но с трудом. Я не понимаю, как Никита сумел ударить. Илья ведь сильнее его. Мы мотались, пытались успеть до следующего удара и проигрывали ему. И даже Алиса не могла предсказать его поведение… но без нее я просто пропал бы. Мы все. Кира пристегнулась и усталым жестом потерла виски. Мысли об Илье еще приносили боль, но хотя бы начала проясняться причина такого его поведения. А вот… - Алиса? – Кира повернулась к Владу, глядя на него с улыбкой. – Кажется, кто-то все-таки смог зацепить твое сердце? Подожди… - она нахмурилась, когда до нее дошел весь смысл его слов. – Аналитик? Так она… тоже иммунная? - Не абсолют. Частично иммунная, - Влад устало улыбнулся. – Удивительно эмоциональна для аналитика Особого следственного департамента. Она Илье о Никите и рассказала. Кстати, Димка во Владивостоке устроил веселую жизнь тамошней Королеве. А Ника очень славно съездила даме по лицу. Кира почти застонала: - Не все сразу, Влад, пожалуйста. С Димой я сама потом поговорю. И что он делал во Владивостоке и что он там устроил. Лучше про себя расскажи. И… про Илью. - Прости, - Влад немного нервно рассмеялся. Пристегнулся и плавно тронулся с места, выезжая с парковки. – Я просто чертовски рад тебя видеть, вот и скачу с новости на новость. Я… в порядке. Правда в порядке. Хочу уговорить Алису перевестись в Москву. Она мне нравится, по-настоящему. И мне с ней хорошо. Что до Ильи… Под воздействием он чуть не угробил меня, но это ты знаешь. Самое интересное началось потом. Он ломал себя. Когда понял что натворил. Когда понял что случилось. Он звонил мне и извинялся, а я высказал ему все, что думал о нем все эти дни. Он просто по стенам бегать готов был… а потом, когда взяли Марка и Никиту, и узнали о тестах… - Влад притормозил на светофоре и бросил на нее долгий задумчивый взгляд. – Ты ведь не знаешь, чей он, да? - Я даже не знаю, какой срок, - Кира нахмурилась. О том, что отцом ее ребенка может быть Влад, она не думала. – Так что да, не знаю, - она вздохнула, накрыв ладонью его пальцы, лежащие на руле. – Я хочу познакомиться с этой девочкой. - Тогда завтра тебе придется зайти ко мне в гости, - Влад поймал ее пальцы своими и отпустил. – Припрягу Севку, пускай приготовит чего-нибудь вкусного… - Нет уж… Я из дома теперь неделю не выйду. Так что лучше вы ко мне. И вообще – нужно всем собраться. Только высплюсь немного. В последнее время… - она неосознанно коснулась царапины на щеке. Уже почти зажила, но еще слишком заметна, - я сильно сдала. Мне просто нужно прийти в себя. Особенно теперь, когда я не одна. - Твой дом – твоя крепость? – Влад улыбнулся. – Хорошо, значит постараемся тебя не дергать и дать отоспаться. Все равно завтра мне еще с Клейменовым общаться… Кира потемнела лицом: - Он предложил мне сделку. И если бы не твое появление… я бы ее приняла. Все, что угодно, только бы мой ребенок не родился в тюрьме. - Дай догадаюсь… Ты в вечное рабство в обмен на возможность выйти из тюрьмы и свободно родить, – быстро темнело. Они очень долго просидели в кабинете Малинина. Тошнил Ивакин, тошнил Малинин, вчерашняя смена валила друг на друга вину за появление женщины в блоке. Вот только все ниточки сходились к Клейменову. И если правильно не выкрутить ему руки, тот отыграется. И очень быстро. - В точку. Так что… Ты спас не только меня своим появлением, но и моего ребенка. Клейменов обещал, что примет его, но… Спасибо, Владик, - Кира воспользовалась тем, что на светофоре красный, подалась вперед, целуя Влада. Сладко, благодарно. - Я его со свету сживу, - выдохнул Ястребов в ее нежные губы. – Нет, ну какая же все-таки тварь… - Спасибо, - Кира еще раз коротко поцеловала его и отстранилась, улыбаясь. – Ты пахнешь ею. Вы… У вас уже было что-то? - Да, - Влад почти смутился. Лисенок, рыжая девчонка, ему хотелось бы назвать ее своей. После пары прекрасных ночей, после разговоров, после прогулок. Нелогично? Спонтанно? Безумно? Может быть. – Это было прекрасно. - Я рада за тебя. Действительно рада, - выдохнула Кира, посылая подальше кольнувшую, было, ревность. – А как она… В смысле, как она к тебе относится? Твои эмоции – они взаимны? - Нас потянуло с первого момента. Я не думал, что так может быть у пустых. Ей очень хочется встретиться с тобой. - Мне уже тоже, - Кира откинулась на спинку сидения. – И ты не пуст. Никогда пустым не был. Влад помолчал немного, а потом спросил: - Если окажется, что он – мой, ты ведь скажешь ему, когда он подрастет, кто я? - Влад… - выдохнула Кира почти растерянно. – Если он будет твой… Черт. Он будет знать. Знать, Влад. И ты, если Алиса не будет против, ты будешь его настоящим отцом. - Спасибо, Кирюш, - он выехал на широкий проспект и вздохнул спокойнее. За ними патрули не гнались, никто не пытался его остановить или завернуть. А значит – дорога свободна. - Ты бы Илюхе позвонила. А то точно свихнется. И Димка… - Димке позвоню, - Кира отвернулась к окну. – А Илье… - она прикрыла глаза. - Не буду. Не сейчас. Позвони ему сам, хорошо? - Все равно он жить без тебя не может. Да, осел, да, самоуверенный иногда, и упертый как стадо баранов. Но он любит, чего бы там не наговорил. - Я не чувствую его, Влад, - с тоской произнесла Кира. – Я просто не чувствую. Я устала, Влад. И не хочу под влиянием усталости сказать что-нибудь, о чем потом пожалею. Я тоже люблю его. Очень люблю. И не могу без него. И я тоже виновата. Я не должна была оставлять его после всего этого. - Это пройдет… - к ней ехать совсем недалеко, но отчего-то хотелось кружить улицами и говорить. Просто говорить. О том, как она, что с нею было, как она добралась. Красивая сильная женщина. Бесконечно усталая сейчас. Влад въехал на стоянку знакомого дома, заглушил двигатель и обернулся к ней. – Я поднимусь с тобой. Хочу быть уверен, что никаких сюрпризов не будет. - Конечно, хороший мой. И я даже сварю тебе кофе. И, наверное, даже что-нибудь расскажу. Я соскучилась по тебе, - она щелкнула дверцей и вышла из машины, в последний момент вспомнив про сумочку. Хорошо, что «мальчики Клейменова», убирая все следы ее присутствия в квартире, захватили и ее, а в тюрьме закинули куда-то в хозяйственный блок. И просто чудо, что ее там нашли. Иначе быть ей без документов, денег и ключей от квартиры. Автоматически поздоровавшись с соседками на лавочке, Кира зашла в подъезд и придержала дверь Владу. Подождала его и вызвала лифт. - Они с тобой… ничего не… - говорить об ЭТОМ было невыносимо, но лучше узнать все и сразу. Кира только вздохнула и вдруг шагнула к нему. Взяла в ладони его лицо и прижалась к губам, раскрываясь, отдавая память. Все, что было. Падение, ее бег по крышам, вокзал, Никиту. Даже своим унижением она поделилась с Владом. - Все уже хорошо, хороший мой, - она отстранилась от него, устало улыбаясь, и шагнула из остановившегося на ее этаже лифта. Влад вышел следом, жмурясь, стараясь не рычать. - Сколько же ты пережила, мое Величество… - Я сама во всем виновата, Влад, - Кира открыла дверь, переступила порог. Окинула взглядом прихожую и тихо всхлипнула. Она дома. ДОМА. Спасибо вам, небеса… - Проходи, - она уронила сумочку на пол, опустила ключи на тумбочку. Скинула кроссовки, не глядя, повесила куртку. И прошла на кухню, как в тумане, касаясь кончиком пальца стен, косяков… Словно заново привыкая к квартире. - Не виновата, Кира, – покачал головой Влад, разуваясь. Прикрыл дверь, запер на замок и прошел следом за нею. - Никто не мог знать, что тебя захотят убрать. Что появится Никита и что у Ильи снесет крышу. Просто дурацкое стечение обстоятельств, вот и все. - Я не должна была уезжать, - эхом выдохнула Кира. – Или не должна была делать это ТАК, - она прикрыла глаза, а потом повернулась к Владу, приникая к нему. – Спасибо, хороший мой. Какой кофе тебе сделать? - Для души, милая. Увы, бравый капитан накачал меня кофеином по самые уши, хоть, надо признаться, если бы не он – я бы погорел и очень быстро… - Влад крепко обнял ее, гладя по волосам, приподнял кончиками пальцев ее лицо и поцеловал, нежа губы. - Я буду жутко ревновать тебя к этой девочке, Влад, - тихо шепнула Кира, тая под этой лаской. – И так же жутко надеяться, что у тебя с ней все получится. И я тебя, наверное… выпорю, - она тихо хихикнула совсем как девчонка, - если ты упустишь этот шанс. - Готов выполнить твое пожелание хоть сейчас, - улыбнулся в ее губы Ястребов. – Вот прямо не сходя с этого места. - Дурачок, - Кира подалась вперед, обнимая его. – Мой, пока еще мой дурачок, - потерлась щекой о его плечо. – Прости, что оставила тебя. Ты чуть не погиб из-за меня. Я такая эгоистка… - В каком-то смысле я всегда твоим буду. Всегда. – Влад обнял ее за талию, приподнял над полом и медленно закружил по кухне. – И как видишь, я жив-здоров, все в порядке, милая. Все правда хорошо. Теперь. - Я рада, - она погладила его по щеке, а потом вздохнула. – Ты простишь меня, если я не буду варить тебе сегодня кофе? Я слишком устала от… всего. Обещаю, что завтра для тебя будет самый вкусный кофе в этом мире. - Как раз хотел предложить тебе пойти в душ и лечь спать. Тюрьма не лучший из курортов. А тебе надо много и хорошо отдыхать. Знаешь, мне кажется, что я люблю тебя. Не так как Илья. По-своему. Но люблю. И хочу, чтобы у тебя все было хорошо. - Конечно, любишь, - тепло фыркнула Кира. – И я тебя люблю. И всегда любить буду. Даже лет через сто, когда ты станешь стареньким ворчливым дедом, а я – старушкой. Надеюсь, что я не буду злой и вредной, а буду вязать носки внучатам и печь пироги. - Ты просто ангел, – Влад коснулся губами макушки и отстранился, отпуская ее. – Все, выпинывай меня, иначе еще и в буржуйскую твою кровать попрошусь, не отмашешься. - Попросись. И я, наверное, даже пущу тебя. Вот только со мной спящей тебе будет не интересно, - она улыбнулась ему благодарно. – Позвони Илье сам, ладно? И… Димке тоже. Скажи, что я спать легла. А я потом ему перезвоню. Он не обидится. - Позвоню, - он быстро обулся, поднял с пола сумочку Киры и аккуратно повесил ее на вешалку. У порога обернулся. – Доброй ночи, милая. - Спасибо, Владик, - Кира кивнула, закрыла за ним дверь и выдохнула. Как в тумане, приняла душ и просто залезла под одеяло, даже не задернув шторы. Провела ладонью по подушке, грустно улыбаясь. Как хочется, чтобы здесь лежала светловолосая голова с торчащими в разные стороны вихрами, а их обладатель сладко посапывал во сне и улыбался. Илюшка… Прости… Безумный день. Безумная ночь. Безумная неделя. После звонка Влада о том, что он нашел Киру, более того, вытянул ее, они чуть не сошли с ума от радости. Они с Димкой. Кира вернулась домой. Кира вернулась. Кира и трепетный росточек жизни в ней. Маленький, крошечный. Малыш. Ребенок. «Я не могу к ней дозвониться, у меня куча дел, на-ка ключи, езжай, проверяй...» Теперь Илья сидит в машине на стоянке возле ее дома и просто смотрит на темные ее окна. И не смеет войти. Что он ей скажет? «Прости, нежная, что послал тебя»? Простого прости – слишком мало. Он едва не убил ее. Он чуть не убил ее и собственного ребенка. Господи, каким же идиотом он был! Сколько глупостей наделал. Он мечтал об этом. Любимая женщина и ребенок. Продолжение их в этом мире. Он чуть не потерял ее. И только чудо спасло их обоих. Случись что с ней – и жизнь потеряла бы смысл. Окончательно и бесповоротно. Илья вышел из машины и медленно ступил в подъезд. Несколько шагов до лифта. Минута в тесной светлой кабине. Дверь ее квартиры. Здесь тихо и прохладно. Очень чисто и уютно. И иначе, чем у него. Кира любит цвета. Он – почти что монохромен. Черно-белый, как старое кино. Илья запер за собою дверь и на цыпочках прокрался в спальню. Она спала, свернувшись клубочком, по-детски трогательно обняв себя. Тоненькая, такая хрупкая и такая усталая. Любимая до боли. До ненависти к себе любимая. Как он мог так поступить? С нею? С ними? Пояс долой. Свитер тоже. Он прилег рядом, на расстоянии тепла, не касаясь ее. Он не заслужил. Он не получил ее прощения, а значит не имеет права касаться ее. - Люблю тебя, нежная. Так тебя люблю... Кира вздохнула и, почувствовав его тепло, потянулась к его источнику. Не добралась, как-то совсем по-детски обиженно надула губы и… проснулась. Пару мгновений смотрела в темные глаза Ильи и слабо улыбнулась: - Привет. Ты опять мне снишься. - Снюсь? – он смотрел в затуманенные ото сна глаза и молился, чтобы этот прекрасный момент не заканчивался. Чтобы она вот так же смотрела на него, улыбалась и любила. – Я виноват перед тобой, нежная. Перед вами обоими виноват. Прости меня. Кира чуть сдвинула брови. Виноват? Память робко дала о себе знать, но Кира только отмахнулась. Все это… казалось так давно. И так… нереально. Даже не во сне. В прошлой жизни. Кира вздохнула, а потом потянулась к нему. Взяла его за руку и уткнулась лицом в его плечо. Сделала пару глубоких вдохов, словно вспоминая его запах, а потом… расплакалась. Тихо, без горечи. Просто выплескивая напряжение и страх. - Кира, - выстонал Илья, обнимая ее. Крепко, нежно, почти оборачивая собой. Он гладил ее плечи, гладил длинные спутанные волосы. – Я люблю тебя, слышишь? Я так тебя люблю! Маленькая... моя принцесса. Все хорошо... слышишь? Все закончилось, родная. Девочка моя!.. - Я знаю, - она улыбалась сквозь слезы, прижимаясь к нему еще сильнее. – Илюша… Не бросай меня больше… Я не могут без тебя… Люблю тебя… - Не брошу, - Илья с силой прижался к ее губам. – Прямо завтра женюсь. У нас особые обстоятельства, ты ждешь моего ребенка, а значит процедуру могут ускорить. Ты же выйдешь за меня, правда? Я хочу, чтобы наш маленький был Селиным. - Ты… ты знаешь… - выдохнула Кира. И почему-то даже было все равно, откуда. И почему он так уверен, что этот ребенок его – тоже. – Хорошо, Илюша, наш маленький будет Селиным. А в качестве приложения к нему – его мама, - она улыбнулась, вновь зарываясь в его объятия. Тепло… Боже, как же тепло! - Чтобы ты стала Селиной - я хочу еще сильнее, - нежно, боже как нежно он коснулся губами ее виска. Укрыл одеялом, повернулся, устраивая ее голову у себя на плече. – Очень давно я этого жду. Спи, маленькая. Я буду рядом. - Хорошо, милый, - шепнула она, накрывая его грудь своей ладонью. – Ты будешь рядом – хорошо…