Пасьянс в четыре руки: Пики

7. Его фотографию он случайно нашел в Интернете, просматривая новостную ленту за последние недели. Пару минут вглядывался в глаза за стеклами очков, ухмыльнулся, облизнулся, вспомнив восхитительный вкус его эмоций, и перешел к самим новостям. «Илья Селин… продюсерский центр… проект…» - Ты у нас не самая простая птичка, Король Пик, - шепнул Никита, еще раз глянув на фотографию, и открыл страницу поиска. А еще через три с половиной часа входил в здание Продюсерского Центра «Сайленс». В потертой и старой одежде, искусственно состаренный сутулой походкой и собранными в хвост сальными волосами, которые ради должного эффекта пришлось вымазать маслом, он производил не самое приятное впечатление, но все же не настолько, чтобы ему казали на дверь. Тем более, когда не далее, как часом раньше уволилась одна из уборщиц, демонстративно хлопнув дверью. О, к ее уходу Никита имел самое непосредственное отношение, мягко и почти незаметно доведя ее недовольство работой, зарплатой и жизнью вообще до ненависти, достаточной, чтобы подать заявлении об уходе. В любом случае, Никита добился того, чего хотел. И униформа уборщика – лучшая маскировка из всех возможных. Обслуживающий персонал – невидимки. И он собирался этим как следует воспользоваться. И даже то, что на работу нужно выходить только завтра, радовал: на сегодня у него еще есть дела, и Ильи – Короля Пик здесь все равно нет. …Лампочка в подъезде не горела, но света заходящего солнца вполне хватало, чтобы не спотыкаться, поднимаясь по лестнице. С некоторых пор он ненавидел лифты, считая их ловушками, и поэтому ходил пешком. А встречающихся по дороге выносящих мусор бабулек очень легко игнорировать, если накинуть на себя «зону отчуждения», Она жила на предпоследнем, восьмом этаже. Чистая площадка, железная дверь. В соседней квартире громко работает телевизор. Это хорошо. Его жертвы не кричат, но всегда есть исключения типа Ильи Селина. Никита позвонил в звонок и ушел в тень так, чтобы его не было видно в глазок. И когда за дверью зашуршали, бросил пока легкое воздействие. Беспокойство, тревога и зарождающийся страх. Точно дозированная порция ощущений, которая никогда не давала осечек. Слишком маленькая, чтобы кидаться к телефону и звать на помощь, но достаточная, чтобы замереть за дверью, прислушиваясь, отчаянно вглядываться в глазок, а потом щелкнуть замком и приоткрыть дверь. Это как в фильме ужасов, когда героиня отлично знает, что если спустится в подвал, ей там будет плохо, но все равно идет. Потому что неизвестность хуже. Гораздо хуже. Осечки не было и в этот раз. Она открыла дверь совсем чуть-чуть, только чтобы кинуть быстрый взгляд и тут же захлопнуть ее снова, но ему хватило этих секунд, чтобы толкнуть дверь и войти в квартиру, оттеснив девушку и, захлопнув дверь за собой, закрыть ее на замок. - Кто вы?! – она отступила на шаг, и Никита только улыбнулся, ловя и впитывая ее страх. Теперь уже ее собственный страх. - Твой страшный сон, - Никита улыбнулся мягко, почти нежно. – И я задам тебе один вопрос. Где Рита? Светлые глаза девушки полыхнули страхом и растерянностью: - Я не знаю… Не знаю! – она прижала руки к груди, отступая в глубь квартиры и судорожно оглядываясь. - И почему я тебе не верю? – Никита вошел следом и окинул взглядом комнату. - Я не знаю, почему вы мне не верите. Она уехала. Просто уехала и никому не сказала, куда. - Моя девочка всегда была умной, - шепнул Никита. Рита знала, что он будет ее искать. Знала, что никто не устоит перед его силой. Жаль, еще один бездарный вечер. …Она не кричала. Она просто смотрела прямо перед собой. О, Никита хорошо знал таких людей. Страх парализует их. Они замирают, мышцы каменеют, и пропадает голос. Всего лишь инстинкт жертвы, надеющейся, что охотник пройдет и не заметит. Иногда ему даже было любопытно – что видят они в такие минуты. Что показывает им их страх. От чего ужас так легко проникает в их мозг и тело. Жаль, что он не умеет читать мысли. Он оставил ее там, где она испустила свой последний вздох. И на этот раз обошлось без опустошения мочевого пузыря. Ему даже не пришлось открывать сумочку: она уже была открыта. Записная книжка лежала на самом верху, и он просто ее забрал. Журнал звонков и смс он быстро просмотрел и вернул обратно, предварительно тщательно стерев все отпечатки. Глупая предосторожность на первый взгляд, но он хотел поиграть с местными оперативниками, а то, что они у него на хвосте, он не сомневался. Даже если местные газеты молчат. Компьютер был выключен и, судя по холодному блоку, не включался в последние несколько часов. Он бы с удовольствием покопался в истории переписки, но времени у него не так много. Значит, в следующий раз. Никита в последний раз оглядел комнату, проверяя ее состояние, и вышел из квартиры, захлопнув за собой дверь. Бегом спустился с лестницы, никого не встретив, и нырнул в темноту, закрываясь так, как научился делать это еще в спец-колонии, изображая из себя Пустую Карту. Так просто и так гениально. Всего лишь блокирующий колпак, отрезающий любое воздействие, обращенный на самого себя… …Какое-то время Влад еще смотрел ей в след, а потом отвернулся и медленно пошел прочь от дома. Нужно было пообщаться с этим парнем… или девушкой на синем «Пежо». Начался дождь. Влад поежился, глубже зарываясь в куртку. Сколько же глупостей он натворил сегодня. Таких непростительных и таких глупых глупостей. И Севка тоже. Ну какого черта надо было раскрываться перед незнакомым совсем человеком? А Илья? Хорош, гусь. Наверное, все же верхом кретинизма было сказать ей, что ему хотелось бы заняться с ней любовью… Быстро же он привык к хорошему. Ничего не скажешь. Синее авто – слабо сказано. Цвета «электрик» - пожалуй. И парень, сидящий на капоте, в полной мере отвечал всем признакам истинной Пики. В пограничном состоянии. - Привет, - парень протянул ему руку и крепко пожал ладонь. – Марьян. Влад выгнул бровь. Имя было непривычным. Не русским точно. Польское? Белорусское? - Украинское, - вежливо улыбнулся парень. Темноволосый, темноглазый - для младшей «карты» он был слишком симпатичен. Портила впечатление только горбинка на аристократично правильном носу. - Влад. - Да, я знаю. Итак? - Необходимо разыскать девушку. - Влад сосредоточился и, вызвав в памяти образ, виденный только на фотографии, сильнее сжал пальцы, стискивая сильную ладонь парня. – Здесь у нас было… убийство. Третье по счету. Илья, скорее всего, поставит всех в известность, но сейчас я бы хотел попросить о том, чтобы меня известили, если ее найдут раньше меня. Живой. Здоровой. Невредимой. Марьян задумчиво кивнул, как губка, впитывая эмоции. Рита вызывала смешанные чувства. Она немного напоминала испуганную кошечку. Настороженную. В любой момент готовую сорваться и бежать прочь. - Неинициированная «карта»? – вскинул бровь парень. Он достал из большого накладного кармана на джинсах крохотный сложенный зонтик и неспешно его раскрыл, укрывая от дождя себя и собеседника. – Она может выйти из прикупа в любой момент. - Да, в этом вся проблема. Тот, за кем мы охотимся – спятившая Пика, ее брат. Если вы найдете ее – ни в коем случае не пытайтесь сблизиться. Если он будет поблизости – это может послужить сигналом к агрессии. Тяжелые капли уютно барабанили по небольшому прозрачному куполу, растянутому над их головами. Должно быть, на самом деле это чертовски приятно: чувствовать рядом кого-то. - Ищут пожарные, ищет милиция… - Что-то вроде того, - Влад обозначил улыбку одними уголками губ. – И примите к сведению. Это очень важно. Если рядом вы почувствуете это… На этот раз образ получился легче. Наверное, дала о себе знать тренировка и нахождение рядом с Высшими. Волей-неволей научишься чувствовать так, как они, будучи по сути одним из них. - Черт… - Марьян отшатнулся, едва не выронив зонт. – Ничего себе! Спятивший – это еще мягко сказано. - О, я знаю, поверьте. Не пытайтесь его взять. При попытке его захватить полностью выгорел «Фулл-хаус». Парень угрюмо кивнул. Эта идея ему нравилась все меньше и меньше. - Если кто-то находит девушку или видит этого человека, пусть немедленно сообщает мне или Илье. А еще лучше – нам обоим… …капли воды стекали по лицу, забирались за шиворот, висли на кончиках ресниц, мешая моргать. Его трясло все ощутимее. Сколько он еще протянет? А телефон Киры все молчал, будто издеваясь над ним. Гудки. Опять длинные гудки. Он не может отказаться осматривать места преступлений. Он не может сказать «нет». Это его работа. Вот только как быть, когда работа начинает медленно, но неотвратимо убивать? Дождь ненадолго унимал расцветающий внутри жар. Холодные капли касались губ и он слизывал их, принимая как какое-то благословение небес. Еще несколько минут жизни. Минут или часов?.. И стоило бы сейчас вернуться к Илье и попросить о помощи. Только пустота внутри него, пустота, кровоточащая искрами силы, чужой, болезненно ранящей, пустота говорила: рано… Он вернулся домой глубоко за полночь, давая себе обещание с самого утра заехать к Илье, даже если придется сталкивать Короля Пик с постели. *** Илья уснул только под утро. Долго ворочался, не в силах заставить собственное тело расслабиться, а разум – очиститься. Мысли все равно носились по кругу, даже не собираясь останавливаться. Безумец владел ими целиком и полностью. Безумец. Спятившая Пика. Угроза городу. Угроза Кире. Угроза ему. И пусть он только игрушка, пусть только способ «питаться», легче от этого не становилось ни на мгновение. Вопрос жизни и смерти: найти и суметь взять сукиного сына, пока он не развернулся в полную силу. А в то, что Никитка еще покажет, на что способен, Илья даже не сомневался. Кира… Кирюша… его девочка, его принцесса, женщина, без которой он не может и не хочет жить. Часть его души, его сердца, как бы пафосно это ни звучало. Ее образ раз за разом поднимался из памяти. Ее улыбка, смех, плавные точные движения, ее сила, грация, ее нежность, ее страсть. Он выныривал из забытья, стоило только там, во сне, обнять ее, поцеловать, зарыться лицом в ее волосы. Проклятие… любовь не может быть одержимостью. Любовь не должна ею быть. Илья не боялся за себя. И уже давно. Что есть страх для Пики? Всего лишь еще один оттенок в их темной гамме. Боялся он только одного: что кто-то попытается добраться до нее. Чтобы сделать по-настоящему больно. Никита - Король. Он знает, что такое инициация. И почувствует, поймет, что Илья пожалел ее, что оказал любимой женщине, в сущности, медвежью услугу. Ей самой приходится постигать грани безумия Пик. В одиночестве. Она беззащитна перед чудовищем. И в этом виноват никто иной как Илья. Утро облегчения не принесло. Даже после выпитого кофе он был бледен и порядком раздражен. Даже почти зол. Сам на себя, на безумца, терроризирующего город, на Сашу, разбудившую его и потребовавшую приехать в центр, на позвонившего лишь несколькими минутами позже Влада. Только в чем виноват Туз Пик? Да ни в чем, просто даже в телефонной трубке ощущалась его боль. Он горел и ничего не мог с этим поделать. Сможет ли Илья – тот еще вопрос. А телефон Киры молчал. В офис он явился без чего-то восемь. Рань, учитывая, что большая часть сотрудников появится к десяти. Саша была на месте. Бледно-зеленая, усталая и просто безумно на него злая. - Прости, маленькая, - Илья провел рукой по ее встрепанным волосам, забирая злость и раздражение. - Контракты и кофе на столе, - махнула рукой девушка. – Звонил Влад, сказал, что будет минут через пятнадцать, так что постарайся зубами на него не скрипеть… - Постараюсь, - криво усмехнулся Илья и свернул в кабинет. Ни следа от погрома. Ни единой царапинки на стенах или двери. Что бы он делал без этой девочки? - Илья, - селектор ожил в самый неподходящий момент, как всегда. – Помоги мне, пожалуйста. Голос Александры ему не понравился сразу. Слишком напряженный и сосредоточенный. Такой Саша становилась только в очень тяжелые моменты и то, что с утра пораньше она заговорила так, хорошим знаком не было. Илья мгновенно вышел в коридор, окинул недоуменным взглядом пустой этаж и только тогда заметил Сашу. Она почти лежала на диване, пытаясь удержать… Влада. Илья сорвался на бег. - Что случилось?! – Селин осторожно подхватил безвольное тело и поднял его на руки. Девушка судорожно выдохнула и метнулась вперед, открывая перед ним двери в приемную, а потом и в кабинет. - Он попросил встретить его у парковки. А потом в лифте отрубился. Он горит весь. Я бы «скорую» вызвала, но он просил провести его к тебе и… - Все правильно, - пропыхтел Илья, осторожно укладывая его на диван. Пересохшие губы, пятна лихорадочного румянца на скулах… он на грани, если уж вырубился. Как только продержался так долго? – Все, иди, в приемную никого не пускать. И вообще, никого не пускай ко мне, хорошо? - Хорошо, - кивнула Валет. – Я могу?.. - Нет, - Илья мотнул головой. – Ты не можешь. Я сам. Уходи. Она будто испарилась, неслышно прикрыв за собой дверь. Он будто собственными глазами увидел, как она поворачивает на двери табличку: НЕ ВХОДИТЬ, и отключает в приемной телефон. Умница. - Влад… - Илья зажмурился, вспоминая, что Кира говорила о передаче энергии между нею и Тузом. Пиковый Туз, подумать только… - Влад, ты слышишь меня?.. Ладонь легла на лоб, убирая с глаз отросшие светлые прядки волос, мокрые от пота. Длинные светлые ресницы дрогнули, открывая мутный взгляд дымчато-синих глаз. У него всегда глаза становятся такими яркими, когда его выжигает энергия? - Я опоздал… - едва слышно выдохнул Ястребов и вдруг улыбнулся. - Нет, не опоздал, - сердце бешено забилось в груди. Это будет трудно. Очень. Он ведь очень косвенно связан с Владом. Только через Киру. Это Кира его Ведущая Карта. Он сам, будь он хоть тысячу раз Королем – всего лишь Король Масти. – Я же здесь. - Здесь, - он слабо кивнул и облизнул губы. – А ты сможешь?.. - Смогу, - отчего-то очень уверенно кивнул Илья, присев рядом на краешек дивана. Руки от лба Влада он так и не отнял. – Просто впусти меня. И Влад закричал… …Монотонная работа успокаивала и помогала сосредоточиться. В здание ПЦ Никита пришел раньше всех. О его обязанностях ему рассказали еще накануне, так что утром он даже не задумывался о том, что делать. Кто-то, может быть, сказала бы, что быть уборщиком Королю Пик позорно, но ему никогда не было интересно чужое мнение. И ему плевать на средства. Прицепив плеер на пояс, он вывел полотер из хозяйственного закутка. Невзрачный комбинезон превратил его в невидимку, и он собирался этим воспользоваться. Но для начала стоит изучить обстановку. …Здание ощущалось единым целым. И его от подземной парковки до вертолетной площадки на крыше, пронизывали тончайшие темные нити Хозяина. Никита только улыбнулся в предвкушении. Король Пик здесь явно чувствует себя, как дома. Что ж, тем интереснее работа. Осторожно, понемногу разрушать его крепость изнутри. Заменять эти нити своими. Чужими и враждебными. Тонкая работа, ювелирная. Но оно того стоит. Неуверенность, раздражение, беспочвенная тревога, подозрительность… Этого будет достаточно, чтобы нарушить отлаженный механизм взаимоотношений. Ссоры, недовольство – и это только верхушка айсберга. И чем реже здесь будет появляться хозяин, тем лучше. Никита улыбнулся, проводив взглядом прошедшую мимо девушку. Она его даже не заметила, но след, тянувшийся за ней, рассказал ему о ней все, что он хотел знать. Она устала, не выспалась, встревожена, а потому раздражена. А еще она была «картой». Высшей Картой. Интересно… Она работает здесь. Значит, Селин ей доверяет. Кем она может быть? Секретаршей, любовницей, помощницей, другом? Он не чувствовал в ней Короля Пик, значит, не любовница. Высшие Пики не работают секретарями, значит, помощница или подруга? Скорее, и то и другое. Пики дружат только с подобными себе из-за особенностей Масти. Как мило… Я нашел еще одно твое слабое место, Илья Селин. Никита улыбнулся и замер, сузив глаза. Казалось, стены дрогнули, а все здание мурлыкнуло, как огромная кошка, когда порог своего продюсерского центра переступил Илья. Никита не видел его, не слышал, но по этажам словно прошлась волна. Как круги по воде, разошлась по коридорам и комнатам. Хозяин. Пришел хозяин. Никита сильнее надвинул кепку, пряча глаза, прибавил звук и, сдвинувшись в тень стены, медленно пошел вперед, толкая перед собой полотер. Селин прошел мимо него стремительной тенью. Высокий, темный, сегодня он ощущался совсем иначе, чем той ночью. Собранный, закрытый и идеально себя контролирующий Хороший Король. Идеальная жертва. Никита убавил звук и, продолжая двигаться по прямой, прикрыл глаза. Осторожно раскрылся, впитывая расползающиеся по коридору эмоции. Раздражение девушки и ее усталость… Селин забрал их легко и быстро и… раскрылся. Ненадолго, но этого хватило, чтобы зацепить его эмоции. Тоска. Тревога. Вина. Черный провал жадно раскрыл пасть, но Никита усилием воли подавил голод. Рано. ОН почувствует. А у него еще слишком мало информации… …Дверь подсобки, казалось, раскалилась. Никита стоял перед ней, прижавшись лбом к поверхности и, нахмурившись, пытался понять, что происходит. Тот светловолосый парень свалился почти сразу, как только вышел из лифта. Странный. Неправильный. Никита чувствовал его боль, но не мог ее забрать. Вокруг него был словно барьер из пустоты, словно он был иммунным. Но внутри… бушевала буря. Сила, энергия «карт». И ее было так много, что, казалось, с парня скатываются искры. И она сжигала его. Помощница Селина, Александра, как уже успел выяснить Никита у словоохотливого завхоза, выскочила почти сразу. А через пару минут появился и сам Илья. Никита только улыбнулся, прижав руку к двери. Ему не нужны глаза, чтобы их видеть. Эмоции… Они, как поводырь, привели его следом в кабинет. Тревога девушки. Боль парня. А теперь там остались только парень и Илья. Никита вскинулся, как гончая, когда почувствовал, как раскрылся вдруг Король Пик. И все эмоции, что жили в нем, Никита мог прочитать, как открытую книгу. Мимолетные – досада и раздражение и гораздо более глубокие. Страх, тревога, и… Никита рассмеялся, когда коснулся черно-алого клубка глубоко внутри Короля Пик. Любовь на грани одержимости. Страсть до боли. О да, это так знакомо… Улыбка превратилась почти в оскал, когда он послал в силу, рвущуюся из светловолосого парня воздействие. И оно, смешавшись с непонятной энергией, проникло внутрь Короля Пик. ОНА – страх. ОНА – боль. ОНА – смерть. Страсть до бешенства. Любовь до крика. Обладать. Владеть. Ненавидеть. Уничтожить. Сломать. Подчинить. Любить. Это МОИ эмоции, Илья Селин. И теперь они твои… Пальцы в кулак сжались сами собой, и Никита отстранился от двери. Но у него есть еще один сюрприз. Усилием воли заставив улечься собственные эмоции, он вышел из подсобки, дошел до кабинета и вдруг остановился. Без труда вызвал в памяти образ помощницы Селина и бросил на пол коридора перед дверью воздействие. И если бы кто-нибудь смог увидеть его, оно было бы похоже на безобразную кляксу. Ловушка для Александры и только для нее. Сгусток ненависти такой черной, что от нее, казалось, потускнел свет в коридоре. Передай привет своему Королю, девочка. …Илья осторожно промокнул салфеткой кровь. Тонкая струйка еще сочилась из носа. Точно в насмешку. Он чувствовал себя так, будто неделю не выбирался из постели, в которой, помимо него находилось еще как минимум человек пять. И все это время они отнюдь не просто спали. Тело болело, голова раскалывалась, но злая сила, кипевшая во Владе, теперь переполняла его. Через боль. Через страх. - Как ты?.. С дивана донесся тихий-тихий вздох. Влад лежал, сжавшись в тугой комок боли и нервов, едва дыша. Но больше не горел. - Влад?.. – Илья тронул его напряженное плечо, и Влад резко отшатнулся, уходя от прикосновения. – Прости, - процедил Селин. – По-другому я не мог. - Знаю, - прошелестел Влад. – Это больно. - Верю. Пришлось… я… взломал тебя. Это иначе, чем с Кирой… Смешок получился истеричным. - Да уж… - Ну прости! – с неожиданной злостью сказал Илья, поднимаясь на ноги. – Извини, я не она! И спать с тобой для настройки не собираюсь! Кира. Проклятие. Любимое, желанное, отчаянно необходимое. Она спала с Владом. Спала и не единожды. И пусть это было жизненно необходимым, Илью мутило от одной мысли об этом. Почему вдруг вспомнилось? Почему не дает покоя эта мысль, засевшая как заноза? Ну все уже, казалось бы, все, они оба все для себя прояснили и разрешили. Она уехала, он остался здесь. Можно было бы громить кабинет, забери Кира с собою Влада. Но… Ястребов проводил ее на самолет. И остался в Москве. Но почему сейчас отчаянно хотелось ударить его? В сущности, обессиленного, беспомощного, как ребенка? Беззащитного. Потому что пустота, стерегущая его существо, сейчас более напоминала ошметки мутного осеннего утреннего тумана, чем непроницаемую глухую бездну. Он ранен. Но как же Королю Пик ПОНРАВИЛОСЬ его ранить. И это по-настоящему испугало. Влад с трудом сел, с опаской покосившись в сторону хозяина кабинета. Перед глазами плясали разноцветные круги и порядком мутило. Но жить он будет. Совершенно точно. И это уже само по себе чертовски приятное ощущение. - Илья, я не виню тебя в том, что ты не женщина и что тебе неприятно со мной общаться из-за Киры, - наконец, выдавил он из себя. - Не вижу логики, - Селин передернул плечами и, с силой взъерошив волосы, вернулся к дивану. Сел рядом, снял очки и потер переносицу, зажмурившись, что есть силы. Обычно это помогало сконцентрироваться. Сейчас – нет. - Ну… в сущности… мне безразлично с кем спать… - слова Владу давались с трудом, но сосредоточенность на построении фраз отвлекала от ноющей боли в груди. – Меня ограничивают… нет… направляют общепринятые нормы морали… в обществе принято, что мужчины спят с женщинами… Илья рассмеялся, чувствуя, как все основательнее его сносит с катушек. Он медленно, по-кошачьи вкрадчиво приблизился к Владу, вглядываясь в мутные от боли глаза. - Десять лет… я был игрушкой прежнего Короля Пик, Владик… Сначала просто игрушкой, а потом, когда подрос… когда ломать меня стало куда интереснее, я стал и его постельной грелкой. Ну что, ты еще не передумал? – тонкие его губы легко коснулись губ Влада, и тот шарахнулся от Ильи, как от прокаженного. - Я не Кира, Владик… А тебе не все равно. Ты хочешь ее. Тебя тянет к ней. Но она моя, Влад. Советую запомнить это, - жестко отрезал Селин. Звенящий лед в голосе и холод. Минуту он сидел, глядя в лицо бледному как смерть Владу, и взгляд его медленно оттаивал. – Прости. Он тряхнул головой и поднялся. Сунул руку в карман, нащупав телефон. До начала рабочего дня оставалось еще полчаса. Сотрудники только начали сходиться в центр. Что ж, это даже хорошо. Никто не увидит пока его раздрая. А через полчаса все устаканится. Просто ему никогда в жизни не приходилось так быстро и так… странно поглощать чужие силы. - Прости, тебе лучше уйти, - пришлось сделать над собою колоссальное усилие просто для того, чтобы говорить с ним спокойно и тихо. – Сейчас попрошу Сашу тебя проводить. И не смей садиться за руль. Ее взволнованный голос раздражения не вызывал. Пока. Где-то парой кабинетов дальше по коридору она уже вызывала такси. Идеальный помощник тот, кто предугадывает действие руководителя. Да, Илья Сергеич… Да, уже бегу! Она всегда называет его по имени-отчеству, если рядом кто-то посторонний. Ну и к чертям! - Хорошо, - наконец сказал Влад, поднимаясь с места. О да, он готов убраться отсюда, даже несмотря на то, что его буквально распирает от вопросов. Что, как и почему. Ну конечно, он ведь никогда не задумывался о том, что видеть его рядом с Кирой, да и просто видеть его – пытка. - Отлично, - кивнул Илья, даже не обернувшись на звук открывшейся двери, а спустя миг – рухнул как подкошенный на пол, когда о его голову разбилась керамическая ваза, ранее украшавшая собою приемную бессменного руководителя ПЦ «Сайленс». Она кричала. Она вырывалась. Она швырялась воздействиями, как обычная обиженная женщина швырялась бы тарелками и чашками. Она плакала, пытаясь дотянуться до самых крупных осколков. Исцарапанные пальцы начали кровоточить. Влад сидел на полу, только сильнее стискивая объятия, не позволяя ей вырваться. Перепачканная рубашка – мелочь. И ведь не позовешь помощь. Кто знает, что может приключиться еще. Он чувствовал остаточный след воздействия на Саше, но понять, кто был источником этого кошмара, Влад не мог. Удар за ударом он принимал на себя воздействия, поглощая все до последней капельки, без остатка. Было больно. Очень больно. И скорее всего завтрашним утром ему будет ничуть не лучше чем сейчас. Но это было необходимо. Чтобы не примчались в центр оперативники. Чтобы Сашку и Илью не увезли в спец-изолятор. Обессиленная девушка обмякла в его руках и тихо разрыдалась. Это ничего. Это пройдет. Так во всех книгах пишется. За всплеском ярости и истерикой приходят слезы, которые смывают с души отчаяние. Илья застонал. Пошевелился. Медленно сел, обеими руками упираясь в пол. Взгляд сфокусировался на сидящих чуть в стороне на полу Владе и Саше. Голова раскалывалась. Он осторожно провел дрожащей ладонью по волосам. Пальцы окрасились красным. Ничего серьезного. Небольшое рассечение. Мозги не вытекли, значит не смертельно. Странно, но злости не было. Ярости и ненависти, впрочем, тоже. Будто удар, сваливший его, выбил все эмоции. - Что… - Осколок впился в ладонь, и он поморщился. – Что произошло?.. Саша задрожала, рванулась, силясь освободиться из захвата, но Влад ее так и не отпустил. - Тебя пытались убить, - просто и обыденно ответил Ястребов. – Саша под воздействием. В этом я уверен. - Чье? - Не знаю. Не понимаю, - пожал плечами Влад. Илья осторожно, стараясь не делать резких движений, подполз к ним и, положив руку на голову Саши, зажмурился. Черные ниточки мягко толкнулись в девушку, связывая Короля с его Валетом, и дрогнули, впитывая грязь, завладевшую ею. - Мерзость… Никита тихо зарычал, впитывая эмоции. Этот неправильный парень все испортил! Никита сжал пальцы в кулак, а потом заставил их разжаться. Раскрылся, потянулся вслед за собственным воздействием. Как паук по паутине, добрался до девушки и ударил. Сильно, яростно. Щедро делясь своей ненавистью, приправил ее яростью и… страстью. Заполнил ее всю и позволил эмоциям хлестнуть дальше, в Короля Пик, который так благородно вытягивал из нее темноту. Саша выгнулась дугой в руках Влада, потянулась к Илье, губами прижалась к его губам, целуя жадно, без капли нежности. - Воздействие, - Влад судорожно вздохнул и повалился спиной на пол, увлекая за собой Сашу. – Илья, оно не прекращается. - Что с ней? – Илья отстранился, прижимая израненную ладонь к губам. Медно-соленый вкус мешался со странным гадким привкусом чужой силы. И понять бы чего хочется больше. Оттолкнуть, уйти или впиться жестким поцелуем в губы Александры. Чтобы заглушить это чувство – горькую ревность. Он всюду успевает. Такой хороший, такой правильный. И даже сейчас он спас его. Несомненно спас. - Она… оно продолжается. Я попробую его забрать. – Влад раскрылся, и призрачные ошметки его внутренней пустоты обняли девушку. Это оказалось проще, чем предполагалось. - Не надо, - Селин подался вперед и, нависнув над бьющейся в руках Влада девушкой, ударил. Ударил больно, вложив в удар оставшиеся силы. Голова девушки мотнулась, глаза потускнели, и она попросту отключилась. Влад с облегчением разжал руки, позволяя ей скатиться на ковер. Никита опустил голову и закрыл глаза. Нити оборвались. Слишком внезапно. Похоже, девушку просто вырубили. Он резко выдохнул и вышел из своей подсобки. Запер дверь и неторопливо пошел по коридору. Поравнялся с дверью в приемную и бросил еще одну ловушку у порога. Вина. Ревность. Вина перед девушкой. Ревность к парню. И на этот раз воздействие было неярким, всего лишь эхом. Но соединившись с внутренними эмоциями Селина, они взорвутся. Ты не знаешь о ловушках, Селин. Ты не сидел в колонии… - Тебе бы в больницу, - нарушил тяжелое молчание Влад. Он с трудом поднялся на ноги и, пошатываясь, попытался поднять с пола бесчувственную Сашу. Илья покачал головой и, взяв ее на руки, устроил помощницу на том диване, с которого началось увлекательное их путешествие по полу кабинета. - Потом. Сейчас это не критично. А вот тебе не следовало бы ехать на работу. Ты не в том состоянии, чтобы таскаться по вызовам. - Без вариантов, - пожал плечами Ястребов. Шевелиться не хотелось. Желание по факту было только одно: лечь и уснуть. И чтобы не трогали суток с трое. - Ты наглотался воздействий по самые уши. Сегодня вечером я тебя жду. Мне не нравится процесс, но по-другому не будет. - Я понимаю, - криво усмехнулся он, глядя, как Король Пик опускается на колени и принимается собирать осколки. – И приеду. Только ты вряд ли будешь рад меня видеть. - Это не имеет значения, - Илья попытался мотнуть головой, но только сильней стиснул зубы. Мутило. – Ты – Туз Пик. Ты - часть Колоды. Он не обернулся, когда Влад вышел, тихо прикрыв за собой дверь. Как жаль, что все получилось именно так. Как жаль, что из всех особистов Кире попался именно этот парень. По-детски наивный. По-рыцарски великодушный. Как жаль, что… ничего нельзя вернуть назад. Осколки печальной горкой возвышались в уголке кабинета. Там же тоскливо умирали какие-то цветы, некогда занимавшие пространство вазы. Ковер впитал небольшое количество воды. Мокрые следы на футболке высохли, и только засохшая в волосах кровь да адская головная боль напоминали о том, что он все еще ранен. …Она расплакалась. Когда пришла себя. Когда боль от солидной ссадины на губе дошла до измученного мозга. Расплакалась, когда вспомнила, что она натворила, а он просто сидел рядом и обнимал ее, поглаживал острые худенькие плечи. - Простиии… - ревела она совсем по-бабьи, надрывно. Косметика расплылась на лице безобразными подтеками, цепляясь за него. – Простииии… господи… я не знаю, что случилось… не знаю… - Просто тебе захотелось убить наглого ублюдка, - усмехнулся Илья. - Я… возненавидела тебя, - всхлипывала Александра. – Мне хотелось уничтожить тебя, сотворить что угодно, только бы тебя не стало в моей жизни… я взяла вазу в приемной… - И осчастливила меня. Приголубила. Она разрыдалась еще сильнее, но разнообразия ради попыталась выбраться из его рук. Лихорадочно нашарила в кармане джинсов пачку салфеток и, дрожащими руками достав влажный клочок ткани, принялась с остервенением стирать с лица слезы и загубленный макияж. - Я уйду… - приговаривала девушка – Все, я уйду… не хочу однажды очнуться и понять, что я все-таки убила тебя… - Это было воздействие. Тебя зацепило. А направлено оно могло быть на кого угодно. Так что успокойся, никуда ты не уйдешь, - Илья отнял салфетку и сам принялся осторожно вытирать ее лицо. Постепенно из-под разводов цветных теней и потеков густой черной подводки и туши показалась расстроенная очаровательная девушка. Истинная Высшая Пика. – Во-первых, ты не виновата, во-вторых, так мне будет спокойнее. Не виновата. Как все. Как каждый. Сначала сотворит, а потом думает и хватается за голову: ах, что же я наделала! Ах, бедненькая я, как же мне теперь-то быть?! Нет… нет, Сашка никогда бы так не поступила. Слишком много совести в ней. И преданности. Личной ему преданности. Он всегда был для нее учителем, почти иконой во всем, что он делал. И просто так невозможно взять и разом отмести годы и годы преклонения. Так не бывает. Даже если глаза внезапно «раскрываются» - нужно время, чтобы решиться все бросить. Или бросить вызов. - Езжай домой, я справлюсь сегодня без тебя. А тебе отдохнуть нужно. Покрасневшие глаза, припухший носик, она ничем не напоминала красавицу-Валета. Обычная девушка, со своими радостями и горестями. Девушка, которую кто-то обидел. Вот только кто? Где она успела подхватить это темное уродливое нечто? - Илья… - Езжай. Документы я посмотрю, контракт на тираж подпишу, с нашими мерзавцами справлюсь. И когда ты вернешься, а ты вернешься, твой кабинет будет твоим. Она всхлипнула, но уже успокаиваясь. Неловко поднялась на ноги и, тщательно поправив рубашку и джинсы, точно это могло хоть как-то скрыть влажные черные точки слез на ткани, сказала: - Подожди, я на минутку… - вернулась она с коробочкой аптечки. Тщательно почистила от крови ссадину на королевском затылке, промыла перекисью и наложила мазь. – Зеленку лить не буду, иначе из Селина ты превратишься в Зеленого. Илья усмехнулся. Привычно приподняв в едва заметной улыбке уголки губ. Она шутит, а это на самом деле очень хороший знак. Раздражение накрыло, когда он добрался до студии. Впрочем, раздражение ли? Через неделю начинается тур «Сто городов», а команда имиджево дуется. Тому – не нравится костюм, того не устраивает гитара и необходима новая барабанная установка. Терпения Селину хватило ровно до предъявления очередного ультиматума по поводу размещения в гостинице. - Ты – спишь в автобусе, - в голосе Ильи звучал металл. Вымороженный до температуры, наверное, абсолютного нуля. - А вам я так и быть, дам семь сотен. – МХАТовская пауза заставила парней горделиво подобраться. – Рублей. – Пренебрежительно закончил свою мысль Селин. И группа скисла окончательно. – На двоих. И ночуйте, где пожелаете. Но если не появитесь на концерте – пеняйте на себя. Вас даже в кабак на порог не пустят… Он вышел, хлопнув дверью. Стремительно прошел по коридорам, возвращаясь в кабинет. Отчаянно хотелось свернуть кому-нибудь шею. Может быть, самому себе? За то, что произошло? За поцелуй с Сашкой, за то, что сорвался на Киру… За то, что позволил уйти Владу. Нет, Ястребов к вечеру вернется. И все начнется по-новой. Усилие нитей его силы, взламывающее пустоту ищейки, яростно охраняющую его «я», стержень, вокруг которого пляшет чудовищная по силе энергия Туза Пик. Почему он? Почему именно он? Наверное, будь Тузом Киры Клейменов, Илья бы так не ревновал. Но Тузом был Влад. Милый добрый наивный парень. Ребенок в плане чувств и эмоций. Наивное дитя по части лжи и обмана. Мальчишка, заставивший дрогнуть сердце Киры. Его Киры. А ее телефон все молчит. Где она и с кем сейчас? Кира Игнатова, Дама Пик. Любимая. Желанная. Страстная. Как же я ненавижу тебя, нежная… Как же хочу!..