Зачем я подчинил Россию?

Альфред был доволен как никогда, качаясь на стуле и жуя бургер. «Нет, я гений! Мало того, что получил в свое полное подчинение Россию, так теперь еще и заключил два выгодных контракта! Надо позвонить брату и похвастаться, хотя лучше лично приехать и испортить настроение». Альфред мечтательно улыбнулся, вскочил на ноги с рабочего места, снял с вешалки куртку и выбежал на крышу, где стоял его личный самолет. На том берегу Атлантического океана его «с распростертыми объятиями» ждал Англия. Артур сидел рядом с посадочной полосой, а перед ним стоял столик и пустой стул. Он даже не взглянул на Америку, когда тот поздоровался с ним, а, как и прежде, продолжал потягивать крепкий ароматный напиток. — И зачем ты приехал? — начал англичанин, когда лицо Альфреда приняло страдальческий вид. — Я хотел услышать от тебя поздравления лично! А твое письмо, присланное пару дней назад, звучало не очень-то радостно, — сказал Альфред, оседлав стул и положив руки на спинку. Англия смерил Америку скучающим взглядом и поставил чашку в сторону. Ему всегда казалось, что чай отдает колой, когда рядом сидел младшенький. — Если жаждешь от меня своего признания, то только через мой труп! Я совершенно не настроен так оптимистично, как ты. Но тебе, идиоту, никогда не понять ситуации не то, что в мире, а даже на твоей родине — Европе. Альфред внимательно посмотрел на Артура: тот тоже умел портить ему настроение. После подобных разговоров становилось ясно, в кого пошел Мэтью. — Ты как Канада, слишком беспокоишься. Все путем! Теперь можно не бояться его. — Альфред, мальчик мой, я слишком хорошо его знаю, и вполне обоснованно так говорю. Во-первых, — Англия начал артистично загибать пальцы, — пошатнулось равновесие на мировой арене для кого-то, конечно, в худшую, а для кого-то в лучшую сторону. Мне, разумеется, пока жаловаться не на что, но, боюсь, это еще нам всем аукнется. Во-вторых, Россия не на столько глуп, чтобы просто сидеть на месте. В-третьих, вспомни историю. Даже когда мы: я, Франсис и Карьедо, — были Империями, даже тогда воевать с, казалось бы, не таким уж сильным Россией нам и в голову не приходило. А когда Франция все-таки решился, то получил по пятое число: Россия со всей своей заботой проводил его пинками до Парижа. — Любишь же ты это вспоминать, — произнес Америка, всматриваясь в довольное от воспоминаний лицо брата. — Тем не менее, я прав и, пожалуй, продолжу. В четвертых, Россия не тот человек, и, уж тем более, не та страна, которая будет беспрекословно кому-то подчиняться, особенно если этот кто-то — ты, — Англия закончил и поднес чашку ко рту: от продолжительной тирады у него в горле пересохло. — Он согласился на мои условия и даже выполнять все, что я скажу. — Что?!! Кхе-кхе-кхе! — Англия от шока подавился чаем. — Я не вру, — Америка улыбался, наблюдая за реакцией брата. — Он сам согласился со всем и даже уговорил сестер подписать договор на выгодных для меня условиях. Англия несколько минут в недоумении смотрел на сияющего от счастья Америку и пытался понять, шутил тот или нет. Но, судя по его довольному лицу, Артур все же заключил, что это правда или, по крайней мере, Альфред думает, что правда. — В любом случае, я прошу тебя пока не делать ничего опрометчивого, а то мы все получим отдачу от твоих безответственных действий, как во время кризиса. Ну, или хотя бы перед этим посоветуйся со мной. Знаю, что мнение ты не изменишь, но хотя бы я буду знать, к чему готовиться. — Да иди ты! Все настроение испортил, — обиженно вскочил Джонс. — Если не забыл, это ты у меня дома, — Британия возмущенно поднял брови. — А если действительно ждешь от меня признания, то получишь его через год, при условии что мы все будем живы, а Брагинский еще не сбежит от тебя. — Значит, пари! — загорелся идеей Альфред. Он тут же протянул руку Англии и теперь ждал ответа. Англия тоже встал и пожал руку. – А на что спорим? — Ну, вроде на мое признание? — Это само собой, но нужно что-то еще, — Америка задумался, и тут же к нему пришла гениальная мысль. — Ты при всех поцелуешь Франсиса в засос. — Чего?! — Уже испугался? Фраза задела гордого англичанина за живое. — Нет, — он сжал руку сильнее. — Но тогда ты публично откажешься есть свой фастфуд. Америка чуть не потерял челюсть от возмущения. — Это как-то не равноценно, но я соглашусь, потому что уверен, что победа за мной! Англия разбил руки, и Америка, гордо задрав голову, направился к самолету.