Красная роза

      Лето в Финиксе, как обычно, жаркое. Эта знойная жара убивает многих, в том числе и меня. Июльское солнце, кажется, нависает прямо над головой и изо всех сил старается, чтобы люди получили солнечные удары, обгорелую кожу и, естественно, вспотели.       Кожа у людей накаляется до ярко-красного цвета, а затем становится темно-кремовой, а у остальных она начинает слазить, из-за чего все тело идет пятнами.       Вампиры, к счастью, совершенно невосприимчивы к ультрафиолету, так что я могу находиться на солнце круглые сутки. В отличие от других вампиров, я могу нормально загореть, хоть и не сильно. Многим из моего вида солнечные лучи неприятны. Так было с Алекс, так было с Дженнифер и Вероникой. Не помню точно, но кажется такое было со многими. Чем дольше ты вампир, тем меньше солнце тебя тревожит, но чем больше ты пьешь крови, я имею в виду сугубо человеческую кровь, тем больше твоя кожа становится чувствительнее. Это усложняет, конечно, нашу жизнь. Я подразумеваю то, что в мире нет никаких справочников или самоучителей по «истиной вампирской сущности», так что многое, как мне кажется, до сих пор остается в секрете. К примеру, теорию о влиянии человеческой крови на вампиров вывела я самостоятельно, поэтому, могу ошибаться. Это, как по мне, было очевидно. Алекс и остальные злоупотребляли кровью и я неоднократно слышала от них жалобы на яркое солнце. Алекс говорила, что ее передергивает от ультрафиолета на коже. Она больше любила ночь, впрочем, как и остальные.       А несколько лет назад я сама заметила, что, выпивая большое количество человеческой крови, я с трудом могу долгое время сидеть на солнце. Это не вызвано какими-то внешними раздражителями как у людей, нет, это было что-то другое. Так же, как говорила мне Алекс. Вроде, все как обычно, но внутри все дрожит. Я стала экспериментировать и уже не помню как, но сама дошла до того, что стала употреблять человеческую пищу, не часто конечно, но ее регулярное употребление снижает большинство вампирских качеств.       Вампиры – неустойчивые, непостоянные существа, которые не могут достаточно рационально мыслить, чтобы держать свои эмоции в узде. Им трудно сосредоточиться на какой-то конкретной мысли, так же, как делать что-то одно на протяжении долгого времени. Я понимаю, многие люди тоже на это не способны, но их мировоззрение и восприятие сильно отличается от вампирского. Начиная от определенных чувств, эмоций и заканчивая самыми элементарными реакциями на абсолютно аналогичные ситуации.       Я ловлю себя на том, что смотрю в одну точку не моргая несколько минут. Я тут же быстро смаргиваю около пяти раз подряд и начинаю убирать в доме.       Уборка длится недолго. Не больше часа, а потом я одеваюсь и иду к Линде.       Когда я подхожу к детской площадке, Линда уже ждет меня там. Она внимательно смотрит мне в глаза, словно пытаясь понять, о чем я думаю, затем легко улыбается и показывает, чтобы я садилась рядом на скамейку.       - Завтра меня забирают, – тихо произносит она.       - Забирают? – переспрашиваю я, так как смысл не до конца дошел до меня.       - Меня удочерили, – объясняет Линда.       - Это же замечательно, – с улыбкой произношу я. – Почему ты говоришь об этом с грустью? Разве ты не рада, что у тебя все наладится?       - Не думаю, – она качает головой. – Они все равно не заменят мне маму и папу. Я их совсем не знаю. И… - она запинается и только спустя несколько минут находит нужные слова. – Мне бы больше хотелось чтобы ты взяла меня к себе, чем Дональдсы.       - Линда… - я тяжело вздыхаю, но она не дает мне продолжить.       - Я знаю. Знаю, что это невозможно, что ты живешь одна. Я и не прошу, просто иногда мне этого хочется.       - Я бы с радостью взяла тебя, но все не так-то просто. Ты чудесная девочка, поверь мне, но я не готова отвечать за кого-то еще.       - Я все это знаю, Лина. Но я все равно буду очень сильно скучать по тебе, – я хочу сказать, что тоже буду по ней скучать, но не могу выдавить ни слова. Все, о чем думаю, все, что хочу сказать, безмолвно застревает в моем горле и я просто-напросто молчу. – Помнишь, ты говорила, что у тебя есть множество картин? – быстро сменив тему начинает она.       - Да, – я киваю.       - Я бы хотела их увидеть… естественно если можно.       - Конечно можно, – я улыбаюсь. – Но для этого тебе придется пойти со мной.       - Далеко?       - Нет. Я живу за углом, – Линда кивает и теперь я озадачено спрашиваю: - Тебе можно уходить с площадки?       - Да, почему бы нет, – она пожимает плечами и встает, упираясь на костыли.       - Ну тогда идем.       Когда мы заходим ко мне домой, Линда удивленно смотрит на все. Затем я показываю ей картины. Она одобрительно кивает, иногда хвалит и говорит, что хотела бы рисовать точно так же. Ее взгляд останавливается на портрете, который я так и не смогла закончить.       - Почему у него нет лица? – медленно спрашивает она, рассматривая картину.       - Потому что я не могу его придумать.       - А-а, я думала ты его знаешь в реальности.       - Нет, это просто был сон.       - Хороший?       Я не отвечаю, лишь пожимаю плечами и улыбаюсь.       - Здесь такая странная атмосфера. – Говорит она, указывая руками на весь дом. – Вроде бы как не холодная, и не теплая, скорее своеобразная. Ты здесь давно живешь?       - Не слишком. Несколько лет.       - Я могу задать личный вопрос? – неуверенно спрашивает она, все еще рассматривая картины.       - Да, – я киваю.       - Ты живешь здесь одна несколько лет, так? – я киваю. – У тебя здесь нет ни знакомых, ни друзей и ты все время приходишь и уходишь с детской площадки в одно и то же время. Что с тобой произошло до этого? Почему теперь ты живешь такой жизнью?       - Ничего, – не зная, что сказать, ответила я. – Я просто много раз переезжала.       - Сколько тебе лет? – резко спрашивает она.       - Двадцать шесть.       - И ты до сих пор одна? Мне кажется, ты вполне готова заботиться о ком-то кроме себя, – она смущается от сказанного, но потом быстро объясняет. – Моя мама родила меня в двадцать.       - Но у твоей мамы уже был муж.       - Да, – Линда кивает. – А у тебя никого нет.       - Верно, – я улыбаюсь, и мы с Линдой выходим на улицу.       - Ты ведь будешь меня наве… - ее перебивают.       - Лина Джеймс? – двое мужчин в той самой машине обращаются ко мне.       - Вы ошиблись, – быстро бросаю я и ускоряю ход. Линда едва поспевает за мной.       Мое сердце уходит в пятки. Я понимаю, эти вампиры нашли меня и, возможно, все это время они просто следили за мной, чтобы узнать больше информации. Теперь они ни за что не оставят меня в покое… до тех пор пока я буду способна ходить.       Они выходят из машины и догоняют нас:       - Вам лучше пройти с нами, – спокойно говорит мужчина.       - Хорошо, – я останавливаюсь и медленно киваю. – Возвращайся в приют, – быстро шепчу я Линде.       - Девочка пойдет с нами, – не давая Линде сделать и шага мужчина оказывается перед ней.       - Она ни в чем не виновата, – мой голос дрожит.       - А ты - да, – безразлично отвечает мужчина. – Небольшая плата за эти дни, маленькая вампирка.       - Черта с два! – фыркаю я. – Девочка здесь ни при чем.       - Мы знаем, – один из них ехидно улыбается. – Она человек. Но обед никто не отменял, верно?       Я чувствую, как Линда сзади меня дрожит, но по-прежнему молчит, понимая, что сделает только хуже.       - Садитесь в машину, живо, – грозно приказывает мужчина, и мы с Линдой послушно садимся внутрь, в страхе, что они нас убьют прямо здесь.       Один из них садится за руль, а второй рядом с нами.       - Куда вы нас везете? – спрашиваю я.       - Совет хочет тебя видеть, – отвечает мужчина и многозначительно улыбается второму вампиру.       - Они меня убьют, – это скорее констатация факта, чем вопрос, но мужчина все равно отвечает:       - Не сразу, – от этого ответа мне не становится легче, скорее напротив – хуже.       Линда сжимает мою руку и в панике смотрит в окно пытаясь запомнить, куда они нас везут. Мне хочется закричать на них, умолять отпустить девочку, но понимаю, как это бессмысленно и глупо будет.       Я пытаюсь понять, что сделала не так, как они нашли меня, но в голову все равно ничего не приходит. Спустя несколько долгих, мучительных минут моих бесполезных рассуждений и анализа я вспыхиваю и начинаю корить себя зато, что занимаю свою голову раздумьями о прошлом, которое невозможно изменить, вместо того, чтобы придумывать план побега.       Мы сворачиваем за угол и теперь я уже начинаю по-настоящему беспокоиться, понимая: нас везут не в лагерь. Если не туда, тогда либо к ним домой, где с нами могут сделать все что угодно, все, что могут сделать мужчины с беззащитными женщинами. Или есть еще второй вариант – нас везут к Совету.       Насколько я знаю, Совет – старые вампиры-наркоманы, которые употребляют кровь либо реев, либо других вампиров, из-за чего они по-настоящему сильны. Настолько, что один из них может справиться сразу с несколькими вампирами, кто употребляет сугубо человеческую кровь, а конкретно - с такими как я.       - Выходите, – приказывает мужчина, открывая дверцу машины.       Мы с Линдой выходим и далее идем к узкой дверце, напоминающую вход в бункер или что-то вроде этого. Второй вампир звонит по телефону и называет мое имя, после чего бросает:       - Нас уже ждут.       Теперь я понимаю: нас ведут к Совету. Линда одними глазами спрашивает, что с нами будет, а я лишь могу опустить глаза в пол, признавая свою вину.       Я пытаюсь прикинуть, смогла бы я сбежать или нет. Теоретически это возможно, шанс есть, так как эти мужчины вряд ли пьют вампирскую кровь, но я сразу же отбрасываю подобные мысли вспоминая о Линде. Вдвоем сбежать мы не сможем. Она едва передвигается на костылях, а нести ее на руках я вряд ли смогу, а если даже получится, то мой бег будет настолько медленным, что вампиры догонят нас в два счета.       - Шевелись, – грубо фыркнул он и с силой толкнул меня в спину, так, что я чуть не упала.       - Козел, – пробормотала я себе под нос, будучи уверенной, что он меня услышал. Вампирский слух, как-никак.       - Поговори мне еще,… – язвительно усмехнулся он, хотел продолжить, но…       - Здесь дети, – я почти перебиваю мужчину и чувствую его раздраженный взгляд у себя на затылке, но, тем не менее, стою на своем.       Второй мужчина внезапно откидывает костыли Линды, резко закидывает ее на плече и поворачивает в противоположную от меня сторону.       - Лина! – хнычет Линда.       - Куда вы ее ведете? – в панике кричу я.       - Не твое дело, – хмыкает мужчина, не сбавляя шага.       Я пытаюсь их догнать, но «мой охранник» крепко сжимает мои руки за спиной, и как сильно я не пытаюсь вырваться – не выходит.       - Нам в другую сторону, – учтиво говорит мужчина и, сжав мои плечи до боли, ведет прямо по коридору.       - Что вы с ней сделаете? Зачем? Я бы и так с вами пошла. Причем здесь Линда? – ною я.       - Твое бормотанье раздражает, – шипит мужчина.       - Пожалуйста, не трогайте ее, – умоляю я. – Я скажу все что хотите, только отпустите девочку.       - Ты и так скажешь нам все, что нужно, – он держит меня за шею, шепча эти слова прямо в ухо. Мое тело покрывается гусиной кожей от страха и отвращения к этому вампиру.       - Нет, – вложив всю ярость в голос, властно произношу я.       - Нет? Как скажешь, – он делает вид что соглашается, но я все равно вижу что он не верит в это.       - Увидишь.       - Я не буду на это смотреть, – он пожимает плечами.       - Что, спешишь на обед? – язвительно ухмыляюсь я.       - Нет. Будет слишком жестко, – он многозначительно смотрит на меня, отчего внутри все переворачивается.       - Я думала, таким парням как ты нравится все… жесткое, – уловив двусмысленность я краснею, а он заливается смехом.       - Совету будет интересно с тобой пообщаться, юная вампирка.       - Не сомневаюсь, – бормочу я себе под нос, и до самого конца коридора мы молчим. Затем мужчина открывает передо мной дверь, вталкивает внутрь и закрывает.       Передо мной оказываются пять абсолютно разных вампиров. Самый высокий - мужчина с бородой. У него добрые глаза, а улыбка – холодная сталь. Вторая – женщина. У нее темные волосы и огромные глаза, как у этих кукол, чье название я никак не могу запомнить. Детям они нравятся, а вот мне они кажутся жуткими. Эта женщина довольно-таки высокая, особенно по сравнению со мной. Ее лицо ничего не выражает, но я вижу пристальный, заинтересованный мною взгляд. Третий мужчина маленького роста, на пол головы выше меня, но телосложение у него даже более чем атлетическое. Четвертый – чернокожий мужчина. Он высокий, лысый, с карими глазами. Почему-то он кажется мне простодушным, хотя я прекрасно понимаю, если он из Совета, то не может быть, как я выразилась раньше, простодушным. И наконец, пятая – женщина-азиатка. Она небольшого роста, примерно моего. Очень худая – одни кожа да кости. Волосы длинные, до бедер, черного цвета. Челка отросла так сильно, что свисает чуть ниже линии бровей. У нее оливковая кожа и довольно-таки добрая улыбка на лице. Именно она первая заговаривает со мной:       - Лина Джеймс, – медленно произносит она и ее рот расплывается в самодовольной улыбке. – Мы рады тебя снова видеть.       - По-моему мы не знакомы, – я безразлично пожимаю плечами и азиатка начинает тихо хихикать. Остальные члены Совета бросают на нее предупреждающие взгляды и ее улыбка пропадает, а лицо становится вновь серьезным.       - Мы знаем все и про всех, – гордо заявляет другая, высокая женщина и жестом указывает, чтобы я присаживалась.       - Именно поэтому вы не могли найти меня пять лет? – язвлю я. – Потому что вы знаете все и про всех, – я выделяю интонацией слова «все» и «всех».       Азиатка опускает голову, словно разглядывает свои туфли и только через несколько секунд до меня доходит, что она смеется, так как ее плечи слегка вздрагивают. Но, похоже, кроме меня этого никто не замечает и мужчина с бородой вплотную подходит ко мне:       - Мы не шутим, Лина, все очень серьезно, – его тон заставляет меня поежиться. – Ты расскажешь нам все, – последнее слово он выплевывает так громко, что мое тело покрывается гусиной кожей.       - Я ничего не знаю, – спокойно отвечаю я, не глядя на мужчину.       - О, это, я уверен, ты знаешь, – он ждет моего ответа, но я молчу, теребя руками кружево платья. – Почему ты сбежала?       - Что? – удивляюсь я. – Вы похитили меня, чтобы спросить это?       - Отвечай на вопрос, – строго приказал он.       - Я так захотела! – в панике кричу я.       - И все? Ты жила там три года, а потом, вдруг, захотела и сбежала? – он недоверчиво вскидывает бровь.       - Да, именно так. Неужели это имеет какое-то значение?       - Мы слышали другое, – жесткий мужской голос позади мужчины с бородой впервые дал о себе знать. – Тебе было противно жить с вампирами, ты боялась, что они выберут тебя в качестве жертвы, – я вздрогнула. Истина, словно сильная оплеуха, ударила меня.       Они были правы. Я сбежала сразу после того, как услышала имя Хейли в списке «На употребление» - что означало непригодность вампира и его, словно какое-то животное, скармливали Совету. Отдавали им в руки, а затем Совет держал у себя вампиров как вечный пакет с кровью. Я сбежала потому, что испугалась, потому, что от меня, Алекс и Дженнифер скрывали подобное. А затем я услышала, что правду скрывают лишь от потенциальных жертвенников. Я убежала так и не раскрыв правду ни Алекс, ни Дженнифер. Я испугалась и поступила подло, эгоистично. Но и это было не полной причиной моего…       - Так ли все было? – спросил мужчина с бородой.       - Так, – отрезала я. – Это все, что вам нужно? Теперь можете убить меня.       - Заманчивое предложение, – мужчина ухмыльнулся и потянулся к моей шее. Я замерла и закрыла глаза не двигаясь. Удары моего сердца раздавались даже в ушах.       Его зубы прикоснулись к моей коже и внезапно женщина с легким, едва ощутимым акцентом произнесла:       - Евгений, это еще не все.       Он раздраженно обернулся на азиатку и та безразлично объяснила:       - Позволь я спрошу.       - У тебя есть минута, – со сжатым от злости кулаком прошипел он.       Азиатка молчала и смотрела на меня. В ее глазах я увидела нечто знакомое и близкое мне самой – неуверенность, растерянность, нерешительность.       - Тисата! – громко прорычал Евгений. – Ты так и будешь молчать до вечера?!       - Оставьте нас, – властным голосом ответила она.       - Прости, что? – изумленно вмешалась высокая шатенка.       - Я неясно выразилась? – Тисата бросила на нее жесткий взгляд, и та притихла.       - Для каких целей, сестра? – спросил чернокожий мужчина.       - Я так хочу, – почти по слогам произносит она и тут же указывает рукой на дверь. - Я хочу, чтобы вы подождали за дверью, – никто не сдвинулся с места. – Я прошу что-то невозможное? – она заморгала большими раскосыми глазами, и остальные вампиры, помедлив, все-таки вышли.       Тисата нагибается ко мне и прямо в ухо шепчет:       - Они зайдут через три минуты. Я задам вопрос, а ты ответишь, что условия твоего проживания были неблагоприятны. Ты боялась драк, которые время от времени происходили непосредственно из-за крови. Ты пережила нападение Ордена Мира, в котором убили твоего парня. В Южный лагерь ты не пошла, а решила сбежать лишь потому, что у тебя были серьезные разногласия с Эйбом. Ты не поддерживала его политику. Ты была против многих вещей, таких как: верования в божество и убийство несовершеннолетних. Тебя хотели «скормить» Совету из-за того, что дочь Эллы – главной, была влюблена в твоего парня и с тобой обошлись нечестно, – быстро пролепетала она.       - Но…       - Только это может спасти твою жалкую жизнь, – раздраженно перебила она и отпрянула.       Через мгновение, как Тисата и говорила, в комнату зашли остальные четверо членов Совета.       - У нас тут всплыли новые факты, – безразлично бросает Тисата, когда входная дверь открывается.       - Новые, говоришь? – Евгений холодно улыбается, в его глазах читается и нетерпение, и любопытство одновременно. Но больше всего, сразу видно, он хочет лишь одного – впиться в мое горло. – Что ты нам расскажешь, Лина Джеймс? – он делает вид, что очень заинтересован и присаживается рядом со мной.       - Я… - я тяжело сглатываю, понимая, что едва могу говорить: горло пересохло и горит от паники и волнения. – Все было именно так, как вы говорили… но… было еще кое-что, - я останавливаюсь, обдумывая как продолжить, но Евгений вскидывает руку и недоверчиво смотрит на меня:       - Почему ты решила рассказать? Почему именно после разговора с Тисатой?       - Потому что я плохо подумала. И ошибалась. Я хочу жить.       - Тисата говорила, что мы оставим тебя в живых? – он вопросительно вскинул брови и перевел взгляд с меня на Тисату. – Сестра, не вводи в заблуждения нашу гостью, – Он снова улыбается мне довольной улыбкой.       - И вовсе не вводила, – быстро отрезает она и объясняет: - Я сказала лишь, что это возможно. В правилах есть иск…       - Ты на ее стороне? – вмешалась высокая шатенка. – На стороне этой? – она фыркнула и скривилась, посмотрев на меня. – Мы – Совет, Тисата, а не адвокаты.       - Безусловно, – гордо отвечает Тисата и смотрит в пол, продолжая. – Совет выше этого. Мы – самые мудрые и правильные, а главное - мы чтим законы и традиции, не так ли? Братья, Сестры, я не права? Чем эта девочка отличается от всех? Почему мы не можем дать ей шанс? Пусть расскажет. Возможно, наше представление обо всем было ошибочное…       - Ошибочное? – фыркает шатенка. – Совет никогда не ошибается…       - И, тем не менее, это так, – я вмешиваюсь.       Мой голос звучит ровно и уверенно. Каждая вибрация отражается от стен и эхом звучит в комнате. Глаза вампиров обращены ко мне. Я вижу, что Тисата снова опустила голову и удивляюсь: неужели она правда смеется, так как плечи явно вздрагивают.       - Я действительно боялась, что меня собираются принести в жертву. Я знала законы, правила, для меня это было не новостью. Вернее, конечно, я была обескуражена произошедшим, но не потому… все не так, как вы думаете. Я не собиралась сбегать. В Северном лагере я прожила довольно долго. У меня была семья, друзья и… парень. Вероника – дочь главной была еще той стервой. Она захотела отбить у меня Оливера. А когда поняла, что ничего не выйдет, сделала так, чтобы я бросила его, а если быть конкретной – просто-напросто исчезла, как это делают все жертвенники, – ложь давалась мне легко и вылетала так быстро и ловко, что, уверена, ее никто не мог заметить.       - И после этого ты оставила своего Оливера в одиночестве и сбежала? – спросила Тисата. Это было странно, так как она сама сказала, что говорить, но у этой женщины явно был свой план.       - Нет. Конечно, нет, – я замотала головой. – Как я могла? Орден Мира на нас напал. Оливера убили, а мое имя было уже к этому времени в списках «жертвенников».       - Поэтому ты сбежала? – подал голос светловолосый мужчина маленького роста. – Тебе не кажется, что попасть в список «жертвенников» это обычное дело? Закон запрещает препятствовать своему назначению.       - Я знаю, – кротко ответила я и опустила глаза. – Проблема заключалась еще в нескольких вещах… - Я запнулась и когда подняла взгляд на вампиров увидела, что они все умолкли в ожидании продолжения. – Как вы думаете, вампиры в лагерях выполняют все ваши указания? Придерживаются всех правил? Нет. Это не так, – шатенка с возмущением закашлялась и я продолжила. – Что вам известно о голоде? Об Эйбе, о его жестокости?       - Знаешь ли, Лина, Совет редко общается со своими подчиненными, – учтиво ответил Евгений.       - И потому вы не можете знать, что же действительно происходит в лагерях, какой беспредел творят их главы, – с обвинением заметила я. – Я была против многих вещей, таких как убийства несовершеннолетних, драк ради крови. Знаете, что происходило во времена голода? Многие просто умирали, не от голода, а из-за того, что ради крови устраивали поединки не на жизнь, а на смерть.       - Тот, кто заявляет подобное… должен обладать отвагой, – заметил чернокожий мужчина.       - Ты отдаешь себе отчет о том, что говоришь? – спрашивает Евгений, и я киваю. – Тогда ты должна знать о последствиях, которые потянут за собой твои слова. Сначала мы, конечно, проверим их достоверность, а затем, если вдруг это окажется ложью, и мы просто тратим впустую свое драгоценное время… - он запнулся и вызывающе посмотрел на меня. – Мы убьем всех, кого ты когда-либо знала, в особенности тех, кем дорожила, и заставим смотреть на то, как мы медленно будем выпивать из них кровь, а следом за ней и жизнь, – я тяжело сглотнула, понимая, что каждое мое слово было ложью, которую я сказала из-за Тисаты. И только теперь до меня дошло: возможно, она не собиралась мне помогать, какой ей прок с этого? Скорее всего, это была лишь какая-то уловка, которая принесет Совету большую выгоду и в итоге я все равно умру, вот только, потянув следом за собой… возможно даже Алекс и Макса.       Я вздрагиваю от картины, которая пронеслась перед моими глазами: вампиры из Совета убивают на моих глазах Алекс, что может быть хуже?       Я уже собираюсь открыть рот и закричать, что солгала, чтобы они убили меня, но не трогали моих друзей, как Тисата громко произносит:       - Спасибо за информацию, Лина Джеймс, теперь ты можешь быть свободна.       Я ошеломленно смотрю на Тисату. Остальные вампиры тоже округлив глаза меряют ее раздраженными взглядами.       - Я так не думаю, – произносит высокая шатенка и ее лицо становится высокомерным, когда она обращается ко мне: - Ты… ты нарушила сама по себе слишком много законов и без побега. Мы не можем оставить ее в живых.       - Тише, Валентина, – Евгения явно забавляет данная ситуация. – Как-никак, Лина преподнесла нам бесценную информацию. В крайнем случае, мы всегда сможем ее разыскать. У вампиров время довольно субъективное понятие, не так ли, Тисата?       - Да, – на выдохе произносит она и делает несколько шагов в мою сторону. – Ты свободна, – с упоением шепчет она и когда ее лицо никто не может видеть кроме меня, она улыбается и многозначительно смотрит на меня, дескать, я же говорила.       - Я, правда, могу идти? – обращаюсь я к Евгению.       - Да. Но мы не прощаемся. Мои люди найдут тебя, как только ты понадобишься.       - Не сомневаюсь, – вежливо отвечаю я. – А девочка… Линда… вы ее отпустите?       - О… - шатенка возмущенно смотрит на меня. – Человек узнал о вампирах и не просто вампирах, о Совете! Это исключено, – быстро отрезает она, и я в растерянности смотрю на Тисату.       - Валентина права, – лишь говорит она и безразлично пожимает плечами.       - То есть как? Вы ее убьете? – в панике лепечу я. – Вы не можете! Нет! Только не ее!       - Замолчи! – раздраженно шипит шатенка. – Я так и знала! Вот о чем я говорила – явный пример неповиновения! Девчонка защищает человека, а вы хотите оставить ее в живых? Да это же просто смешно! – ее голос ассоциируется у меня с иголкой. Ее тон резко поднимается вверх и с такой же скоростью опускается вниз.       - Ты уйдешь отсюда одна, – медленно, но строго произносит Евгений. – Это понятно?       - Ну пожалуйста, она никому не расскажет. Линда сирота… она очень добрая и не заслуживает…       - Довольно!!! – кричит Евгений и замахивается.       Я вздрагиваю и закрываю глаза ожидая удара, но его нет. Я открываю глаза и вижу злобную гримасу на лице Евгения:       - У меня есть идея получше, – он ухмыляется. – Мы научим тебя быть вампиром, – Тисата делает несколько шагов назад и всем своим видом показывает, как ей не нравится сложившаяся ситуация.       - Евгений, может… - неуверенно начинает она.       - Я уже решил, – поспешно перебивает он и открывает дверь. – Выходи, пойдешь с нами.       Мы заходим в место, где находится Линда. Я понятия не имею, что Евгений собирается с ней сделать, не понимаю, зачем я ему нужна, но еще больше всего на свете я не хочу этого знать. Валентина толкает меня вперед, в сторону Линды, и с дерзкой ухмылкой говорит:       - Ну что же, покажи нам, какая ты смелая, Лина, – она с явным сарказмом выделяет слово «смелая». – Мы все ждем того, как ты станешь настоящим вампиром и лишь тогда ты уйдешь отсюда живой.       - И что вы хотите? – настороженно спрашиваю я, молясь о том, что они хотят не то, чего я так сильно боюсь и о чем думаю в данный момент.       - Выпей кровь девчонки, – приказывает Евгений.       Меня передергивает. Я так и думала…       - Нет, – я пытаюсь сделать свой голос твердым и уверенным, но получается лишь испуганно взмолиться.       - Мы дадим тебе шанс, Лина. Ты можешь выпить ее кровь не больно, а можешь понаблюдать за тем, как сделает это кто-то из нас. Но это будет очень больно, долго и мучительно. – Евгений медленно оттачивает каждое слово, чтобы у меня было время все представить.       - Я не могу… - В отчаянье плачу я.       - Мы следили за тобой, Лина, – Евгений улыбается. – Человеческая жизнь: еда, солнце, рисунки, дети, мороженое, от которого тебя тошнит. Тебе все это не надоело? – я молчу. Ему все равно, что я скажу, этот разговор ни к чему не приведет. – Ах да, забыл спросить: зачем все это?       - Чтобы чувствовать себя лучше, – шепотом отвечаю я.       - И оно помогает? О, наверное, – Евгений ухмыляется. – После мороженого тебе так плохо, что выворачивает прямо посреди улицы, а твои странности уже так сильно донимают тебя, что ты начинаешь сходить с ума. Я прав?       - Нет, – сухо отвечаю я.       - И чем же лучше, Лина? Мы – Совет, вовсе не твои враги. Правительство ведь не враги для населения? Что плохого быть вампиром?       - Всё.       - И все же? Что тебе не нравится?       - К чему все это? Вы ведь все равно убьете меня и Линду. Так зачем эти пустые, бессмысленные разговоры?       - Да, ты права, – Евгений кивает. – Но задаем вопросы здесь мы. И так твой ответ: что тебе не нравится в жизни вампира?       - Кровь, жизнь, само существование этого вида. Оно омерзительно.       - Я услышал твой ответ, – Евгений улыбнулся. – Он меня не впечатлил, поэтому перейдем к закуске.       Он метнулся к Линде, которая лежала на полу без сознания, и я не успела моргнуть, как Евгений впился ей в шею. Линда издала пронзительный визг, я попыталась ей помочь, но Валентина схватила меня за руки.       Ее кровь тоненькой струйкой потекла по шее. Я видела трепет остальных вампиров из Совета. Больше всего меня беспокоило то, что они наркоманы. Сильные, быстрые, старые, бессмертные, сытые, но все же наркоманы, которые не могут удержаться, когда видят кровь. Мне сдерживаться было не трудно, но для любого вампира, особенно голодного, свежая кровь, ее запах действуют как опьяняющая рассудок дымка. В горле защипало, желудок сдавило. Нужно было меньше голодать…       - Стойте! Подождите! – завопила я, и Евгений остановился.       - Хочешь продолжить, дорогая?       - Я сделаю все, что хотите, – я упала. – Не трогайте ее, прошу, умоляю.       - И что же ты можешь сделать, Лина Джеймс? – Евгений усмехнулся. – Мы – Совет. Неужели ты думаешь, что нам что-то не под… - он замолчал и задумчиво посмотрел на Валентину.       - Она не сможет, – словно прочитав мысли Евгения ответила шатенка.       - Они ее убьют, – прошептала Тисата.       - У тебя есть превосходный шанс спасти свою подругу. Найдешь то, что нам надо, и мы не только отпустим вас, но и подарим неприкосновенность среди вампиров. Идет? – Евгений протянул мне руку и внимательно всмотрелся в глаза.       - Идет, – и я пожала ее.