Красная роза

      Свет ранит мои глаза так же сильно, как и ранили когти монстров. Я приоткрываю глаза и сразу же больно зажмуриваюсь. Пытаюсь открыть сначала одно веко, потом другое, и через некоторое время у меня все же выходит.       Я оглядываюсь по сторонам и понимаю, что нахожусь в чужом месте. Это не мой дом. И с осознанием этого, приходит новое знание: все, что было ранее - не сон.       Голова ужасно болит, а когда дверь внезапно открывается, я слышу тихие неспешные шаги, снова закрываю глаза и притворяюсь, что сплю, а сама напрягаюсь.       Слышится звон стаканов, и я аккуратно приоткрываю один глаз, в надежде подсмотреть. Рядом с деревянной тумбочкой стоит Алый. Он выливает содержимое «донорского пакета» в стеклянный стакан.       Стоит увидеть этого парня, меня начинает бить озноб, и я вся трясусь от страха, когда вспоминаю голову Дэвида, повернутую под неестественным углом, и Алого, с безразлично холодным лицом стоящего рядом.       - Можешь не притворяться, – не глядя на меня произносит вампир. Я не двигаюсь и не произношу ни звука, в надежде, что это просто проверка, ведь не может же он чувствовать затылком, что я не сплю.       Я пытаюсь выровнять дыхание, слыша шаги Алого, приближающегося ко мне, но, очевидно, что-то выдает меня, потому что вампир внезапно прикасается к моему носу. Это совершенно не больно, но все же я подпрыгиваю, словно ошпаренная: не столько от того, что неприятно, сколько от обычной внезапности и страха.       - Я же говорил, – он ухмыляется.       Вампир протягивает мне стакан крови и предлагает выпить, но я лишь качаю головой и вся напрягаюсь и сжимаюсь, словно пружина. Не знаю, для чего он привел меня к себе домой, но явно не из лучших побуждений.       - Не голодна? – недоверчиво спрашивает он.       - Что тебе надо? – проигнорировав его вопрос, спрашиваю я.       - Мне? Ничего.       Алый смотрит на меня, как на глупого, невежественного ребенка, который пытается поучать взрослого. Он отставляет стакан в сторону и садится на кровать рядом со мной.       - Лина, я хотел…       - Сука, – невольно вырывается из моих уст, когда перед глазами проносится в очередной раз картина смерти Дэвида.       Алый ошарашено замолкает и с явным удивлением, любопытством и легкой усмешкой смотрит на меня.       - Ты убил его. Чертов кретин, ты убил единственного, кто…, - «кто любил меня» - мысленно добавляю я, но вслух этого не произношу, не желая выглядеть жалкой.       - Я как раз хотел объяснить…       - Да плевать я хотела на твои объяснения!!! – ярость закипает во мне, и единственное о чем я могу думать – всепоглощающая ненависть.       - Ты лежишь в моей кровати, и пока что ты цела и невредима, – уставшим голосом медленно произносит Алый.       Его слова не похожи на угрозу, но тон, с каким он это произносит, заставляет меня вспомнить о том, какой силой он обладает, и что я действительно нахожусь сейчас в доме этого вампира.       - И ты выйдешь отсюда такой же целой, живой и…, - он усмехнулся, - непорочной, - добавив это слово он коротко смеется, и я не знаю: вопрос это или утверждение, но на моем языке вертится довольно остроумный комментарий, который я все же боюсь произнести, - если просто выслушаешь меня и пообещаешь делать все в точности так, как я говорю, – наконец, заканчивает Алый.       - Ты хочешь, чтобы я что-то сделала для тебя? – догадываюсь я. – За это ты мне разрешишь… жить? – с явной иронией я ухмыляюсь.       - Не для меня. Вокруг слишком много тех, кто делает всю работу за меня, – самодовольно, напыщенно объясняет он. – Просто ты должна пообещать мне, что будешь более осторожна и ни за что не дашь снам сбыться.       - Зачем? – в недоумении, ошеломленно спрашиваю я.       «То есть, единственное, что его волнует – мои сны?»       - А зачем ты задаешь все время столько вопросов?       - А почему ты ни на один из них не отвечаешь?       - А тебе сложно поверить мне на слово?       Вопросы никак не заканчиваются, и я решаю прервать эту еврейскую чреду наводящих вопросов:       - Да. Ты убил моего друга. А до этого пытался убить меня. А сейчас похитил и силой держишь в своем доме и, кто знает, что ты делал со мной, пока я была без сознания, – быстро замечаю я.       - Что я делал? – снова спрашивает он. – Да, пожалуй, на этот вопрос я отвечу.       Я хочу сказать, что это не столь важно, так как уверенна, что он не мог меня изнасиловать или обокрасть, хотя бы потому, что у меня нечего было красть, а уж об изнасиловании я бы точно знала.       - Я сменил твою ужасно грязную одежду, потому что она неприятно пахла, - с наигранной воспитанностью выдыхает он, - и я не мог положить такое чудо, - Алый выделяет интонацией последнее слово, - на свою кровать. А оставить тебя на полу было бы как-то некрасиво. Я же джентльмен, как-никак, – с самовлюбленной ухмылкой добавляет он, а до меня только сейчас доходит смысл его слов.       - Ты раздел меня?!       «Какого черта?! Этот… я не выражаюсь, нет-нет, не выражаюсь. Но… черт! Он раздел меня! Не могу поверить! Он видел все, а я… дьявол… там все было отнюдь не в лучшем виде…» - быстро промелькнуло в моей голове, но я пресекла такие мысли, так как подловила себя на том, что меня заботила оценка собственного тела этим парнем больше, чем тот факт, что он раздел меня, и в сто раз больше, чем убийство Дэвида.       Я быстро поднимаю одеяло и проверяю себя на наличие одежды, но все на месте, вот только она чистая.       «Этот сукин сын еще и одел меня…» (Какой ужас! Зачем?! П/Р) - в панике, закипая от ярости и стыда одновременно, думаю я.       - Я? – меня жутко бесит его манера задавать вопросы. – Я попросил одну из своих знакомых.       - У тебя есть знакомые, – с наигранным недоверием буркаю я, в тайне радуясь, что меня раздевала женщина, а не этот… цензура негодует.       - Представь себе, – он снова протягивает мне стакан с кровью. – Выпей, а то снова свалишься.       Приходится согласиться, и я в несколько глотков выпиваю весь стакан крови, а когда смотрю в его глаза не вижу ничего, кроме холода и бездушья. И в очередной раз невольно вспоминаю, как выглядел труп Дэвида.       - Почему ты его убил? Зачем? Ты даже не выпил его кровь…       - Я убил его не ради крови. Я не убиваю ради крови, Лина, – тихо произносит Алый. – Я сделал то, что должен был.       - В каком смысле?       - Этот вампир был одним из прихвостней Совета.       - И что? Только поэтому?! – возмутилась я. – Да у него не было выбора, как и у многих других! Он спас меня. Дэвид спас меня от тех чудовищ, а ты взял и убил его.       - Он спас тебя – не меня, верно? – с отнюдь недоброй улыбкой выдыхает вампир. – Стейси! – выкрикивает Алый, и в комнату тут же заходит вампирка.       Красивая высокая девушка выглядит настолько восхитительно, словно она только что фотографировалась для первых страниц глянцевого журнала. У нее рыжие длинные кудрявые волосы до бедер, длинные худые ноги. Маленький нос усыпан веснушками, а руки отчего-то дрожат так, словно она наркоман.       Я сжимаюсь еще сильнее и отодвигаюсь в противоположный конец кровати подальше от девушки. С каменным лицом и остекленевшими глазами вампирка стоит перед нами и смотрит куда-то вдаль, сквозь нас.       - Отнеси это в кухню и принеси еще крови для нашей гостьи, – медленно произносит Алый и смотрит вампиру прямо в глаза.       Я вижу, как на секунду в ее глазах мелькает некая осознанность, но всего на секунду. Девушка с таким же каменным лицом, словно робот, разворачивается и направляется к выходу.       - Что с ней? – спрашиваю я.       - Я же говорил: другие все делают для меня.       - Я не об этом. Ты… что ты с ней сделал?       Я вспоминаю нашу первую встречу. Тогда Алый тоже приказал вампиру-наркоману наброситься на меня и тот это сделал с превеликим удовольствием. Тогда я чуть не рассталась с жизнью…       - Я прошу – они делают, – лишь отвечает вампир.       Я тяжело сглотнула, понимая, что в любую секунду он может сделать меня такой же безвольной марионеткой в своих руках.       - Я буду делать все возможное, чтобы сны не сбылись, – именно это он хочет услышать. Может, если он будет слышать то, что желает, станет добрее и отпустит меня?       Но вместо одобрительных слов или, по крайней мере, реакций я слышу лишь хохот. Недоверчивый, насмешливый хохот.       - Думаешь, услышав такое, я просто возьму и отпущу тебя?       - Но… ты же обещал… - лепечу я, как можно наивней взмахивая ресницами.       - Я? Сказал ли я: «Обещаю отпустить тебя, если ты поклянешься сделать все возможное, чтобы сны не исполнились»? Я так сказал?       - Почти, – не глядя на него пробормотала я.       - Нет, – быстро добавляет он, и в комнату входит рыжеволосая девушка с пластиковой бутылкой крови в руках.       «Это не донорская кровь» - в страхе думаю я.       - Пей, – Алый протягивает мне бутылку. – Можешь идти отдыхать, – он подталкивает вампира к выходу и та безвольно топает вперед.       - Мне хватило стакана, – кротко и тихо говорю я.       - Выпей, – Алый настойчиво открывает крышку и силой вкладывает бутылку мне в руки.       Острый запах вампирской крови ударяет мне в нос. Я не могу с ним бороться, не могу не выпить, но знаю, что меня ждет, когда я выпью это.       - Сколько? – лишь спрашиваю я.       - Всё.       - Пожалуйста… - я начинаю задыхаться, чувствуя тошноту. – Я не хочу. Зачем это? Я потом не смогу самостоятельно с этим справиться.       - Тебе не понадобится.       - В каком смысле?       - Пей, – он нетерпеливо прижимает горло бутылки к моим губам и многозначительно смотрит на меня.       Мои руки дрожат, словно у наркомана. Вот только у них от ломки, а у меня от страха. Я знаю, что меня ждет после нескольких глотков вампирской крови. И я знаю, что произойдет после того, как я выпью пол-литра такой крови.       Алекс превратилась в чудовище на долгие-долгие дни, сделав всего несколько глотков моей крови. Я же даже думать не смогу спокойно, как только пройдет двенадцать часов после того, как я выпила это. Мне придется либо справляться, либо убивать… И у меня будет достаточно сил, чтобы убить…       - Что я тебе сделала?! – плачу я.       - Ничего. Просто, мне нужно кое-что узнать, – смягчившись, добавляет Алый.       - Что? Не знаешь, что бывает с наркоманами, каннибалами?       Он лишь качает головой, дескать, это меня не интересует.       - Что же тогда?       - Тебе не кажется, что ты задаешь слишком много вопросов?       - Ты ставишь на мне эксперимент! Я должна знать.       - Если моя теория провалится - я тебя отпущу. Этого хватит? – в раздражении он громко выдыхает.       - Что за теория?       - Просто заткнись и пей.       И сразу же после этих слов он вталкивает горло бутылки мне в рот, и я послушно пью эту отвратительную жидкость, которая по вкусу не слишком приятная, но все же лучше, чем кровь у людей из баров.       Через несколько минут «напиток» кончается, и Алый одобрительно кивает:       - Хорошая девочка.       Я могу лишь скривиться в отвращении к нему. Хотя, нет, я все же злобно шиплю:       - Гори в аду.       - Угу, – лишь кивает он, абсолютно никак не отреагировав на мои слова.       Внезапно Алый касается моей розы, что-то внимательно разглядывая. Большим пальцем он медленно проводит по контуру лепестков на моем запястье и задумчиво хмыкает. От таких его жестов, движений я краснею.       - Как давно ты стала вампиром? – спрашивает он.       - Почти десять лет назад.       - Как это произошло?       - Да никак, – лишь буркаю. – Мне подсунули вампирскую кровь в напитке, – помолчав, добавляю я.       - Забавно, – он ухмыляется и придвигается так близко, что я чувствую приятный или, я бы даже сказала, манящий запах.       Я вижу его красивые серо-зеленые глаза, напоминающие сочные солнечные луга и пасмурное осеннее небо одновременно. На его небольшой лоб нависают непослушные отросшие волосы, отчего хочется их смахнуть. Щеки очень худые, а лицо болезненно бледное, из-за чего кажется, что этот парень просто неспособен навредить. Но я-то знаю, что это не так.       На указательном пальце правой руки аккуратно сидит большой перстень с красным камнем в тон его красной, безупречной розе.       Он смотрит мне в глаза и, отчего-то, я не могу отвести взгляд, даже несмотря на то, что смущаюсь от такого пристального и вдумчивого взгляда. Вампир приближается еще ближе ко мне. Его рот приоткрывается, а мой взгляд сосредотачивается на его пухлых небольших губах…       «Черт он меня сейчас поцелует. Поцелует… о мой Бог…» - в панике и полной растерянности думаю я, не переставая прокручивать в голове приятные покалывания от его медленных движений вдоль моей руки.       Сердце как бешенное выскакивает из груди. И я молю, чтобы Алый этого не почувствовал. Страх, смущение и нечто тяжелое, напряженное, словно снежным комом скатывается и становится все больше и больше. Мне трудно дышать и когда его губы почти соприкасаются с моими, Алый произносит:       - Укуси себя за руку.       Эти слова настолько неуместные и так сильно не вяжутся с моим представлением и бурными фантазиями об этом моменте, что громкий дикий и нервный смех срывается с моих уст, заставляя Алого отпрянуть от неожиданности.       Он выглядит растерянным и раздосадованным.       - Поздравляю, ты свободна, – недовольно произносит он, взмахивая рукой и указывая на дверь.       - Что это было? – неуверенно спрашиваю я.       - Эксперимент. Провалившийся эксперимент, – медленно добавляет он и стягивает с меня одеяло. – Давай, быстрее, пока я не передумал.       Я встаю и с удивлением замечаю, какой сильной сделала меня вампирская кровь. Я даже не встаю, а словно подлетаю, и едва не издаю возглас изумления, но, слава Богу, нахожу в себе силы сдержаться.       Направляясь к двери, я замечаю нож, которым Алый, очевидно, разрезал пакет крови.       «На меня не действует его внушение» - быстро догадываюсь я, когда вспоминаю недавний момент.       Алый хотел проверить, сможет ли подчинять мою волю себе, если сделает такой же наркоманкой, как и эту девушку. Он не смог. Хотя, возможно, я ошибаюсь…       Я хватаю нож и удивляюсь, с какой скоростью, ловкостью и силой двигаюсь. Мне хочется сделать с ним то же самое, что он сделал с Дэвидом или, по крайней мере, напугать, поранить.       Я быстро вонзаю нож в грудь Алого и… нет, не вонзаю. Нож с неведомой силой разрезает воздух в том месте, где миллионной долей секунды ранее, сидел вампир.       Я слышу его дыхание позади себя и быстро разворачиваюсь и замахиваюсь. Алый ловко выхватывает нож из моей руки. Причем с такой скоростью, что в первое мгновение я даже не замечаю этого.       - Серьезно? – он вскидывает одну бровь и смотрит на меня, как на жалкую крохотную собачонку, пытающуюся загрызть короля животных.       Алый откидывает нож в сторону, не заботясь о том, что я могу снова его поднять.       - Не выставляй себя еще большей идиоткой, Лина, – серьезно, грубо и устало выдыхает он. – Я сыт этим.       Не знаю почему, но его слова задевают меня так сильно, что я опускаю глаза в пол и не могу пошевелиться, чувствуя комок, подступающий к моему горлу. Возможно, от того, что я согласна с ним. Согласна, что поступила глупо. А возможно потому, что чувствую себя такой беспомощной. Комок, некогда подступавший к горлу, больно сдавливает его, и я начинаю всхлипывать.       - Ну, и чего ты плачешь? – голос Алого звучит спокойно, но мне кажется, что он раздражен. – Я не обижу тебя, блонди. Можешь быть спокойна.       - Да пошел ты! – жестко выплевываю я, заставляя его улыбнуться. Вовсе не радостно, скорее улыбкой, ожидающей продолжения спектакля или улыбкой крайнего любопытства.       Но, вынуждена его огорчить: продолжения не будет. Я тоже сыта.       Я направляюсь к выходу, и Алый лишь добавляет:       - Налево, Лина. (Вот лошара П/Р)       В очередной раз я затылком чувствую его яростное глумление надо мной и, закипая от ярости, покидаю эту проклятую квартиру.