Пути пересекаются

      Полгода спустя. Вудбери.       Вечером Сорен вызвали по распоряжению Губернатора – он привез в общину двух выживших девушек, которых нашли в лесу его люди. Она недавно проснулась, поскольку весь день отдыхала перед ночным дежурством. Райс надела кожаную куртку поверх футболки, зашнуровала обувь, вскинула винтовку за спину и направилась в дом, где разместили гостий. Одна – блондинка со спутавшимися волосами, давно не знавшими нормального ухода, и в грязной одежде была на вид очень бледна и явно не здорова, а ее темнокожая спутница смотрела на всех с недоверием и не сразу позволила доктору Стивенс осмотреть ее.       - Что у нас тут? – обратилась Сорен к мужчинам, караулившим у двери с оружием в руках – молчаливому и высокому афроамериканцу Шумперту и худощавому светлокожему Кроули. Те указали на выживших и сказали, что Губернатор скоро подойдет. Она посмотрела на светловолосую женщину и обомлела. Да это же та самая блондинка с фермы, где Сорен последний раз виделась с Мерлом! Андреа, ее звали, кажется. Райс оживилась и мысленно отметила, что надо будет задать ей о нем несколько вопросов, когда та отдохнет после долгих скитаний.       - Не бойтесь, вас тут никто не обидит, – миролюбиво начала она. – Вас нашли ослабевшими и голодными, вам необходимо отдохнуть и подлечиться!       - Но где мы? Почему у дверей вооруженные люди? Мы здесь пленницы? – негодовала блондинка.       - Господа, вы не могли бы подождать за дверью? – обратилась Сорен к Шумперту и Кроули.       - Велено стоять здесь! Губернатор приказал… – начал возражать Кроули.       - Губернатор приказал оказать новоприбывшим теплый прием! – прервала его та, выставив вперед ладонь. – Что-то не очень похоже, что вы выполняете его указание. Наоборот вы смущаете наших гостий своим оружием и грозным видом! Пожалуйста, будьте любезны, выйдите в коридор!       Мужчины, не скрывая недовольства словами девушки, молча вышли, поскольку не хотелось устраивать перепалку при других. Теперь у Сорен появилось немного времени, чтобы пообщаться с новоприбывшими без лишних ушей.       - Не бойтесь, это всего лишь мера предосторожности, – она успокоила их. – Мы вас не знаем, а своих надо охранять.       - Но стволы на нас все равно наставили, – возразила темнокожая девушка.       - Позвольте спросить – Губернатор? Кто это? – не поняла ее светловолосая подруга.       - Это главный человек здесь. Все его так называют, – пояснила Сорен. – Свое настоящее имя он никому не говорит.       Гостьи многозначительно переглянулись. Райс, выдержав небольшую паузу, продолжила задавать вопросы.       - Расскажите откуда вы. Тебя я, кажется, где-то видела, – она обратилась к блондинке. Молодая женщина откинула белокурую прядь с лица и Райс рассмотрела ее как следует. Точно, это Андреа.       - Ты же Андреа! Так тебя, кажется, зовут? – воскликнула та, подойдя к ней. – Я помню тебя. Ты была на ферме, когда мы с Мерлом пришли туда, и, в конце концов, он нашел там Дэрила!       - Черт возьми! – та тоже узнала подругу Мерла. – А тебя, если не ошибаюсь, зовут Сорен? Как же тебя забыть, ведь ты тогда на пару с ним такой скандал устроила и поколотила Лори. Мерл избил Рика и Ти-Дога. Хершел нас тогда чуть с фермы не прогнал за эту выходку.       Сорен очень обрадовалась, так как теперь ей удалось найти зацепку. Она не смогла сдержать улыбку, а в ее глазах появился огонёк надежды. Значит, у Андреа можно все узнать – как жил Мерл на ферме и что вынудило группу уйти с хорошо обжитого места, а заодно подумать о том, где остальные выжившие могли разбить новый лагерь. Но видя, что гостье необходим отдых, Райс решила повременить с разговором на эту тему до завтра.       - Как вы оказались в лесу? Долго ли искали убежище? – осведомилась посетительница.       - Мы с Мишонн, – Андреа кивнула на подругу, – Скитались около семи-восьми месяцев. Кое-как перезимовали. Нас охраняли ручные ходячие без рук и челюстей. Это хороший способ маскироваться – другие зомби нас не замечают, а эти не могут ни укусить, ни схватить.       Молчаливая Мишонн кивнула. Сорен одобрительно хмыкнула – неплохо придумано. Не успели они продолжить разговор, как дверь распахнулась, и в комнату вошел высокий темноволосый мужчина с ясными серыми глазами, одетый во все черное и с пистолетом на поясе. Это был Губернатор.       - Прошу прощения за долгое ожидание, – стал извиняться он. – Как вы себя чувствуете?       - Нас отпустят? Мы хотим уйти! – встрепенулась Андреа и встала с места. Мишонн тоже напряглась.       - Отдайте наше оружие! – афроамериканка встала в боевую стойку и сверлила главу Вудбери недобрым взглядом.       - Разумеется! – вежливо ответил тот и улыбнулся. – На выходе из главных ворот вернем! Мы откроем их только утром, так что вам так или иначе придется переночевать здесь. А тебе, – мужчина обратился к блондинке, – Нужно выспаться, поесть. Ты в таком состоянии и дня не протянешь. Пойдемте со мной!       Андреа не стала возражать, так как понимала, что он прав. Ей действительно не помешало бы отоспаться, принять душ, сменить одежду да хорошенько поесть. Все-таки скитания по лесу, внезапные побеги от толпы мертвецов и ночевки под открытым небом прилично истощили ее организм. И сейчас женщина чувствовала, как у нее слипались глаза, а давно не стираная одежда нуждалась в соответствующем уходе. Мишонн тоже была прилично утомлена, хотя старалась не показывать этого. Напротив, она с подозрением озиралась по сторонам и явно пыталась увидеть в словах Губернатора скрытый подтекст, а в крайнем случае дать деру, вот только без своей любимой катаны она бы точно не ушла. Андреа, зная свою подругу чуть более полугода, уже привыкла к ее немногословности, но Мишонн, несмотря на это была доброй, отзывчивой и всегда выручала ее.       Губернатор вывел гостий на крыльцо красивого зеленого домика, окруженного клумбами. Те ахнули от изумления. Давно они не видели ухоженных улиц, чистых мостовых, декоративных клумб и стриженых газонов. Взору девушек предстала широкая улица с красивыми невысокими домиками, по центру аллеи росли деревья, были расставлены лавочки. В металлических котлах горели костры, заменявшие электрические уличные фонари. Но на улицах не было никого, только вдали у ограждений стояли вооруженные охранники. Новоприбывшие сделали несколько шагов и осмотрелись.       - Добро пожаловать в Вудбери! – торжественно объявил Губернатор.       - Вудбери? – переспросила Андреа, повернувшись к нему.       - Все верно. Я и мои люди сумели построить стены, чтобы оградить город от ходячих и защитить выживших. Теперь здесь как обычно – у живущих здесь есть работа, они могут гулять по улицам без всякого страха, дети учатся и играют, – пояснял мужчина.       - Но на улицах ни души, будто это город-призрак! Где все? – подала голос Мишонн.       - С наступлением темноты объявляется комендантский час, – продолжал объяснять тот. – Так безопаснее для всех. Мы приглушаем свет и не шумим, чтобы ходячие не подбирались к воротам. На ночь остаются дозорные, которые патрулируют периметр и отстреливают мертвецов, если те подходят слишком близко. На следующее утро трупы убирают, так как их запах не нравится жителям.       По лицу блондинки скользнула улыбка – кажется, их с Мишонн привезли в надежное место, и она похвалила лидера общины за такую колоссальную работу. Мужчина ответил ей лучезарной улыбкой.       - А теперь мы с Сорен проводим вас в вашу комнату! – объявил он. – Отдохнете, выспитесь, а завтра можете отправляться в путь, если пожелаете!       Итак, четверо направились к одному из домов, где гостьям предстояло заночевать. Губернатор галантно пропустил дам вперед. Андреа и Мишонн очутились в уютной комнате с широкой кроватью, на которой лежало два комплекта чистой одежды. Убранство комнаты не отличалось роскошью, но по сравнению с заброшенными складами это были просто шикарные апартаменты. Андреа в восхищении ахнула, Мишонн все также с недоверием оглядывалась. Обстановка напрягала ее. Она не верила, что все эти удобства предоставлены им просто так.       - Отдохните, приведите себя в порядок, душ в вашем распоряжении, но воду мы экономим, поэтому сильно тратить не советую, – любезно продолжал Губернатор. – Сорен, проведаешь их завтра, поскольку я в полдень уеду на вылазку, и меня до вечера не будет. В мое отсутствие поможешь гостьям освоиться в Вудбери. Город оставляю на Милтона, тебя и других моих помощников, как и в прошлый раз.       - Хорошо, я все сделаю. Можно идти? – каким-то отстраненным тоном спросила она.       - Да, конечно. Я пока просвещу новеньких в курс дела, а потом жду тебя в моем кабинете, надо обсудить планы на завтра. Зайди через пятнадцать минут, – ответил ей Губернатор.       Помощница кивнула и покинула комнату. Выйдя на мостовую, она вдруг застыла и насупилась. Опять он вызывает ее к себе, причем уже третий раз за неделю! Райс смущало и злило такое поведение Губернатора, который с недавнего времени относился к ней явно не только как начальник к подчиненной. С тех пор как Сорен поселилась в Вудбери, ее жизнь кардинально переменилась. Сначала она вместе с жителями городка занималась облагораживанием территории, затем помогала доктору Стивенс ухаживать за больными, потом даже участвовала в вылазках за припасами и другими полезными вещами. Другими словами, у нее было полно работы, которая не давала скучать и даже приносила радость, поскольку она терпеть не могла сидеть без дела.       Познакомились Сорен и Филип при весьма невеселых обстоятельствах. Губернатор нашел ее на одной из вылазок в середине зимы. Девушка была ослабевшая, простуженная и голодная, в ее машине закончился бензин, и она как раз шла на заброшенную заправку, чтобы слить хоть немного топлива, но столкнулась с его вооруженными людьми, среди которых был Мартинез, намеревавшийся силой забрать у нее часть вещей. Филип не позволил напарнику грабить одинокую выжившую, сам расспросил ее о странствиях и, видя в каком отчаянном положении та находилась, решил забрать в общину. Она рассчитывала остаться в Вудбери на пару дней, чтобы набраться сил и ехать дальше, но потом у нее началось такое осложнение, что пришлось задержаться подольше. Сорен была благодарна Губернатору за помощь и лечение и попросила разрешения поселиться в одной из квартир и дать ей работу.       Этими качествами, а именно – трудолюбием, инициативностью и хорошей памятью она привлекла внимание Губернатора, который стал давать ей больше поручений, а потом сделал одной из своих помощников наравне с доктором Милтоном и Мартинезом. Последний был с ней в плохих отношениях – называл подстилкой Губернатора якобы за то, что свое повышение она получила за то, что переспала с ним. Такие слова разозлили юную особу не на шутку, и она от души стукнула наглого мексиканца и обругала. Об этом стало известно Губернатору. Тот как справедливый лидер выслушал обоих и даже некоторых очевидцев. После разбирательства он поручил Мартинезу выполнять грязную работу – кормить ходячих для арены, а Райс просто немного пожурил. После того инцидента остальные помощники Губернатора к ней так активно не совались, чтобы тоже не получить унизительное наказание, но за спиной все равно злобствовали. Сорен все это очень не нравилось. Не для того она решила остаться в Вудбери, чтобы участвовать в интригах и разборках.       Как уже было сказано, Губернатор «повысил» девушку, увидев в ней полезного человека, так как считал, что каждому нужно дать шанс проявить себя. Поначалу она нерешительно высказывала свои идеи по улучшению общины, но Филип хотел знать ее точку зрения и после нескольких обсуждений решил, что будет советоваться с ней в каких-то вопросах. Помимо этого ее умение обращаться с оружием ничуть не уступало умениям остальных его помощников, ведь Райс с самого начала эпидемии училась обороняться сама и немало времени провела по ту сторону стены в одиночку. Так, девушка не раз участвовала в зачистке территории от ходячих и патрулировала периметр.       Но Сорен было достаточно и таких небольших поручений, а возводить ее в ранг личных помощников было лишним, по ее мнению, хотя в этом были и свои плюсы. Она невольно уже наизусть выучила, куда надо съездить за оружием, где еще остались не разграбленные магазины с одеждой, едой, лекарствами и инструментами, которые предстоит посетить и забрать все, что осталось. Порой группам приходилось отправляться и в отдаленные городки – Лагранж, Барнесвилл и даже Мэйкон. Мало ли, вдруг придется уехать, а места, где осталась провизия и все необходимое для относительно комфортного существования, знать надо. Когда Филип уезжал на поиски новых припасов в другие населенные пункты, то оставлял руководство общиной на Милтона и поручал Сорен помогать ему.       В те дни, когда Губернатор покидал Вудбери, Райс могла вздохнуть с облегчением, поскольку он брал с собой большую группу из сильных и обученных людей. Она радовалась, что не придется лицезреть угрюмого молчуна Шумперта, нервного Кроули и хамоватого Мартинеза. Девушка вместе с Милтоном давала распоряжения по распределению ресурсов, подменяла дежурных на стене, вела учет припасов. Когда имелось свободное время, она вносила записи в специальный блокнот, который находился только у нее. Так, на всякий случай. Поначалу ей было сложно, но потом не без помощи остальных жителей Сорен прекрасно освоилась. А Губернатор, когда возвращался в Вудбери уставший и временами даже злой, не скупился на похвалы для нее, ведь благодаря и ее труду город был в порядке.       И вот Губернатор снова вызвал ее к себе. Не прийти к нему, значит проявить неуважение, а Сорен не хотела проблем на свою голову, ведь пока она ни разу не дала ему повода усомниться в ней. Райс при нем вела себя максимально сдержанно и догадывалась, что мужчина пытается добиться от нее чего-то другого. Организационные разговоры это всего лишь предлог, но Филип умел преподносить его так, что ей так или иначе приходилось приходить к нему, причем обычно эти визиты выпадали на вечер, что и породило среди ее недоброжелателей соответствующие слухи. И вот сейчас, идя к его дому, Сорен думала, что ее может там ждать и как придется выкручиваться на этот раз. Наверняка он опять попытается поговорить с ней не на рабочие темы, а узнать поближе, а она, как обычно, будет молчать и хлопать глазами или если настроение не совсем плохое, ответит на пару вопросов, но потом сошлется на занятость, извинится и выйдет из кабинета. Дерзкие замашки в характере Райс никуда не исчезли, и она иногда даже не стеснялась резко отвечать ему, несмотря на то, что Филип был гораздо старше и выше по положению. Он снисходительно относился к этому, надеясь, что постепенно сможет изменить ее манеры, а манипулировать и убеждать он умел.       Однако некоторые ее выкрутасы не на шутку удивляли Губернатора. Однажды он принял ее за чужую, которая неизвестно как проникла в город и расхаживала по стене с винтовкой в руках. Причиной беспокойства стала измененная прическа девушки. Когда Губернатор встретил ее у заправки, волосы Сорен были в ужасном состоянии – слипшиеся от грязи и спадавшие сосульками до груди. Когда она тщательно вымыла голову, волосы приобрели благородный тёмно-каштановый оттенок, объемно и красиво лежали. Губернатор даже как-то залюбовался ими, чем сильно смутил ее. Сорен терпеть не могла, когда ее рассматривали, будто она товар на прилавке.       Ей вскоре захотелось вернуться к короткой стрижке – она попросила у соседки машинку для стрижки и сначала побрила себе виски почти под ноль, но потом решила обновиться полностью и оставила всего три миллиметра длины. Блэйк еле узнал девушку – ее глаза стали казаться больше, а сама она была похожа на инопланетянку. Удивились и остальные вудберийцы. Однако у Сорен были здоровые густые от природы волнистые волосы, которые за каких-то пару месяцев отросли и вернули ей привычный для человеческого восприятия вид. Ей было удобнее с короткими волосами, так как с ними было меньше хлопот – не лезли в лицо, не пачкались так быстро, легко мылись, а об укладке и речи не шло. Когда на дворе апокалипсис, то заботишься не о моде, а об удобстве.       У Губернатора также вызывало недоумение то, что во время их совместных ужинов с Милтоном, Сорен, словно специально строя из себя некультурную особу, пила виски прямо из горла, в то время как мужчины чинно и благородно пили напиток из хрустальных бокалов. Она часто ёрничала, свистела, качалась на стуле, стучала вилкой по столу, словом, специально вела себя так, чтобы Блэйк попросил ее выйти из-за стола и больше никогда не приглашал. Сорен поджала губы от досады – было ясно как белый день, что он пытался ухаживать за ней, но она не спешила отвечать взаимностью. Губернатор говорил ей комплименты, даже пытался делать подарки, например, когда он нашел на одной из вылазок флакон духов, Райс была готова выкинуть его или на худой конец отдать кому-то еще. Она считала такое поведение с его стороны странным и старалась максимально дистанцироваться.       Один раз он уговорил ее остаться с ним на ужин и просто посидеть, поговорить как два приятеля, но разговоры не клеились. Губернатор брал инициативу в свои руки – рассказывал разные истории, пытался шутить, но собеседница отвечала немногословно или просто молча кивала, хотя в душе ей хотелось в открытую попросить его не тратить на нее свое время. Пока Филип делился очередной историей, она ела ужин, который он организовал для них, и молча смотрела на него, создавая видимость того, что ей интересны его монологи, затем коротко благодарила за вечер и удалялась к себе, не позволяя ни прикоснуться к ней, ни, тем более, поцеловать в щеку на ночь.       Губернатор действительно рассматривал Райс как свою потенциальную возлюбленную и быстро сдаваться не собирался. После того как его дочь Пэнни обратилась, он не смог выстрелить ей в голову как делал с другими ходячими. Не хватило духа еще раз убить своего ребенка, и мужчина как будто пытался загасить эту боль с помощью отношений, которые хотел построить с Сорен, которая, чего уж греха таить, нравилась ему и внешне. Однако своенравная особа всем своим видом показывала, что такое внимание с его стороны ставило ее в неловкое положение. Терпение девушки и запас вежливых аргументов, в конце концов, исчерпал себя, и вскоре она стала дерзить. Всякий раз, когда она покидала общество Филипа, он уединялся в дальней комнате и пытался разговаривать с Пэнни, надеясь, что дочка если не могла ответить, то хотя бы узнавала голос своего отца. Но, конечно, девочка не воспринимала его слов, а только скалилась и пыталась освободить ручонки из цепей.       Вот Сорен была в двух шагах от двери кабинета лидера Вудбери и снова застыла на месте, нервно кусая губы. У нее не было выхода – если не придет, то Губернатор сам нанесет ей визит и надолго задержится, а этого ей очень не хотелось. С тех пор как она попала в общину и освоилась, то стала воспринимать возможность уединиться после трудовых обязанностей как подарок свыше. Девушка предавалась размышлениям о своих родных и близких – о брате, который неизвестно куда подевался и непонятно жив ли он еще, о мерзавцах, убивших ее мать, и о Мерле, насчет которого вообще ничего не было ясно. Вопросов было слишком много, а вот ответов ни одного. После пережитого в Нэшвилле и на ферме Райс стала более замкнутой, изо всех сил не позволяла себе выглядеть подавленной на людях, держалась максимально сдержанно и не позволяла, чтобы к ней кто-то лез. В первую очередь это касалось Филипа. Девушку настораживала его показная любезность, она спиной чуяла, что вся его вежливость и учтивость это просто маскировка, а на самом деле он безжалостный садист и убийца. Если бы она только знала, как была права и как это отразится на ней!       Собравшись с духом, Сорен постучалась, вошла и еле подавила желание выдать что-то в духе «ну только не это». Был празднично накрыт стол, горели свечи, и даже бутылка вина стояла на столе. Филип опять решил устроить ужин и рассчитывал, что на этот раз ему удастся хорошо провести остаток вечера, а затем отпустить девушку на дежурство.       - Сорен, я ждал тебя. Рад, что ты зашла. Пожалуйста, проходи! – Блэйк радушно развел руками и указал на стол. Гостья сделала два неуверенных шага вперед.       - Эээ… опять? Как в прошлый раз? – только и выдавила она. Ее зеленые глаза нервно забегали по сторонам.       - Может, поужинаем вместе? – спросил мужчина. – Обещаю, надолго не задержу.       - Благодарю, но я поела пару часов назад, – вежливо отказалась та, пуская в ход отговорки, которые первое время срабатывали. – Мне надо на стену, если у вас нет никаких неотложных вопросов, где я нужна, то с вашего позволения я пойду.       - Подожди! – Губернатор быстро подскочил к ней, не дав уйти за дверь. – Удели мне немного времени, пожалуйста!       Она молча остановилась и пробуравила его недоверчивым взглядом. Райс старалась контролировать дыхание и даже прикусила губу, потому что скандалить совершенно ни к чему, да и зачем портить себе настроение перед ночной вахтой. И что на этот раз приготовил этот настойчивый мужчина? Губернатор схватил со стола какой-то сверток и протянул его гостье. Девушка кончиками пальцев взяла нечто легкое и мягкое внутри, завернутое в бумажный пакет и перевязанное бечевками.       - Что это? – спросила она, держа сверток так, будто это была не бумага с мягким содержимым внутри, а кишки ходячих.       - Открой, – мягко, но настойчиво попросил собеседник. – Я нашел его специально для тебя.       Хотя пакет можно было открыть, развязав бечевки, Сорен просто разорвала бумагу и в ее руки алым водопадом заструилась материя. Она отпрянула от неожиданности, но ловко подхватила легкую ткань, достававшую до пола. Райс, скривив лицо в недоумевающей гримасе, пыталась понять, что и где у этого странного одеяния. Это заставило Губернатора улыбнуться.       - Как тебе? – спросил он. – Я подумал, может, наденешь его как-нибудь в другой раз…       - Что-что? – прервала его та, вытаращив глаза. Наконец, она взяла оказавшийся вечерним платьем кусок материи за лямки и рассмотрела его. Платье было с довольно глубоким декольте и открытой спиной, да еще и на три размера больше одежды, которую носит Сорен.       - Ваша фантазия не знает границ. Только мне вот это зачем? – в свой тон она попыталась вложить все свое недовольство и усталость от внимания Филипа, надеясь, что до него наконец дойдет, что все его попытки завоевать ее терпят крах за крахом. – Ну сколько можно, а? Я же нормально и не один раз попросила оставить меня в покое и перестать за мной ухаживать, так черта с два! Я из-за коробки с духами чуть от стыда сквозь землю не провалилась! Кстати, они просроченные и ужасно воняют. Вот зачем мне эти безделушки? От ходячих они явно не спасут. Вот платье точно перебор. Извините, но я не приму ваш дар.       - Ты можешь смело обращаться ко мне на «ты», забыла что ли? – напомнил Губернатор.       - Не могу, ну хоть убейте, – ответила она. – И насчет платья вы точно пролетаете мимо – фасон не для моего возраста явно, и еще оно мне сильно велико, – Райс небрежно бросила его на стул. – Так что извините, я пойду, у меня полно работы. Как-никак я одна из ваших помощниц. А если что-то во мне не нравится, можете выставить меня из Вудбери хоть сейчас. Я много не потеряю, найду себе убежище!       - Я просто хотел сделать тебе приятное, поблагодарить за преданность мне и тщательно выполненную работу! – объяснялся Филип. – Ты одна из самых ценных моих работников!       - Поблагодарили, похвалили и хватит! Мне ничего не нужно – ни подарков, ни ужинов, – девушка не на шутку обиделась. – Оставьте меня в покое, я не знаю какой уже по счету раз прошу об этом. А то сначала продвинули в вудберийской иерархии, теперь приглашаете на ужин, да еще и при остальных флиртуете со мной. Вы в курсе, что ваши близкие помощники меня ненавидят?! Они считают, что я сплю с вами, поэтому и получила эти привилегии! Вы сами того не ведая подставляете меня.       - Кто посмел так подумать?! – теперь и Губернатор стал негодовать.       - Мартинез, кто же еще! Постоянно мне об этом говорит, – сказала та. – Пришлось его еще раз стукнуть, чтобы замолчал. Видимо, ваше внушение и наказание ничему его не научили. Шумперт молчит, но по нему видно его отношение ко мне, Кроули с Тимом перешептываются, Хейли тоже косо на меня смотрит. Мешает это все очень, знаете ли!       - Я устраню эту проблему! – заверил рассерженную Сорен Филип.       - И каким же образом? – в ее голосе послышались ядовитые нотки.       - Мы можем решить этот вопрос раз и навсегда – просто появимся вместе как пара, – решив не ходить вокруг да около, выдал тот.       - Что?! – у Райс от этих слов непроизвольно опустилась челюсть. То, чего она опасалась, все-таки подтвердилось.       - Ты мне нравишься, Сорен, я уже давно пытаюсь донести до тебя это, – Губернатор пустил в ход свое красноречие и обаяние. – Я не мог тогда бросить тебя одну зимой и привез в город, потом присматривался к тебе и увидел, что ты приносишь пользу Вудбери, а затем понял, что хочу познакомиться с тобой поближе. Я старался быть ненавязчивым, потому что не хотел отпугнуть тебя. И раз уж я начал эту тему, то хочу предложить тебе встречаться со мной. И тогда все пересуды тут же утихнут, и ты не будешь чувствовать себя неловко. Обещаю не вторгаться в твое личное пространство и постараюсь быть максимально деликатным, потому что вижу, что тебе пока трудно принять эту информацию.       - Я… я даже не знаю, что на это сказать, – у нее пересохло во рту, а перед глазами забегали круги.       - Я не требую ответа прямо сейчас, – заверил Филип. – Подумай и сообщи мне о своем решении.       - Мое решение вы и так знаете. Я его не изменю, – со всей жесткостью молвила она. Скрывать раздражение больше не получалось. – А теперь с вашего позволения, я, наконец, пойду, все-таки дежурство никто не отменял.       С этими словами Райс выбежала из кабинета так быстро, будто там бушевал пожар. Губернатор шумно выдохнул. Опять она отвергла его. Нет, с этой упрямой девчонкой надо по-другому. Его печалило то, что девушка постоянно отталкивала его, не делала шагов навстречу. Всякий раз, когда он пытался заговорить с ней не о делах в Вудбери, та отводила взгляд, отвечала резко и отрывисто или наоборот молчала как рыба, находила любой предлог покинуть его общество. Он видел, как помощница живо беседовала с остальными жителями – с детьми, другими парнями, женщинами, стариками. Она улыбалась, внимательно слушала, отвечала на вопросы, и это побуждало Филипа тоже войти в круг ее собеседников. Однако его попытки пока не увенчались успехом.       Сорен его общество никогда интересовало. Она просто не представляла себя с Филипом, потому что уже долгое время думала о другом человеке. О Мерле Диксоне. А уж после того как в общину попала Андреа, у которой Райс рассчитывала узнать все, что произошло с ним с того момента как они попрощались, до разделения группы из-за нападения ходячих, то назойливость со стороны Филипа уже не так портила настроение, а мысли возвращались к тем вопросам, над которыми Сорен ломала голову уже не первый день. Однако надо быть начеку. Губернатор не должен узнать ее тайну. Почему-то ее не покидало ощущение подозрительности насчет этого человека. Вдруг он захочет в будущем использовать ее слабое место, чтобы, в конце концов, заполучить ее?       Филип Блэйк даже не догадывался, что ее сердце давно было занято, ведь она вообще создавала впечатление, что мужчины ее не интересуют. Может, она лесбиянка? Вряд ли. Губернатор ни разу не замечал ее в обществе девушки. С местными парнями Сорен общалась по делу или на нейтральные темы. Во время вылазок, когда она командовала, то старалась внушить своим напарникам и напарницам, что если хоть кто-то отклонится от плана и подставит отряд – проблемы будут у всех. Райс терпеть не могла бардак и всегда говорила, что если кому-то не нравится ее руководство, то пусть дрожат от страха за стенкой или ищут себе другого руководителя. В конце концов, на дворе апокалипсис и нужно уметь выживать, а нытьё и препирательства тут не к месту.

* * *

      На следующее утро Сорен, как и планировала, пошла проведать новоприбывших Андреа и Мишонн. Она нашла девушек, сидевших на лавочке, неподалеку от ворот и споривших о чем-то. Блондинка чему-то удивлялась и отрицательно мотала головой, а ее подруга пыталась что-то доказать.       - Доброе утро, как вы? Как спалось? – поинтересовалась Сорен. – Вас все устраивает тут?       - Да, мы очень признательны, – улыбнулась Андреа. Ее приятельница негодующе посмотрела на нее.       - Я хочу мое оружие и уйти отсюда! – потребовала Мишонн.       - Но Мишонн! – воскликнула ее спутница.       - Оно у Губернатора, – сказала Райс, чем вызвала недовольство темнокожей девушки. – Он пока здесь, можем подойти к нему и сказать о твоем решении. Ты точно хочешь уйти?       - Хочу! – настаивала та.       - О, он сам к нам идет! – воскликнула Андреа и улыбнулась.       Филип Блэйк подошел к троице и осведомился о состоянии новеньких. Блондинка тут же не поскупилась на благодарности, а также начала хвалить все вокруг – от благоустройства улиц до лидерских качеств Губернатора, благодаря которому они находились в безопасном месте. Такое поведение позабавило Сорен, а Мишонн заставило закатить глаза, причем первая отметила, что сейчас эта женщина очень напоминала Филипа, когда он пытался докопаться до нее. Мишонн снова стала твердить о своем желании покинуть Вудбери, и Губернатор позвал человека, у которого была ее катана. Девушка чуть ли не вырвала свое любимое оружие из его рук и перебросила ремень через плечо.       - Вы можете вернуться, когда захотите, – также лучезарно улыбался Губернатор, чем вызывал восхищение Андреа, которая просто не спускала с него глаз. Затем тот передал собравшейся на выход выжившей сумку с чистой одеждой, едой в дорогу и даже пистолет с полной обоймой и запасом. Та молча осмотрела вещи и двинулась к стене. Остальные – Губернатор, Сорен и Андреа проводили ее до ворот. Прежде чем выйти, она выразительно посмотрела на подругу.       - Я остаюсь, – решительно ответила та на ее молчаливый вопрос. Афроамериканка окинула ее недовольным взглядом, покачала головой и быстро зашагала от ворот Вудбери, так как поняла, что убеждать приятельницу бесполезно. Раз ей тут нравится, то пусть живет.       - Вы куда-то уезжаете? – поинтересовалась Андреа, видя, что Блэйк закинул винтовку в стоявший рядом джип.       - Да, на вылазку, – ответил тот и устроился на сиденье. – В мое отсутствие за главных остаются Милтон и Сорен. К ним обращайся по всем вопросам. Я поехал! Пока!       Губернатор одарил собеседниц сияющей улыбкой и кивком, а также ненадолго задержал взгляд. Андреа помахала ему рукой, но не сразу поняла, что последний знак внимания предназначался вовсе не ей, а Сорен. Она скривила губы и демонстративно отвела глаза. Вдруг в ее сознании промелькнула гениальная идея – а если бы Филип мог переключиться на приятельницу Мишонн хотя бы на время? Глаза Сорен заблестели, она даже непроизвольно улыбнулась. Ведь блондинка явно запала на него с первого взгляда, так и смотрела ему вслед, пока не закрылись ворота! Что ж, будет неплохо, если Филип заинтересуется новенькой, тогда Сорен может вздохнуть с облегчением. Пусть ей дарит красные платья и духи и приглашает поужинать, уж она точно оценит!       Райс, наконец, представилась возможность расспросить женщину о Мерле. Она предложила ей прогуляться, а заодно провести экскурсию по городу. После получасовой прогулки жительницы Вудбери прошли вглубь аллеи и присели на лавочку.       - Андреа, я сразу узнала тебя, как только увидела, но поняла, что беспокоить тебя такую изможденную глупыми разговорами нет смысла, и решила подождать, пока ты выспишься и отдохнешь. Расскажи мне, что было после моего ухода с фермы. Ты видела Мерла? Как он жил? Что делал? – Сорен взглянула в ее зелено-голубые глаза.       Подруга Мишонн поначалу удивилась неподдельному интересу собеседницы об этом человеке. Более того, в ее голосе не было того негативного тона, с которым о нем обычно говорят. Женщина слегка свела брови, пытаясь вспомнить события почти годичной давности.       - Я мало что помню. Знаю только, что они с Дэрилом переселились на дальний уголок фермы и целыми днями торчали в лесу на охоте, возвращались поздно вечером или занимались разделыванием добытой дичи, – стала рассказывать та. – Я тоже была занята делами, не до него было, поверь.       - Но ты же жила с ним, по сути, бок о бок и видела его! – не сдавалась Сорен. – Расскажи мне все! Что он еще делал? Как другие члены группы восприняли его возвращение?       - Группа, конечно, была недовольна, ведь мы немало от него натерпелись в Атланте, – Андреа поморщила лоб. – Да и Мерл не особо стремился наладить со всеми контакт – как всегда матерился, скандалил, даже ухитрялся притаскивать с вылазок спиртное и напиваться в хлам! Дэрилу лишь иногда удавалось затыкать его. Дело даже до драки доходило не один раз. Диксон постоянно ругался с Шейном, Рика пытался побить при любой возможности – мстил ему за то, что он приковал его на крыше. Ну и Ти-Дога своими расистскими шуточками всячески бесил. Хершел вообще грозился выгнать его с фермы, если тот посмеет тронуть его дочерей.       - Что?! – с неподдельной злостью переспросила Райс.       - Что тебя удивляет? – изумилась та. – У него так и чешется, чтобы подмять под себя девушку! На меня без конца бросал недвусмысленные взгляды, даже за попу пытался ущипнуть! Вот Бэт от него три дня шарахалась и плакалась своей сестре Мэгги. Этот псих домогался ее! Бэт всего лишь семнадцать, она еще дитя!       Сорен неожиданно пробила жгучая волна ревности, да такой, что в глазах потемнело. Как он мог заглядываться на других девушек, кроме нее?! Ее Мерл! Ее первый мужчина, которого она полюбила по-настоящему! Наверное, будь он сейчас перед ней, девушка бы очень жестко его отчитала и даже не поскупилась бы на пару пощечин.       - Как я уже тогда сказала, это вы себя неправильно вели, – с упреком сказала она, пытаясь подавить свой гнев. Райс вжалась пальцами в краешек скамьи с такой силой, будто пыталась сломать ее.       - Почему это? – удивилась подруга Мишонн. – Мы его знали несколько месяцев, а ты, насколько я помню, всего несколько дней. Ты сама еще не в курсе, какой он подлый! Мерл хорошо притворяется и умеет заговорить зубы, на самом деле у него на уме ничего хорошего!       - Тоже мне причину нашла, – презрительно фыркнула та. – Это не повод ругать, знай ты Мерла четыре дня или четыре месяца! Я еще тогда сказала, дело зависит от того, сможешь ли ты найти подход к нему. Я освободила Диксона, потому что видела, как он страдал, и оказала ему необходимую помощь. Он был в отчаянии, а я не могла вот так уйти с крыши и бросить его. Не спорю, что он человек с непростым характером. Шуточки у него почти всегда непристойные, про хорошие манеры, а точнее их отсутствие, и говорить нечего. Ко мне он тоже приставал! Я ему ясно сказала, что если посмеет позволить себе лишнее, то получит сдачи! Для острастки пустила пулю ему под ноги и несколько раз стукнула.       - Да ты что? Я бы не решилась поступить так радикально! – Андреа даже рассмеялась. – И он тебя слушался?       - Ну не то, что бы прямо слушался, – усмехнулась Райс. – Просто мы объединились перед общей целью – найти Дэрила, и я за компанию поехала с ним. К тому же, ему был нужен уход – он сильно изранил руку и ослабел от обезвоживания и голода. Ему было просто не до выкрутасов. Мы скооперировались, прикрывали друг другу спины и потом нашли вашу группу на ферме. Нам очень повезло, иначе бы еще неизвестно сколько скитались.       - И ты утверждаешь, что Мерл обращался с тобой хорошо? Просто трудно в это поверить, – закончив фразу, собеседница отпила минералки.       - Знаешь, он на самом деле хороший человек, – в голосе Сорен стала улавливаться тоска. – Я знаю, что говорю. Его негодяйские замашки – просто защитная реакция от других людей. Не буду вдаваться в деталях в его прошлое, но с такой жизнью как у него вряд ли станешь вести себя иначе. Вот какой бы ты была, если бы твою семью ненавидел весь город, а алкаши-родители избивали тебя каждый день за малейшую провинность или только за то, что ты не так вздохнула или посмотрела и этим испортила им настроение? Такой прессинг выдержит не каждый, вообще удивительно, что Мерл и Дэрил до сих пор не сломались и живут всем назло.       - Я бы, наверное, застрелилась, – сказала блондинка, когда представила все это. – Наверное, этим объясняется отстраненный характер Дэрила и желание держаться уединенно. Он на дальнем конце фермы жил, как и его брат. Вот и ему так было лучше, чтобы не нервировать других.       - Возможно, ты права. Я просто закрывала глаза на его фокусы, но иногда шутила вместе с ним, – продолжила после паузы девушка. – Честно говоря, нам некогда было соревноваться в острословии, мы ехали по следам вашей группы, попутно мародерствуя в магазинах. Однако, когда мы приехали на то место, где стоял лагерь, то увидели, что никого нет. Мы предположили, что вы поехали южнее, в Пичтри Сити. Мы не были уверены, что вы будете именно там, но Мерл полагал, что догонит вас на шоссе или вы разобьете лагерь, где мы вас бы и нашли.       - Тогда как вы попали на ферму? – спросила Андреа.       - Из-за затора, – ответила Сорен. – Наш грузовик бы не проехал, пробка была очень плотной. Мы около получаса пробирались сквозь машины, пытаясь дойти до конца, чтобы взять другое авто на ходу. Шли, пока не стемнело, потом за нами неожиданно двинула толпа ходячих, и пришлось отступать в лес. В темноте мы увидели здание церкви, которая была больше похожа на дом.       - Мы искали там Софию, дочь Кэрол! – прервала ее женщина. – Но не нашли. Она оказалась в амбаре с ходячими на ферме. Ее укусили и она обратилась. Рику пришлось убить ее.       - Оказывается, мы почти наступали вам на пятки. Как же нам все-таки повезло! – заметила Райс и вернулась к предыдущей теме: – В общем, я тебе скажу так – мне удалось узнать Мерла с другой стороны. И я могу подтвердить, что он хороший человек. Просто стоит пропустить какие-то нюансы и все. Я знаю, это нелегко, но перевоспитывать взрослого человека бесполезно. Разумеется, не стоит все спускать на тормоза, просто не надо обзываться, демонстративно шарахаться, звать на помощь… Это неправильно! Вот такой совет я бы дала вашей группе.       - Не уверена, что они бы послушались. И… у вас совсем-совсем ничего не было? – с намеком спросила Андреа, заглянув в погрустневшие глаза собеседницы.       - Было… – та низко опустила голову, ее щеки порозовели. – Но и в этом вопросе Диксон оказался деликатен. Если бы он сделал мне больно или испугал, я бы этого так не оставила. Оторвала бы ему хотелку и скормила ходячим! – девушки хором рассмеялись. Затем Сорен опять загрустила. – Хотелось бы мне увидеть его снова… Изменился ли он? Жив ли вообще?       - Скучаешь по нему? – спросила блондинка. Райс кивнула.       - Расскажи мне вот еще что, – она вспомнила еще одну важную мысль. – В конце ноября я приехала на ферму, а там такой разгром! Сарай сгорел, заборы свалены, дом обветшал! Что там случилось?       - Это был кошмар! На ферму напало стадо ходячих, нам срочно пришлось убегать, – стала вспоминать Андреа. – Мы все разделились, меня окружили, и пришлось бежать в лес. Там меня спасла Мишонн. С тех пор мы скитались с ней то по лесам, то по заброшенным домам и складам. Пережили кое-как зиму. Что стало с остальными, понятия не имею.       - Но ты хотела бы найти их? – спросила помощница Губернатора. Андреа пожала плечами.       - Я не знаю, остался ли вообще кто в живых, – она скривила рот. – Такая толпа пришла, мы были окружены со всех сторон. Шансов вырваться было мало.       - Ясно… – расстроенным голосом сказала Сорен. – Что ж, спасибо тебе за рассказ.       - Не за что. Надеюсь, что хоть чем-то утешила! – улыбнулась она, легонько тронув спутницу по плечу. – А ты можешь рассказать что тут и как? Каков он, этот Губернатор?       - Вудбери очень уютный городок. Здесь жизнь налажена благодаря Филипу Блэйку – такое у него настоящее имя. Губернатором его прозвали местные, – девушка оглядела улицу, по которой неспешно гуляли улыбающиеся люди и бегали дети. – Создается ощущение, что нет никакого апокалипсиса. Все живут как до эпидемии. После стольких месяцев беготни с места на место даже не верится, что можно погрузиться в эту атмосферу нормальной жизни.       - Ты рада, что живешь здесь? – поинтересовалась Андреа.       - Была, – ее тон снова стал угрюмым. – Филип, конечно, молодец и огромное ему спасибо за то, что он приютил меня здесь, но мне было достаточно просто жить и работать наравне со всеми, но он зачем-то не так давно повысил меня.       - Так это же здорово! – восхитилась та. – Ты столько всего знаешь, помогаешь Милтону, когда его нет.       - Ага, только это создает мне кучу проблем! – проворчала Райс. – Мартинез ненавидит меня, называет шлюхой Губернатора, мол, я свои привилегии получила за то, что спала с ним, хотя это не так. Его приятели тоже меня обсуждают. Уже неудобно просто! Так еще Филип уже который месяц ко мне клинья подбивает – то на ужин позовет, то какие-то бесполезные подарочки пытается подарить. Более того, это уже все остальные видят! Как он смотрит на меня, как говорит. Я столько раз давала ему понять, что не хочу сближаться с ним, но все без толку! А вчера он вообще предложил мне встречаться. Естественно, я отказала. Лучше сразу сказать горькую правду, чем притворяться.       - Ничего себе! – воскликнула Андреа, а в душе ее промелькнула досада. Она заметила, как Губернатор был любезен с Сорен, хотя та в открытую его игнорировала. А вот ей, Андреа, он не уделил столько внимания.       - А я заметила, как ты на него смотришь, – та сощурила глаза и уставилась на собеседницу. – Я вижу, что он тебе понравился. Боюсь, что пока я тут, он так и будет увиваться за мной, черт, чтоб его там ходячие сожрали!       - Тише ты! – блондинка беспокойно огляделась. – Почему ты так говоришь? Он же так радушно принял нас с Мишонн, дал тебе жилье и работу, проявляет к тебе внимание и заботу. Что тебе не нравится?       - Ну и пусть слышат! – огрызнулась Сорен. – Мне все это надоело! Я вообще хочу уйти отсюда! Пусть чертов Мартинез получит это дурацкое повышение, он ведь так этого хочет! Плевать, что придется опять скитаться. Лучше быть одной, чем под постоянным давлением этого Губернатора. Меня не покидает ощущение, что он следит за мной. Скажу между нами, Андреа, я уверена, что Филип Блэйк не тот, за кого себя выдает. Я знаю, что говорю, так как не первый день живу здесь и успела запомнить некоторые его привычки, указывающие на то, что он творит что-то ужасное.       - Да ты что?! – ее глаза вылезли на лоб. – Ты уверена в своих словах? Ты видела что-то?       - Я точно не видела, но подозреваю, что Губернатор причастен к исчезновению нескольких мужчин и пары женщин в этом городке, – Райс стала говорить почти шепотом. – Ну не похоже это на несчастный случай на вылазке, про которые Филип любит рассказывать всякий раз по-разному, а жители охотно верят каждой истории. Просто был на виду человек, не покидавший Вудбери в последние пару дней, а потом пропал с концами! Настораживает, не так ли? Я подозреваю, что Филип убил этих людей. Наверняка жестоко расправился с ними, а его прихвостни замели следы. Тот взгляд, которым он смотрел, когда в очередной раз направлялся из одной закрытой зоны, куда мне нельзя ходить, я никогда не забуду... И знаешь, не по себе мне от этого. Я боюсь оставаться с ним наедине надолго и стараюсь находиться в его обществе как можно меньше времени, потому что черт знает, что ему в голову взбредет. Адекватные люди так себя не ведут.       - Боже правый… – только и смогла вымолвить собеседница.       - Он только говорит, что привезет остальных выживших, а сам может сделать все наоборот. Понятия не имею, чем он руководствуется, когда принимает решения. Я и сейчас знаю, куда он поехал, так как стояла рядом и все слышала. Тот пилот, которого вчера привезли вместе с вами, рассказал о мобильной военной базе своих напарников. И Филип, разумеется, направился туда, наверняка перестрелял оставшихся солдат к чертям собачьим и прибрал к рукам оружие и машины! – продолжила Сорен. – Держу пари, он сейчас приедет, напустит на себя скорбный вид и перед всем Вудбери будет в красках расписывать, что «солдаты мужественно сражались, но стадо ходячих взяло верх, и никто не выжил!» – последнюю фразу она произнесла, передразнивая манеру речи Губернатора. – В общем, я хочу тебя предупредить. Опасайся этого человека. Общение, конечно, ни к чему не обязывает, но я бы не советовала откровенничать с ним.       - Хорошо, я буду знать, – заверила Андреа.       Слова Сорен заставили женщину задуматься, но она все равно решила попробовать сблизиться с Филипом. Райс это предугадала и лишь сокрушенно вздохнула – пока новая жительница Вудбери сама не столкнется с его неадекватностью, то так и будет липнуть к нему как жвачка к подошве, но пока пусть пообщаются, заодно Сорен отдохнет от его внимания. Девушки встали с лавочки и прошли до других ворот и обратно и так за полдня обошли весь городок по несколько раз, кроме тех зон, которые были перекрыты и охранялись. К вечеру приехал Губернатор и пригнал новые военные машины, а также оружие и патроны. Сорен, пробормотав себе под нос «Ну что я говорила», переглянулась с Андреа, когда тот со всей артистичностью рассказывал о погибших солдатах.       А вечером незадолго до комендантского часа Филип устроил ужин для гостьи, куда также позвал Милтона и Сорен. В этот раз она смогла расслабиться, поскольку Андреа без умолку болтала с Блэйком, и он стал проявлять к ней неподдельный интерес. Они так заговорились, что даже не обращали внимания на остальных присутствующих. Также ситуацию спасал и Милтон, участвовавший в незатейливой дискуссии. Затем Райс, доев свою еду, попрощалась со всеми и отправилась на стену, чтобы заменить кого-то из дежурных.       Сорен сменила Тима около фонаря и стала всматриваться в темнеющую даль. Девушке было необходимо переварить полученную информацию. Значит, на ферму напали ходячие, и группе пришлось срочно убегать! Но Андреа не была уверена, что они живы. Эта мысль не оставляла в покое. Сорен верила, что Диксоны выжили. Хотя бы они, на остальных плевать! У нее стал зреть план одиночной вылазки. Она решила попробовать прочесать окрестности – вдруг братья осели в каком-нибудь домике и периодически охотились в лесу, а также мародерствовали в близлежащих поселениях. А может они с группой нашли какое-то место, где прячутся и иногда выходят на вылазки? Райс погрузилась в раздумья. Она обязательно что-нибудь придумает, чтобы отпроситься одной, и попробует найти Мерла, а если совсем повезет, то покинет Вудбери навсегда и уедет так далеко, что Губернатор никогда ее не найдет.