Пути пересекаются

      Сорен очнулась в незнакомом помещении, где над головой тускло горели лампочки. Перед глазами все плыло, и девушка не сразу сообразила, где находилась. Райс попыталась пошевелиться, но обнаружила, что не может подняться. Более того, она была раздета до пояса и прикручена цепями к столу – руки были разведены в стороны, тугие металлические кольца натирали запястья; ноги свешивались вниз и касались пола, щиколотки стянуты веревкой, которая ощутимо давила на них. Не нужно было гадать, для чего все это задумано – ее будут пытать, а каким образом даже представлять не хотелось. На этот раз Губернатор выместит на бывшей помощнице весь свой гнев, отомстит за то, что она пренебрегала им и отказалась стать его женщиной. Сорен не надеялась, что ее пощадят, и заранее пообещала себе, что постарается держаться с достоинством, как бы ни было больно, а то, что так и будет, она не сомневалась.       Райс осмотрелась и пришла к выводу, что находится в той самой закрытой зоне Вудбери, где наверняка встретили свою мучительную смерть те горожане, которые бесследно пропали, а именно эта комната являлась самой настоящей камерой пыток. Это девушка поняла не только по своим оковам, но и по предметам, лежавшим на небольшом столике неподалеку – тонкий резиновый шланг длиной около метра, цепь от бензопилы, какие-то медицинские инструменты в упаковках и емкости для сбора жидкости и мелких предметов. К тому же здесь не было окон, а помещение специально располагалось в отдалении от жилых домов, чтобы мирные жители ни в коем случае не догадались, для чего предназначался этот сектор общины.       Сколько же времени прошло, с тех пор как ее поймали? Создавалось ощущение, что целая вечность, о чем давали знать затекшие конечности. К тому же здесь было не очень тепло, а лежать с голым верхом на холодной столешнице в странной позе тем более неуютно. Райс хотелось закрыть глаза и проснуться подальше от Вудбери, забыть это все как страшный сон, но ее тягостные мысли прервали лязг распахнувшейся двери и топот нескольких пар ног. Пришли Губернатор, Мартинез, Шумперт и еще один человек.       - Как спалось? – раздался бас Губернатора. У Сорен не было ни малейшего желания как отвечать на вопросы, так и смотреть в лицо своему бывшему начальнику. Она опустила голову и тяжело задышала.       - Я заставлю ее говорить! – Мартинез вышел вперед и занес над спиной узницы сложенную в несколько петель цепь от бензопилы, намереваясь ударить.       - Нет, нет. Еще не время. Дадим ей шанс, – притворно добрым тоном сказал Филип, мягко отодвинув недовольного помощника в сторону. Он присел, чтобы лицо Сорен было на уровне его глаз, приподнял ее подбородок и всмотрелся в блестевшие недобрым огоньком глаза.       - Вот ты и вернулась домой, дорогая, – улыбнулся мужчина, но в его взгляде сквозила так знакомая Сорен пугающая тяжесть. Она поджала дрожавшие от гнева губы и попыталась смахнуть его пальцы.       - А вот перечить мне не стоило, ты всегда это знала. Ты ведь умная девушка и знаешь, что за это придется ответить, – с издевательской ноткой сказал Блэйк. – Ты сама довела себя до такого положения и ради чего? Ради кучки несговорчивых придурков в той тюрьме? Я их все равно уничтожу! Всех до единого! А твоего любовника-реднека оставлю напоследок – притащу сюда и убью на твоих глазах!       При упоминании Мерла Сорен подняла глаза, но не смогла вымолвить и слова. Она тут же вспомнила ту злополучную ночь, когда в Вудбери началась перестрелка, а потом на арене оказались братья Диксоны, которым по счастливому стечению обстоятельств удалось покинуть город живыми. И когда Райс лицом к лицу встретилась с Мерлом, то не смогла скрыть свое состояние и потом ругала себя за то, что невольно выдала свой секрет.       - Мартинез мне все рассказал. Он видел, как ты смотрела на того человека, и как он смотрел на тебя, – ответил Губернатор на немой вопрос пленницы. – Но даже несмотря на это, я хочу дать тебе шанс начать все сначала. Попроси прощения, признай свою ошибку и тогда я не причиню тебе боль. А если ты еще и хорошо проявишь себя, то я не трону группу в тюрьме. Все останутся живы. И даже тот человек.       Сорен тяжело задышала и в гневе свела брови. Да как он смеет ставить ей такие условия?! Было ясно как день, что Филип все равно убьет Рика и его друзей, а также Мерла и Райана, а ее на этот раз сделает своей любовницей, только отношения будут строиться на страхе и психологическом насилии, а не на любви. Райс не желала даже находиться в стенах Вудбери, который успела возненавидеть, и пришла к выводу, что лучше умереть, чем дать этому неуравновешенному то, что он хочет. Филип, тем временем, ждал ответа. Чем дольше Сорен молчала, тем заметнее было, что он терял терпение. Упрямство девчонки начинало раздражать. Последней каплей стало то, как она со всем презрением сплюнула Губернатору под ноги, давая понять, что от него и его прихвостней останется мокрое место.       - Видимо, по-хорошему ты не понимаешь. Что ж, придется по-плохому, – Филип поднялся на ноги и отошел в сторону. Он кивнул одному из подручных и тот хладнокровно прошелся по спине пленницы тяжелым резиновым шлангом. От первого удара девушка дернулась, а ее глаза вылезли на лоб. Сорен зажмурилась и стиснула зубы, чтобы не закричать и не заплакать, а только шумно сопела. Страшная боль пронзила ее тело, проникла внутрь всем своим адским существом, разъедая и обжигая. Кровь заструилась по спине и бордовыми дорожками поползла по покрывшейся пупырышками коже, а затем стала скатываться к животу, когда несчастная вздрагивала от ударов.       - Пока не попросишь пощады, наказание не прекратится! – Губернатор сцепил руки замком и пристально смотрел, как избивают и мучают девушку, которую он так хотел любить.       - Пошел ты! – прорычала сквозь зубы Сорен. – Еще посмотрим, кто будет просить пощады!       - Я могу выжечь ей глаза! – Мартинез, мстительно сверкая глазами, сжимал в руке бензиновую зажигалку. Он нажал на кнопку, и показалось голубое пламя. Теперь-то ему подвернулась возможность разделаться с девчонкой, которая, как он считал, притесняла его, пока была помощницей главы Вудбери. Мартинез предвкушал, как сможет расквитаться с ней за все – за грубости, неповиновение и прилюдное избиение прикладом винтовки. У него чесались руки поиздеваться над жертвой, нынешнее положение которой даже врагу не пожелаешь.       - Лицо не трогай. Мне нужна ее красота. Я сам! – Филип забрал опасный предмет и пощелкал кнопкой в опасной близости от волос Сорен.       Девушка следила за каждым его движением. Он специально медлил, будто примеривался, куда нанести удар побольнее. Если этому психу взбредет искалечить ее, то он это сделает без всякого сожаления.       - Все еще не хочешь ничего говорить? – задал вопрос мучитель и после короткой паузы продолжил: – Ты себе делаешь хуже.       Окончательно потерявший терпение Блэйк поджал губы, выпустил огонек и молниеносно махнул над ее плечом. Пламя было настолько раскаленным, что пусть и не задержалось на коже надолго, но оставило краснеющую дорожку. Ожог был неслабым, вполне возможно, что вскочат волдыри. Райс зажмурила глаза – теперь к жгучей боли в спине добавилась ноющая. Обожженное плечо защипало и казалось, что кожа начала сползать и слоиться. Снова пошли в ход шланг и цепь. Сорен сильно прикусила губу и вжалась пальцами в край стола. Нет, она не доставит садисту такого удовольствия. Он не увидит ее слез и не услышит ее криков.       Измученное тело жертвы вскоре сдалось, и она отключилась. Губернатор, решив оставить разговор с упрямой особой на потом, дал знак прекратить экзекуцию, и все покинули камеру пыток. За дверью ожидал Милтон, которому мельком удалось увидеть, что сотворили с пленницей. Он был осведомлен о том, что ее привезли и спрятали, однако Губернатор знал характер своего подчиненного – у очкарика кишка тонка, чтобы пойти против него, а его робкие возражения и немое негодование Филип воспринимал снисходительно. Действительно, а что Милтон мог сделать? Драться он вряд ли умел, оружием не владел и, откровенно говоря, вообще не имел боевых качеств, а уж интриги плести и вовсе было не в его характере.       И все-таки один вопрос встал у Милтона комом в горле. Что будет с Сорен? Мужчина был в партнерских отношениях с бывшей помощницей своего начальника и не желал ей такой печальной участи. Губернатор, увидев своего ближайшего советника, улыбнулся. Дав знак своим бойцам уйти, он отвел его в сторону.       - Тебя волнует, что я с ней сделаю? Не беспокойся, я просто немного проучу ее, покажу, что бывает с проштрафившимися работниками. Это будет примером и для остальных, – зловещая ухмылка не сходила с его лица. Милтон попытался увести разговор в более безопасное русло.       - Но… такие раны… Девушка же может умереть! – воскликнул он, тяжело сглатывая.       - Она молодая, здоровая и крепкая, так что не умрет, – с холодком в голосе проговорил Блэйк.       - Вы так думаете? – на всякий случай уточнил собеседник, нервно перебирая руками за спиной. – Может, все-таки стоит обработать раны, ведь нужно поддерживать ее состояние…       - Исключено! – оборвал его Губернатор, вскинув ладонь. – Пока Сорен не попросит пощады и не раскается, она не получит ни пищи, ни воды, ни медицинской помощи! Это урок для нее!       - Как вам будет угодно, – мужчина отвел взгляд, а его щеки загорелись. Его начальник тронулся рассудком окончательно, и пререкаться с ним, когда он находился во взвинченном состоянии, себе дороже. Губернатор вдруг уставился на подчиненного, будто заподозрил в чем-то.       - Милтон! Запомни мои слова. Предупреждаю, что если проведаю за тобой что-то неладное, если узнаю, что проворачиваешь дела за моей спиной и игнорируешь мои приказы, то окажешься в таком же положении или похуже! Ты понял меня?! – он схватил мужчину за ворот рубашки и пробуравил его суровым взглядом. Милтону оставалось лишь в очередной раз поклясться в верности, которая на этот раз дала глубочайшую трещину.

* * *

      Когда Губернатор отпустил его, Милтон, улучив момент, помчался к Андреа. У нее как раз выдался выходной от дежурств, и она отдыхала после ночной смены. Ему очень нужно было поговорить с ней без лишних глаз и ушей. Мужчина постучался, но дверь открыли не сразу. От волнения он стал ерзать на месте и озираться по сторонам.       - Милтон? – вопросительно воскликнула женщина, явно не ожидавшая его визита. Она удивилась его мертвенной бледности и выглянула в коридор, но не увидела кого-то, вызвавшего в приятеле такой страх. – Заходи, – блондинка сделала пригласительный жест, затем захлопнула дверь. Милтон от волнения то складывал руки замком, то сжимал пальцы за спиной и не знал, как начать разговор.       - В чем дело? Что тебя так напугало? – не понимала Андреа.       - Андреа, нужна твоя помощь! – Милтона трясло крупной дрожью, даже стекла его очков запотели. – Сорен в Вудбери!       - Да что ты говоришь? Где она?! – вопрошала собеседница, глядя круглыми глазами на гостя.       - Она пленница здесь, – сбивчиво стал объяснять мужчина. – Ее держат в сараях около заднего двора и пытают! Ее только что очень сильно избили. Губернатор не разрешает дать ей даже воды, а когда я спросил насчет лечения ее ран, он чуть не вытряс из меня душу!       - Боже мой! – она закрыла лицо руками.       - Андреа, мы должны вытащить ее, пока не поздно, а еще предупредить твоих друзей в тюрьме, – подчиненного Губернатора уже просто лихорадило, лицо пошло пятнами. – Филип рассказал мне о своих планах: эта сделка – уловка. Он все равно приедет в тюрьму и убьет всех!       - Черт возьми! Что же делать? Надо что-то предпринять, – женщина стала задыхаться от волнения. – Если я опять попытаюсь сбежать, меня быстро хватятся и отправят погоню! И тебе достанется, ведь Филип не дурак, и сразу поймет, что ты мне все рассказал.       - И не стоит, сейчас слишком опасно! – кивнул тот. – Слушай, нам надо хоть как-то облегчить участь Сорен, попытаться подлечить ее и накормить.       - Если Губернатор увидит, что ты обработал ей раны, то все поймет и уничтожит тебя! – она отрицательно замотала головой. – Вот что сделаем, его я беру на себя, буду предельно аккуратной, чтобы не вызывать подозрений, а то я и так уже слишком много знаю.       - Верно! Тебе нужно попасть в ту каморку, где держат Сорен, и тайком пронести хотя бы воду. Девушка не должна умереть от обезвоживания, – подхватил мысль Милтон. – Филип оставляет одного человека там, чтобы приглядывал за ней. Хоть Сорен привязана, но может сопротивляться. Ей на всякий случай связали ноги, чтобы не пиналась. Если тебе повезет сторожить ее, то воспользуйся шансом, накорми ее. Еду лучше давать жидкую, в пюрированном виде, так легче спрятать. Да и в ее положении не очень удобно будет гнуть шею.       - Губернатор решил морить ее голодом? Он с ума сошел?! – блондинка даже говорила не своим голосом. Она все еще не могла принять то, что ее ухажер оказался способен на такую жестокость.       - Филип сказал, что Сорен не получит ни пищи, ни воды, ни лечения, пока не раскается и не попросит пощады. Это то, что я услышал, когда подходил к двери. Не знаю, на сколько хватит ее выдержки. Пока что она держится, молчит, – с ужасом и отвращением пересказывал Милтон, поправляя очки на переносице. – Ее стерегут охранники, которые сменяются каждые два часа. Если тебе посчастливится попасть туда, то сможешь поговорить с ней и покормить ее.       - Сделаю все, что смогу. Спасибо, что предупредил! Ты тоже будь осторожен. А сейчас лучше иди к себе, пока Губернатор тебя не вызвал, – Андреа дружески сжала его плечо.       Тот кивнул, покинул квартиру приятельницы и направился в свою лабораторию, чтобы до вечера загрузить себя работой и таким способом снять волнение. Мужчина плохо умел скрывать эмоции, все читалось по его лицу и взгляду. Губернатор был умелым психологом, запросто мог влезть к человеку в душу, а расколоть Милтона ему ничего не стоило.       Андреа тоже не на шутку забеспокоилась. Губернатор творил по-настоящему чудовищные вещи, а ей мастерски пускал пыль в глаза, изображая внимательного и заботливого ухажера. Блондинка стала перебирать в памяти события, которые произошли с ней, когда она попала в Вудбери. Детали как пазл постепенно собирались в единую картинку – Сорен не раз предупреждала ее об опасных вещах, которые лидер Вудбери мог сотворить с любым, кто посмеет перейти ему дорогу. Позже и сама Андреа засомневалась в его адекватности, когда увидела бои на арене с беззубыми ходячими, потом братья Диксоны, которых обрекла на смерть толпа, а он ничего не сделал, чтобы остановить это. Напротив, Губернатор с садистским наслаждением наблюдал за жутким зрелищем, рисовал в воображения зверские картины. И теперь в его плену оказалась Сорен, которую он беспощадно калечил. Все это окончательно заставило Андреа очнуться от наваждения.       Вечером ей передали, что Губернатор вызвал ее на разговор о каком-то новом поручении, которое мог доверить только ей. Блондинка напряглась – если этот сумасшедший заговорит о присмотре за Сорен, то это будет большим испытанием для нее, но потом она вспомнила, что мало общалась с ней и не успела сдружиться, а значит, подозрений ее поведение вызвать не должно. Она изо всех сил давила волнение, которое буквально выплескивалось через край. Андреа сделала глубокий вдох и уверенной поступью зашагала по мостовой. Женщина увидела Филипа рядом с зеленым зданием, тем самым, куда привели ее и Мишонн, после того как нашли в лесу. Тот приветливо улыбнулся ей.       - Как отдохнула после смены? – поинтересовался Блэйк и чмокнул ее в лоб.       - Отлично. Как твои дела? – Андреа напустила на себя бодрый и жизнерадостный вид.       - Неплохо, но я хочу кое-что тебе сказать. Сегодня у меня для тебя одно поручение, – каким-то зачарованным голосом говорил он. – Потребуется максимальная усидчивость.       - Сделаю все, что в моих силах, – кивнула та, хотя колени ощутимо задрожали от волнения.       - Полагаю, наш общий друг Милтон уже успел сообщить тебе о Сорен, – Губернатор всмотрелся в лицо спутницы, словно пытался уловить намек на сговор. У нее душа ушла в пятки – когда он успел узнать?!       - Он упоминал, но не вдавался в подробности, – созналась она, изо всех сил стараясь скрыть страх.       - Отлично! Тебе не о чем волноваться, все в порядке, – Филип слегка стиснул ее плечо.       - Ну хорошо. Что требуется от меня? – только и вымолвила Андреа.       - Сменишь Шумперта, – распорядился глава Вудбери. – Нужно просто присматривать за ней. Сорен в основном находится в отключке, но мало ли что взбредет ей в голову. Она буйная и пришлось принять жесткие меры.       - Нужно только сидеть и присматривать? – решила уточнить новоиспеченная надзирательница.       - Если будет сквернословить, вырываться из цепей, ударь ее, – тон Филипа стал жестким. – И не жалей! Цепь и шланг лежат рядом, сразу увидишь.       Андреа широко раскрыла глаза от ужаса и не проронила ни слова. Блэйк, заметив ее замешательство, лишь снисходительно улыбнулся, списав на то, что никогда не поручал ей что-то подобное. Они подошли к постройкам, расположенным неподалеку от арены. Миновав слабо освещенный коридорчик, Филип открыл дверь каморки, кивнул вышедшему Шумперту и сделал пригласительный жест. Женщина сделала неуверенный шаг, затем еще один. Блэйк вдруг мягко придержал ее за предплечье и пристально посмотрел в глаза.       - Я знаю, что вы с Сорен общались, пусть и непродолжительное время. Я намерен испытать тебя, так как хочу убедиться, что меня окружают преданные мне люди. Сможешь ли ты не поддаться соблазну помочь девушке, которая жила с твоими друзьями? Ты наверняка наслышана от того же Милтона о моем отношении к тем, кто перечит мне, – гипнотизирующим тоном предупредил он.       Андреа оставалось только кивнуть. Она вошла в помещение и присела на стул, где обычно сидели другие охранники, и переглянулась с Губернатором.       - Ну вот и славно, – резюмировал он. – Я зайду через пару часов. Потом ты расскажешь мне все.       Как только дверь в пыточную закрылась, а громкие шаги Губернатора стихли, Андреа тут же бросилась к бездыханной девушке. Картина, представшая перед глазами, повергла ее в ужас. Сорен была прикручена к столу за руки и раздета до пояса. На крышке стола натекла огромная лужа крови, извилистыми дорожками стекавшая с ее спины и боков. Вид несчастной ужаснул женщину – на ее теле не осталось ни одного живого места. Очень светлая кожа была покрыта лиловыми, почти черными синяками, перемежавшимися с кровавой паутиной вспухших багровых линий, уже начинавших рубцеваться. Андреа случайно наткнулась взглядом на лежавшую рядом цепь от бензопилы – на ней виднелась кровь. Также она обратила внимание на вздувшиеся волдыри на левом плече Сорен и поняла, что ее еще пытали огнем. Женщина оперлась рукой о край стола, чтобы не упасть, так как от вида таких ран у нее помутилось в глазах.       Сорен почувствовала присутствие постороннего человека и приподняла голову. Однако головокружение не давало картинке перед ее глазами проясниться. Слипшаяся от пота и крови челка падала на лицо.       - Кто здесь? – злобно прохрипела Райс. – Валите прочь! Я вас всех перестреляю, уроды!       - Сорен, это я, Андреа, – та опустилась на колени перед искалеченной пленницей и приподняла ее лицо. На нее уставилась пара воспаленных глаз. Лицо девушки блестело от влаги и запекшейся крови, губы потрескались и пересохли. Казалось, что она не узнавала старую знакомую. – Я пришла помочь, – замялась блондинка, обескураженная сверлящим взглядом узницы.       - Лучше добей меня, а то сил уже нет так лежать. Ни повернуться, ни встать. Ужасно неудобно, – Сорен сплюнула кровью на пол.       - Послушай, я вытащу тебя отсюда. Мы с Милтоном не бросим тебя! Это он мне сообщил, что ты здесь, – Андреа старалась придать уверенности голосу, но прожигающий взгляд зеленых глаз собеседницы приводил ее в замешательство.       - Как вы мне поможете? – скептически спросила она. – Этот мудак запретил даже лечить меня!       - Мы придумаем, как спасти тебя, ты только не сдавайся! – стала уверять ее женщина.       - Я ужасно хочу пить. У тебя есть вода? – в голосе Сорен зазвучала мольба. Андреа тут же вытащила спрятанную маленькую бутылку с минералкой, открыла и поднесла к засохшим губам пленницы. Она опустошила ее буквально за несколько секунд и отдышалась.       - Больше нет, прости, – Андреа покачала головой, поняв, что Райс хочет еще. – В следующий раз попробую принести тебе еды.       - Спасибо, – кивнула она и приподняла руку, насколько позволяла цепь. – Знаешь, я так и думала, что здесь пыточная. Наверняка провинившихся вудберийцев казнили именно здесь. А теперь на их месте оказалась я. У меня было предчувствие, что я еще попаду в грязные руки этого мерзавца. Он ждет моего раскаяния, но никогда его не получит. Ему придется убить меня, хотя я знаю, что это слишком милосердно с его стороны. Филип будет мучить меня со всей жестокостью. Боль от ударов по спине не так противна как его голос. Меня тошнит от одного его нахождения рядом с ним! Он невыносим!       У Андреа не было слов, и она, затаив дыхание, как зачарованная слушала ужасные откровения Сорен.       - Я не кричу и не плачу, как бы ни было больно. Меня били, пока я не потеряла сознание. Лучше так, чем давать ему и его придуркам повод для потехи, – девушка уставилась на онемевшую собеседницу. – Как ты думаешь, этот ублюдок сильно расстроится, если я сейчас умру? Придет, а я уже обратилась и скалю свои уродливые зубы, чтобы оттяпать от него кусок!       - Ты не станешь ходячей! Не говори так! – Андреа отрицательно замотала головой, видя, что подруга Мерла явно бредит.       - Откуда ты знаешь, блондиночка? – болезненно простонала Райс. – Может, я через пять минут уже откинусь!       Андреа пощупала лоб несчастной – у нее был жар. Девушку лихорадило – ее бросало то в жар, то в озноб. Блондинка пожалела, что не успела припрятать в кармане обезболивающие таблетки, которые Сорен пришлись бы очень кстати.       - Я обещаю, что мы вытащим тебя! – Андреа снова всмотрелась в лицо подруги. Она отвела взгляд куда-то в сторону, будто пыталась разглядеть то, чего на самом деле не было.       - Андреа! – позвала ее Райс и вытянула руку. Та взяла ее похолодевшие пальцы и стала растирать их.       - Я здесь, – подала она голос.       - Пожалуйста, будь осторожна… – речь Сорен была прерывистой и почти неразборчивой, так как силы стремительно покидали ее. – Вспомни, что я говорила… Беги отсюда. Пусть Милтон тоже уходит. Он хороший человек, и ему незачем прислуживать этому чудовищу.       - Конечно, – заверила ее Андреа. – Я еще зайду к тебе, когда получится, и постараюсь принести еду и обезболивающее. Только держись.       Сорен благодарно кивнула, опустила голову на холодную поверхность стола и прикрыла глаза.       - Мерл… – она начала перебирать в памяти события до захвата в плен. – Интересно, жив ли он? Добрались ли они с Мишонн до тюрьмы?       - Я думаю, что они все скоро придут за тобой. Мерл просто так это не оставит. Он спасет тебя, а Рик разберется с Губернатором, – решила поддержать тему посетительница.       - Андреа… – Райс подняла кисть руки и потянулась к ней. – Спасибо, что пришла. Но не играй с огнем… Я пока посплю… Если не проснусь, то значит, я уже на небе… Встречусь с Мерлом там.       Прошептав эти слова, пленница опять вырубилась. Андреа пугали эти речи. Нет, она не позволит девушке умереть! Женщина опустилась на стул, на котором обычно сидели другие помощники Губернатора, когда присматривали за узницей. Она подперла лицо кулаком и задумалась, не спуская глаз со стола, к которому привязали Сорен. Нужно как следует обдумать план, поскольку оставаться здесь было уже опасно как для нее, так и для Милтона. Подчиненный Губернатора и так сказал слишком много, и не исключено, что они оба числятся в садистском списке Филипа. Блондинка пообещала себе быть внимательной, исполнительной и учтивой, потому что только так она сможет быть в курсе всех планов Губернатора. Если он соберется уехать из Вудбери на вылазку хоть на полчаса, этого уже достаточно, чтобы сбегать в тюрьму и предупредить друзей.       Так Андреа просидела, зажав в другой руке пистолет, пока не пришли Губернатор с подручным. Он подошел к заснувшей Сорен, убрал челку с ее лба, заглянул в лицо, но та была так вымотана, что даже не услышала топот и голоса, не ощутила прикосновений.       - На ночь не будем ставить тут караул. Она никуда не денется, – резюмировал Блэйк, вывел людей и закрыл на задвижку железную дверь. Андреа только хотела уже уйти к себе, но тот догнал ее.       - Молодец, отлично поработала, – похвалил он волновавшуюся спутницу. – Как она себя вела?       - Она не узнала меня, – солгала Андреа.       - Сорен ничего не говорила? Совсем? Даже не просила о помощи? – удивился Филип.       - Бормотала что-то нечленораздельное. То поднимала голову, то шевелила руками. Больше ничего, а я не стала расспрашивать, – женщина пожала плечами. – Решила, что буду сидеть тихо и вне поля ее зрения, и тогда Сорен не смогла бы что-то мне сказать. У нее просто нет на это сил.       - Разумное решение. На сегодня ты свободна, – Губернатор кивнул, и они покинули складские помещения. Когда Андреа пришла в свою квартиру, то тут же начала укладывать в небольшую сумку самое необходимое, что может понадобиться, чтобы помочь Сорен.

* * *

      В тот же день, когда Сорен похитили, Мерл и Мишонн из последних сил старались уйти подальше от складов, чтобы не попасться людям Губернатора. Диксон очень ослабел, а рубашка, которой Райс перевязала его плечо, насквозь пропиталась кровью, которая хоть и медленно, но текла из глубокой раны. Мишонн было тяжело – ей пришлось буквально тащить на себе взрослого мужчину и периодически хлопать его по щекам, чтобы не отключился.       Выжившие прошли еще километр и находились уже на безопасном расстоянии и смогли перевести дыхание. Более того, им улыбнулась удача – навстречу бежал Дэрил. Его глаза чуть не вылезли на лоб, когда он увидел, в каком состоянии был его брат.       - Что, черт возьми, произошло?! – недоумевал арбалетчик.       - Мы попали в западню… Губернатор… – сбивчиво начала объяснять Мишонн, которая была все еще охвачена шоком от пережитых событий. Дэрил перекинул другую руку брата себе на плечо, чтобы помочь спутнице.       - Вы убили его? Где Сорен? Почему она не с вами? – Диксон младший засыпал девушку вопросами.       - Возможно, она еще выслеживает его, а может, убила и скоро догонит нас, – почти шептала та.       - Ты явно что-то не договариваешь! – голос Дэрила посуровел. – Этот псих все-таки поймал ее?       - Я не знаю! – резко ответила афроамериканка. – Сорен чуть ли не пинками вытолкала нас, чтобы мы ушли! Она не хотела, чтобы и мы попались. У нас выдался шанс уйти и от ходячих, которые заполонили территорию со складами. А Мерл почти при смерти, без меня бы он не дошел.       - У моего братана здоровье крепкое, отоспится до утра и будет как новенький! – ответил тот, и друзья продолжили путь.       Они брели до тюрьмы около двух часов и делали короткие остановки, так как ослабевший от потери крови и жестокого избиения Мерл почти не мог идти. По пути пришлось завалить группку ходячих, которые учуяли запах живой плоти. Когда трое выживших ступили на бетонку, ведущую к разрушенным главным воротам, то вздохнули с облегчением. Дежурившие Рик и Гленн тут же подбежали и пропустили их внутрь.       Когда остальные жители тюрьмы увидели, что стало с Диксоном старшим, то охнули от изумления – мужчина был весь в крови и жутких ссадинах, один его глаз сильно заплыл, лоб был рассечен. Помимо побоев, Мерла серьезно ранили ножом. Его уложили на койку и сняли рубашку с майкой. Хершел начал осматривать пострадавшего и попросил всех выйти, кроме Кэрол, которой поручил помогать. Дэрилу тоже позволили остаться.       - Нужно наложить много швов, – заключил Хершел и приступил к работе. Провозившись около полутора часа с промыванием ран и накладыванием швов, он наложил пациенту тугие повязки, смазал мазью синяки и оставил его лежать, пока не очнется.       - Кэрол, когда Мерл проснется, нужно покормить его, – дал наставление Грин старший. – Дэрил, побудь с братом, и если что, зови нас.       Тот кивнул и занял место у изголовья кровати. Он всмотрелся в обезображенное лицо брата – единственного родного человека. Дэрил чуть не потерял его во второй раз, и опять на помощь пришла Сорен. Младший Диксон знал, что девушка сильно любила Мерла, и поэтому рискнула пойти на самопожертвование ради него, но не спешил утверждать, что она погибла. Дэрил дотронулся до руки брата и слегка сжал его расслабленные пальцы. Пусть Мерл очнется. Пусть не покидает его.       Лицо его было умиротворенным. Слышалось ровное дыхание, грудь мерно то поднималась, то опускалась. Диксон младший потрогал запястье – пульс прощупывался. Он не хотел упустить момент, если брат умрет и превратится, ведь тогда придется сделать то, что нужно. Дэрил даже помотал лохматой головой, чтобы прогнать плохие мысли прочь. Нет, Мерл поправится! В каких передрягах старший Диксон только ни побывал, он всегда возвращался.       А вот Райан Райс не на шутку обеспокоился отсутствием сестры. Парень тут же стал расспрашивать Мишонн о событиях на месте переговоров, но та рассказала ему то же, что и Дэрилу.       - То есть, как ты не уверена?! – паниковал Райс младший. – Сорен не могла умереть! Не могла!       - Райан, вполне возможно, что она возвращается назад, просто выиграла время для Мерла и Мишонн, – пыталась подбодрить своего друга младшая Грин.       - Я не могу сидеть на месте и ничего не делать, Бэт. Если этот чокнутый подонок поймал мою сестру и мучает ее, я убью его! – тот рвал и метал. – Я пойду на место переговоров и заберу ее!       - Как ты пойдешь туда один? – негодовала сестра Мэгги. – И с чего ты взял, что Сорен еще там? Лучше не рискуй, Райан. Люди Губернатора и он сам сейчас еще больше обозлились! А увидев тебя, убьют!       - Бэт права. Ты можешь сделать только хуже, – стала отговаривать Райана Мишонн. – Если твоя сестра и в правду была поймана, то она может быть только в Вудбери!       - Хорошо, тогда идем туда! Ты со мной! Покажешь дорогу, раз уже была там, – указал он Мишонн. Однако сделать опрометчивый шаг молодому человеку не позволили Гленн и Хершел.       - Ты не справишься в одиночку, парень. Ты даже не знаешь куда идти, – наставительным тоном начал Грин старший.       - Но я не могу сидеть здесь, не зная, где моя сестра и что с ней! – Райан был готов чуть ли не разрыдаться. Он всегда переживал за нее и не хотел потерять, особенно сейчас.       - Когда Мерл очнется, выслушаем его, – продолжил пожилой мужчина. Гленн нахмурился.       - Сомневаюсь, что этот человек скажет что-то путевое, – с презрением вставил он. – Не удивлюсь, если он сам отдал Сорен врагу только чтобы спасти свою задницу!       - Эй ты! – раздался обозленный голос Дэрила, молниеносно оказавшего рядом с парнем и выставил перед его лицом кулак. – Ты о моем брате говоришь, так что заткнись!       - Не вздумайте тут драться! – строго прикрикнул Хершел.       - А если это так, то я убью его! – Райан стиснул зубы.       - Пока Мерл не расскажет все, никто никого убивать не будет и точка! – старший Грин сделал отмашку, и остальные замолкли.

* * *

      К позднему вечеру Мерл очнулся и увидел, что находится в тюрьме. Он беспокойно огляделся по сторонам, пытаясь оценить окружающую обстановку. В камере было тихо, ненавязчиво горел светильник, который весь день заряжался на солнце. Дэрил оживился, увидев, что Мерл очнулся.       - Мерл! – младший брат окликнул старшего.       - Дэрилина, ты что ли? – вымученно усмехнулся мужчина. – Или это я уже на том свете?       - Нихрена! – вернул его в реальность Дэрил. – Ты в тюрьме. Сейчас Кэрол принесет тебе еду.       - Где Сорен? – спросил Мерл.       - Она не пришла, – опустил глаза собеседник, не зная как сказать правду, которую и назвать так язык не поворачивался. Диксон старший приподнялся, насколько позволяли силы, и вперился недоверчивым взглядом в брата.       - Ты что там скрываешь от меня? – требовал ответа он. – Говори!       - Сорен сказала нам с тобой бежать и прикрывала нас! – спасла положение появившаяся в дверях Мишонн. – Ты был в отключке, когда я тащила тебя от складов! Сорен решила прикончить Губернатора в одиночку и осталась там!       - Сумасшедшая! – брат Дэрила закатил глаза от приступа боли и опустил голову на подушку. – Надо было вернуться за ней! Зачем ты послушала ее и стала уводить меня?!       - Мерл, посмотри на себя! – парировала афроамериканка. – Ты чуть кровью не истек, и тебя сильно избили! Если бы я тебя не придерживала, ты не смог бы и шагу ступить. Сорен выкроила для нас фору, чтобы мы ушли подальше как от вудберийцев, так и от ходячих! Она не хотела, чтобы мы пострадали. Я говорила ей, что убить Губернатора сейчас это дохлый номер, просила бежать с нами, но она наотрез отказалась.       - Скорее всего, ей все-таки не удалось выбраться, – предполагал Диксон младший. – Иначе бы она уже вернулась.       - Если Губернатор поймал ее, то увез в Вудбери, – была уверена Мишонн.       - Значит, поедем туда и заберем ее! – тут же ответил Мерл и снова попытался подняться.       - Уже поздно, сегодня ты никуда не поедешь, брат, ты даже отлить сам не сумеешь! – осадил его Дэрил.       - Смогу! А если вздумаешь притащить мне горшок, я его тебе на голову одену! – огрызнулся тот, но с койки встать все же не решился, так как было очень больно двигаться. Мужчина охнул и откинулся на подушку.       Вскоре в воздухе почувствовался аромат еды – в камеру вплыла Кэрол с подносом, на котором стояла тарелка наваристого супа из оленины, так как Хершел несколькими часами ранее дал указание накормить пострадавшего бульоном для более быстрого восстановления. Бэт передала Дэрилу бутылку с водой, которую тот поставил на стол рядом с койкой. Мерл сильно проголодался после продолжительного дневного сна и медленно сел. Дэрил поправил ему подушку за спиной.       - С ума сойти! – прокомментировал пациент и потянулся к тарелке с супом.       - Не разлей! – крикнул Диксон младший и подхватил посудину, чтобы горячий суп не пролился.       - Эй, с ложечки меня кормить не надо, у меня руки еще не отсохли! – опять стал огрызаться Мерл.       - А надо бы, – тихо проговорила Кэрол и улыбнулась. Дэрил хмыкнул, но от улыбки воздержаться тоже не смог.       - Чего ржете?! – недовольно спросил тот и обратился к ней: – Дэрилину с ложечки корми! Не вырос он еще!       - Обязательно! – кивнула женщина и сказала Диксону младшему: – Правда, милый? Пойдем, я покормлю тебя.       - Ой, перестань! – он стал пунцовым как спелый помидор и пулей выскочил из камеры. Кэрол направилась за ним и вполне возможно осуществила идею, поданную Мерлом.       После того как пациент подкрепился, Хершел снова осмотрел его. Мерла вдруг пробило на разговоры. Он уважал старика больше всех из группы и не пререкался с ним как с остальными и сейчас решил излить ему душу.       - Сорен дала нам шанс уйти. Но я не верю, что она могла умереть. Я обязательно поеду в Вудбери и вытащу ее из лап одноглазого урода! – Мерл нервно сглатывал, когда Хершел проверял нормально ли шел процесс заживления. Было довольно неприятно, когда старые повязки сменялись чистыми.       - Ты не знаешь этого точно, – пожилой мужчина всмотрелся в лицо собеседника. – Тебе стоит отлежаться до утра. В таком состоянии ты и километра пешком не пройдешь. Тем более, что уже почти ночь и выходить за пределы тюрьмы сейчас очень опасно.       - Я знаю, что мне нужно! – не удержался Диксон.       - Пока все идет хорошо. Но я бы не советовал халатно относиться к своему здоровью, – заключил Грин, проигнорировав резкий ответ. – Отдыхай!       Но не успел он покинуть камеру, как туда влетел рассерженный Райан, а за ним Бэт и Дэрил. Они еле удерживали брата Сорен, чтобы тот не добавил к побоям Мерла новых.       - Ублюдок! Скотина! – не скупился на оскорбления он. – Из-за тебя я потерял сестру!       - Райан, прекрати орать, тебя на всю тюрьму слышно! – пытался заткнуть его Дэрил.       - Ой, заткнись, пацан, у меня от твоих воплей башка болит! Свали отсюда, я спать хочу! – Мерл скривился от громкого голоса и отмахнулся рукой.       - Я тебе устрою еще, пьянь! Ты совратил мою сестру, затем заманил ее в ловушку и теперь она мертва! – Райс младший изо всех сил вырывался, но Дэрил был крепче, скрутил и увел неугомонного парнишку из камеры.       - Оставь моего брата в покое! – стал он выговаривать ему. – Мерл не виноват! И мы не знаем точно, что с ней! Даже Мишонн не знает. Завтра мы поедем на разведку в Вудбери и попытаемся найти ее!       - Я с вами! – сказал брат Сорен тоном не терпящим отказа.       - Нисколько не сомневаюсь! – также резко ответил Диксон младший. – Но сегодня мы никуда не пойдем! Уже темно! Иначе сами окажемся в западне!       На том и решили. Однако Райан был обеспокоен и не мог заснуть, думая о сестре. Юноша верил, что она не погибла. По пути к своей камере он остановился напротив той, где приходил в себя Мерл. С его губ слетал тихий храп, руки свободно лежали вдоль тела. Рядом на стульчике стояла наполовину пустая бутылка с водой – Хершел оставил, чтобы тот всегда смог попить, ведь в таком состоянии нельзя допускать обезвоживания. Райан начал осознавать, что Мерл действительно не виноват в исчезновении своей возлюбленной и даже стал потихоньку смиряться, что сестра была в близких отношениях с ним. В конце концов, она взрослая девушка и никто не может решать за нее, кого ей любить. Райс младший пришел к мысли, что Сорен пожертвовала собой, чтобы дать шанс остальным, но жива она или мертва, предстояло еще выяснить.