Череп геликоприона

      Посреди ночи на сухогруз вошёл сталкер. Одет он был в длинный плащ, наподобие бандитовских, но в сторону «султанова крыла» смотрел разве что снисходительно. Мужчина скинул лёгкий вещмешок и подошёл к стойке Бороды.       — Здорово, старый, — приветствовал его управитель. — Как Зона?       — Как и раньше, — неприветливо ответил пришелец. — А у вас тут что за беспредел у входа?       Сейчас сталкеров почти не было. Все разошлись: кто в дозор, кто спать, а кто рубился в карты с Шустрым на верхнем этаже. Борода с охотой налил старому знакомому в рюмку «Казаков» и пустился в рассказ.       — Ну, старый, что на этот раз притащил? — спросил он потом.       — «Мамины бусы». Пара «Душ» есть. «Золотую рыбку».       Сталкер почувствовал, как кто-то тянет его за штанину.       — Муля, а ну, вернись, паскудник! Ой, Саш, прости, это же ты паскудник, — услышал он знакомый весёлый голос. Сталкерша прохромала к нему и подцепила под живот зверёныша.       — Привет, Солнышко, — приветствовал он её.       Борса непонимающе уставилась на него, затем на Мулю, затем снова на него.       — Привет, Дезертир, — на выдохе произнесла она.       — Эй, старик, так арты-то давай али просто поболтать пришёл?       Дезертир подхватил рюкзак и Борсу и потянул её наверх. Девушка, сказав, что у неё тут есть собственные «хоромы», потому что с такой ногой по Зоне особо не попутешествуешь, скрылась за дверью в каюту. Дезертир уселся на койку и раскрыл рюкзак.       — Ты же умер? — вырвалось у Борсы. — Я думала, тогда все умерли…       — На, держи, — вместо ответа сказал он, протягивая в руке «бусы». — Ты знаешь, куда отправиться.       — Зачем? Ты же не думаешь, что я смогу помочь Пале?       Дезертир кивнул и улыбнулся. Впервые за долгие годы.       — Тот я будет тебе благодарен. Тебе нужнее, Солнышко.       — Ты разве не знал, что Санни погибла там? Санни погибла, осталась только Борса. А теперь и Муля.       — Вечно тебе Зона детей подкидывает, а?       Борса улыбнулась и, сказав, что скоро вернётся, сжала в руке артефакт. ***       Она третий день пробиралась по «той» Зоне. На её ПДА Дезертир скинул примерные координаты того места. До него оставалось совсем немного.       Уйти с «того» Затона оказалось проще, чем думалось раньше. Помогал навык выживания вкупе с огромным везением. Она убила монолитовца и забрала у него автомат и ПНВ. Мутантов на пути попадалось немного, и все они были слабыми. «Бусы» заряжались медленно, но за три дня заряда накопилось порядочно.       Сталкерша выстрелила в почти труп крысиного волка, добивая его, и, нацепив ПНВ, продолжила путь по ночному Проклятому Лесу. Она, помнится, объясняла Пале о том, что в Зоне нет настоящих чувств, есть только привязанность и безразличие. Но он был не согласен. Теперь и она понимала, почему.       Она услышала невдалеке пальбу. Выскочила на поляну к какому-то зданию. Она увидела Дезертира и Палю, а с ними ещё нескольких парней. Они о чём-то переговаривались. Её пока не видели.       Борса затаилась и стала наблюдать. Дезертир выхватил откуда-то пистолет и шмальнул в кого-то из парней. Девушка выхватила автомат монолитовца и рванула к ним. Точной очередью она уложила одного из тех. Дезертир прикончил ещё одного. И только когда их взяли на мушку, она заметила, что Паля лежит где-то в трёх метрах от них. Под ним расплывалась багровеющая в лучах рассвета лужа крови.       Еле хромая на протез, стакерша добежала до него и села рядом. Парни уже успокоились и вместе курили, обсуждая дальнейшие действия.       — Паля… — выдохнула она. Проводник был ещё в сознании. — Я же… Из-за тебя…       — Эй, ты, вставай, пойдёшь с нами, — заорал кто-то из шайки.       Борса промолчала. Её потянули за рукав:       — Ты не слышала меня? Вставай, бля!       — Руку, — прохрипел проводник, и пленитель почувствовал, как в область мошонки упирается что-то холодное. Борса вырвала из чуть ослабшей от внезапной встречи паха и армейского кольта хватки рукав и опустила руку проводника. — Пусть проваливают, — велел тот.       Борса проследила за тем, как уходит новоиспечённая группа, с вечно оглядывающимся неопытным ещё Дезертиром.       — Как чувствуешь себя?       — Где-то на полгода.       Кивнув, мол, пойдёт, Борса встала и помогла подняться Пале. Сталкерша потащила его через лес.       — Я же из-за тебя вернулась… И опять история повторяется.       — История вообще любит повторяться, — кивнул проводник на протез девушки, а затем на свой. — Ты говорила, что нет в Зоне чувств. А как же это?       — Привяза…       Борса оказалась в своей каюте на сухогрузе. Бусы снова блёкло мерцали, утверждая, что им нужно время, чтобы восстановиться, ведь они только что совершили обратный прыжок во времени.       — …нность. Твою ма-а-ать, — взвыла она.       — Ты ему не успела помочь, — констатировал Дезертир.       — Я потащила его к убежищу, где мы останавливались, но не успела.       О ногу потёрся Муля, успокаивая хозяйку. Девушка, разозлённая внезапным перемещением, скинула с себя «бусы» и упала на койку. Следом туда запрыгнул зверёныш. Дезертир присел рядом и закрыл ей глаза. Сказав, чтобы она уснула и что ей надо отдохнуть, он вышел.       Она спустилась в бар спустя час или два. В прочем, в сталкерской среде никто особо за временем не следит. Внизу всё ещё был Дезертир, они о чём-то болтали с Дегтярёвым. Причём, по их косым взглядам в сторону Султана, можно было подумать, что они замышляют облаву.       — Здравствуй, Солнышко. Ну, и как ты? — поинтересовался Дезертир.       — Я всё хорошо обдумала. Всё-таки нафиг эти переживания, мысли, привязанности…       Но договорить она не успела. Дверь открылась, привлекая всеобщее внимание, и на пороге появился тот самый.