Между двух огней

Битва Пяти Воинств вот уже несколько дней как отошла в прошлое. Это сражение не было сродни битве при Азанулбизаре, даже несмотря на похожий размах. Если тогда не было места пиршествам и радостным песням, то сейчас, наоборот, воодушевление и надежда на счастливое будущее потеснили скорбь − совсем как первые лучи восходящего солнца рассеивают и обращают в ничто ночные страхи. Всё это время люди и эльфы стояли лагерем у врат Эребора, и даже Гендальф, по привычке своей нигде надолго не задерживающийся, не спешил пока покидать Гору. Обычай требовал почтить погибших воинов поминальной трапезой и отпраздновать победу. К тому же в данной сложившейся ситуации было не лишним закрепить новые и пока ещё шаткие союзы. К этим причинам добавлялось стремление гномов возродить обретённый дом, и они постепенно, шаг за шагом превращали полуразрушенный Эребор в более пригодный для проживания город. И в этом им по мере сил старалась помочь хоббитянка из Шира. За эти несколько дней она обдумала слова Торина и сделала выбор. И после нелёгких раздумий она всё-таки решила остаться, мысленно попросив свою норку подождать её ещё чуть-чуть. "Надеюсь, мистер Гэмджи присмотрит за садом, и когда я вернусь, там всё будет по-прежнему", − надеялась Камелия, с тоской вспоминая Бэг-Энд. Какая досада, что иногда приходится принимать такие сложные решения! Если бы гномы перебрались жить в Шир или же Шир, таков какой он есть, вдруг загадочным образом оказался рядом с Горой − это был бы предел её мечтаний. Но, увы, на такие чудеса не способны даже волшебники... Так Камелия наряду с Гендальфом поселилась в одной из комнат Эребора. Невзирая на то, что Эребор подлежал длительному серьёзному восстановлению, в нём всё же были уцелевшие, не грозившие внезапным обвалом помещения. А зная трудолюбие гномов, можно быть вполне уверенным, что восстановление − это лишь вопрос времени.

***

И вот, наконец, гномы, люди и эльфы собрались воедино под сводами Горы, дабы устроить в честь победы знатный пир. В большом, просторном зале стояли длинные столы, заставленные блюдами − пусть не слишком изысканными и разнообразными, но еды было много, так что должно хватить на всех. На лицах многих собравшихся светились улыбки. Наконец-то закончилось напряжённое время сражений и горестей и хотелось верить, что больше оно не повторится. Камелия вместе со всеми находилась в зале. Она стояла в сторонке, ожидая начала ужина, когда к ней подошёл Гендальф. − Похоже, наш король полностью избавился от драконьего недуга, раз даже пригласил в Эребор эльфов, − добродушно усмехнулся он. Камелия отыскала взглядом Торина, который стоял неподалёку. За эти дни он уже почти оправился от ран и теперь в короне и богатой меховой накидке выглядел поистине величественно. − Ты прав, Гендальф, он стал прежним. Теперь за Эребор можно не опасаться, у гномов будет достойный, великий король, − она оторвала взгляд от Торина и посмотрела вверх, на волшебника. − За время похода я привязалась к гномам, и мне, признаться, очень тяжело будет весной прощаться с ними. − Весной? − переспросил Гендальф, но, впрочем, без особого удивления. − Именно. Я тут подумала, − хоббитянка переступила с ноги на ногу, − и решила отложить возвращение до весны. Просто, зима сейчас, холодно, и мне не очень хочется путешествовать в такое время года. − Да, я понимаю, что тебе не хочется сейчас покидать Гору, − хитро прищурился маг, пряча улыбку в бороде. − Да, − согласно кивнула Камелия, смутно догадываясь о том, что Гендальф имеет ввиду не только погоду. − Что ж, рано или поздно всякие приключения, какие бы они ни были, заканчиваются, и друзьям приходится расставаться. Смею предполагать, наше путешествие закончилось хорошо, − тепло улыбнулся Гендальф. − Надеюсь, дорогая Камелия, когда ты вернёшься в Бэг-Энд, ты будешь рада видеть старого доброго друга, который заглянет к тебе в гости, выкурить трубочку-другую на лавочке у твоей норки? − Конечно, Гендальф, − дружелюбно улыбнулась в ответ хоббитянка. − Я всегда буду рада видеть тебя. Чай ровно в четыре, но милости прошу в любое время... В этот момент их беседу прервал Торин, на правах хозяина пригласивший всех присутствующих к столу. Поначалу Камелия намеревалась занять место где-то среди гномов, подальше от Торина, справедливо рассудив, что рядом с королём должны сидеть принцы, а также − близкие друзья, такие как сыновья Фундина. Однако всё вышло не так, как она планировала. Какой-то проходивший мимо человек − вот Верзила! − нечаянно толкнул её, и она, чуть было не налетев на Балина, угодила прямо в объятия Кили. А там уж лучник не зевал. Со словами "сейчас все места займут!" он ухватил её за руку, потащил к столу и усадил рядом с собой. Таким образом, Камелия оказалась между Кили и сидящем во главе стола Торином. Против соседства принца она ничего не имела, хотя и предполагалось, что он на пару с братом будет балагурить весь вечер, а вот рядом с Торином она продолжала испытывать некоторую неловкость. Вроде бы и не было на то причин, но всё равно что-то было не так − не так, как раньше. Словно залегла между ними какая-то недосказанность. Выждав достаточно, пока собравшиеся разместятся, Торин поднялся со своего массивного, резного кресла, которое легко могло сойти за трон. В руке он держал кубок, наполненный вином. В зале вмиг воцарилась тишина. Все как один посмотрели на короля в ожидании его слов. − Друзья мои и союзники, − громко, на весь зал провозгласил он. − Я призываю вас поднять свои кубки в память о погибших воинах. Многие из нас кого-то потеряли в этой битве: друзей ли, родных... Так пусть же никогда не истлеет память об их чести и отваге! Мир их праху. Омрачённые воспоминаниями люди, эльфы и гномы молча осушили свои кубки. Камелия тоже, взяв в руки чашу, опустила взгляд на тёмно-красную чуть подрагивающую жидкость и сделала глоток. Вино, предоставленное эльфами, вопреки ожиданиям хоббитянки, оказалось довольно крепким. Не допив кубок до конца, она отставила его и принялась за ужин. Постепенно печаль в глазах воинов сменилась радостью, и всё чаще за столами то тут, то там стали слышны смех и шутки. Вскоре Торин провозгласил и второй тост: − Второй кубок я хочу поднять за всех присутствующих здесь воинов, геройски отстоявших своё право на жизнь. Наша победа в равной степени принадлежит как гномам, так людям и эльфам, − с этими словами он сделал лёгкий наклон головы в сторону Барда и Трандуила. − Также я хочу выразить особую признательность тем моим соратникам, кто решился последовать за мной в опасный поход, дабы вернуть наше королевство... Далее он перечислил всех участников похода. В конце концов, очередь дошла и до хоббитянки, чего она сама никак не ожидала. Король своей речью обратил на неё всеобщее внимание, перечисляя чуть ли не поименно все её заслуги в походе. В общем, если Торин и хотел в глубине души насолить взломщице за то, что она в своё время утаила Аркенстон, то это у него отлично получилось: Камелия от такого пристального внимания не знала куда глаза деть. Вспомнилось, как в первый вечер после гневного высказывания Гендальфа о том, что именно она, Камелия Бэггинс, должна быть принята в отряд взломщицей, Бофур посмотрел на неё удивлённым, откровенно-оценивающим взглядом, в котором ясно читалось: "Ну надо же! А с виду и не скажешь". Точно такие же взгляды были устремлены на неё и сейчас. Но, к счастью, длилось это недолго. Дальнейшее пиршество проходило уже без долгих торжественных речей короля гномов. В зале звучала приятная музыка, кубки наполнялись с завидным постоянством и вскоре многих разморило от того сытого довольства, что наступает после хорошей еды и возлияний. Был поздний вечер, и некоторое уже покинули зал, отправившись спать. А кое-кто даже − в основном, люди и изредка гномы − дремали прямо за столом, уронив голову на скрещенные руки. Хоббитянку тоже явственно клонило в сон. Что до Торина и Кили, то они выглядели вполне себе бодрыми и ничуть не захмелевшими, как будто и не влили в себя несколько кубков крепкого вина. "Всё-таки гномам стойкости не занимать", − в очередной раз поняла Камелия. Улучив момент, когда Торин отвернулся, чтобы что-то сказать Балину, а Кили обменивался шуткой с братом, она вылезла из-за стола и направилась в сторону своей комнаты, не замечая вмиг устремлённых ей в спину взглядов короля и младшего принца...

***

Фили и Кили вскоре после ухода хоббитянки тоже направились в свою комнату, прихватив с собой непочатую бутылку эля. Неразлучные братья, в Синих Горах всегда жившие вместе в одной комнате, не стали менять традицию и теперь. В результате многолетней запущенности помещения Эребора имели неуютный, необжитый вид и навевали уныние, а когда живёшь вдвоём с братом, этого почти не замечаешь. Принцы расположились прямо на ковре у камина. Немножко времени и усилий − и вот в камине запылал жаркий огонь, согревая и разгоняя вечерний мрак. Пока Фили откупоривал бутылку и разливал эль по кружкам, Кили оживлённо делился с ним своими откровениями: − Я вот всё думаю, как это мы удачно не прогадали со взломщиком, вернее, со взломщицей. Я-то раньше думал, хоббиты ни на что не способны, а оказывается эти домашние кролики с милыми мордочками умеют не только в своих норках грызть морковку. − Всё равно не все они такие смелые и находчивые, − заметил светловолосый гном, протягивая ему наполненную кружку. − Да мне и не нужны все, − забирая кружку, лучник взмахнул руками и чуть не расплескал её содержимое. − Я говорю вовсе не о них, а о нашей Камелии. Понимаешь, к чему я веду? Ну, в общем, она мне нравится. − Ну, я примерно так и понял, − усмехнулся Фили. − И насколько давно это у тебя? − Ещё с начала похода, − широко улыбнулся Кили и, повертев кружку в руках, добавил: − Тогда я не принимал это во внимание, думал всё из-за того, что она единственная девушка в отряде. Но со временем понял, всё куда серьёзней! Кажется, я влюбился... Ну, чего молчишь, Фили? − он легонько пихнул задумчивого брата в бок. Фили помедлил с ответом, не спеша глотнул эля и затем озадаченно сказал: − Знаешь, по-моему, дядя тоже не ровно дышит к нашей взломщице. − Да ну, − отмахнулся Кили. − С чего ты взял? Светловолосый принц придвинулся к нему поближе и, понизив голос, стал увещевать брата: − Ну, смотри: помнишь тот случай, когда она спасла его от Бледного Орка, и Торин потом на той скале обнял её? Так вот, я ещё тогда удивился, с чего бы это наш дядя, всегда такой хмурый и серьёзный, вдруг полез обниматься? Да ещё так демонстративно, при всех... − И что с того? − отмёл его довод, как неубедительный, Кили. − Скажешь, ты не был бы благодарен тому, кто тебя спас? До дяди дошло, что он был несправедлив к ней, и так выразил свою признательность и извинения. Вот если бы Камелия меня спасла, я б её вообще на руках до самого Эребора нёс! − Пусть так, − согласился Фили. − Но потом я тоже замечал немало странного. Торин всех подозревал в краже Аркенстона, даже нас с тобой, но только не взломщицу. Однажды вижу я, дядя ей так улыбается, словно видит перед собой этот самый Аркенстон. − Когда такое было-то? − После того случая, как наш дорогой дядюшка, находясь не в своём уме, объявил, что жестоко отомстит всякому, кто оставит Аркенстон при себе. Младший принц задумался, осмысливая полученную информацию. − Ай да дядюшка! − присвистнул, наконец, он. Никак Кили не ожидал, что у него появится ТАКОЙ соперник. − Вот уж кто бы мог подумать!.. Но я всё равно не отступлюсь. Выбор в такой ситуации всегда остаётся за девушкой, так что пусть Камелия сама решает, кто ей больше по сердцу. Мне почему-то кажется, она тоже не в курсе дядиных намерений. Он открыто их не выказывал, и никаких явных ухаживаний с его стороны не было. − С твоей стороны, между прочим, тоже, − напомнил Фили, прекрасно понимая, что это не огорчит Кили, а напротив, только подстрекнёт. Как бы ни было тяжело старшему наследнику видеть любовные страдания дяди, он даже в таком вопросе всецело был на стороне брата. − Да, верно, − озадаченно произнёс лучник и тут же расплылся в улыбке: − Придётся мне по-быстрому навёрстывать упущенное! Воодушевлённый Кили, мысленно уже празднуя победу, одним махом допил эль и вытер губы тыльной стороной ладони. Затем он отставил пустую кружку и начал осматривать неприглядные голые стены, словно ища на них зацепку, с чего бы начать свои ухаживания. − Может быть, ей подарить что-нибудь такое драгоценное, а? − предложил он. Хотя Кили и не ставил золото превыше всего, но, как любой гном, мыслил практично. − Как думаешь, Фили? − Только не Аркенстон, - не удержался от шутки светловолосый принц. − А вообще, если хочешь мой совет, братишка, то повремени пока с дорогими подарками. Сдаётся мне, Камелии уже тошно смотреть на золото. − Да, точно, не стоит с этого начинать. Тут нужно придумать что-нибудь другое... Радостно улыбаясь одними уголками губ, Кили посмотрел долгим, невидящим взглядом на весело пляшущие языки пламени. Внезапно улыбка исчезла с его лица, как будто он вспомнил нечто ужасное. − Говоришь, дяде приглянулась хоббитянка? − медленно проговорил Кили, поворачиваясь к брату. − Так он же ушёл из зала считай вслед за ней! Живо подскочив на ноги, он опрометью побежал в коридор. − Может, он просто пошёл спать, − крикнул ему вдогонку Фили и, не получив ответа, бросился догонять брата, попутно моля Махала, чтобы Торин и в самом деле мирно спал сейчас в своих покоях.