Между двух огней

Если бы Камелия на выходе из зала решила вдруг обернуться, то, может быть, и заметила бы, что Торин, не отрывая от неё пристального взгляда, собирается идти за ней следом. Но ничего такого ей, разумеется, и в голову не пришло. Ну и правда − зачем? Она спокойно шла себе, предвкушая долгожданный отдых да ещё думая о том, как всё-таки неудобно в Эреборе устраивать застолья. Вот, к примеру, в благоустроенных, относительно небольших хоббичьих норках было гораздо лучше. Если ты сама хозяйка, то после ухода гостей достаточно сделать пару шагов − и ты уже в спальне. А если находишься в гостях... то ведь можно и попроситься переночевать. Здесь же, в Горе, приходилось плутать по запутанным, плохо освещённым коридорам, чтобы добраться до своей комнаты. В какой-то момент Камелия услышала позади себя шаги. Сердце на миг дрогнуло, когда она, быстро обернувшись, увидела тёмную фигуру. Однако через пару секунд хоббитянка облегчённо выдохнула, разглядев, что это всего лишь Торин. Хотя как сказать "всего лишь"... Торин теперь стал почти что полноправным Королём-под-Горой, не хватало только официальной коронации, и теперь этот король зачем-то следовал за ней. − О, Торин, это ты... А мне уже повсюду мерещатся притаившиеся орки и драконы, − полушутя-полусерьёзно призналась она и про себя подивилась, как до неприличия громко прозвучал в здешнем мрачноватом безмолвии её голос. Шум пиршества остался далеко позади и совсем не был слышен здесь. − Ты что-то хотел? − спросила она уже тише. − Да, хотел, − медленно кивнул гном, подходя ближе. Его взгляд, обычно спокойный, как гладь озера в тихую погоду, с каждой секундой становился всё более тяжёлым и пронзительным. Торин злился − и злился по большей части на себя за то, что до сих пор не решился признаться взломщице в своих чувствах. Пусть он и старался весь вечер выглядеть невозмутимым, но крепкое вино всё же ударило в голову − и теперь все невысказанные слова, томившиеся в душе, грозили вырваться наружу с удвоенной силой. − Я хотел бы, чтоб ты перестала, наконец, делать вид, будто ничего не замечаешь! − почти прокричал Торин, разбивая в осколки хрупкую тишину. − О чём ты говоришь? − растерянно пробормотала Камелия, не понимая, к чему он ведёт. Король шумно задышал, делая над собой усилие. Непонятливость хоббитянки раздражала его. − Ты снишься мне чуть ли не каждую ночь! Я не могу спокойно жить, когда ты рядом и в то же время хочу видеть тебя каждый день, хочу, чтобы ты была со мной. Теперь понятно?! − с каждым словом он подходил всё ближе − и в конечном итоге Камелия оказалась едва ли не прижатой к стенке. Поначалу она не поверила своим ушам. Торин перемешал все её мысли, словно ингредиенты в салате. "Так вот, значит, в чём была истинная причина его просьбы, вот почему он хотел, чтобы я осталась..." − вдруг осознала она. Однако своим напором король не вызывал у неё ответных чувств, а только пугал. Он был явно не в себе, и Камелия сочла за лучшее убраться отсюда подобру-поздорову. Завтра утром, подумала она, всё встанет на свои места. Тем временем Торин не собирался отпускать её. Он упёрся левой рукой в стену, таким образом преграждая хоббитянке путь, а правой легонько сжал её руку чуть повыше локтя. Его глаза блеснули в темноте, и король наклонился к ней, явно собираясь поцеловать. Камелия запаниковала, враз почувствовав себя маленьким зверьком, загнанным в угол большим хищником. Одним рывком вырвавшись из его объятий − благо, Торин не собирался удерживать её силой, − она побежала к ближайшему коридору, отходившему ответвлением от основного прохода. Сейчас ей было важно не столько вернуться в свои покои, сколько скрыться от гномьего короля. Однако в том коридоре когда-то случился обвал − и Камелии волей-неволей пришлось повернуть обратно. Должно быть, со стороны гному казалось, будто она нарочно недалеко убегает и затем возвращается, поддразнивая его. − Да остановись ты наконец! Я не в игры с тобой играю, − всё больше выходил из себя Торин. Меньше всего ему сейчас хотелось гоняться за суетящейся взломщицей. Когда он всё же приблизился к ней, Камелия тут же сунула руку в карман. А там уже верное колечко словно бы само скользнуло ей на палец. В одно мгновение мир перед глазами окутал серый туман, и предметы потеряли свои строгие очертания, как будто чёткую картинку размыли водой. Не медля, Камелия бросилась бежать. Торин, слишком поздно понявший, как опрометчиво он поступил, кажется, что-то крикнул ей вслед, но она уже не слышала его. Только очутившись в своей комнатке, хоббитянка смогла перевести дух и снять кольцо. Но тем не менее она не спрятала его обратно в карман, а продолжала держать наготове, чтобы не мешкая снова одеть его на палец, если вдруг что. Почему-то ей казалось, что Торин будет преследовать её. И опасения оказались не напрасны! В коридоре раздался стук тяжёлых гномьих сапог, больше похожий на топот олифантов из далёкой страны Харад. Не отводя взгляда от двери, Камелия отошла подальше к окну. Дверь тут же распахнулась − и в комнату вбежал гном. − Кили?! − Камелия ожидала увидеть разъярённого короля, но никак не его младшего племянника, а следом за ним − и старшего. − А разве То... − оглядев комнату, начал было Кили, но замолк буквально на полуслове. − Нет, ничего. Я просто так хотел удостовериться, что у тебя всё нормально, − сбивчиво извинялся он, отступая назад. − Спокойной ночи тебе. Так и не объяснив причины своего внезапного появления, принцы быстро покинули комнату. Прежде чем за ними окончательно закрылась массивная дверь, Камелия смогла уловить только первые поучающие слова Фили: "Вот говорил же я!.. А тебе что в лоб, что по лбу..." Когда голоса стихли, она устало повалилась на кровать. Её недавнюю сонливость как рукой сняло. Ещё в тот самый первый вечер Камелия поняла: от гномов можно ожидать чего угодно. С тех пор и по сей день она продолжала убеждаться в этом...

***

Проснувшись поутру, Камелия первым делом вспомнила события минувшего вечера. Вчера Торин недвусмысленно дал понять, что неравнодушен к ней − видно, этим и объяснялась его отчуждённость в последнее время и вместе с тем пристальное внимание. А она-то думала, он продолжает сердиться на неё из-за Аркенстона. Даже мысленно попробовав представить пред собой Торина, Камелия почувствовала стесняющую неловкость. Что же будет, когда ей в живую придётся столкнуться с ним? Наверно, лучше пока первое время избегать встречи с королём. А там, глядишь, всё как-нибудь уладится. Приняв такое решение и успокоившись, Камелия отправилась завтракать. Ведь, как известно, после еды любой хоббит, да и не только хоббит, чувствует себя гораздо лучше. По той простой причине, что работать наравне с гномами, восстанавливая Эребор, хоббитянке было не по силам, её главной обязанностью стало приготовление пищи. Нередко, правда, ей в этом помогал Бомбур или ещё кто-нибудь, ведь готовить одной на такое количество гномов было непростой задачей. Но нынешним утро в этом не было надобности: оставшихся с пиршества блюд вполне должно хватить всем на завтрак. Прихватив с собой тарелку с бутербродами и чай, который уже успел заварить Бомбур, Камелия присела за стол. Но не успела она начать завтрак, как к ней тут же подсел Кили с такой хитрющей улыбкой, что становилось если не страшно, то, по крайней мере, немножко тревожно. − Эм... Камелия, − заговорил он, слегка поубавив свою жизнерадостность. − Ты извини за вчерашнее, неловко получилось... − Да нет, всё нормально. Не бери в голову, − несколько напряжённо улыбнулась хоббитянка. − Фух, я рад, что ты не сердишься, − облегчённо выдохнул Кили и затем придвинулся к ней поближе, предварительно оглядевшись, чтобы убедиться, что его никто ненароком не подслушает. − Я вообще-то другое хотел тебе сказать. Я тут вчера поразмыслил и вот что хочу предложить: давай сегодня выберемся из Горы и устроим небольшой пикник на свежем воздухе. Ну и что, что сейчас зима? Нам холод нипочём! Оденемся потеплей, поставим шатёр... Ну, как тебе идея? − Остальные тоже пойдут? − уточнила взломщица. Лицо Кили буквально на пару секунд приняло озадаченное выражение, но потом прояснилось, и он уверенно кивнул: − Конечно! Представим, как будто мы снова в походе. Стоит сказать, Камелия намедни и сама подумала о том, что неплохо было бы совершить прогулку. Ведь она же не гном, в конце концов, чтобы всю зиму безвылазно просидеть в горе. Так что Кили прямо как в воду глядел. − Было бы здорово, − оживлённо согласилась Камелия. − Когда пойдём? − Думаю, ближе к полудню. Я сам за тобой зайду, так что не беспокойся, − улыбнулся напоследок принц, вылезая из-за стола. Это утро ознаменовалось ещё и тем, что эльфы, к затаённой радости Короля-под-Горой, покинули окрестности Одинокой. Эльфийский король Трандуил, более-менее тепло простившись с ним, в полдень повёл своё войско обратно в Лихолесье. Вместе с ними уехал и Гендальф. Местность, на которой раньше располагался их лагерь, снова опустела. Впрочем, младшему наследнику трона Эребора это было только на руку. Выждав ещё немного, он отыскал хоббитянку, чтобы вместе с ней отправиться на пикник. Поскольку он заблаговременно оповестил, что всё уже сам заранее подготовил, Камелии только и оставалось забот, что одеться потеплей. Идти пришлось недолго − незачем было отходить далеко, да и мало ли что... Не всех орков и гоблинов удалось перебить в битве. Хоббитянка не успела даже озябнуть, как Кили привёл её к назначенному месту у подножия горы. Там уже стояла маленькая палатка и рядом с ней лежали дрова для будущего костра − словом, всё в общем-то было так, как обещал принц. Всё, кроме одного... − Кили, а где же все? − удивлённо огляделась Камелия. По дороге она подумала, что остальные гномы из отряда уже дожидаются их на месте. − Никого больше не будет, − так непринуждённо отозвался гном, словно это само собой подразумевалось. − То есть как − не будет? Ты же говорил, что остальные тоже придут. − Ну... считай, что я забыл их пригласить, − не растерялся Кили. − Ну, хорошо. Если хочешь знать, я подумал, что для тебя это будет не отдых, если я позову всех. Хватит и того, что ты и так каждый день готовишь на всех нас, − пояснил он, благополучно скрыв от хоббитянки, что изначально не планировал никого приглашать. − Разве ты против? − Нет, не то чтобы против, но... − начала было Камелия, собираясь сказать, что в таком случае нужно было сразу предупредить её. − Вот и отлично! − радостно воскликнул Кили, уловив ключевые слова "не против". − Сейчас я разожгу костёр, а ты пока разбери корзиночку с едой. С этими словами он как ни в чём не бывало принялся перебирать дрова, выискивая наиболее подходящие для разжигания костра. В отличии от своего дяди Кили не стал пороть горячку и сразу осыпать хоббитянку своими откровениями, хотя так же, как и он, не любил тянуть с выяснением отношений. Просто в таком деле, как считал принц, требовалось терпение и последовательность. Вскоре он разжёг рядом с палаткой костёр − долго ли умеючи. Нарезанное хоббитянкой мясо, почищенная картошка и прочая снедь терпеливо дожидались своего часа приготовления. − Денёк сегодня что надо, − подбросив в костёр ещё одно полено, Кили оглядел окрестности. Снег блестел под яркими лучами солнца не хуже, чем те драгоценности, которые так приглянулись Трандуилу. − И эльфы очень кстати снялись с лагеря и ушли. − А я вот рада, что короли расстались пусть не друзьями, но союзниками. Теперь можно не опасаться, что Трандуил пойдёт на нас войной. Я, признаться, даже после битвы немножко переживала, смогут ли они найти общий язык, − делилась своими мыслями Камелия и, невольно припомнив вчерашний инцидент, добавила: − Торин иногда бывает таким непредсказуемым. Кили сразу навострил уши. − А что, что-нибудь случилось? − Просто, мы не очень ладим в последнее время... − помявшись, неопределённо ответила Камелия. Не хотелось рассказывать принцу о признаниях его дяди: гордому королю это точно пришлось бы не по душе. − Кажется, я знаю, как этого можно избежать, − многообещающе усмехнулся Кили, прекрасно понимая, чем обусловлено недовольство короля. Его задумка была не такой уж и хитроумной: для того, чтобы Торин или кто бы то ни было не заглядывался на хоббитянку, ей нужно было всего лишь... обручиться с кем-то. А вот с кем именно, на этот счёт у Кили были свои соображения. Но об этом он пока решил умолчать. − Правда? И как? − заинтересовалась Камелия. − Я пока не могу тебе сказать. Но обещаю, в скором времени ты всё узнаешь, − обнадёжил Кили, решительно настроенный попытать своего счастья. А там уж Камелия пусть сама решает, к кому сильнее тянется её сердце. Постепенно разговор возобновился, но теперь уже перешёл на другие, более нейтральные темы. Говорил, в основном, Кили, развлекая хоббитянку рассказами о разных забавных случаях из жизни и о своих детских шалостях, которые он когда-то проворачивал на пару с братом. Камелия с интересом слушала его, смеясь, и в перерывах между его историями рассказывала о себе. От её утреннего плохого настроения не осталось и следа. Этому также способствовал необыкновенно вкусный обед, приготовленный на свежем воздухе. Погода, как и полагалось, стояла холодная, но тёплая одежда, костёр и палатка, прекрасно защищавшая от ветра, если таковой случался, не давали гному и хоббитянке замерзнуть раньше времени. Но, к сожалению, зимний день довольно короток. Красное закатное солнце быстро клонилось к горизонту. И когда на землю стали спускаться ранние сумерки, Кили и Камелия, перед этим успевшие даже поиграть в снежки, собрали свои пожитки и поспешили обратно в Эребор − слегка подзамёрзшие, но очень довольные. Впоследствии Камелия вспоминала этот день, как первый день после ужасной битвы, наполненный настоящей радостью. Даже пир в честь победы воспринимался как-то не так.