Зов долга. "Миссия невыполнима"

«Когда нет врагов, то не бывает войны.» Лао-Цзы

Гора Петрос. Украина

Гоуст       Серые тучи затянули небо, но вдалеке над густым еловым лесом я увидел вырвавшийся из плена яркий луч солнца, струящийся на макушки деревьев и влажную землю после недавнего проливного дождя. Вокруг тишина. Кажется, будто в радиусе нескольких километров вымерло все живое. Не хочется нарушать эту безмолвную тишину, которая будто повисла над атмосферой.       Я медленно снял с головы капюшон, поправил наушники, надел на руки черные тактические перчатки-краги, которые вытащил из карманов такой же черной водоотталкивающей куртки и метнул любопытный взгляд к Роучу в темной боевой экипировке и шлеме. Он сидел на корточках возле высокого дерева, одной рукой крепко придерживая штурмовую винтовку G36c, а другой нервно постукивая по коленке. Я не удивился такому поведению сержанта, ведь сегодняшняя операция слишком важна и она может отразиться на ближайшем будущем этого не совсем опытного юнца. Ему бы еще многому стоило научиться. Впрочем, в одном я был убежден — Роуч никогда не сачкует и не филонит, а значит, из него получится определенно храбрый солдат. На гордость капитану. И мне.       Я как-то неосознанно вспомнил слова капитана Джона МакТавиша, с которым мы вчера в штабе обсуждали молодого сержанта: «Он всего лишь сержант, но именно тот, кого я долго искал: молодой, довольно опытный боец. Он всегда старается не провалиться, и напоминает меня после принятия в команду САС. Честно говоря, я думаю, он чувствует себя намного комфортнее со мной, нежели я с Прайсом».       Старина Джон Прайс хорошо знает, как правильно подготавливать новобранцев и МакТавиш на собственной шкуре когда-то прочувствовал это. Я бы вряд ли позавидовал, но Прайс умный и дальновидный мужик, у такого инструктора каждый новобранец непременно должен стать героем современников. Как и он сам. И у МакТавиша это неплохо получилось, учитывая, что всего лишь за несколько лет службы он добился звания капитана, успешно пройдя этот тернистый путь. Достойно аплодисментов.       Моя же карьера не оказалась столь быстра. Сначала я благополучно отслужил в 22-м полке САС, и в качестве лейтенанта перешел в оперативно-тактическую группу (ОТГ), где и поныне нахожусь. Этот отряд создан странами НАТО для предотвращения терактов особо крупного масштаба. Признаться, я не хотел уходить из САС, там меня все полностью устраивало. Однако продвижение по службе тоже важно, поэтому сейчас я в элитном отряде среди опытных бойцов и уже ничуть не жалею о принятом решении.       Я отвлекся от своего недавнего прошлого, тихо свистнув Роучу. Парень тут же повернул голову в мою сторону. Он быстро среагировал, также быстро он проходил обучение на полигоне, затем показал довольно неплохой балл, выстрелив лишь в две гражданские фигуры. Роучу точно есть, к чему стремится. — В штаны не наложил? — усмехнулся я, с интересом наблюдая, как он осторожно смотрит по сторонам. — Нет. Но если наложу, то ты об этом узнаешь первый.       Характер у сержанта легкий, порой я даже забывал, что старше по званию, переходя на почти бытовой уровень. — Да ты что?! Все настолько плохо, что я сквозь балаклаву учую твое зловонье? — иронично спросил я, — В таком случае, хоть предупреди заранее, я отойду на пару километров.       Роуч весело рассмеялся, запрокинув голову назад, наверное, от воображаемой ситуации. Я тоже едва ли не залился смехом, но мои звание и свойственная серьезность характера не позволили выйти из-под мощного контроля. Ну, хоть разрядили напряженную обстановку, чего точно не хватало Роучу. Если честно, я переживал за этого мальца как за своего родного брата, ведь одно его неловкое движение и провалится наша операция к чертям собачьим, да еще сам угодит по уши в говно. «Я бы не удивился», — не то, чтобы я сомневался в сержанте, просто ему явно не хватает опыта. — Отставить разговоры! — прозвучал спокойный, но твердый шепот по правую руку от меня.       Это был Прайс. Я перевел на него любопытный взгляд. Доброе, но в то же время строгое, уже с имеющимися глубокими морщинами лицо, излучало какую-то тревогу, а голубые внимательные глаза устремились на базу противника расположенную прямо по курсу. Незаменимая камуфлированная панама Прайса была натянута до густых бровей.       Я осмотрелся. К нам незаметно подошел и молчаливый МакТавиш, а сзади него стояли бравые парни из отряда "Дельта" — Сэндман и Фрост. — Сэр, — обратился я к Прайсу, — Вы что-то заметили?       Он задумчиво провел указательным пальцем по темной густой щетине и тихо ответил: — Гоуст, если вы с Роучем так громко будете разговаривать, то скорее заметят нас.       Я согласно кивнул. Этот мужик редко ошибается. — Если нас вдруг заметят, тогда я точно наложу в штаны… — протянул Роуч, вытягивая шею как страус.       Наверное, мышцы затекли у бедолаги. Я уже давно привык к этому, поэтому терпеливо молчал, как подобает уважающему себя лейтенанту.       Я наклонил голову вниз, увидев на сырой земле глубокий след от моих песочного цвета берцев и только сейчас понял, что сидеть в выжидательной позиции для меня не есть хорошо. Точнее сказать, я любил действовать, а не ждать у моря погоды с тупым выражением лица, что мне и приходилось делать на протяжении нескольких, словно бесконечных часов. — Гоуст, Роуч, на позиции, — прозвучал четкий приказ от Прайса, — Только не шумите там. Ваша задача – наблюдать и прикрыть снайперов, если понадобится.       Такой поворот событий оживил меня. Я резко встал на ноги, ощутив долгожданную свободу движений, встряхнулся, по-быстрому размял затекшую шею и тоже четко сказал: — Есть, сэр.       Роуч последовал моему примеру, только вместо шеи размял руки, вытянув их вперед. «Что ж, наконец-то, пора браться за дело», - подумал я, поднимаясь вверх по пологому склону.       Я услышал, как берцы сержанта шумно ступали на землю по моим следам, поэтому остановившись, я обернулся к парню: — Роуч, а нельзя ли тише? Тебя только и отправляй на разведку с важным заданием.       Он виновато опустил голову и тогда я понял, что говорю это не напрасно. Сержант непременно намотает мои слова на ус, действуя в следующий раз более тихо, а может и совсем бесшумно.       Мы поднялись повыше — на вершину холма, откуда вдалеке простиралась могучая гора, скрывающаяся за непроглядными серыми облаками. Но мы пришли не пейзажами любоваться, поэтому я лег на вонючую от сырости землю, жестом показав сделать тоже самое Роучу.       Я сосредоточенно сощурил левый глаз, посмотрев правым в коллиматорный прицел ручного пулемета МК46. Возле кирпичной базы противника в радиусе нескольких метров я наткнулся на четырех охранников, которые, как им казалось, внимательно осматривали местность. — Болваны, — усмехнулся я, наведя мушку прицела на висок одного из них, — того, кто был выше всех ростом.       Надо же перестраховаться. Впрочем, я лежал в высокой траве, тем более на холме, поэтому этот высокорослый не смог бы меня вычислить. Даже если бы захотел.       Я все же приложил указательный палец к ударно-спусковому механизму, с любопытством спросив по рации: — Прайс, так какова наша цель?       В динамике послышались шумовые помехи. Я насторожился, продолжая придерживать мушку прицела на виске ничего не подозревающего охранника. — Наша цель – захват объекта с кодовым именем "Кингфиш". — Кто это? — Макаров. Владимир Макаров. Лидер "Красного спецназа", - поступил быстрый ответ.       Я нахмурился: — Что этот черт из себя представляет?       В динамике снова послышались помехи и сигнал окончательно пропал, издав скрипучие звуки. — Проклятье! — выругался я, в мыслях уже презирая этого Макарова из-за которого мы здесь сидим.       «Надеюсь, что хотя бы не зря теряем время и спецоперация завершится успешно», - подумал я и невольно покосился на Роуча. Не в обиду юнцу. — Макаров, да? Значит, русский? — поинтересовался сержант, тоже одним глазом глядя в прицел штурмовой винтовки. — Плохой русский, — буркнул я.       Смешок Роуча не заставил долго ждать: — А ты шутник, Гоуст. — Я знал, что ты когда-нибудь это скажешь.       В динамике снова послышались шумовые помехи, и я сосредоточился, чувствуя, как затвердевают руки от напряжения. — Браво-6, мы на позиции, — сообщил боец отряда "Дельта".       Я отвлекся от надоевшего мне охранника и перевел прицел на Сэндмана и Фроста. Как я рассмотрел, они незаметно лежали с винтовками на невысокой и неприметной горе возле базы. Парни почти слились с выгоревшей от солнца травой и уже всем видом излучали снайперскую готовность. — Давайте разворошим это гнездо! Огонь! — приказным тоном сказал Прайс сквозь шумовые вибрации. Сэндман тут же пустил меткую пулю в висок одного противника, затем второго. Фрост не отстал, положив оставшихся двух. Их тела размякли и мертвенно рухнули на землю. Кажется, никто ничего не заметил. Сразу видно, что эти парни знают свое дело. «Пока фортуна нам улыбается» — подумал я, и мы с Роучем стремительно двинулись к базе, спустившись с холма и пробегая мимо сухих деревьев. — Гоуст, а ты знаком с этим Макаровым? — послышался за спиной любопытный голос Гари.       Он запыхался и уже начал немного отставать, но я знал, что сержант и слова не скажет про усталость, которая, вне всяких сомнений, постепенно брала верх над ним. — Скоро мы оба с ним познакомимся, - глубоко дыша, ответил я, и на бегу прямо по курсу разглядел панаму Прайса возле базы противника, — Мы почти на месте! Вперед, Роуч!       Я уже выбежал на открытую местность, как вдруг услышал обреченный вопль напарника, отчего резко обернувшись, увидел неподвижного сержанта, а под его сапогом наземную мину. «Вот черт! Только этого не хватало!»       В голубых потускневших глазах Роуча я не заметил страха, но совершенная безнадежность явно виднелась в них. Подбежав к нему, я был зол и расстроен одновременно. Однако надо было думать и действовать как можно скорее. — Так, Роуч… стой на месте и не двигайся, — категорично приказал я, осторожно опустившись на корточки, — Сейчас я постараюсь разминировать ее. Наберись мужества и жди. — Есть, сэр, — отчеканил он и напрягся.       Его напряжение передавалось мне достаточно сильно для того, чтобы я сам почувствовал четкое сердцебиение отдающее в голову. «Этот молодой сержант не должен так глупо уйти. Нет». «Соберись, Гоуст», - мысленно настроился я.       Я сосредоточился, отсоединил проводки от чеки, придерживая ее крепко пальцем, а затем, навскидку убедившись, что это не обрывной датчик, набрался уверенности и резко перерезал ножом.       Тишина. Все прошло удачно. — Готово, сержант, можешь выдохнуть, — расслабился я, поднявшись на ноги, и потом с насмешкой спросил, — В штанах все цело?       Роуч, кажется, вообще ничего не успел понять, судя по растерянному виду, но я привел его в чувства, хлопнув два раза по плечу. Это помогло. — Цело. Спасибо, лейтенант. Я знал, что Вы меня не бросите, — еле выговорил он.       Я усмехнулся: — Откуда знал? Ты вообще-то такая обуза, что иной раз хочется тебя оставить в такой ситуации.       Я услышал, как в динамике рации громко зашипело, и послышался возмущенный голос МакТавиша: — Гоуст, чего вы там застряли?! Если сейчас же не притащите сюда свои задницы, я за себя не отвечаю! — Уже выдвигаемся! — ответил я, и мы с Роучем бегом двинулись к базе, где уже несколько минут нас ожидали Прайс и МакТавиш. — Отряд, сейчас заходим в здание, — донес командир, поправив панаму, — Предположительно в нем находится объект "Кингфиш". — За дело! Хватит уже в носу ковырять, — нетерпеливо выпалил капитан.       И я его хорошо понимал в этом смысле. Наконец, хоть разомнемся после долгого, как вечность, бездействия. Услышав какие-то обеспокоенные громкие голоса, мы плотно прижались к кирпичной стене. Я встал за МакТавишем, который с осторожностью поднял голову к небу, будто высматривая там что-то. Это нельзя назвать лишним, ведь перестраховка важна в таком не менее важном деле.       За спиной я услышал тяжелое дыхание Роуча, то ли от быстрого бега, то ли от перенапряжения, что не удивительно, учитывая недавнее спасение сержанта от подрыва на мине.       Я тоже напрягся, хотя не ощущал ни того, ни другого.       Прайс осторожно высунул голову из-за угла, четко отдав приказ по рации бомбардировщику АС-130: — Спектр-64, выстрелите по Восточным баракам. — Вас понял. — моментально отозвался пилот.       Я уже был в полной боеготовности, ожидая мощного как ураган взрыва. Мелькнул яркий свет в небе и прогремел грохот, от которого на долю секунды заложило уши у моих напарников. Я нисколько не пожалел, что для таких случаев надеваю специальные наушники. Они пришлись кстати.       Бараки разлетелись на куски, все дальше отбрасывая остатки кирпичей и беспросветную, похожую на туман, пыль. «Черт, едкая зараза», - подумал я, покашляв в кулак. — Спектр-64, сделайте нам вход, — скомандовал Прайс, и недалеко от нас вновь прогремел мощный взрыв.       Мы незамедлительно двинулись к зданию, пробегая между окровавленных трупов солдат. В воздухе неприятно запахло кровью в смеси с бетонной пылью. Дышать было почти невозможно, но нам к подобному не привыкать.       Мы зачистили многочисленные комнаты, используя осколочные гранаты. Были слышны только сильные взрывы и хлопки. Я с беспокойством глянул на Роуча, прижавшегося к пыльной стене — малец спокоен, как никогда. Или вид подавал. В любом случае я в нем не ошибся.       Сквозь застывшую от взрывов пыль я увидел одного из противников и тут же среагировал, метко выстрелив. Тем самым, сразив его наповал. Пыль вновь поднялась столбом.       Осталось дело за малым — найти этого Макарова. И вот, кажется, та самая комната, где должен находиться объект "Кингфиш". Туманный дым немного рассеялся, появились нечеткие очертания железной двери. Роуч по приказу МакТавиша быстро заложил взрывчатку и мы все отошли на безопасное расстояние.       Я предвкушал этот момент. Ба-бах! Сокрушительный взрыв с корнем выбил дверь. «Неужели эти глупцы наивно полагали, что у нас не будет необходимого снаряжения?» — Световая граната! – крикнул Прайс, закинув ее в комнату, которую тут же озарило яркой вспышкой.       Мы с МакТавишем зачистили это гнездышко. Три солдата, ослепленные светом повалились на грязный пол и Прайс, забежав внутрь, сообщил командованию: — 141-й прибыл к цели, но здесь нет признаков "Лидера". Я повторяю, признаков "Лидера" нет. — Вас понял, 141-й. Соберите все что можете, и если его там нет, то узнайте куда он направляется.       Мы осмотрелись вокруг. Небольшая комната с виду ничем не примечательная. Пыльный монитор компьютера за таким же пыльным столом, на стенах карты боевых действий, на которых черным фломастером были начерканы какие-то непонятные фигуры и доска с фотографиями. МакТавиш заинтересованно застыл напротив нее, внимательно изучая снимки. — Прайс! — выкрикнул он, и командир тут же посмотрел в его сторону, — Ты должен посмотреть на это. Его цель – Браво-6.       Под компьютерным столом мы услышали подозрительный звук, похожий на сигнал установленной взрывчатки. — Бомба! На выход! — скомандовал Прайс.

***

— Спектр-64 сбит. Я повторяю, Спектр-64 сбит, — тревожно сообщили по рации, когда мы, так и не найдя объект "Кингфиш", как можно быстрее бежали по открытой местности напрямик к спасательному конвертоплану «Оспри».       За нами в погоню отправилось множество отрядов противника. Они забегали со всех сторон и пытались окружить. Я, крепко придерживая в руках пулемет, мельком посмотрел на Роуча, который бежал рядом и ничуть не сдавал позиции. «А сержант оказался еще крепче, чем я думал».       Мы уже приблизились к точке эвакуации, но внезапно рядом с капитаном МакТавишем взорвалась ракета гранатомета, чего никак нельзя было предугадать. Крошки земли разлетелись по разным сторонам. — Дьявол! — обернулся я, увидев его неподвижно лежащим на холодной земле.       К нему шустро подбежали Роуч и Сэндман, начали волочь за руки, подтаскивая на борт конвертоплана. Бедняга МакТавиш получил довольно серьезное ранение. Я увидел, как из его рта потоком хлынула алая кровь, которую он сплюнул на землю, а левый глаз рассекла глубокая ссадина.       Несмотря на это мои мысли оставались свежими. Я прицелился в голову стремившегося навстречу врага и выстрелил, тот свалился с ног от вонзившейся в лоб пули. Прайс и Фрост тоже прикрывали огнем, пока МакТавиша старательно и вполне успешно затаскивали на борт. Но наступающие силы русских не менее успешно приближались к нам. — Уходите! — крикнул Прайс, отчего я удивленно посмотрел на него, оторвав взгляд от очередного противника, — Это приказ! — он указал рукой на конвертоплан, будто я не понимал, куда мне идти. — Черт, нам надрали задницу! — не сдержался я от гнева и вместе с Фростом двинулся на борт, где услышал в динамике рации приказ командования. — Приказываю вам взлетать, немедленно!       Я округлил глаза и решил остановить пилотов, но за меня попытался Сэндман. Он подбежал к одному и, схватив его за плечо, грубо сказал: — Стой, у нас еще один человек остался! Взлетать нельзя! — Сэр, наш приказ – покинуть эту зону немедленно, иначе все погибнем, — противился пилот и посмотрел на второго, рядом сидящего, — Поднимаем эту птичку в воздух!       Я хотел раскрошить носы этих упрямых баранов, ощущая, как сжатый кулак нестерпимо чесался. Но я не мог позволить себе этого, отчего отчаянно выдохнул. «Гребаное командование!» — со злостью подумал я, посмотрев на МакТавиша, который сквозь залитое кровью лицо, безнадежно смотрел на закрывающийся люк.       Я успел увидеть раненого в плечо Прайса — он обездвижено упал на землю и к нему подбежали пять вооруженных солдат.       Я испытал резкую боль и уныние, застелившие пеленой мои глаза. «Неудачники. Сегодня мы чертовы неудачники».