Белокрылая

      - Как он мог уйти?! - вскрикнул Дин, до сих пор не веря словам девушки, и ища брата по комнатам. Не мог. Обижен, но не мог уйти. Как? Ему же некуда идти. Он один в огромном, чужом городе, в котором могут обитать те демоны. Если они выйдут на охотников, то без труда найдут парня. Они его не пожалеют, разорвут в клочья. Хотя нет, это не какие-то там глупые гули, действующие инстинктивно. Это демоны, значит, более изобретательные и изощренные. Просто так не убьют, начнут пытать. А пытать демоны умеют как никто другой. Если начнут, он имени своего не вспомнит.       Все родные Адама мертвы. Ах да, не все. Сэм с Дином же живые. Только вот они в теплом уютном отеле, а их брат не известно где.       "Дурак... Какой же он дурак..." - заключал старший Винчестер, замечая пропажу сумки с вещами парня.       И вправду ушел.       Адам был ребенком по сравнению с ним и его братом. Вспыльчивый и обидчивый, но ребенок. Их брат. Это понимали оба Винчестера. Именно на них лежит ответственность за сохранность его жизни. А его нет. Пропал. Будь здесь отец, он разочаровался бы в них.       - Простите, это я. Это я виновата, - в глазах Алейны сверкнули слезы. - Это я не удержала его, когда он решил уходить. Но вы не видели этого... Он сам на себя был не похож... Бросал вещи, ругался... - она указывала на разбросанные вещи братьев. - Я так испугалась. Он был таким хорошим, а тут. Не знаю, что на него нашло, - её лицо покраснело, принимая новый порыв блестящих капелек.       - Только не плачь, все хорошо. Мы его найдем. Обязательно, - врал Сэм, крепко прижимая Алейну к себе, закрывая ее лицо.       Она, как никто другой, знала, насколько пусты и лживы его слова, но и ее так же далеки от правды. Сэму глубоко плевать на самочувствие девушки, он просто не хочет снова разговаривать с братом, не может посмотреть ему в глаза. В побеге Адама есть и его вина. Девушка поддалась объятию младшего Винчестера и спрятала заплаканное лицо в районе его широкой груди. Если ему так нравится проявлять заботу и сочувствовать переживаниям, то пусть. Она всегда готова подыграть в ответ. Привыкла. Приказам нужно подчиняться, но она без этого знала, что нужно делать.       Сэм успокоился. Объятья девушки придали ему уверенности в том, что он способен контролировать сложившуюся ситуацию. Кто-то ведь должен сконцентрироваться и решиться отправиться на поиски брата. Далеко он скрыться не мог. Нужно посмотреть, какие вещи он взял.       - Адам оставил записку, - сквозь плач произнесла девушка, подавая трясущимися руками измятый кусок бумаги.       Дин резко выхватил несчастный клочок с резкими небрежными буквами. Слова оказались такими же.       Он с яростью смял и кинул еще недавнее прощальное письмо в мусорную корзину. Сожаление прошло так же быстро, как и планировалось. Винчестеры изо всех сил старались быть самостоятельными. Они так не хотели быть марионетками в чьих-то играх, но все шло в иную сторону. Они незаметно для себя действовали по незримому сценарию.       Парни ни разу не видели почерка Миллигана, но она все равно должна хорошо подготовиться. Сотни раз масштабные планы рушились из-за сущего пустяка. Она никогда не проваливает задания. Если не справится, то её сосуд превратят в пепел, который милостиво развеют на ветру. Про благодать можно и промолчать... Не то чтобы именно это ее волновало, но став падшей, шансы получить обещанное станут еще меньше и опустятся до нуля. Так было бы сложнее вытянуть из заносчивого серафима исполнение обещания. Желание-то он исполнит, хитрец, но как... Даже думать страшно.       - Дин, что там было? - встревожено поинтересовался Сэм, подбегая к мусорному ведру в попытках найти записку. Но нет. Разорвал.       - Не твое дело, Сэмми. Забыли, согласен? - спокойно предложил он, присев на диван. - Расслабься уже.       - Что? - лицо Сэма приняло шокированное выражение.       - Не заставляй меня повторять дважды.       Еще недавно старший Винчестер рвал и метал в поисках брата, осматривал комнаты, и не мог до последнего поверить в пропажу Адама. Сэм, хорошо его знавший, мог поклясться, что он волновался. Это было даже не просто волнение, это был страх. Страх потерять родного человека, быть позором в глазах погибшего отца. Сейчас же он безмятежно сидел на диване, открыв банку пива. Присоединиться предлагает. Это поведение необъяснимо даже для Дина... Может, это всего лишь шутка? Жуткий сон? ***       Молодой человек одиноко стоял на остановке, одной рукой придерживая свисающую с плеча сумку. Либо сейчас, либо никогда.       Сожалел ли он о том, что сбежал? Нет. Не сейчас. Позже он еще вдоволь будет раскаиваться в своём решении.       Он не Винчестер. На этом все это нелепое представление кончилось. Глупо надеяться, что вся эта история могла закончиться хорошо, что он вошёл бы в круг их семьи. Они бы никогда не смогли его принять. Кого угодно, но не его. Семейная идиллия - иллюзия. Они наверняка ему завидовали. Ещё бы... У самих детства ведь не было, вот и позавидовали. Не он же виноват. Адам до последнего убеждал себя в правильности своих действий.       Но вот если вопрос о виновности Миллиган решил быстро и сам уже не сомневался в правильности своего ответа, то теперь над ним нависла новая, куда более сложная задача. Вернуться-то он не может. Если так сделает, то Дин до скончания веков будет называть его истериком, маменькиным сыночком, трусом... А Сэм не отстанет с нотациями. Доверие и уважение к нему исчезнет, как рукой снимет. А может, его и вообще не было? Да нет, было. Адам хотел, чтоб было.       Есть надежда, что они сразу примутся за его поиски. Это было бы просто прекрасно. Тогда он смог бы сыграть обиду, отчужденность, самостоятельность. Винчестеры бы долго его уговаривали пойти с ними, извинились бы. А если бы он еще и поймал тех демонов... Миллиган самозабвенно поднял голову и ухмыльнулся. И пускай его мысли были ложными, а улыбка смотрелась странно. Ведь это все неважно?       Куда же ему идти? Дома-то у него больше нет. Верных друзей, готовых отдать за него последнюю рубашку и приютить - тоже нет. Первая их половина решила, что он без вести пропал. Вторая смирилась с ранней смертью при загадочных обстоятельствах. В итоге его всё-таки похоронили. Заместо тела в гроб положили множество его вещей. От любимой одежды до фотографий. Сам хотел, чтоб они так думали. Куда легче пропасть, чем решать множество навалившихся на него проблем. Никакой весточки не прислал.       Остался только Бобби. Этот человек крайне понравился парню. На отца чем-то похож. На Джона Винчестера. Бобби вроде и самого Миллигана не обижал, с пониманием отнесся. Он бы с ним и поговорил, и совет дал, и подзатыльник, если что. У этого охотника он мог благополучно остановиться, набраться опыта. Только есть одно важное "но". Сингер - друг Винчестеров. А значит, о прибытии к нему сразу расскажет двум братьям. Они придут, начнут его осуждать, ругать, читать поучительные морали. Дин по опыту Адама и врезать может. Нашлись резонеры. Уйти от них спокойно нельзя.       Остановился в отеле. Не ночевать же на улице? Хорошо, что хоть деньги в этой спешке взять не забыл. Сумма не большая, но ему хватит. А потом можно и к Бобби. Что такого-то? Друг отца. ***       - Я перевожусь, брат Кастиил, - тихим печальным голосом предупредила Алейна, напоследок прижимая к себе ангела, и он податливо обнял ее в ответ.       Это была настоящая эмоция. Не игра. После того сражения она сблизилась с Касом. Они почти стали друзьями. Конечно, она считала его слишком правильным и до нелепости порядочным, но это придавало ему непорочности. Противоположности всегда притягивались. Это не могло не привлекать херувима. Не дай Бог хоть кто-то испортит Кастиила, заставит его пасть, снимет с него тяжесть белоснежных крыльев. Тогда она свернет шею виновнику его падения. И сделает это без жалости. Никто не вправе ломать одного из ее любимых братьев. Он ведь такой хороший мальчик.       Несмотря на ее эмоциональное прощание, он все-таки не менее сожалел. Внутри. Алейна не могла требовать от него большего, чем скромное пожатие руки. Кастиил хорошо относился к сестре, но закон приступать нельзя. Никаких чувств, никакой привязанности. Лишь безмолвный траур. Грусть в раю может таиться только в самой глубинке души, куда не может заглянуть бдительный взгляд архангела. Иные не должны видеть омраченного лица слуг Господа.       - Прощай, сестра. И пусть отец хранит твою душу, как и ты оберегаешь покой его.       Когда-нибудь она обязательно перелезет через это треклятое ограждение, отправит в последний сон чутких сторожил, разнесет гауптвахту и навестит его. Когда-нибудь Алейна так поступит, без сомнений. Лет так через тысячу, набравшись сил. Тогда ангельские правила полностью сотрутся из ее памяти и потеряют всякое значение. Крылья свои она уже давно не ценила, вспоминая, каким трудом удавалось их удержать. Прикрывалась ими в бою, когда другие ангелы старались укрыть свои перья. Пусть ломают их о ножи и кинжалы. Для кого-то крылья - свобода, полет, независимость. Для нее - слишком сложное бремя, тугой ошейник, удерживающий на цепи. Она еще навестит брата. А сейчас нужно исчезнуть. Правила не позволяют ангелам из различных гарнизонов долго находиться в чужом отряде. Опасение бунтов. Не то, чтобы Алейна так боялась наказания, просто она и так уже была наказана. Она наказана тем, что связалась с тем подлым серафимом и полностью обесценила свою жизнь... ***       Сэм долго гадал о послании Адама. Что таил в себе этот изодранный лист? Было ли в нем хоть пару слов о нем? И что так задело в нем Дина? Теперь это всего лишь тайна.       В голове же старшего Винчестера все мелькали зловещие строки: "Предатели!", "Я вам верил!", "Ты не достоин быть сыном Джона Винчестера!"       Не достоин... ***       - Можно было бы явиться раньше... Ты опять задержалась или проигнорировала мой приказ? Хотя, одно и то же. Ужасно непростительная ошибка, - осуждающе бросил Захария, одаривая ангела полным презрения взглядом. - Незаменимых в Эдеме нет, помни об этом, Алейна.       - Главное, чтобы и ты об этом помнил... - недовольно протянула херувим в свою защиту. - Ни для кого не секрет, что ты уже не на лучшем счету в глазах Михаила. Он недоволен тем, что ты мешкаешь. Грядет Апокалипсис, а вы даже его сосуд найти не можете. Не хорошо.       - Ты дерзишь мне? - со злостью подметил он, стараясь сохранять спокойствие. - Продолжай. Но я еще в состоянии замолвить нашему Архистратигу пару твоих грешков. Не забывай своего места.       Херувим стиснула зубы. Она никогда этого не забудет. Он не позволит.       Конечно, ничего он не расскажет. Но Алейна всё равно замолчала. Этот серафим доблестью не отличался. Хитрец хитрецом, рано или поздно выйдет из доверия. А кто тогда помешает ему прихватить с собой всех верных слуг? Свита терпит и за хозяина. Вскоре начнется опасная битва, небо нужно скорее покинуть. Иначе попадешься под горячую руку.       Повезет, если Алейна на время спрячется на Земле. Планета большая, там ее никто не найдет. Никакие приказы Захарии не заставят ее нестись сломя голову и лишать себя всякой возможности пожить в спокойствии. Пару веков подождет, все к лучшему. Забудут, да снова, как ни бывало, примут. Как раз удастся навестить старину Бальтазара. Она могла бы ему помогать, как-нибудь, но пригодилась бы. И плевать, что он, возможно, будет не рад ее видеть. Прошлое не так важно. Ангелу пора бы и забыть их прошлые ссоры. Семья есть семья. А потом заглянет к Кастиилу, он, кажется, обосновался на земле. Последняя миссия и она свободна. Больше ей не придется это терпеть, больше не нужно платить за детскую глупостью.