Фатум

      И тут девушка стала снимать свое платье. Она начинала стягивать его сверху, оголяя свои нежные белоснежные плечи. Вся ее кожа была такой: нежной, словно шёлк и белесой, будто снег, что было очень заметно из-за черных прядей волос, спадающих волной вниз. Худоба совсем ее не портила, а наоборот, выделяющиеся лопатки, скулы на лице и острые ключицы придавали ей особый шарм и очень подходили к ее хрупкой на вид натуре.       — Эльза, я жду, мне холодно, — пролепетала девушка, поведя оголённым плечом.       Сердце мага заколотилось. Он обеспокоенно замотал головой в поисках выхода из этого положения. Кажется, она его не заметила и приняла за кого-то другого. Можно было бы, конечно, ответить ей, сказать о своём присутствии, и о том, что он пришел сюда, чтобы… Кстати, а зачем он сюда зашел? Спросить дорогу, точно. Не просто же уставиться. Надо было срочно как-то выкручиваться из этой ситуации. Тут взгляд чародея упал на фиолетовое платье, лежащее неподалеку на стуле. А может просто подать его и уйти? Подойдя к нему, Мерлин аккуратно стянул вещь со спинки и направился к брюнетке. Забросив одежду на ширму, за которой переодевалась девушка, юноша отступил на шаг назад. Кажется, она не заметила «подвоха». Мерлин, пока не поздно, решил направиться к выходу.       — Помоги зашнуровать.       Спина мага вытянулась как струна, он так и замер на месте, не решаясь сделать шаг. Парень повернул голову в сторону ничего не подозревающей девушки. Из-за ширмы виднелась ее оголённая спина, грудь она прикрывала корсетом платья.       — Эльза? — девушка, явно недоумевая, почему на её зов никто не ответил, развернулась всем корпусом назад, намереваясь спросить о таком странном игнорировании, но тут же ошеломленно застыла на месте. Перед ней стоял молодой парень, можно сказать ещё мальчишка, по лицу находясь в такой же растерянности, что и она сама. Его голубые глаза с испугом бегали по ее профилю. Он был обладателем довольно аккуратных черт лица: тонкий нос, пухлые губы и красивые голубые глаза с длинными черными ресницами. Единственное, что портило его внешность, были оттопыренные уши, что открывались из-под густой черной шевелюры. Моргана и не поняла, как сама застыла на месте, также с интересом разглядывая юношу. Спустя пару секунд молчания его лицо залилось краской, и только после этого он стремительно отвёл свой взгляд в сторону, тяжело сглатывая подступивший к горлу ком. И только сейчас до Морганы дошел один очень забавный момент — она была полуобнаженной. Девушка с испугом попятилась за ширму, прижимая свое платья ещё сильнее, закрывая им обнаженные ключицы.       — Ты ещё кто? — немного истерично прокричала Моргана, явно находясь в смущении от данной ситуации и недовольстве от того, что этот юноша по-прежнему стоит в ее комнате, и даже с места не сдвинулся.       — Я оказался здесь случайно, поверьте, — на удивление спокойно проговорил маг, хотя на лице у него было написано, что он нервничает. — Я не думал, что здесь кто-то есть. Точнее, я хотел, чтобы тут кто-то был, но не знал. То есть, не совсем, я…       — Ты подглядывал за мной, — немного осмелев, прошептала Моргана, свода черные брови к переносице, сама не понимая, почему, как будто боясь, что их кто-нибудь услышит.       — Что, нет! — отрицал маг, заглянув на мгновение в зелёные глаза миледи, не тут же отведя их в сторону.       Все-таки, он сам был смущён, и Моргана это видела.       — И чем же ты это занимался?       — Я просто проходил мимо и увидел открытую дверь, а когда прошел подальше, то только тогда увидел вас. В моих мыслях не было ничего скверного. Просто, — парень снова проглотил вставший ком, — увидев вас, не смог оторвать свой взгляд. Никогда ещё не встречал девушки, подобной вам, я… потерял дар речи и не смог сказать вам о своём присутствии, словно язык проглотил.       От этих слов сердце Морганы забилось чаще, а к щекам подступил алый румянец. Господи, что это? Девушка так засмущалась, что даже отвела свой взгляд, уставившись в пол. Что случилось? Она в своей жизни слышала столько комплементов и, кажется, уже совсем перестала им радоваться, принимая за должное, а тут покраснела как девчонка. Может быть дело в том, что Моргана не почувствовала в его голосе того притворства, с которым так часто сталкивалась, общаясь с людьми из высшего сословия. Его слова прозвучали искренне? Подожди, Моргана, остановись. Вдруг он говорит это для того, чтобы ввести её в заблуждение.       Послышались бегущие шаги и, спустя секунду, в покои забежала молоденькая служанка, прерывая размышления миледи. В руках она держала свежие простыни, а когда увидела незнакомого парня в покоях госпожи, то чуть их не выронила. Ее и без того большие глаза округлились с новой силой, а брови недовольно нахмурились. На лице служанки читалось недоумение.       — Ты еще кто такой? Чего ты забыл в покоях леди Морганы Пендрагон? — возмущенно воскликнула она, переводя взгляд к ширме, и, обнаружив свою госпожу в полуобнаженной виде, испуганно зажала рот руками, издавая пронзительный визг. Этого испугалась даже сама Моргана, ее реакция и то была менее бурной. Но парня, похоже, это никак не шокировало. Пендрагон заметила, что в его лице произошли перемены. Сначала оно вытянулось в недоумении, а потом, через некоторое время широкие брови сдвинулись к переносице. Тогда он медленно перевел свой взгляд на Моргану. Ей тут же стало не по себе, так как она встретилась с хмурым лицом юноши. От простоты, очаровавшей её в его внешности, ни осталось и следа, от чего по спине пробежал холодок, но явно не от холода.       В голове Мерлина заела одна навязчивая фраза. Так это, оказывается, покои леди Морганы. Морганы Пендрагон. Немыслимо.       — Госпожа, — испуганно пролепетала служанка, — он позволил себе лишнего? Он что-то сделал?       Прежде чем Моргана успела что-либо ответить, Мерлин метнулся к Эльзе, прерывая ее речь.       — Ничего, что ты там себе напридумывала, не произошло, — быстро выпалил юноша. — Я не знал, что это покои Морганы Пендрагон. Двери были открыты. Когда зашёл спросить дорогу, она уже была в таком виде.       — И остался подсматривать, да? — с издевкой в голосе проговорила служанка, скрещивая руки на груди.       — Я не подсматривал, это недоразумение, просто получилось, что зашел в неудачный момент. Я не виноват, что леди Моргана сама приняла меня за служанку.       — Ты обвиняет меня в невнимательности? Прости, но у меня нет глаз на спине, — вмешалась в разговор Моргана, смелее выглядывая из-за ширмы.       — Те люди, которые не обладают данными глазами, хотя бы закрывают двери, когда собираются сменить одежду, а не оставляют их настежь, — небрежно огрызнулся Мерлин.       От возмущения у Пендрагон перехватило дыхание. Да как он смеет ей указывать, сам зашел сюда, а теперь еще обвиняет ее в произошедшем. Да что же с этим парнем такое? Сначала смущается, говорит комплименты, а потом набрасывается с колкостями. Да ещё в таком тоне, будто они ровня, хотя только по его внешнему виду понятно, что это не так. Откуда в нем столько смелости? Или, скорее всего, безрассудства.       — Считаешь себя невиновным? — холодно произнесла Моргана. — Почему тогда ты все время молчал? Если ты зашел сюда, чтобы спросить дорогу, видимо, потерявшись в прямом коридоре, то зачем стоял как остолоп и глазел на меня?       — Вот именно, глазел, госпожа, я сразу заметила это, — тут же влезла служанка.       — Вранье, — Мерлин недовольно свел брови. — Чего ты могла видеть? И минуты не прошло, как ты пришла в покои. Хороша служанка, — саркастично протянул маг, — молча убегает от госпожи неизвестно куда. Скорее всего, ты и оставила дверь открытой.       — Что? — Эльза боязливо замотала головой, переводя взгляд то на госпожу, то на Мерлина. — Ты наглый лжец, — закричала она, — не пытайся оправдать свой мерзкий поступок. Стража! — громко завопила служанка, бросаясь к двери, но она и сама уже бежала к покоям Пендрагон, видимо, заслышав визг девушки ещё раньше.       Два стражника ворвались в покои к Моргане, сразу обращая внимание на юношу, что опасливо отшагнул назад, но заметив выглядывающую из-за ширмы миледи, сразу стушевались и смущённо завертели головами, задавая немой вопрос.       — Этот парень, — быстро заговорила служанка, — стоял в покоях люди Морганы и подсматривал, как она переодевается.       Стража мгновенно метнулась к парню и схватила его за руки. Эмрис попытался дернуться, но они крепко его держали.       — Миледи, это так? — поинтересовался один из них, сильнее прижимая Мерлина к себе, не давая никакой возможности вырваться.       Моргана испугалась. Все события произошли так неожиданно и спонтанно, что она совсем растерялась и даже не знала, что ответить.       — Конечно, я сама это видела. Стоило мне зайти в покои госпожи, как этот нахал сразу стал отнекиваться, — вмешалась служанка, подбегая к Моргане, и, очнувшись, услужливо стала закрывать ее наготу другим платьем.       Этих слов оказалось достаточно, чтобы Мерлина схватили за плечи и поволокли к выходу.       — А ты в курсе, что за такое полагается десять ударов плетью? — процедил охранник, сжимая до боли предплечье мага, от чего он яростно стиснул зубы.       Эмрис с презрением посмотрел на него, но вырываться больше не стал. Кажется, это бесполезно, никто в этой комнате не хотел его выслушать.       — Не надо его бить, — быстро вмешалась Моргана, но тут же замолчала. — Он и пяти ударов-то не выдержит. Я прошу, лучше посадите его в темницу… ненадолго. По-моему, ему куда больше пойдет на пользу посидеть денёк и подумать над своим поведением. В особенности над тем, как нужно общаться с людьми, которые выше тебя по статусу.       — Миледи… — хотел возразить стражник, но был перебит Морганой.       — Не обсуждается, — отрезала Пендрагон. — Он же такой тощий, не выдержит плетки.       Стражники поклонились миледи и грубо подтолкнули Мерлина к выходу, явно недовольные тем, что их мнение оспорили.       — О нет, — последнее, что мог произнести юноша, спотыкаясь о порог, — это конец.

***

      За два дня пребывания в Камелоте Мерлин умудрился два раза побывать в темнице. Эмрису исключительно везло. Стражники не отличались особой деликатностью, поэтому просто швырнули парня на грязный пол, при этом громко хлопнув дверью.       Встав и отряхнувшись, Мерлин осмотрел пространство. Эта темница была еще хуже предыдущей. Присев в уголке, брюнет поджал под себя ноги. Что скажет Гаюс, когда узнает, где снова оказался его нынешний подопечный? Это был крах всему. Всему его плану. Он должен был стать его учеником, чтобы жить во дворце, следить за Утером, а не провалить первое же задание от старика. А все из-за этой Пендрагон. Выходит, она ничем не отличается от своих родственников. Прикрылась словами о его слабости, чтобы запихнуть его в темницу. Если бы ему назначили удары плетью, был бы шанс, что лекарь мог бы и не узнать о наказании, Мерлин бы заколдовал плети, те бы даже боли никакой не причинили, а вот тот факт, что он опять заточен в подземелье, никак не ускользнет из ведома Гаюса. И это катастрофа.       Почему его никто не послушал? Самовлюблённые выскочки. Он совсем не извращенец, чтобы подглядывать за тем, как переодеваются девушки. Он просто оказался не в том месте, не в то время. Она сама стала снимать одежду перед ним.       Мерлин просто не успел прийти в себя, как эта особа уже развернулась и сама сверила его взглядом зеленых глаз. А потом ещё эта мерзкая служанка, что набросилась с обвинениями. Что же это за проделки судьбы такие? Почему Мерлин позволил задержать себе взгляд на Пендрагон больше, чем того следовало? Почему сам не смог произнести ни слова? Какого черта он не ушел, а поднес это чертово платье?!       Мерлин обречённо запустил обе руки в волосы, пытаясь ответить сам себе на вопросы. Но, к сожалению, ничего не получалось. Он сам поступил по-идиотски, сглупил. И совсем не понимал, куда делась его осмотрительность.       Мерлин был очень зол, в большей мере на самого себя. Теперь, когда лекарь обо всем узнает, он прогонит его сразу же, и снова Мерлину придется шататься по городу в поисках места для ночёвки. И теперь он потеряет такое выгодное место под боком у короля. Есть, конечно, шанс, что Гаюс ни о чем не узнает, а свое отсутствие он, возможно, сможет ещё как-нибудь оправдать, но вероятность очень мала. Что ж, теперь ничего не поделаешь. Остаётся только ждать.       Мерлин погрузился в беспокойный сон, когда его разбудил скрип открывающейся клетки. Маг сразу же открыл глаза и полусонный подскочил на ноги. Он быстро протер лицо ладонью, сгоняя остатки сна. Юноша просидел здесь почти весь день и сейчас, примерно, должна была быть ночь. Он надеялся, что его, наконец, пришли выпустить, так как ещё одну ночёвку в темнице он бы не выдержал. Здесь так же, как и в той камере было холодно, сыро и темно. Это явно не способствовало улучшению его здоровья. Маг чувствовал, что тело неприятно ломило так, как это обычно бывает перед простудой, что не могло не расстраивать. Только этого и не хватало. Ещё тогда, когда он ночевал у Гаюса этой ночью, начиналось что-то подобное. Одна ночь в таком месте и ситуация будет плачевней.       Когда Мерлин взглянул на пришедшего, из его груди вырвался обречённый вздох. Не удалось, провал. На пороге снова, как и тогда, стоял Гаюс, только на этот раз на его лице не было того любопытства и интереса, наоборот, лекарь свёл брови и, скрестив руки на животе, хмуро уставился на парня. Только от этого взгляда Мерлину стало не по себе. Маг не позволил сказать себе лишнего, только спустя некоторое время, тихо проговорил слова извинения. Лекарь ничего не ответил, продолжая стоять у решетки. Это молчание угнетало, Мерлину было паршиво от осознания того, что он и в самом деле не смог выполнить простого поручения старика, что облажался на пустом месте. Собственные мысли угнетали.       — Пошли, — вдруг сказал Гаюс и жестом показал идти за ним.       Мерлин оживился. Что бы это могло значить? Он шёл за ним всю дорогу, не решаясь заговорить, а как только попытался, то Гаюс прервал его, выражая желание идти в тишине. После этого он больше не пытался заговорить. Было видно, что старик был зол. Через некоторое время Мерлин стал узнавать коридоры. Похоже, они направлялись к нему в каморку. Но почему, если Гаюс злится на него, все равно ведёт к себе? Он решил его простить? Только от одной этой мысли юноша приободрился.       Мерлин не ошибся, они действительно через некоторое время были у каморки Гаюса. Все дорогу лекарь не оглядывался на юношу. И в этот раз он также отрешённо прошел к себе и сел за стол перед горой старых книг. Мерлин же застыл у порога. Значит ли то, что он все это время не прогнал его, за ещё один шанс? Хотя возможно и то, что старик просто привел юношу для того, чтобы отдать его немногочисленные вещи. Заметив застывшего в дверях мага, Гаюс все же подозвал его сесть напротив. Не торопясь, парень послушался. Присаживаясь на скрипучую лавочку, Мерлин ожидал чего угодно: возможно, лекарь отчитает его, скажет, что собирается прогнать или просто выразит свое недовольство, но вместо этого он безмолвно привстал над столом и, протягиваясь к толстой книге, поставил её перед Мерлином. Маг опешил. Она была настолько же огромна, насколько стара.       — Завтра же мы начнем твое обучение чтению, я специально взял эту книгу у библиотекаря. После чего, ты будешь обязан прочесть и изучить всю эту стопку, — он положил руку на лежащие рядом книги внушительного размера. — И вот ещё одно, — он отошёл к одной из полог и достал от туда ещё одну книгу, но явно поменьше, чем предыдущие, — эту книгу по этикету ты будешь обязан изучить в первую очередь.       Щеки Мерлина загорелись. Мало того, что он прознал про заключение в темнице, так видимо, ему ещё рассказали по какой причине. И магу было не по себе только от одной мысли, как могло это все звучать со стороны и как все это ему преподнесли.       — Все на самом деле не так, как вы думаете, Гаюс, — попытался хоть ему оправдаться Мерлин. — Все это было недоразумение, меня даже слушать не захотели.       — Я говорил лично с леди Морганой. Мы хорошо ладим с этой девушкой, у нас доверительные отношения, поэтому я не думаю, что она бы врала мне.       Маг недовольно стиснул зубы. Паршивые Пендрагон.       — И, что же она рассказала? — как можно спокойнее постарался произнести юноша.       — Достаточно для того, чтобы начать браться за твоё обучение. Теперь ты живёшь в королевском замке, а значит должен соблюдать здешние правила и нормы этикета. А так же быть полезным мне, — на этом Гаюс решил закончить разговор и встал из-за стола, направляясь к собственной кровати, но его тут же окликнул Мерлин.       — Почему вы не прогнали меня? — проговорил он, не поворачивая головы. — Почему позволили учиться дальше? Гаюс приостановился и посмотрел на Мерлина. Его черты лица наконец-то смягчились.       — Леди Моргана просила дать тебе ещё один шанс после того, как обо всем узнала. Я не смог отказать подопечной короля, — отозвался лекарь, подойдя к своей кровати и опускаясь на неё. — Если она посчитала этот проступок малозначительным, я склонен поверить ей. Хотя ее слова отличаются от слов стражи.       Мерлин мысленно стукнул себя по лбу. Что он ещё мог ожидать от подобных прихвостней короны. Но, несмотря на это, юноша был счастлив, что все обошлось. Единственное, что его смутило в словах старика, это его разговор с Пендрагон.

***

      Вокруг стояла полуночная тишина, прерываемая лишь чьим-то хриплым сопением. В углу стояла простая и ничем не примечательная кровать, ее деревянные ножки почернели от старости, а сама она порой издавала неприятный скрип, разносившийся по всему дому. Лекарь и юноша лежали в своих постелях. И то дело этот скрип бил по ушам Мерлина. По его лицу скатилась капелька пота и небрежно упала на подушку. Юноша снова начал погружаться в полудрем. Он беспокойно повернул голову в другую сторону, а лицо исказилось в легкой недовольной гримасе. Зрачки под веком бегали из стороны в сторону, слегка оголяя белки глаз. Юноша резко дернулся. Старая кровать скрипнула, но его сон не прервался. Ночная рубашка уже почти вся пропиталась потом, а тело молодого человека горело огнем. Лихорадочный жар пронизывал каждую клеточку его тела. Ресницы снова дернулись, слегка приподнимая веки. Мерлину снился сон. В нем он бежал без оглядки, доверяя лишь своим ногам, которые постепенно заводили его в густую чащу леса. Он был совсем ребенком и несся по неровной и бугристой дороге, как только мог, убегая от настигавшей опасности. Но как бы он ни старался, одни и те же слова везде поджидали его.       Голос.       Этот голос доносился со всех сторон, старый, заполненный болью и страданием, он преследовал мальчика как хищник, поджидающий свою добычу. Разносясь по всему пространству, он пугал Мерлина. Голос наводил ужас, страх постепенно переходил в панику. От этого мозг юного чародея переставал работать, обволакиваясь густой пленкой забвения. Сейчас им руководили только инстинкты, которые советовали ему бежать как можно скорей, спрятаться, скрыться, зажмурить глаза и больше никогда не открывать, лишь бы голос прекратился.       Он старый, хриплый, древний, наполненный мудростью и в то же время холодной сталью. Этот тяжелый тембр действовал на людей как ведро холодной воды, заставляя очнуться и поежиться. Если остановиться и на долю секунды прислушаться к нему, то можно уловить рычание.       Неожиданно, голос затих. Тяжело дыша, мальчик снизил скорость бега и постепенно остановился. Пелена страха начала слезать с глаз, позволяя мыслить трезво. Оглянувшись по сторонам, Мерлин сделал глубокий вдох. Воздух оказался свежим и влажным, даже, можно сказать, сырым. Неужели все прекратилось? Голубые глаза пробежались по пространству и, ничего не заметив, закрылись, снова погружаясь во тьму. Со стороны толстого и старого дуба повеяло могильным холодом. До этого момента он не замечал старого и уродливого дерева. Его кора почернела и скукожилась, а длинные корни оголились, показываясь из-под земли. Это дерево приковало его взор. Крона дуба была полностью голой, без единого листочка, лишь толстые, похожие на куриные лапы, ветки омрачали взор. Опять подул холодный, пронизывающий ветер, ударяясь в спину. Чародей резко повернул голову в ту сторону, откуда шел поток воздуха, и в ту же секунду по лесу разнесся крик. Ужас парализовал его. Когда ребёнок повернулся, то перед его глазами встало лицо, ужасное, хищное. Не в силах больше стоять на ватных ногах, он упал на землю. Мерлин видел это. Жёлтые глаза хищника.       — Мерлин, — донеслось еле слышное рычание.       Он резко заткнул уши.       — Мерлин.       Голос приближался все ближе и ближе.       Мерлин вскочил на кровати, тут же просыпаясь. Его руки дрожали от накатившего озноба. Тяжело дыша, юноша плавно опустился на кровать, попутно натягивая на себя тонкое одеяло. Ночная рубашка, которая была надета на нем в тот момент, показалась ему жутко неудобной и раздражающей. Коснувшись ладонью лба, парень почувствовал жар. Вся спина была мокрой, а с волос стекали капельки пота. По телу прошла неприятная волна холода. Его начало трясти, а с губ сорвался довольно громкий и надрывистый кашель. Мерлину не становилось лучше.       После того как в очередной раз Гаюс вытащил парня из темницы, тому с каждым днем становилось все хуже и хуже. Сначала охрипший голос, потом боль в голове, кашель, жар, озноб. Лихорадочная простуда быстро развивалась в молодом организме юноши. Просидев столько времени в темнице, он простыл. Мокрые и холодные стены подземелья очень негативно сказались на здоровье Мерлина, и уже под вечер того дня чародей свалился в кровать с высокой температурой.       В горле запершило, отчего маг неприятно поежился и схватился за шею, повернул голову в сторону стола, на котором, как предполагал, мог быть стакан с водой, но в этой кромешной тьме ничего не было видно. Вытащив руку из-под одеяла и привстав на локтях, Мерлин взглянул на свою ладонь и прошептал еле слышные слова. По комнату пробежал золотой блеск, исходящий от глаз колдуна и на его руке появился маленький светящийся шар. Благодаря ему в каморке хоть немного посветлело. Парень протянул руку и взял кружку, но сделав легкий глоток, остался недовольным. Воды в стакане было мало, но вставать у мага не было желания, да и сил, в целом, тоже. Из комнаты ниже слышалось размеренное сопение лекаря.       Откинувшись на подушку, юноша закрыл глаза и попытался забыть сегодняшний сон, но тот не хотел отступать так просто. Янтарные и хищные глаза, пронизывающие своим холодным взглядом с головы до ног. Они приковали его к месту, и, не давая опомниться, исчезли. Кажется, он отчетливо видел лицо обладателя, но теперь абсолютно забыл его. Память категорично отказывалась воспроизводить тот момент в деталях, показывая только определенный миг.       И снова Мерлин поежился и попытался убедить себя в том, что это был лишь просто сон. У него лихорадочный жар, он бредит. Нет никакого голоса в его голове, просто он устал и ему нужен отдых. Волшебник постепенно закрывал глаза, пытаясь заснуть. Постепенно мышцы его лица стали расслабляться, а дыхание выравниваться.       — Мерлин.       Маг вновь вскочил с кровати, прогоняя остатки уже успевшего подкрасться сна. Снова этот шепот, рычание как будто из-под самой земли. Это начинало сводить с ума. Нервно меряя пол шагами, Мерлин, забыв про болезнь, быстро схватил свою куртку, и, натянув штаны, торопливо помчался по ступенькам. Руки дрожали, сердце отбивало непонятный ритм. Его ладони вспотели, а глаза старались привыкнуть к темноте. Недавно он не мог встать с кровати, а сейчас уже куда-то бежал. В данный момент в голове мага засела только одна мысль: надо скорей найти источник этого звука. Почему-то в данный момент, он мог поклясться чем угодно, что голос исходил из подземелья.       Пройдя дальше и остановившись возле проема, Мерлин взглянул на своего спящего наставника. Седые и в меру длинные волосы разметались по подушке, а рот был приоткрыт. Оттуда лилось приглушенное сопение, иногда перебиваемое храпом. Нужно было незаметно пройти мимо лекаря, не потревожив его сон. Гаюс не поймет его ночного похождения. Это смущало даже самого мага. Манящий голос, затуманив разум юноши, просто заставлял идти вперед. Мерлин чувствовал невыносимую тягу, непонятную и очень сильную, именно она заставляла идти за голосом.       Пройдя всю комнату на цыпочках, подопечный лекаря старался буквально не дышать и вообще не издавать лишних звуков, кто знает, может быть, старик не обделен чутким сном. Но вроде, если присмотреться, сон Гаюса был крепким и непоколебимым. Повернувшись спиной к двери, колдун направился к ней задним ходом, наблюдая за придворным лекарем. Подойдя к двери и не теряя ни секунды, Мерлин выскочил за дверь, отправляясь по коридорам в поисках неизвестного голоса.       Стоило Мерлину только моргнуть, как перед взором всплывали непонятные образы из сна. Ноги сами вели мага в подземелье, полностью отключившись от разума. Чародей не запоминал, куда идет; вокруг мелькали стены, разные картины вставали перед глазами, а непонятных и странных коридоров становилось все больше. С каждой минутой обстановка становилась все мрачнее и мрачнее, а стены в некоторых местах стали уже покрываться мхом и паутиной. И вот Мерлин дошел до широкой лестницы, которая вела глубоко в темноту. Мурашки пробежались по всему телу юноши, разум стал настойчиво кричать о том, чтобы он остановился и отправился уже, наконец, к себе в комнату, но нога сделала шаг вперед, вставая на сырую и скользкую ступеньку. Был полумрак, а дальше и вовсе тьма поглощала проход. Эмрис хотел было наколдовать святящийся шар, как вдруг его взгляд упал на давно забытый факел, который висел на стене. Подойдя к нему, Мерлин одним жестом зажег огонь и быстрым шагом направился вглубь подземелья. Со временем проход становился уже и все больше напоминать проходы в пещере. Откуда-то подуло прохладным ветром, отчего на душе Мерлина стало еще мрачнее. Ощущения того, что за ним следят, не покидало его с самого начала этого похождения. Волшебник начал удивляться сам себе, каким это образом он смог найти это место.       Мерлин заметил, что следов пребывания человека в этом месте становилось все меньше заметней, а вскоре и совсем исчезли, представляя взору колдуна совершенно простую и обыкновенную пещеру с множеством узких коридоров. Но, на удивление самого Мерлина, он не останавливался перед ними и не выбирал путь, а сразу, как будто знал дорогу всю жизнь, шел к своей цели.       Неожиданно факел мага погас, и темнота заполнила пространство. Только благодаря этому, когда Мерлин присмотрелся и глаза его привыкли к темноте, он смог увидеть, как из одного разветвления исходит слабый свет. Маг не стал больше зажигать факел и просто последовал к тому месту. И каково же было его удивление, когда он вышел к огромному обрыву. Эмрис не видел, где заканчивается потолок, а при взгляде вниз, с обрыва, его встречала только темнота, зато в центре вырисовывалась широкая скала, рядом с которой валялись гигантские цепи. Магу не пришлось долго думать, чтобы понять, что он здесь не один. Похоже, данное место является своеобразной тюрьмой и тут обитает весьма необычный пленник, зов которого, собственно, и привел его сюда.       Стоило Мерлину только подумать об этом, как поднялся ветер, по пещере разнесся шум крыльев, а пол содрогнулся и с верха, прямо на этот самый выступ, спустился огромных размеров дракон. Коричневая чешуя переливалась; оголив свои белые клики, существо как будто улыбалось. Янтарные хищные глаза мигом уставились на долгожданного гостя. И тут чародея пронзило осознание того факта, что это тот самый взгляд янтарных глаз из его кошмара.       То ли от сильного ветра, образовавшегося в пространстве, то ли от испуга Мерлин свалился на пол. Он вытаращился на древнее существо, безмолвно открыв рот. Сердце Эмриса наполнилось страхом перед этим могущественным зверем. Как под гипнозом Мерлин уставился на огромного пленника, и дракон отвечал ему тем же.       Так вот как чародей сюда попал. Разум стал постепенно возвращаться в голову, и мысли одна за другой врывались в его сознание. Вспомнились слова друидов. Когда-то давно старейшина говорил об этих существах, о том, что они дети самой Древней Религии, такие же древние, как сама магия. Их магическая сила велика настолько, что даже проникнуть в подсознание волшебника для драконов довольно легкое дело.       — Здравствуй, юный чародей. Наконец-то мы встретились, — прорычало существо, нагоняя ужас на Мерлина.       На его слова парень никак не ответил, лишь безмолвно открывал и закрывал рот как рыба.       — Не бойся меня, Эмрис, я не желаю тебе зла, — уже более успокаивающе прозвучали слова из уст дракона.       — Откуда ты знаешь это имя? — тихо поинтересовался волшебник, аккуратно вставая с грязного пола.       — Я много чего знаю, за две тысячи лет я повидал целые рассветы и закаты великих империй.       — Две тысячи лет, — ошарашенно повторил юноша, не отводя взгляда от такого большого зверя.       Дракон тихо рассмеялся, наблюдая за удивленным и неуклюжим волшебником.       — Знаешь, а ты не похож на великого мага всех времен, удивительно, что такая могущественная сила досталась простому деревенскому мальчишке. Но сейчас не об этом. Я знаю о тебе, Мерлин, абсолютно все — что с тобой было, что есть и что будет. Пора и мне выполнить свою роль в предназначении, поведать тебе о великой судьбе, упавшей на плечи простого юноши.       Маг нахмурил брови. Все это было странно и очень непонятно. Один за другим возникали вопросы в голове, он пытался переварить только что полученную информацию, хотя это давалось ему нелегко, с учетом того, что его по-прежнему всего трясло из-за высокой температуры.       — Я знаю, что мои слова могут показаться тебе странными, но поверь, юный чародей, драконы говорят только правду. Ты — величайший маг всех времен и народов, которому суждено спасти могущественное королевство, сыгравшее немалую роль в жизни человечества.       — Откуда ты все это знаешь?       — Пророчество о чародее Эмрисе и королеве Моргане, Жрице Древней Религии, было написано еще далеко до вашего рождения, за много сотен лет. О двух колдунах, которые построят королевство мирового масштаба. И теперь пришло время узнать тебе о нем все, что нужно.       — Что за выдумки, какое еще проро… — запнулся маг и тут до него кое-что дошло. — Стой, ты сказал о королеве Моргане? И погоди, она что, тоже маг?       — Именно так, юный чародей. Легенды о вас будут ходить еще очень долго. Пророчество гласит, что однажды Моргана Пендрагон должна взойти на трон Камелота, спасти целый народ от нашествия культа, и магию от вымирания. Но без твоей помощи ее ждет провал.       — Но она же подопечная короля Утера, — возразил Эмрис. — Ее отец убил мою мать и разрушил мне жизнь, как я могу помогать ей и семье Пендрагон после всего, что они мне сделали. Дела Камелота меня не касаются, а эта Моргана ничуть не лучше ее сводного братца, который как две капли воды похож на своего высокомерного отца.       — Ты заблуждаешься, Мерлин, и сколько бы ты себя в этом не убеждал, от судьбы не уйдешь. Рано или поздно предсказание сбудется, и ты будешь готов даже отдать жизнь за эту чародейку. Ты поможешь роду Пендрагон продолжить свое существование.       — Никогда этого не будет; единственное, что я чувствую ко всему роду Пендрагон, так это ненависть. Как ты можешь говорить подобное? Как могут быть взаимосвязаны эти две вещи — спасение рода Пендрагон и восхождение Морганы на престол? Она даже не его дочь, а всего лишь подопечная, и тем более девушка, имеющая на это место самое последнее право. Взойти на престол она может только по одной причине: если род Пендрагон наоборот прекратит свое существование и у нее не будет никаких конкурентов и препятствий. Или ты хочешь сказать, что я буду должен помочь ей захватить власть? Участвовать в грязных королевских интригах? Это самое последнее, чем бы я хотел заниматься. В твоих словах одно противоречит другому, так как…       Мерлин неожиданно замолчал даже для самого себя. То, что он говорил, было логично, слова драконы не могли быть правдой, если только не одна вещь, которая способна объяснить всю эту историю.       — Моргана на самом деле является родной дочерью Утера, в ее жилах течет такая же кровь Пендрагон, как и в его старшем сыне. По закону, власть достается последнему члену семьи главенствующего рода.       Судьба Морганы стать первой правительницей этих земель.       У Мерлина возникло такое чувство, что в горле застрял огромный ком, так как сейчас ему даже стало трудно дышать. Столько полученной информации и все в один миг. Моргана Пендрагон на самом деле является магом, получается, предателем и врагом королевства. Выходит, она не так проста и куда коварней, чем кажется, раз ей удавалось водить за нос Утера столько лет и не попасться ему на глаза, не раскрыться в занятии колдовством. Интересно, а знает ли Утер, что предатели находятся так близко? Хотел бы он посмотреть на выражение лица короля Камелота, когда тот узнает о том, что его обманывает родная дочь. Стала тем, кого он презирает. Это было бы большим ударом по его психике и самолюбию.       Мерлин не хотел верить словам дракона. Он не станет помогать семье Пендрагон, маг будет только счастлив, если этот род вымрет и больше никогда не придет к власти. Да и что это значит? О каком культе говорит это существо, явно болеющее маразмом.       — Я вижу, ты мне не веришь, — прорычал дракон, приближая свою огромную пасть к Эмрису, — для осознания всего происходящего потребуется время. Запомни мои слова: скоро настанут темные времена, под угрозой существования встанет не только судьба королевства, но и существования Древней Религии. Вскоре роду Пендрагон придется столкнуться с большой опасностью, и ты должен быть рядом с ними, дабы сыграть свою роль в предназначении.       Мерлин вскипел. Его лицо обдало жаром от злости.       — Нет никакого предназначения, и быть не может. Я не собираюсь служить этому роду, да будут они трижды прокляты! Не собираюсь помогать никому из них. Я буду только рад, если они вымрут, а еще больше доставит мне удовольствия тот факт, если к этому буду причастен я.       Мерлин развернулся и направился к выходу из пещеры, намереваясь найти выход. Он не желал больше слушать эту ящерицу.       Вдруг раздался громогласный рев дракона, и пещера озарилась ярким светом, исходящим от огня из пасти дракона. Он выпустил поток пламени, задирая голову вверх. Мерлин готов был поклясться, что заметил, как морда дракона исказилась в ярости. Маг в ужасе бросился к одному из проходов, прячась за каменной стеной.       — Придет время, и ты перестанешь противиться своей судьбе. Ты сам придешь ко мне за советом и будешь просить о помощи. Не сомневайся, Эмрис, от судьбы не убежишь, ведь вы две стороны одной медали. На этом моменте Мерлин услышал взмахи огромных крыльев, потоки воздуха ворвались и к нему, обдавая его прохладным ветром. Раздалось лязганье цепей, земля содрогнулась, а температура явно повысилась. Дракон улетел, оставляя чародея наедине со своими размышлениями.       В полном замешательстве маг покинул эту пещеру. Голос дракона, кажется, звучал повсюду, только и твердя о пророчестве. Но как такое может быть? Он бы никогда не стал помогать врагам.       Когда парень наконец-то вышел из этого подземелья и направился к себе в каморку, то добравшись, он замер возле двери, не решаясь зайти. Идти в кровать ему совсем не хотелось, несмотря на эту слабость и лихорадочный жар. Немного поразмыслив, Мерлин решил прогуляться и освежиться на улице, тем самым охладив свой пыл. Он и сам не на шутку разозлился. Плутая по коридорам, Эмрис пытался расслабиться и ни о чем не думать, но мало что получалось.       — Здравствуй, Мерлин, — вырвал мага из его мыслей чей-то голос.       Резко повернувшись, маг остолбенел, уставившись на человека.       — Ты?! — пораженно воскликнул колдун.