MAKE ME TRUST U

За несколько секунд до облавы на сделку. Недалеко от ангаров для малой авиации.

      Утро стояло прохладное. Солнце скрылось за белыми облаками, засеявшими всё небо. Спокойно.       В преддверии царившей тишины невозможно было даже предсказать, что утреннее марево вскоре будет разбавлено звуками стрельбы и криками.       На фоне пустовавшего пространства взлётной полосы и стоящих в шеренге ангаров только-только появилось какое-то движение. Через главные ворота проехала сначала одна машина с федеральными агентами, затем за ней проплыла, как в замедленной съемке, и вторая. Дэн и сам недавно проезжал через эти ворота и только теперь стал гадать, как ему это удалось, не имея при себе соответствующего пропуска. Видимо, агенство предупредило охрану, указав номер машины Дэна. Или они просто подкупили пограничников. Дэн уже не мог ручаться за законность происходящего. И если совсем начистоту, увидя знакомый внедорожник агентов Андерсена и Янга, Винчестер с облегчением выдохнул. От сердца отлегло. Досадно было бы, если бы за шаг до схватки сил «света и тьмы» произошла накладка — спустило шину, вмешался очередной камикадзе, Мафия обскакала ФБР, упал метеорит, или любой другой расклад.       Кому это нужно? Вот здесь! Здесь и сейчас разразится земля и, сражаясь на равных, его «боссы» наконец поймут, кто сильнее. И уже с победителем Дэн с удовольствием побеседует. Интрига, как никак, мучала его многие месяцы. Даже лёжа на пляже, он размышлял, сколько очков он отнял у команды ФБР своим уходом и куда перевесила в итоге чаша весов.       И вот, пока всё шло по плану. Чёрно-белая машина ФБР с государственным гербом на двери и с выключенными мигалками тихо припарковалась на безопасном расстоянии, чтобы звук двигателей не испортил эффекта неожиданности. Показались агенты. Сначала двое известных, а затем дюжина других, которые будут ожидать сигнала снаружи. Среди десятков одинаковых строений Янг и Андерсен забежали в тот самый белоснежный ангар, в котором засели глава Мафии и его новый бизнес-партнёр из Франции.       Дэн гадал, как Кроули и иностранец нашли общий язык? Как сумели достичь баланса с их нашумевшими разрывными характерами? Не уж-то Дин, двуличный гад, затуманил им мозги и усмирил их подозрительность?.. Тот самый буфер, который помог выстроить силовые волны оппонентов в одном направлении.       Ах, а вот собственно и он. Помяни чёрта.       Дин Смит вышел из машины вслед за агентами. Его подталкивали в спину, что-то говоря. Видимо, хотели завести его внутрь под дулом пистолета, чтобы сыграть на чувствах Короля. Хотя какие могут быть чувства у этого психопата? Дэн тут не первый день в отличие от Дина, и Дэн знает: Кроули — неуправляемая машина, и слухи о дружбе этих двоих — всего лишь слухи.       На абсолютно идеальном асфальтированном горизонте взлетной площадки Дэн ощущал себя закадровым голосом, который может говорить любые гадости. Его близнец, Дин, кстати абсолютно другой! Он же, блять, совсем не похож на Дэна. Да даже на Винчестера не похож. Простой оборванец, — рассуждал Дэн, — глупцы те, кто не раскусил Дина с первых секунд. Даже Кастиэль, блять, понял, кто есть кто. Можно сделать вывод, что его подчиненные из клуба — настоящие кретины, раз не поняли разницы. Именно Дэн дал им, на что жить, а они вмиг ослепли, когда произошли очевидные метаморфозы с их боссом и тот превратился в какого-то слюнтяя.       — О, надо же, малыш Дин заприметил меня, — проговорил Дэн вслух. Между ними было с сотню метров, и Дин каким-то образом высмотрел его в круговороте зданий, сидящего в чёрном хэтчбэке за 54-м ангаром. — Ну давай, давай, иди сюда, сосунок.       Дин смотрел в упор в лобовое стекло, стараясь разглядеть за солнечным бликом хоть какие-то очертания. Дэн ему ухмылялся.       Однако по мере приближения близнеца Дэн заинтересованно сбавил темп. Чёрт, ну некоторые сходства есть. Походка, вопреки ожиданиям Дэна, не была пафосной, но и повседневности в ней было мало. Дин шёл конкретно на разборку. На нём была его стандартная одежда: фланелевая синяя рубашка, куртка и чёрные штаны с карманами. Нелепый вид. Он бы такое добровольно никогда не надел. Да, сейчас ему пришлось — Дэн тоже вырядился в похожую фланель, взятую в шкафу Смита, но для этого хотя бы была причина. А Дин считал такой наряд сугубо подходящим его стилю… Идиот.       В голове Дэна мелькнула мысль, что будь они в других отношениях, они с Дином могли бы ходить вместе за одеждой, чтобы со стороны было понятнее, что нормально сидит, а что — гребанный ширпотреб.       Через считанные секунды близнецы встретятся лицом к лицу, и Дэн немного занервничал, думая, как подать себя. Ему, определённо, стоит выйти. Потому что на заднем сидении который час уже отрывался на персональной дискотеке Кастиэль и тревожить его или хотя бы давать знать Дину, что парень тут, нельзя.       Дэн уверенно вышел. Отдёрнул книзу свою кожаную куртку. Вразвалочку двинулся навстречу. В воздухе повис призрак какой-то крутой песни, как в тех гангстерских фильмах.       Хотя, и правда эпично. Казалось, будто ему навстречу несли зеркало. И вот, оно приблизилось, и Дэн уже смотрел в глаза своему двойнику.       Они, как дуэлянты, отражали движения друг друга. Всего три томительных шага. Руки в карманах. Дин наклонил голову набок, рассматривая молча близнеца. Дэн инстинктивно хотел повторить, но сдержался.       — Тебе тоже странно смотреть на меня? — первым подал голос Дин.       — Это увлекательно, — пожал плечами Дэн. — Вроде похожи. Шавка вроде Руби не заподозрила бы точно. Насчёт остальных… Не знаю. Сколько человек в курсе? — спросил следом Дэн, придерживаясь негласного договора о ненападении.       — Не так много, — уклончиво ответил Дин, смотря за спину брата. — Только те, кто знали по долгу службы. Ну и те, кто сами догадались.       — Понятно… Ну, что ещё расскажешь?       — Если интересно что-то конкретное, спрашивай, — предложил Дин.       О, ну он-то сейчас спросит…       — Понравилось жить чужой жизнью, братец? — неискренним смешком донеслось от Дэна.       — Ещё как, — простодушно ответил Дин. Его не возмутишь напускной ершистостью Дэна. Вот если бы он вел себя иначе, тогда бы Дин был и вправду удивлен.       Глаза Винчестера меж тем жадно осматривали Смита. Захватившись взглядом, Дэн вылавливал для себя ниточки, собирал их в один клубок и растолковывал их отличия, чтобы понять, что за незнакомец стоит напротив.       Дин занимался тем же самым.       — Мои люди… Мне кажется, ты к ним неравнодушен… — подвёл итог Дэн.       — А ты имеешь что-то против?       — Да, это ведь мои люди.       — Не видел на них ни одного клейма, — настоял Дин. Дэн в ответ фыркнул.       Да уж, такими темпами они далеко не продвинутся.       — Знаешь, в чем разница между нами? — зашёл с другого конца Дэн Винчестер. — Я при желании могу общаться с человеком максимально приближено к нему, и я очень часто понимаю его скрытую сущность. И оттого могу ею воспользоваться. А ты… ты не ценишь этого таланта в себе. Заделался каким-то благодетелем. Решил помочь всем и принести свет и радость в мир? Думаешь, такие, как они, оценят?       — Это называется эмпатия. И это присуще большинству людей. А вот то, что делаешь ты, это манипулирование.       Дин и Дэн штурмовали друг друга взглядами. Разговор не клеился.       Нет, ещё рано говорить о сотрудничестве.       — Единственное наше отличие, по моему мнению, в том, что тебя воспитывали эти ублюдки, — проговорил в свою очередь Дин, — а нас с Сэмом воспитывали мы сами. Разные ценности. Вот и всё.       — Родителей не выбирают, — в каком-то смысле глубокомысленно выдал Дэн, угрюмо осматривая близнеца. Дин ухватился за это:       — Так ФБР тебе тоже не сказали? — спросил он. — Люцифер и Лилит не твои родители. Агентам это прекрасно известно, но они тебя обманывали ради их выгоды. Чтобы ты не начал копать. Чтобы не нашёл ниточку, которая приведёт и к ним. Потому что история нашего детства намного мрачнее. Но Король мне рассказал…       Нечто уязвленное подало голос внутри Винчестера. «Кто такой этот сучонок, чтобы Король ему рассказал?».       «Может, сразу отсосёшь ему, Дин?», — подумалось Винчестеру, но вместо этого он вовлёкся в разговор:       — Что там? Какая-то крышесносная тайна?       — Ага, — Дин доверительно подошёл ближе и положил руку на плечо брату. — Но ещё не поздно переиграть их!       Дэн внимательно слушал:       — И как же?       Дин с энтузиазмом продолжил, понадеявшись на понимание:       — ФБР знали, что пообещать тебе, да? Их громкими словами о добре и зле, о справедливости и награде за сотрудничество. Они и меня поймали так. Это именно то, что называется манипулированием, а не то, что ты описывал. Они играют по-чёрному, из-под полы. Но есть другой выход! Скоро здесь будут Габриэль Милтон и Сэм Винчестер. Сэм — это ещё один наш младший брат, — говорил Дин. — Просто пойдём с нами, и мы уедем далеко отсюда. Мы выяснили, что произошло с нашими биологическими родителями. И я расскажу тебе. Поедешь с нами, если захочешь. Или я дам тебе уйти, чтобы больше никогда тебя не видеть.       «С каких пор он считает себя главным? Такого наглеца ещё поискать надо. Врезать бы по возомнившей, не пойми что, морде».       Дэн всё же не выдержал своей маски и с остервенением, наконец, взглянул на близнеца:       — Ну зачем всё усложнять?! Зачем вмешиваться в чужие планы и мутить воду?! Какой же ты отбитый. Янг предупреждал, что ты захочешь перетащить меня на свою сторону в этом твоём бунте против системы и закона. Почему так сложно действовать, согласно приказам?!       — Я не понимаю, почему ты так… — начал Дин, но его перебили.       — На каком моменте ты попутал что-то? — Дэн стал всё меньше похож на себя. Его руки хаотично двигались и выдавали нервозное состояние хозяина: — Тебе ведь приказали — выполняй! Дали чёткий распорядок действий! Как можно быть таким тупым?! Если бы ты, Дин, не ослушался, мой план бы действовал до сих пор: мои активы были защищены, меня никто, блять, не трогал, я, наконец-то, вышел из игры! — надрывался он. Ну как ещё объяснить, чтобы Дин хоть немного начал понимать, что так задевало его брата? «Дин либо притворяется, либо правда тугодум», — подумал Дэн.       Однако тут и Дин завёлся, теряя самообладание, и не отказал себе в желании высказать парочку претензий:       — Во-первых, мне не приказывали! Меня поставили перед фактом, не оставив иного выбора! А если я и стал бы помогать им, то в ответ на дружелюбную просьбу, — только оговорил Дин, как Дэн накинулся на него, толкнув со всей силы, словно в дворовой потасовке.       Дин отступил на несколько шагов, но удержался на ногах. На него смотрели полные гнева и ненависти глаза близнеца. Дэн, очевидно, давно хотел сорваться на нём:       — Да ты в своей жизни хоть что-то своё заработал?! Пришёл на готовое и решил рулить этим составом?! Мудак!       — Дэн, успокойся. Мне не нужна была твоя жизнь. Но раз так всё повернулось и нас теперь двое на одну вакантную должность, то сражаться за неё — ужасная идея! Что бы ни произошло, мы братья! Завязывай.       — Это не вакантная должность, это моя жизнь, сука… — выкрикнул Дэн и опять налетел на Дина с кулаками.       Они пихались, осыпая друг друга ударами: Дэн больше наступал, а Дину приходилось только защищаться от разгоряченного брата. Несмотря на старания, Дин получил пару болезненных раз по ребрам и по лицу. Пришлось съездить по физиономии Дэна, чтобы отрезвить его.       — Ты был кошмарным Дэном, ясно? — перешёл в наступление Дин. — Окружающие тебя ненавидели и презирали! Такова правда! Ты отмороженный сучонок, и они рады были от тебя избавиться!..       Когда Дэн за эти слова особенно сильно врезал брату, тот наконец повалился на землю. Но Дин тут же встал, увеличив расстояние между ними, чтобы легче было маневрировать от последующих ударов.       — И это ещё даже не говоря о Касе. За то, что ты сделал с ним, ты будешь гореть в аду! — заявил Смит, и мысли придавали его рукам силу. Теперь он бил, защищался и опять бил, не чувствуя боли. Пока Дэн сам не покатился по земле, харкая кровью.       Глаза зверя посмотрели на него с земли. Дэн поднялся и стал ещё свирепее, стирая кровь из-под носа.       Он опять бросился на Смита.       — И стрип-клуб, и мою жизнь, а теперь ещё права на Каса заявляешь?.. — сказанные слова летели вместе с кулаками.       Завязалась борьба, в ходе которой оба лица стали более-менее отличаться наличием разного рода кровоподтеков. Отчасти Дину хотелось ранить Дэна, ударить побольнее, толкнуть и достать пистолет из-за пояса штанов, обездвижить, заставить раскаяться во многих своих прегрешениях, но боролись они на равных и так и закончат, пока кто-то не одержит верх.       Или пока от них обоих не останется по одному испускающему дух избитому телу, не способному выяснять отношения.       Схватка набирала полную силу.

***

      В итоге их силы оказались не равны… Один близнец стоял коленом на груди другого. Лица обоих напоминали финальную картину из фильма ужасов. Они оба глубоко дышали. Близнец, лежащий на земле, воспользовался мгновением, чтобы пару секунд передохнуть. Чего-то они правда переборщили, бились, будто насмерть, не жалея кровавых костяшек и разбитых лиц, как будто на них смотрели десятки фанатов, ставивших деньги на этот бой без правил. Где-то вдали они слышали звуки стрельбы, где-то вдали решалась судьба сделки, ради которой они все собрались, но это не смогло их отвлечь от поединка.       И вот теперь один близнец в вытянутых руках держал пистолет. Дуло было направлено прямо между зелёных глаз. Взгляд лежащего на земле парня шокированно сошёлся на переносице, прямо в отверстии пистолета, откуда вот-вот вылетит пуля.       — Ты не сможешь этого сделать! — заявил близнец, лежащий на земле. Парень сверху поморщился в попытке нагло усмехнуться, осмотрел поверженного под ногами парня и ответил:       — У меня есть пару аргументов, которые докажут обратное.       — Ты всё равно не сможешь выстрелить. Я твоя копия. Я твой брат. Убьёшь меня, умрёшь сам.       — Да ну? Испытаешь меня?       — Я уверен, — заявил парень снизу и посмотрел в глаза близнецу. Парень с пистолетом в руках закусил нижнюю губу и с чувством собственного превосходства взвёл затвор резким движением, затем положил палец на спусковой крючок.       — Твои последние слова, — попросил парень с пистолетом. — Выбирай тщательнее.       — Я не хочу умереть от руки брата, — произнёс парень на земле и замолчал, ожидая своей участи. Лишь бы не прогадать.       — Мог бы попросить чего пореалистичнее, — проговорил близнец с пистолетом.       Однако отчего-то медлил.       Смотря в зелёные глаза под собой, парень видел лишь своё отражение: безусловно, изуродованное, но своё. Становилось не по себе. Почему-то в собственных глазах щипала влага. — Ладно, закрой глаза, братишка.       Парень, лежащий на земле, всё так же с укором смотрел на брата, держащего пистолет.       — Закрой глаза, мать твою! — выкрикнул близнец. В горле стоял ком от того, что парень даже не думал защищаться. — Сейчас же закрой свои глаза, сука!       Парень с земли не слушался.       Рука с пистолетом сама замахнулась и ударила безоружного противника по виску. Голова дернулась и отпружинила обратно, как тряпичная кукла для битья. Близнец, лежащий на земле, потерял сознание.       Теперь легче.       Парень встал на ноги и направил пистолет на брата.       Глубокий вдох.       Затем выстрел!       Выстрел!       Выстрел!       Выдох.       — Вот и всё. Мы бы всё равно не смогли договориться.       По фланелевой рубашке начали растекаться пятна. На синей ткани они выглядели совсем чёрными.

***

Настоящее время. Ангар для малой авиации.

      Безумное желание победить накрыло агентов с головой. Они давно уже не отдавали отсчёт своим действиям.       Фергус Маклауд — легендарный «крестный отец» Америки — был у них на мушке, и они не могли позволить ему уйти. Гонка за призрачными отражениями в комнате, полной зеркал, — вот, на что похоже расследование преступлений Фергуса Маклауда, и ослабить хватку хоть на секунду и поддаться жалости на их месте значит проиграть.       Агенты распланировали многие пути исхода, чтобы всё получилось, но… Они не планировали, чтобы всё обернулось так!..       Они давно уже подсадили к Королю своего крота, о котором не знали ни Габриэль Милтон, ни Дин, и информация стекала к ним тонким неуверенным ручейком. Марк Лопарде, обычный парень с улицы, не располагал особыми навыками, и чтобы влиться в круг приближенных, ему потребовалось три года, в отличие от диновых двух недель. Но ожидание хоть где-то оправдало себя. В крайний момент, когда Король потерял доверие ко всем новичкам, его взор обернулся к проверенным годами людям. ФБР повезло, что когда-то они проспонсировали такой малоперспективный проект. От Марка не было пользы вплоть до прошлого дня.       Что уж говорить, агентам невероятно повезло, что Король доверился их человеку — даже когда Фергус использовал их крота как пушечное мясо для перестрелки, это всё равно окупало затраты агентов, топчащихся на месте многие месяцы.       Потому что Марк, мать его, Лопарде, стоя по одну сторону с главой Американской Мафии, первый открыл огонь по агентам ФБР. Не сделай он этого, весь арест можно было бы аннулировать. Марк — их козёл отпущения для всех предателей вместе взятых. Марк — их бомба замедленного действия, которая взорвалась и дала им зелёный свет на законное убийство Фергуса Маклауда.

***

Где-то в голове Дэна.

      Всю жизнь он так считал: если ты и берёшься за какое-то дело, будь добр, сделай его со всей своей ответственностью. Будь то самоубийство или спасение собственной шкуры, потрать своё драгоценное время с наибольшей пользой и сделай всё качественно. Вот такой он был, этот человек, в свою главную цель он вкладывал душу, а про иные дела порой думать забывал, и если что-то выходило из-под контроля, даже мизинцем не пошевелил бы, потому что деятельность должна стоить возложенных усилий. От крайности в крайность. А последнее время, последние два добрых месяца он был целиком поглощен своей навязчивой идеей. Жизнь. Жизнь после смерти. Он прошёл свою финишную черту и всецело был готов к завершению этой психо-параноидальной повести, чтобы начать новую, куда лучше предыдущей. И смерть — как очередной проект для него — важная презентация, которую он должен был представить своим подопечным и свидетелям его второго пришествия. Последняя, грандиозная работа. После которой никто уже не посмеётся над ним. А дальше — занавес. Титры.       И новая часть. Под новым названием.       Он думал, что один раз умереть, оборвав все связи, будет достаточно, чтобы сбросить ответственность. Но оказалось, такое завершение не всех устроило, и теперь Дэну предстояло пойти иным путём — неизвестным и мало понятным, — чтобы освободиться.       Сначала он собирался присвоить себе жизнь своего близнеца. Но, как выяснилось, агенты уничтожили всё то, куда мог вернуться Дин по завершении миссии: ни работы, ни дома, ни семьи, ни сбережений не осталось. Это подло. Они подчистили историю человека, чтобы получить полноценные права на его жизнь. Где-то этот Дин был прав, говоря об их подлых манипуляциях. Но Дэну как бы всё равно — если у Дина ничего не осталось, значит не придется ни под что подстраиваться.       Так что, возможно, впервые Дэн возьмёт ситуацию в руки и сделает ход конём, когда никто даже не сообразит, что что-то произошло.       Они сами виноваты. Поделом. Дэн ведь не просил о многом. Ему хотелось лишь вернуть то, что у него забрали, восстановить справедливость, он имел право присвоить обратно свои вещи! Они не имели право их отнимать, посчитав его временный отпуск уходом на пенсию, и передавать по двойникам-тройникам. Они ни на что не имели право. Распоряжаться его жизнью. Манипулировать им. Да даже манипулировать придурком-Дином. Они ни на что не имели право.       И поэтому он обязан выжать из них всё, думал Дэн.       Дело чести.       Дэн тоже заслуживает жизнь. Другую, получше. Чужую жизнь. И если потребуется, он вырвет эту жизнь прямо из мёртвых рук своего близнеца.

***

Настоящее время. Ангар для малой авиации.

      Шок на лице агентов не описать каким-либо эпитетом в отчёте по операции. Его не передать через картину, нарисованную талантливым художником фотороботов, знающим своё дело. Его не прочувствовать через звуко- или видеозапись происходящего. Его можно пережить, только находясь там. Побывав свидетелем такого, агенты создали своё собственное, иное определение «шока»: чувство полного бессилия, умноженное на литры крови, которую сейчас теряла их команда; чувство сюрреализма, когда кажется, что контроль над операцией переходит в руки потусторонних сил, не знающих пощады и имеющих извращённое чувство юмора; чувство страха и неверия.       Потому что Марк застрелил Руби…       Пуля летела в грудь Короля. Все начали предвкушать конец Короля в ту секунду, когда пуля была выпущена в его грудь. Время замедлило ход. Они все могли бы теперь праздновать победу, за которой пришли сюда. Но победа поменяла обличие, превратившись в двустороннее поражение. Никому не было понятно, как Руби появилась между пулей и Королём, но всем стало понятно, что за этим не последует ничего хорошего.       Так и вышло.       Руби оседала в руках Короля уже мёртвой. Стеклянные глаза смотрели на своего господина и не выражали больше эмоций, кроме холодной смерти.       Конец.       Конец им всем.       Конец и Королю, потому что именно в тот момент в него вселился беспощадный демон, готовый превратить в фарш всех. Прошли считанные секунды.       Затем ответные выстрелы в голову уничтожили мозг Марка, пролетая насквозь. Янг и Андерсен не успели бы спасти или прикрыть его. Или других, на кого переключился Кроули.       С низким гортанным выкриком Короля действующие агенты получали то, к чему не были готовы.       Эти пули не просто настигали врага, они горстями решетили противников Короля.       Агенты и не подозревали, что предыдущие десять минут их щадили, потому что мощь Кроули сейчас, обрушенная на спец-агентов, была невообразима.       Агенты кричали. Гланды надрывались, когда вместо того, чтобы убить быстро, Король буквально шинковал их тела свинцом, и Янг с Андерсеном, руководящие операцией, не могли ничего поделать, потому что гребанный Бальтазар де Роше не давал своей автоматной очередью им даже выглянуть из укрытия.       Их оставалось двое, Кроули и Бальтазар, как истинные смертники, отстреливающиеся от федералов, но этих двух больных ублюдков хватило, чтобы отправить на тот свет дюжину агентов. Один за одним их люди с воплями падали, исторгая фонтаны крови, пока Король их не добивал окончательно.       Две минуты длились получасом для Янга и Андерсена. Надежда спастись растаяла, и напарники, переглянувшись под шквалом выстрелов, попрощались с жизнью.