Совсем идиотка?

      В школе было шумно и многолюдно. Неудивительно. День фестиваля наступил, и школьники, не скрывая своего отличного настроения, веселились, как могли. И даже хмурые взгляды главы дисциплинарного комитета не нарушали атмосферы.       А Хибари Кёя бесновался. С каждым днем он становился все больше похожим на тучу и превратился в пороховую бочку через три дня. Даже двое притворщиков не рисковали к нему подходить. Причина была проста, как валенок: объект его страсти отсутствовал в школе уже целую неделю. Озлобленный брюнет прожигал глазами самых дисциплинированных и ответственных школьников, которые состояли в комитете. Даже они радовались дню фестиваля, старательно выдавливая хмурые гримасы, стоило Хибари появиться в их поле зрения.       - Хибари, - обратился к парню куратор, - сделай лицо попроще. Сегодня такой радостный день.       - Сенсей, - сквозь зубы процедил Кёя и поспешил уйти в кабинет комитета. Он решил сделать послабление травоядным в единственный день в году.       В коридоре ждал его сюрприз. Довольные Кёко и Такеши ждали его в костюмах Доброй феи и Короля. Их класс ставил сказку про Золушку.       - Привет, Хибари, - улыбнулись одноклассники.       - У нас есть замечательный план! - произнесла Кёко.       Были бы у Кёи нервы не такими крепкими, он бы испугался жуткого оскала на лице "Доброй феи". Сероглазый молча кивнул головой, показывая свое внимание.       - Тсуна же болеет, - сказал Такеши. - Навести ее!       - Её мама уже ждет тебя в гости, - добавила Кёко. - Не благодари.       Король сунул пакет в руки на мгновение замершего Хибари и схватил Фею за запястье. Кёя хотел было на них замахнуться, но притворщики уже ускользнули, громко хохоча.       Выловив своего заместителя, глава комитета пообещал себе притворщиков проучить. Смеяться над собой он никому не разрешал.       - Савада, выручи меня! - умоляюще произнесла староста, молитвенно сложив руки на груди.       Тсунаеши непонимающе на нее посмотрела. Ей стало намного лучше, и она - любитель фестивалей - пришла в школу. И вот такой вот фразой ее встретили.       - А в чем дело? - осторожно спросила шатенка, уверенная, что ничего хорошего из ее помощи не выйдет.       - Хана подвернула ногу, а она играет главную роль! Сыграй Золушку!       - А? - не поняла Савада, не умеющая играть от слова вообще. - Издеваешься?       - Только ты свободна, и у вас фигуры похожи, - продолжала увещевать староста. - И в самом начале тебе же досталась эта роль.       - А Кёко? - предприняла последнюю попытку отказаться шатенка.       - Вжилась в роль Доброй феи.       Тсунаеши тяжело вздохнула. Выходить на сцену ей не хотелось: что-то в желудке неприятно зашевелилось, предостерегая от какого-то неприятного события. Но выхода не было.       - Хорошо, - согласилась девушка. - Показывай костюм.       Стоя перед домом, порог которого Хибари и не чаял перешагнуть, парень вытер отчего-то вспотевшие ладони. Кёя и не мог вспомнить, когда последний раз так нервничал. Брюнет вытащил из сумки апельсин и задумчиво на него посмотрел. Ученые доказали, что жевательный рефлекс снижает уровень стресса. Так съесть или не съесть?       На голову парню приземлилась птица и зачирикала. Кёя отбросил лишние мысли и убрал плод обратно в пакет. Хватит ему топтаться на месте, как какому-то травоядному!       Дверь распахнулась почти сразу. На пороге стояла Савада Нана. Она улыбнулась своему воспитаннику.       - Давно не виделись, Кёя, - мягко произнесла женщина. - Как твои дела?       - Доброго дня, - поздоровался Хибари, - хорошо. А где Тсунаеши?       - Тсу ушла в школу, - сказала Нана, не обращая внимания на вмиг помрачневшего школьника. - Ей стало намного лучше. Она же так любит фестивали, поэтому спешила поскорее выздороветь. Ты проходи. Я налью тебе чаю.       - Спасибо, - вежливо отозвался парень. - Но я тороплюсь.       Передав пакет женщине, Кёя поспешил обратно в школу. Вот почему эти двое хохотали, когда уходили!       Ребята собрались за кулисами: поправляли костюмы и повторяли сценарий. Такеши и Кёко ходили между нервничающими одноклассниками и сияли, словно начищенные пятаки, успокаивая и вселяя уверенность. Вот только Золушку они ожидали увидеть несколько иной.       - Тсуна?       Савада оторвала взгляд от сценария и взглянула на своих почти друзей. В карих глазах, сияющих отчаянием, царила мольба избавить ее от неминуемых мук.       - Привет, - тихо произнесла девушка и выдавила улыбку.       - Ты же болеешь, - прошептала бледнеющая с каждой секундой Кёко. По спине отчего-то протоптались мурашки.       - Мне стало легче, - убито ответила Савада. - Лучше бы не стало.       Сасагава с ней мысленно согласилась. Перед глазами предстало дьявольски усмехающееся лицо Хибари. Ямамото криво улыбался.       - Не переживай, все будет хорошо!       Кому он адресовал свои слова, было непонятно. Все трое нуждались в утешении.       - Королевским указом приказано отыскать владелицу хрустального башмака среди жительниц нашего города и близ лежащих деревень, - важно декламировал со сцены парень в костюме глашатая.       За кулисами нервно кусала ногти Савада: конец близился, а тревожное чувство не желало отпускать. Кёко сжала ее ладонь, подбадривая, а Тсуна кисло улыбнулась ей в ответ. Знала, что играть ей не стоило: синяк на коленке будет большим и болезненным. Хотя зрители решили, что ее падение со ступеньки было спланированным. Даже похлопали и заулыбались, заразы. Как вспомнит - злость берет.       Пока Тсунаеши была занята самобичеванием, на сцену вышли ее "сестры". Девушки под забавную музыку пытались натянуть на свои ноги хрустальный башмак, что ни у одной из них не выходило. И когда глашатай и принц уже собирались отчаливать из "дома", любезные и добрые одноклассники вытолкали Золушку на сцену.       Савада снова чуть не запнулась о собственную ногу, но от травмы ее это не спасло: девушка неудачно ступила и подвернула ногу. Она присела на краешек замаскированного под кресло стула, и принц самостоятельно поднес хрустальный башмак к ноге Золушки. Травмированная нога ныла, у Тсунаеши выступили слезы на глазах, но она стойко отыгрывала свою роль.       Тут-то один из зрителей и не выдержал.       Словно разъяренный лев, он вскочил на сцену и, пальцем тыкая принца в грудь, гневно прокричал:       - Как ты посмел довести ее до слез?!       Школьник непонимающе посмотрел на высокого блондина перед собой и не сразу нашелся с ответом. Опередила его, что неудивительно, возмущенная Тсунаеши.       - Хаято, что ты здесь делаешь? - Савада встала, стараясь не наступать на травмированную ногу. - И что за концерты ты снова устраиваешь? Я в порядке.       - Этот смерд не заметил, что ты подвернула ногу и довел тебя до слез, - уже спокойней произнес Гокудера, обращаясь к подруге детства. - Я вернулся только сегодня. Твоя мать сказала, где тебя искать. Почему ты мне не сказала, что играешь главную роль? Я бы не позволил играть ведущую роль этому...       - Что ты устроил, травоядное? - прервал пламенную речь, полную эпитетов, раздраженный глава дисциплинарного комитета.       У всех присутствующих от холода в его голосе сковало на мгновение руки и ноги. Тсунаеши попеременно то бледнела, то краснела и мечтала провалиться сквозь землю: прошла неделя с того момента, как Хибари заплел ей волосы и подарил заколки, а она все никак не могла себе этот поступок объяснить. И как никогда радовалась, что на следующий день слегла с температурой. И вот он рядом, весь такой страшный из самой Преисподней и плюющийся холодным огнем.       Вот тут-то и не выдержала вмешательства в сценарий озлобленная староста. Сказки она любила, а про Золушку - в особенности. Поэтому без каких-либо угрызений совести воспользовалась ситуацией на благо класса. Староста схватила микрофон и заявила:       - Принц узнал в Золушке ту, что танцевала с ним вальс, и не мог оторвать он нее взгляда. Вот только два верных друга Золушки не позволили так просто взять ее в жены. Поэтому Король объявляет новый конкурс! Победитель получит недельный абонемент на обеды в столовой и поцелуй Золушки, очаровавшей самого принца! Стоимость участия - 500 йен!       Не ожидавшая такой подставы Савада хотела было возмутиться, но "два верных друга" восприняли слова старосты всерьез и со злобными выражениями на лицах приготовились защищать честь и поцелуи подруги. Тсунаеши поспешила скрыться за кулисами и бросила на парней взгляд. Их почти одинаковые в своем раздражении и гневе гримасы привели Саваду к вполне логичному выходу из ситуации: к обмороку.       Просыпаться Тсунаеши не хотела. Как и знать, кто же одержал победу на спонтанном соревновании после сказки. Молилась, чтобы все оказалось страшным сном. Только гневный шепот Гокудеры где-то поблизости настаивал на реальности происходящего.       - Почему именно он? - шипел и сокрушался Хаято, а Тсунаеши чувствовала, что ее куда-то несут. Открывать глаза она не торопилась: на чужих руках было тепло, и чье-то сердце рядом успокаивало. К тому же Гокудера был рядом, а значит, ничего опасного не произойдет.       - Потому что это он, - отозвалась так же тихо рядом Кёко. В ее голосе Савада слышала непонятную ей радость и смешинку.       - Успокойся, Хаято, - хохотал Такеши, - Тсуне ничего не грозит.       - Мне грозит, - огрызнулся Гокудера и, видимо на непонимающие взгляды, недовольно хмыкнул.       - Хватит трепаться, травоядные, - совсем рядом раздалось тихое шипение Хибари, и Тсунаеши поняла, кто несет ее на руках, - вы ее разбудите.       - Тогда донеси ее в целости и сохранности, - хохотнул Такеши.       - И не сворачивай нигде по пути, - подмигнула Кёко.       Хаято только открыл рот, чтобы так же дать наставления, как Кёя слегка наклонился и поцеловал Саваду в лоб. Задыхавшегося от возмущения Гокудеру притворщики за локти быстро уводили в сторону. А Тсунаеши замерла и надеялась, что щеки ее не краснеют.       - Я знаю, что ты уже не спишь, - мягко произнес Хибари, наблюдая за смущенной девушкой. Он поставил ее на ноги, и Савада резко открыла глаза, отшатнувшись от него. Кёя вопросительно поднял бровь.       - Спасибо за заботу, - пробормотала Тсунаеши и поспешила скрыться. Вопросы об исходе бредового конкурса, начавшегося с легкой руки старосты, отпали сами собой. Появились новые.