Треугольники - ненужный

Сэймей. Утро. Рицка спустился надутый, как мышь. Сзади маячил напряженный Нисей. - Ладно, хватит сердиться. Мы же братья, - я решился начать разговор. - С таким братом, знаешь ли, врагов не нужно. - Не преувеличивай. Не из-за Бойцов же нам ссориться? - В основном, они и есть причина нашей ругани. Сей, прекрати издеваться над Джу, - никак не унимался братишка. - Давай ты не будешь мне указывать, что, и как делать, а я не буду лезть к тебе. - К Киру ты лез. - Теперь не буду, тем более, что его и так уже нет. Быстро перекусив и сделав пару важных звонков, отправился к гостю. Рицка, убедившись, что мой Боец цел и невредим, а главное, с утра вполне довольный, сменил гнев на милость. Так что мы почти помирились. Буран лежал на полу с открытыми глазами и вполне осознанным видом. - Ну как, привыкаешь? - любуюсь его перекосившемся лицом. Дергаю за связь, надо же, она так быстро сформировалась, как будто ждала, когда же появится сильная Жертва. - Ты мой! Запомни это. Что захочу, то и сделаю. Будешь противиться - прикончу. - Так прикончи. - Ха-ха. Ты думаешь, я дам тебе быстро умереть? Ошибаешься. Мы много проведем времени втроем, поэтому располагайся. И кстати, ты кажется, уже четвертый день не ел? Могу организовать. Давай, ползи сюда на брюхе. - Да пошел ты, - Боец повел себя предсказуемо. - Фу, как не хорошо, - пара пинков заткнула его. - Еще раз спрашиваю, есть хочешь? - Нет, - бью еще дважды. - "Нет, Хозяин", повтори. - Ты мне не хозяин, - Буран шипит, сплевывая кровь. - Придется вернуться к хлысту. Он лежал тут же, на столике. После десятого удара Боец отключился. Пришлось принести из своей комнаты ноутбук и расположиться за столом поджидая, когда гость придет в себя. Тихий стон ознаменовал возвращение сознания. - Ну, продолжим? На чем я там закончил? Ах, да. Ты отказался есть, но ответил не правильно. Попробуем еще раз. Что-нибудь хочешь? Молчит, странно, я тут разыгрываю саму заботу. Обхватываю его горло руками и постепенно сдавливаю. Боец дергается, брыкается, а потом затихает. Ну что ж мне так не везет! Отпускаю его. Часто дышит, прожигая во мне дыру свирепым взглядом. - Не поможет. Так что, расслабься и получай удовольствие. Следующий вопрос - как меня зовут? - А что, память отшибло? - и снова огрызается, вот неуемный. - Ответ не верен, - новая порция ударов, упрям зараза, - ты таки мне надоел. Приподнимаю его, ставя на колени и локти. Раздвигаю ему ягодицы. Боец, поняв направление моих мыслей, задергался с новой силой. - Не вырывайся, тебе же будет хуже. Не дергайся, я сказал, или верну на место игрушку, что ты так любезно подарил Киру. Буран застыл. Я приспустил брюки, приставил к входу член. Зрелище не для слабонервных, колечко входа разорвано и приобрело синюшный цвет. Нет, это не для меня. Застегиваюсь обратно. - Джу, - появляется пару секунд спустя, - принеси аптечку. Смотрю на Бурана. Измученный, изнеможденный, но не сломленный. Ничего, это ненадолго. - В аптечке был скальпель, и несколько ампул обезболивающего. Интересно, этого будет достаточно, или Джу еще за чем-нибудь послать? - Что ты хочешь? - усталый голос, вывел меня из задумчивости. - Если тебе жизнь не дорога, то может хотя бы членом дорожишь? - Нет! Ты не сделаешь этого. - Вот и проверим. Джу вошел, держа в руках аптечку. - Давай ее сюда, а этого хорошенько привяжи, чтобы он двинуться не мог, - набираю в шприц лекарство. - Нет, - орет наш подопытный кролик, - не надо. - Правильно обратись. - Не надо... Хозяин. - Ну вот и умница, – откладываю приготовленное на стол. - Джу, развяжи его и встань у двери. Буран, разминал затекшие руки, гдядя вниз. - Ползи сюда. Брошенный взгляд полон ненависти, он пытается встать на ноги. - Я сказал, ползи. Опускается на пол, ползет к моим ногам. - Хорошо. Видишь, вполне поддаешься дрессировке. Это - первый подарок от меня. Нравится? - на шее застегиваю собачий ошейник шипами внутрь. - Что надо сказать? - слегка дергаю за украшение, оно вдавливается в шею прокалывая кожу. - Спасибо, Хозяин, - еле слышен ответ. - Ну, вот ты и заслужил еду. Джу, принеси поесть для этого зверька, - а чтоб ничего не выкинул, хватаю ошейник и удерживаю руками. Теперь, даже если дернется, проколет горло. Боец покорно сидит. Джу вернулся быстро, поставил тарелку с несколькими бутербродами на пол и встал рядом со мной. Отпускаю Бурана, ногой пододвигаю тарелку к нему: - Ешь. Голодный Боец сразу накинулся на пищу. Перебираю аптечку, нужная мазь нашлась, держу баночку в руках. После того, как посуда опустела, бросаю ему склянку. - Этим смажь себя, - Он, пошатываясь поднимается, дергаю за прицепленную к ошейнику цепочку, - я, разве, разрешал тебе вставать? - Ты сказал, смазать. - Правильно, приступай. - Здесь? - А что я у тебя не видел? Ты голый простоял у стены четверо суток. Ложись, раздвинь ноги и вперед. Или я прикажу сделать это Джу. Помаявшись, он подчинился. Шипел и дергался, когда наносил мазь. Я наблюдал, чувствуя, как возбуждаюсь. - Теперь, вставай, иди за мной. Мы вернулись в мою комнату. Цепь Бойца защелкнул на одном из колец, вделанных в стену. Не зря я заказал эти колечки, ой, не зря, чувствую, они мне еще пригодятся. Джу валю на кровать. Он понял мое настроение и терся задом. Буран, стоя, наблюдал, как я трахал Джу. - Не ревнуй, скоро и ты ляжешь. - Не дождешься, - шипит гость. Закончив с Джу, вытаскиваю из брюк ремень. Пора научить думать, прежде, чем говорить. Он смотрит на меня уже со страхом в глазах, хорошо. Боец должен уважать Жертву. - Руки за спину, - он отступается, добавляю через связь приказ. Связываю кисти и подвешиваю к стене. - А теперь, открой рот, - в руках скальпель. - Не надо, - Буран отскакивает от меня, - Хозяин, не надо, я все понял. - Поймешь, когда лишишься кое-чего ценного. А так, ты не учишься, - одной рукой удерживаю ему подбородок, - рот открой, сказал же. - Боец дергается, почти выламывая руки. - Хорошо. Проверю, как ты понял. Скальпель швыряю на пол. – Теперь, открой рот, - он разжимает зубы, которые, почти в судороге были сжаты. В другой моей руке были спрятаны распорки, используемые в стоматологии. Вставляю их ему, не давая закрыть рот. Цепь опускаю ниже. - На колени, а теперь соси. Разумеется, я засунул ему почти в горло. Он задыхается, но работает языком. Когда кончил, заставил его проглотить. - Теперь, это будет твой второй завтрак. Я дважды прощал, третьего раза не будет. Ты таки лишишься яиц, доиграешься у меня! - Джу, развяжи его. Ошейник не снимет, он с секретом, вымой, и чтобы через полчаса оба были на кухне, готовые к обеду. Буран, одно лишнее движение, слово или просто взгляд. Я наказывать люблю и умею. Проще - покорись!