My beloved enemies

Я отрабатывал некоторые заклинания по трансфигурации фруктов в миниатюрные предметы мебели (если их увеличить и продавать, то можно намутить неплохой бизнес в маггловском мире), когда услышал звук открывающейся входной двери. Пароль знает только Драко, но… Он же должен быть дома. Как только я вышел в коридор, Малфой сразу бросился мне на шею. Его била крупная дрожь. Старший Малфой тоже обнаружился в моей прихожей. — Так, спокойно, — я довёл Драко до гостиной и опустил его на диван, после чего взял с каминной полки флягу с пустырниковым зельем и протянул её слизеринцу. В этот момент я увидел его воспалённые глаза. — Ему лучше пока побыть здесь, — тихо сказал мистер Малфой. Я вопросительно уставился на него. — Не вздумай вообразить себе, что я одобряю всё ваше вот это, но его душевное равновесие для меня важнее всего остального. О чём они нахрен там говорили вообще?.. — Ты скажешь маме? — обратился Драко к Люциусу почти спокойным голосом. Тот в ответ кивнул. Малфой сидел молча ещё пару минут, потом пошёл провожать отца, а я уже чесался от любопытства. — Ну что? — спросил я у слизеринца, когда он вернулся обратно в гостиную. Он ничего не ответил, а лишь уставился мне в глаза немигающим взглядом. В моей голове начали появляться образы.

-

Кабинет. Отец сидит за своим столом напротив меня и выжидающе смотрит. Я смотрю тоже, но не на него, а на свои сцепленные в тугой замок руки. На выпирающие голубой паутиной вены. Голубая кровь. Забавно. — Ну и что ты скажешь в своё оправдание? — спросил отец. Я слышал его как будто сквозь туман. — Я не собираюсь оправдываться, — мой голос сильно дрожит. Мне очень страшно. — Ты меньше года назад воевал против него. — Я никогда не воевал против него, — боги, как же сильно меня трясёт. — Ни одна живая душа не знала моих настоящих мотивов. — О чём ты говоришь? — спросил отец таким тоном, будто никогда не поверил бы, что я способен на что-то стоящее. — Вы всегда считали меня слабым, — я почти готов разрыдаться, лишь бы это скорее закончилось, — но никогда бы не допустили и мысли о том, кому я служу на самом деле. Я днями и ночами сидел в подвале в тренировках окклюменции. И никто так и не смог залезть в мою голову и узнать, что я просто следил за вашими действиями, следил и пытался повлиять. Хорошо, что этого делать не пришлось. Иначе тебя бы заставили убить меня за измену. Отец потянулся в кресле и равнодушно проговорил: — Я ничего не понял. Это вывело меня из себя. — Как ты думаешь, кто подбросил им меч Гриффиндора?! Северус только спёр его из хранилища Беллы, остальное сделал я, потому что меня бы в последнюю очередь заподозрили в шпионаже! Я всегда был на стороне Поттера, вот тебе моё оправдание! — эти слова я почти выкрикнул в лицо отцу, но его это не особо впечатлило. Теперь меня трясло намного сильнее. Страх липкой холодной проволокой пополз по моему позвоночнику. Не страх. Истерика. — Ты всегда был за него, потому что…? — я снова плохо слышал голос отца, в ушах стоял звон. Я поднял глаза в надежде, что по ним он поймёт причину. — Кто-нибудь ещё об этом знает? Пожалуйста, папа, прекрати, мне здесь очень страшно… — Об этом знают все, — от дикого ужаса у меня пропал голос. — И предугадывая твой следующий вопрос, все реагируют на это так, как на присутствие других людей рядом с Героем. Мерзкой чёрной завистью. А если учесть, что рядом с Героем я, мерзкая чёрная зависть удваивается. Это была очень длинная фраза. Пришлось зажмуриться, чтобы унять пульсацию в висках. Страх снова проснулся и уже лезет мне под кожу раскалёнными иглами. Я невероятно боюсь этого дома. — Почему ты так нервничаешь? — отец заметил мой бегающий взгляд. — Мне очень страшно, — у меня не было сил врать. — Поэтому я сбежал отсюда в дом Блэков. — Страшно здесь? — на лице папы появилось удивление. Наконец какая-то эмоция. — Чего ты боишься? Я попытался снисходительно улыбнуться, но получилась гримаса буйного психа. — Чего я боюсь?.. — теперь я смотрел прямиком отцу в глаза. — Помнишь, что они сделали, когда я не смог убить Дамблдора?.. Я напомню. Они показывали мне, как надо убивать. В этом доме. Первых попавшихся магглов. Я вижу их призраки у тебя за спиной. Я слышу их крики из подвала. Они круглыми сутками смотрят на меня. Некоторые даже выжженными глазницами, помнишь?.. Отец побледнел. Помнит. — У меня до сих пор всё это стоит перед глазами! Они все до сих пор здесь! — моё лицо обожгли слёзы. — Почему ты заставлял меня смотреть?! Ты же понимал, что я не хотел видеть их смерти, не хотел видеть, как избивают Полумну Лавгуд просто так, для удовольствия! Или как Белла вырезает гадкие слова на коже Гермионы! Почему ты не встал на мою защиту?! Конечно… Имидж для тебя всё. А я — всего лишь маленькая его часть. Воцарилась звенящая тишина. От того, что я высказался, легче мне не стало. Тени всё так же смотрели на меня из-за спины отца. Сам же он сидел, закрыв лицо руками, ещё около трёх минут, после чего встал и подошёл ко мне. — Ты прав, — он положил руку на моё плечо. — Всё закончилось, и мне пора начать думать о тебе. С домом я попробую что-нибудь сделать, а сейчас пойди собери вещи. — Куда мы? — Обратно к Поттеру. В Хогвартс поедешь оттуда.