My beloved enemies

— Я в восторге, это просто шикарно! — Драко метался по своей комнате из угла в угол и рассматривал журналы и газеты, которые свалились на наши головы за завтраком. — Ты посмотри, как красочно выдумывают, я фанатею! Я молча отобрал у него один из журналов. Тот, в котором пару месяцев назад опубликовали наше фото с юбилея Слизнорта. Сегодня на обложке был кадр, на котором я прикрываю глаза рукой от вспышек камер. Сначала я не понял, к чему это, но потом меня осенило. Семейная реликвия Малфоев — перстень из белого золота — на том месте, где я ещё осенью носил обручальное кольцо. — Отличная причина раздуть сенсацию, — я пролистал несколько страниц. — Хочешь, я дам тебе печатку Блэков? Тогда у всех паззл сойдется. Малфой оторвался от прессы и уставился на меня. — Мы не так долго вместе, чтобы я отвечал согласием на такое предложение. Да и не идёт мне жёлтое золото, слишком пошло смотрится. — Ладно, а это что? — Я взял в руки еженедельник «Волшебник». «Гарри Поттер подтвердил слухи о своих отношениях с экс-Пожирателем смерти Драко Малфоем. Что думают по этому поводу глава попечительского совета Хогвартса Люциус Малфой и семья Уизли?» Это должно быть очень интересно. — Отец не станет это комментировать, я точно знаю, — Драко внимательно вчитывался в статью. — А Уизли считают тебя предателем и изменником. Значит, наезжать на Драко им надоело. Теперь надо выставлять виноватым меня. Это же я в горящей Выручай-комнате пообещал быть с ним до самой смерти, особенно если она наступит здесь и сейчас. И по тому, как он намертво прицепился к моему телу, я понял, что умирать я не хочу. — Ты чего завис? — Малфой вернул меня в реальность. — Да так, не обращай внимание, — я вернулся к «Волшебнику». — Смотри, модная колонка. На разворотном фото блестели Пэнси, Гермиона, Полумна и герцогиня Стелла. Я даже не стал читать статью, тут всё понятно без слов. — Хорошо, что больше никаких фото Уизли, — Драко закончил с изучением прессы. — Наверное, они действительно выезжали только за твой счёт. — Да, они теперь много гонораров потеряют. Как думаешь, сколько народу поверило в нашу так называемую помолвку? — А тебя это беспокоит? Действительно. Даже если и так, перед кем мне оправдываться? И с какой радости я должен вообще это делать? Я ничего не стыжусь и ни о чем не жалею. — Хочешь, чтобы все думали, что это так? Драко не ответил, но изобразил очень загадочную улыбку. Да, это был глупый вопрос с моей стороны. Очевидно же, что он хочет хоть как-то пометить мою принадлежность ему. — И дураку понятно, что это не так, — слизеринец наконец оторвался от журнала. — Для помолвки у нас обоих должны быть кольца. Просто говори всем правду. Ну, что всего лишь надел его на приём в Министерство и постоянно забываешь снять. Ну нет, так не пойдёт. Я достал из ящика золотую печатку с гербом Блэков и протянул Малфою. — Я же сказал, мне не идёт жёлтое золото, — он недовольно сморщил нос. — Закрой рот и надевай. Я задолбался в одиночку отвечать за все твои игрища на публику. — Не бесись. У всех Блэков есть такое кольцо, у моей мамы тоже. Никого не удивит, если я его надену. Я имею на это полное право. Хорошо. У меня есть запасной вариант. Я вызвал Кикимера и попросил принести этот вариант сюда. — Что это? — Драко указал взглядом на маленькую коробку из чёрного бархата в моих руках. Я молча открыл её. Глаза Малфоя загорелись от восторга. Отличной идеей было сыграть на его любви к блестящим цацкам. — Леди Вальбурга сделала их для Регулуса и его будущей жены. У этой женщины явно был тонкий вкус в плане украшений. Кольца были широкими, из серебра и с рядом маленьких бриллиантов по ободу. Посередине переливался двухкаратный желто-зеленый сапфир. — Хочешь поиграть во взрослые отношения — давай поиграем, — я снял фамильный перстень Малфоев и надел на его место кольцо с сапфиром, а второе отдал Драко. — Только если твой отец что-то заметит и будет спрашивать у меня, это сразу перестанет быть игрой. — Чего? — слизеринец завороженно смотрел на переливы камня в свете свечей. — Того. Разрешение на брак обычно просят у отцов. — Какой брак?! — глаза Малфоя чуть не выпали из глазниц. — Ты меня запутал! — Объясняю, — как бы самому не запутаться. — Если ты можешь ему сказать, что всё это пока что просто игра, то я нет. Он может подумать, что я слишком легкомысленно к тебе отношусь, а это мне не нужно. Поэтому потрудись сделать так, чтобы дальше Хогвартса эти кольца никто не увидел. После того, как я подтвердил информацию о наших отношениях, журналюги даже в Хогсмиде будут зависать денно и нощно. Драко сел на кровать и задумался. Он хотел продемонстрировать мою занятость им как можно большему количеству людей, а последствия разгребать не хотел. Плюс всё это, пусть и чисто символически, накладывает на него определённые обязательства, которые даже он с его атрофированной совестью не сможет нарушить. И его желание подчинить себе Эвана будет считаться полноправной изменой. Эта мысль пульсировала сейчас в его голове. — Это не будет изменой, если мы его разделим на двоих. Вроде договор был об этом, — я поспешил его успокоить. На самом деле я очень рад, что он не допускает даже мысли о том, чтобы променять меня на кого-то другого. — Точно! — Малфой хлопнул себя по колену, резво подскочил и начал медленно щемить меня к стене. — А с хрена ли ты решил, что это ты будешь спрашивать у моего отца разрешение на брак? — Его шёпот каждый раз звучит как-то по-особенному, и сейчас я чуть не потерял сознание от прилива адреналина в мозг. — Может, я сам собирался просить у Хагрида разрешение на брак с тобой, ты не думал об этом? Я действительно не думал об этом, но просто промолчал и притянул Малфоя к себе за пояс. Он уже почти расстегнул мой ремень, как в дверь настойчиво постучали. — Да что там ещё?! — я сам решил открыть и убить того, кто нас прервал. За дверью оказалась зелёная стена, в которую я почти вписался носом. Точнее, вписался, но оказалось мягонько. — Да ты прямо бульдозер, Поттер, — прогудел одетый в форму для квиддича Гойл. Кажется, сегодня у Драко первая тренировка. Я и забыл. Впрочем, как и он сам. — Уже бегу, — слизеринец схватил сумку и почти вышел из комнаты, как я его остановил. — Найдёшь меня, когда закончишь, — я протянул ему карту мародеров. — Пойду в разведку в башню Гриффиндора.

***

В гостиной было тихо и мирно. Гермиона писала доклад по зельям, Рон за столом ковырял отвёрткой старую колдокамеру, Невилл всё ещё возился с фикусом Дунканом. В жужжании этого подобия пчелиного роя я искал глазами Эвана. Он снова сидел спиной ко мне в самом центре комнаты. В отражении доспехов я увидел, что в одной руке он держал книгу, а в другой — стакан. Несложно было выяснить, что в нём только на первый взгляд томатный сок, а по факту Кровавая Мэри. Я тихо подошёл к Эвану и наклонился над его левым плечом, оперевшись локтями о спинку дивана. Думаю, я наконец смог понять, почему нас с Малфоем так тянет к нему. Запах. От его волос исходил сильный запах шафрана. На любого человека, который работает с зельями, эта специя действует как афродизиак. — Никогда не меняй свой одеколон, — вполголоса проговорил я, но Эван даже не вздрогнул. — Это Криглер 1975 года, вряд ли удастся найти ещё один такой, — так же тихо протянул гриффиндорец, после чего чуть повернул голову в мою сторону, и его губы легли на мои с точностью, как две детальки паззла. На своей территории он может позволить себе управлять мной. И я ему это позволяю. Через несколько секунд Эван вернулся к книге, а я обратил внимание на притихший шум. Всем в этом помещении было известно о моих отношениях с Драко и, соответственно, явно непонятно такое поведение, но мне всё равно. Я обошёл диван и развалился рядом с Эваном, как Шарик на помойке. — Есть новости? — я накинул на колени лежащий рядом плед. — Да, есть, — гриффиндорец отложил книгу и уставился на меня. — Рон решил сменить тактику. Теперь он хочет поссорить вас с Малфоем. Чтобы ты приполз на коленях и сказал, что Уизли с самого начала были правы. Кажется, зря я отложил разговор с директором по поводу паранойи Рона. — Удачи ему. — У тебя тоже есть новости, как я посмотрю, — Эван указал взглядом на моё новое кольцо. — Ах это, — не думал, что так быстро кто-то заметит, — ты же знаешь Драко и его безразмерное собственничество. — Это он тебе подарил? — Нет, наоборот. Одна из частей наследия Блэков. Я заставил его носить такое же. Гриффиндорец приподнялся на коленях и снова начал медленно наклоняться к моему лицу. — Если вы с ним решили играть в помолвку, то почему ты снова здесь со мной?.. — последние слова отпечатались на моих губах. — Ты знаешь, что я ничего не делаю без его позволения, — я немного сжал его запястье, и он так же медленно начал отстраняться. Я не хотел подпускать Эвана слишком близко к себе за спиной Малфоя, но моё терпение не безгранично. Не сказать, что эти игры мне надоели, как раз наоборот: если кто-то из нас психанёт и сломает все моральные барьеры, это всё резко потеряет свою привлекательность и ощущение запретности. Я знаю, что на самом деле Эван не хочет стоять между мной и Драко, поэтому и не стремится больше заходить дальше провокационных прикосновений и взглядов сквозь каждую клетку тела. И ему очень льстит, что Малфой тоже не боится вести себя с ним как хозяин. В принципе, любому человеку будет льстить, когда ему практически напрямую говорят о его желанности. У нас этот нарциссизм сложился в равносторонний треугольник. Наблюдения за однокурсниками были интересными. Гермиона достаточно крепко подружилась с Пэнси, которая пришла в гостиную Гриффиндора чуть позже меня. Ещё я заметил, что она откровенно подкатывает к Невиллу — просьба «показать кактусы» была очевидно двусмысленной. Кажется, положенное мной начало интеграции Слизерина в Гриффиндор успешно развивается. У окна что-то загремело — у Симуса взорвалась банка с черничным вареньем. Половина содержимого оказалась на лице Рона. Ну что ж, он большой любитель сладкого, расстроиться не должен. Прошло уже часа два после того, как Малфой слинял на тренировку, значит, с минуты на минуту он должен появиться здесь. И действительно, стоило мне подумать об этом, как позади меня скрипнула дверь, а в следующую секунду между мной и Эваном развалилось тело. Все уже привыкли к его периодическому присутствию здесь, поэтому безмятежность обстановки не нарушилась. — Может, прекратишь уже заваливаться сюда, как к себе домой? — гриффиндорец даже не подумал подвинуться. — Wütender schatz, — Драко изобразил обиженное лицо. — Я сюда не за тобой пришёл. Эван прикрыл глаза, потянулся и откинул назад распущенные волосы. — Уверен? — Уже нет. — Ну как тренировка? — поспешил я перевести тему, пока они не начали смущать местных первокурсников. — Готов поставить всё своё наследство на наш выигрыш в матче через неделю, — Малфой пренебрежительно махнул рукой. — У вас хорошая команда, но вратарь уж слишком амбал медлительный, а ловец — рассеянный комок нервов. Скверно, но верно. Рон вывозил прошлые матчи на чистом эффекте плацебо, а Джинни до сих пор не может разобраться со своими проблемами на фоне расставания со мной. Эти мысли занимают всё её время и весь её мозг. — У вас, конечно, хорошо, — Драко поднялся с дивана и размял шею, — но у нас с Поттером есть кое-какие незаконченные дела, не терпящие отлагательств. Слизеринец потянул меня на себя за запястье, но мне и так не нужно было приглашение. Я был как раз в подходящем настроении, чтобы выжать из этой злорадной булки всё, что можно и нельзя. Эван провёл нас до двери, и когда Малфой уже вышел наружу, я решил немного разгрузить мозг от эндорфинов, пока не потерян момент, поэтому быстро притянул к себе гриффиндорца за шею и поцеловал куда-то в область сонной артерии. — Очень подло с твоей стороны, — надрывным полушепотом протянул Эван, а я изобразил усмешку Слизерин-стайл и молча закрыл дверь с обратной стороны гостиной.