Свет во тьме
20 февраля 2015 г., 00:46
— Это немыслимо! Какой скандал!
С самого утра внутри стен оперы раздавались возмущённые голоса. Директора получили послание от Призрака Оперы. Это безжалостный злодей похитил главную звезду театра!
— Что мы будем делать! Билеты распроданы, зрители будут ждать месье Пайнса! Но его похитили!
— Успокойтесь, дорогой Стэнфорд. У нас есть выход, — заулыбался Глифул, деловито сидя в кресле и не поддавшись негодованию коллеги.
— Что ты предлагаешь? — Дэ Шаньи прекратил метаться по комнате и замер на месте.
— Замену. И я знаю, кто сможет нам помочь!
Но договорить он не успевает. Дверь кабинета с грохотом распахивается и внутрь заходит разъярённый Гидеон, в окружении прислужниц.
— Как это понимать господа? Невиданная наглость! Настолько оскорбительных писем мне никогда не посылали!
Юноша вне себя от ярости трясет бумажным конвертом. Директора переглянулись, удивленно уставившись на неожиданного гостя.
— Но мы ничего не отправляли, это какая-то ошибка, — разводит руками Стэнфорд.
— Дорогой сын, позволь мне прочитать это послание, — Глифул-старший подходит к обожаемому чаду и перехватывает конверт. Перечитав его содержимое, мужчина обнаружил точно такую же подпись в конце — П.О.
— Призрак Оперы! Это все его проделки!
— Плевать, как вообще можно усомниться в моем таланте! Я — звезда, а не этот голодранец Пайнс! Я блистаю на сцене на радость публике, мое обаяние сразит любого!
— И поэтому, в новой постановке «El Muto» вы будете играть главную роль! Графа! — весело восклицает Дэ Шаньи.
— Что? Правда? А как же ваш распрекрасный Диппер? — презренно фыркнул Гидеон, сложив руки на груди.
— Нет-нет! Только вы достойны таких высот! — хором загалдели директора, пытаясь спасти себя от провала. — Никаких возражений не принимается, наша звезда вернулась, и будет блистать ярче прежнего!
Гидеон был сражён наповал сладкими речами и поддался на уговоры. Он гордо вскинул белокурую голову и принял из рук помощницы белоснежную собачку с милой мордашкой и глазками-бусинками. Та покорно прижалась к хозяину, когда он взял её и принялся гладить по шёрстке.
— Я слушаю ваши предложения господа.
— На наше счастье, месье Диппер не сможет участвовать в премьере, — сказал Дэ Шаньи, протягивая записку от Призрака. — Можете прочитать.
Глифул-младший сжимает бумагу в пальцах и рассматривает ровные ряды строк, написанные красными чернилами.
— Похищение… Как раз на руку, теперь мальчишка не будет путаться у меня под ногами!
— Успех нам обеспечен, господа! А призрак нам не указ! — подводит итог Стэнфорд, потирая руки. Все складывается как нельзя лучше. На том и порешили господа, начав готовиться к предстоящей премьере, которая состоится совсем скоро.
Пока директора и новая звезда Opera Falls торжествуют, Мэйбл в ужасе от пропажи родного брата. Она так хотела поговорить с Диппером по душам, ведь столько лет они провели порознь, росли вдалеке друг от друга.
А вечер после дебюта Пайнса омрачило его бесследное исчезновение. Сестра искала его по всему театру, не находя места от волнения, заставила всех переполошиться и помогать в поисках. Но ничего. Гримёрная была закрыта на ключ, и дверь пришлось взломать. Внутри было пусто. Лишь жёлтая роза, перевязанная атласной лентой, одиноко лежала на ковре.
Мисс Дэ Шаньи всю прошлую ночь не спала после таких плохих новостей, пребывая в беспокойстве и расплакавшись от бессилия. Девушка сделала все возможное, но тщетно, её брат пропал неизвестно куда. Что могло случиться? Они должны были отметить дебют, и повеселиться вместе после долгой разлуки. Проворочавшись в постели, Мэйбл всё-таки заснула, хоть и с трудом. А утром решила снова наведаться в оперу, чтобы расспросить мадам Жири о последних новостях.
Двери театра снова распахнулись перед ней. Девушка помчалась по лестнице наверх, не обращая внимания на персонал, прямиком к опекунше брата. Осторожный стук в дверь раздался в коридоре. Но открыла не сама балетмейстер, а её дочь — Венди.
— Добрый день, мисс Дэ Шаньи!
— Простите, я бы очень хотела поговорить с вашей матушкой! — выпалила Мэйбл, нервно сжав подол бледно-розового платья.
— Она недавно ушла в город по делам. Может, я смогу помочь?
— Я всю ночь не спала, думала о брате. Диппер так и не вернулся? — спросила Дэ Шаньи, с надеждой смотря в глаза собеседнице.
— Нет, мы искали, но так и не нашли никаких следов. Он как сквозь землю провалился, — вздохнула мисс Жири. — Заходи, выпьешь со мной чаю? Сегодня я свободна от репетиции, потому что не участвую в новой постановке.
— Спасибо, это немного успокоит меня, — кивает Мэйбл и заходит внутрь комнаты. Она была большой и светлой с несколькими окнами. Обстановка была простой, но изысканной, тёплые, бежевые тона дарили уют и спокойствие. Венди жестом пригласила гостью присесть, а сама подошла к полукруглому столику и налила из ещё тёплого чайника мятный напиток в чашку. Дэ Шаньи с благодарностью приняла питье и немного попробовала, отхлебнув.
— Мне очень жаль, что Диппер пропал, но поиски продолжат после репетиции, — мисс Жири садится рядом с Мэйбл и берет её за руку, успокаивающе глядя в глаза. — Все будет хорошо!
— Я надеюсь на это, спасибо вам за поддержку, — грустная улыбка озаряет лицо гостьи.
— Сейчас главное не поддаваться панике, я понимаю, как тяжело вам. Но Диппер и для меня много значит. Мы выросли вместе, многое пережили, — Венди отводит взгляд со вздохом, едва краснея.
— Мой брат и вы…?
— Ничего такого! Просто друзья и хорошо ладим, — запротестовала мисс Жири, отрицательно покачав головой.
— А вот и неправда, — хихикнула Мэйбл, заговорщически подмигнув. — Я понимаю теперь, в чем дело. Но это же здорово! Вы уже признались?
— Я смущена, даже слишком… Все так переменилось. Этот неожиданный дебют покорил моё сердце окончательно, он так прекрасно поёт, но меня несколько насторожили такие перемены. Кажется, и правда люблю его…
— Не бойтесь, ваш секрет останется в этих стенах!
— Как только все наладится, я обязательно скажу о своих чувствах. Но я боюсь, что все обернётся провалом…
Венди прячет красное от смущения лицо в рыжих, длинных волосах. Дэ Шаньи допивает чай, заметно повеселев от переменившихся в лучшую сторону событий, и с улыбкой говорит в ответ:
— Объединившись, мы сможем отыскать моего брата!
***
— Маэстро… — тихо зовёт Диппер, оглядываясь по сторонам. Когда он проснулся, подземное жилище Призрака было абсолютно пустым. Хозяин подземного обиталища снова ушел по своим делам. Тихо плещется вода о каменные плиты, где-то вдалеке капли бьются о поверхность озера. А свечи по-прежнему горят, едва коптя и дрожа от лёгких порывов сквозняка. Пайнс поморщился от лёгкого холода, пробирающего тело. На нем до сих пор была тонкая шёлковая сорочка, в которой он выступал перед зрителями. Диппер расстегнул несколько пуговиц, чтобы не давило шею, и прошёлся вдоль занавешенных зеркал в золоченных рамах. Мастер не любил отражающие предметы. Все из-за страшного лица… Он вспомнил случай с маской и содрогнулся, но тут же успокоился, отмахнувшись от невесёлых мыслей. Диппер садится за широкое сидение у рояля и поднимает крышку. Пальцы касаются клавиш, невесомо, будто пробуя. Звук мелодии рождается постепенно, нежно и игриво пронзая пространство. Он слишком увлекается, пытаясь повторить мотив Призрака Оперы, поэтому не замечает, как маэстро появляется за спиной, словно вторая тень. — Захотел порадовать меня, дитя? Не стоило… Бархатный, обволакивающий голос, который заставляет сердце трепетать… — Мастер, я пытался повторить за вами, но не выходит, — смущённо произносит нерадивый ученик, опустив глаза, как нашкодивший котёнок. — Я научу тебя, всему, что умею, мой мальчик, — шепчет Сайфер, наклоняясь над роялем. — Хорошо, может, тогда получится лучше… И они стали играть вместе, в четыре руки, и мелодия наполнилась окрепшими нотами, более уверенными, чем прежде. Музыка лилась неспешно, лаская слух, услаждая душу и наполняя каменные стены чувствами, что зарождались в груди с каждым прикосновением. И Диппер понимает, что уже не сможет жить без своего маэстро, который хоть и скрывает лицо под маской, бывает вспыльчив и требователен, но так заботлив и приветлив с ним. Касания поднимаются выше, трогая кисти рук. Пайнс замирает, ощущая яркий румянец на щеках. А Призрак Оперы лишь срывает лёгкий поцелуй с полураскрытых, алых губ, тем самым закрепив зарождающуюся привязанность. И больше шага нет назад…
