Pinetree of the Opera

      Когда чудесная музыка смолкает, рождая последние ноты, становится тихо и спокойно на душе.       — Ты хочешь остаться со мной, дитя? — Призрак смотрит так выжидающе, поглаживая пальцами по щекам.       — Я…не знаю, маэстро. Но вы мне нравитесь! Мое чувство благодарности безгранично! — произносит Диппер, не отводя взгляда.       — Это так приятно слышать, мой мальчик. И мне хотелось бы провести остаток вечности с тобой, — Сайфер берет своего верного ученика за руку и привлекает к себе, обнимая.       — А как же театр? О боже, сестра наверняка разыскивает меня! — разволновался Пайнс, с ужасом осознавая произошедшее. Он пропал не так надолго, но все с ума сходят в поисках, несомненно. Ведь никто не знал, где сейчас звезда оперы.       — Незачем так волноваться, дитя моё, тебе нужен покой, — заботливые объятия не размыкаются, а поцелуй снова обжигает губы сладким мёдом.       — Но мастер, это же моя жизнь, я не могу подвести всех, кто так дорог, — краснея, выдает Диппер, глубоко выдохнув.       — Мне не нравится твое инакомыслие, мой мальчик. Разве я тебе не дорог, раз ты хочешь покинуть эти каменные стены? — строго смотрит маэстро единственным глазом, который поблёскивает золотым в свете горящих повсюду свечей.       — Вы очень дороги мне, мастер! Но я должен вернуться ради тех, кто ждёт меня. Хотя бы ненадолго, — просит Пайнс, нервно дрогнув от волнения. — К тому же, очередное выступление не за горами.       — Это верно, дитя. Я позаботился, чтобы эти несносные директора выполнили все мои поручения. И слежка за ними не будет прекращаться.       — Мастер, так вы позволите мне вернуться? — с надеждой во взгляде повторяет Диппер, сжимая пальцами чужую рубашку.       — Только с одним условием, — холодно произносит мастер. — Ты вернёшься ко мне снова, после постановки «El Muto». У тебя главная роль, мой мальчик, ты справишься, ведь я буду рядом…       — Я вернусь, обязательно! — радостно кивает Пайнс, крепко обняв любимого мастера. Сердце заколотилось в груди быстрее, переполненное счастьем.       — Обещай мне, Диппер…       Юноша покраснел до ушей, услышав своё имя из уст Призрака Оперы. Это было неожиданно. Он кивает, согласившись на своеобразный договор между ними. И маэстро улыбается, нежно проведя по волосам покорного протеже. А в качестве печати сделку скрепляет поцелуй, волнующий и страстный, как никогда.       — Обещаю, маэстро! — выдыхает с волнением в голосе Пайнс. А Сайфер подводит его за руку к одному из множества зеркал. Под кроваво-красным покрывалом ничего не оказалось кроме золотой рамы. А впереди маячил тёмный провал тайного хода.       — Этот коридор ведёт наружу, совсем недалеко от твоей комнаты. Ступай за мной, дитя…       Маэстро возвращается к роялю и подхватывает рукой подсвечник. Подойдя ближе, он передаёт свечу Дипперу, чтобы она освещала путь. Призрак завязывает глаза любимому протеже и ведёт его наверх за руку.       — Ты не должен знать, как мы вернёмся. Это секрет…       Когда сумрак сгущается над Пайнсом, оставляя позади тайные покои Призрака Оперы, становится немного не по себе от сырого холода вокруг.       Они несколько раз сворачивают, очевидно, подземный ход петляет несколько раз прежде, чем вывести в нужное место.       Добравшись до тупика, Билл дёргает скрытый механизм, и стена отодвигается, открывая проход в коридоры театра. Он выходит из темноты и оглядывается по сторонам. Мастер оказался прав насчёт расположения. Совсем недалеко спальня Диппера. Призрак коротко целует Пайнса в губы и, сняв кольцо с руки, надевает его на палец своего протеже.       — Теперь ты только мой, дитя. Помни, что ты пообещал мне… Я буду ждать нашей встречи.       Его голос стихает, тень покидает смущённого юношу, словно растворяясь в ночи. Он снимает повязку, удивлённо рассматривая подарок маэстро. Синий сапфир мигнул и заблестел на свету.       — Ох, все будто сон. Но я не сплю…       Диппер поспешил вернуться в свою комнату, все ещё впечатлённый произошедшим.       Скрипит старая дверь, отворяясь. Здесь все по старому, разве что цветы стоят повсюду, распространяя дивный цветочный аромат вокруг. Пайнс садится на застеленную кровать, вздохнув с облегчением. Он скучал по этому месту.       Любимые книги по-прежнему разбросаны на тумбочке, но вещи аккуратно сложены на комоде, будто дожидаясь хозяина. Юноша переоделся в свой повседневный наряд и решил зайти к мадам Жири, чтобы сообщить о своём возвращении.       Он вышел из комнаты и побежал вниз по коридору, едва ли не спотыкаясь на ходу. Ему пришлось резко притормозить, чтобы не сорваться вниз по каменной лестнице.       Диппер почти нашёл нужную комнату, но неожиданно он налетел на сестру и Венди, которые решили продолжить поиски.       — Братик! — радостно воскликнула сестра, кинувшись навстречу пропавшему юноше. Она заулыбалась и прижала его к себе крепко, как никогда. Стоящая рядом Венди не осмелилась подойти, не мешая семейной идиллии.       — Сестра, прости, что заставил поволноваться, — виновато вздыхает Пайнс и опускает глаза.       — Да я чуть с ума не сошла, всех на уши поставила, мы обыскали каждый уголок, а ты как в воду канул! А вот дядя и дела не было до тебя. Все этот дурацкий Гидеон. Он замещает тебя теперь!       — Что? Не может быть, а как же премьера? Я не думал, что все так плохо, — расстроился Диппер, нервно сжав губы.       — Не переживай Диппер, главное, что с тобой все хорошо и ты цел. Это главное, — отзывается рыжеволосая девушка, улыбнувшись.       — Спасибо вам, я так рад, что наконец-то смог вас увидеть. Вы мне очень дороги, — Пайнс привлёк к себе и подругу детства и все обнялись .как самые близкие люди на свете.       — Где ты был все это время? — вдруг спросила Мэйбл, перестав тискать брата и отойдя на шаг. Венди отстранилась и тоже задала аналогичный вопрос.       — И правда, что случилось, Диппер?       — Я не могу сказать вам, но этот человек, он замечательный! Я был в гостях, можно так сказать, — нехотя произнёс Пайнс, выдохнув от волнения.       — Он не причинил тебе зла?       — Нет, Мэйбл, все хорошо, я в порядке! Мне нужно поговорить с мадам, — напоследок говорит юноша и машет рукой девушкам, уходя.       — Диппер, постой! Я… — вдруг прервала его подруга детства, но после осеклась, отвернувшись. Но Пайнс уже не слышал её, потому что отошёл достаточно далеко.       — Поговори с ним позже, милая, он все поймёт. Я вижу, как ему приятно твоё общество.       — Спасибо, мисс, вы правы, — смущённо говорит Венди и вздыхает.       Юная звезда оперы останавливается у двери в комнату мадам. Он коротко стучит и входит, дождавшись пока ему ответят.       — Мадам, простите, я не побеспокоил вас? — заходя внутрь, тихо произносит Диппер.       — Господи, мой мальчик, как же я волновалась! Ничего не говори, проходи, садись, — балетмейстер встрепенулась, увидев потерянного юношу. — Простите, что заставил вас волноваться, — Пайнс садится в кресло, напротив женщины, которая держала в руках незаконченное вязание.       — Очень опрометчиво связываться с Призраком Оперы, — вздыхает мадам. — Это ни к чему хорошему не приведёт.       — Откуда вы знаете? — в шоке спрашивает Пайнс.       — Не важно. Можно сказать, что мы знакомы. Очень давно, — отвечает балетмейстер, поднимаю строгий взгляд.       — Он не говорил о вас. Мы просто… Занимались музыкой, — Диппер покраснел, вспоминая нежные касания к своему телу и поцелуи.       — Вот что я скажу, Диппер. Не ищи встречи с ним. Прошу тебя! — голос мадам беспокойно дрогнул. — Ты нужен здесь, где твои родные и друзья!       — Он учил меня, и хорошо относился ко мне, — возразил Пайнс.       — Поверь мне, этот человек не тот, кем кажется. К тому же, пока тебя не было, Гидеон занял твоё место. Нам надо решить вопрос с премьерой в нашу пользу, пойдём, — мадам Жири берет Диппера за руку и выводит в пустой коридор. Где-то вдалеке раздаются голоса репетирующей труппы.       Путь их не был долгим и завершился у кабинета директоров театра, чьи голоса были слышны издалека. Кажется, они спорили.       Балетмейстер не стала церемониться, и толкнул дверь рукой, заводит внутрь растерянного Пайнса.       — Господа, Диппер вернулся!       — Что? Как так? Месье Пайнс, рады видеть вас в здравии! — мужчины замерли, прекратив начатый разговор.       — Здравствуйте. Извините, что заставил вас поволноваться, — выдыхает Диппер, не смея поднять глаза.       — Но мы уже отдали роль Гидеону. О, нам так жаль, месье! — отрицательно качает головой Глифул-старший. Но его сожаление всего лишь наигранно. Они уже придумали, как обставить премьеру в своей собственной выгоде.       — Да как вы можете! Это несправедливо, — возразила балетмейстер. — Мнение труппы уже ничто для вас?       — Тише мадам, месье Пайнс пропал, а премьера уже скоро, что нам оставалось делать?! Умерьте свой пыл, прошу вас, — вставил слово Дэ Шаньи, пытаясь успокоить разъярённую женщину. Он выводит её в коридор, успокаивая, стараясь не начинать глупый спор. А Глифул-старший остаётся один на один с Диппером и продолжает нелёгкий разговор:       — Если вы хотите роль, то кое-что осталось. Некому играть служанку, раз уж вернулись, вы займёте её место.       — Но, как же… — попытался возразить Диппер.       — Выхода нет, милый юноша. Ступайте.       Пайнс начал краснеть, поняв, что опоздал и теперь ничто не повлияет на решение владельцев оперы. Раз так, то Призрак Оперы точно будет в ярости. Ведь Гидеон занял место его любимого протеже.       Диппер вышел из кабинета расстроенный и решил более не перечить. Жаль, что все так вышло. Но он постарается хотя бы с такой незначительной ролью справиться, как следует. Нужно только дождаться премьеры…