Oxygen

Лета Мне нравится в Бесстрашии. Я действительно не понимаю, как можно выбрать другую фракцию, зная о Бесстрашии. Как можно работать в садах или днями сидеть за книгами, когда есть фракция, где позволено делать все, что душа пожелает? Где можно одеваться и выглядеть так, как хочется именно тебе? Где можно быть независимым, свободным. Думаю, если бы я родилась в другой фракции, то все равно бы перешла в Бесстрашие. Иногда мне даже кажется, что кровь в моих венах черного цвета. Я иду по коридорам в столовую. Мы с Эриком немного поругались, если это можно так назвать. Некоторые девушки рассказывают, что когда они ссорятся со своими парнями, те извиняются или пытаются загладить вину, у нас такого не бывает. Эрику все равно. Он ведет себя как обычно, разговаривает со мной как обычно, ему плевать на какие-то мои обиды или несогласия. Наши ссоры ограничиваются тем, что я сторонюсь его некоторое время, всем своим видом показываю, что зла, а когда ему надоедает, он просто тащит меня в постель. Да и ссоры наши никогда больше суток не длятся, а зачем? Это глупо обижаться, когда твоему мужчине плевать, когда он даже не замечает, что сказал что-то обидное. Столовая шумит, все перекрикивают друг друга, как это обычно бывает, и в этом шуме приятно раствориться, забыть о проблемах. - А что, кому-то место в рейтинге обеспечено само собой? – я поворачиваю голову и смотрю на парня, что говорит это. Один из переходников. Он стоит и тяжело дышит, словно чем-то очень разозлен. Его ноздри раздуваются, когда он шумно втягивает в себя воздух, а шея заметно покрылась красными пятнами. Взгляд бегает по залу и, наконец, останавливается на мне. В первое мгновение его слова не имеют для меня никакого смысла, я просто стою и наблюдаю. – Раз Эрик трахает эту шлюху, - шипит он и указывает на меня пальцем, - ее рейтинг тут же взметается вверх? Я замираю в оцепенении, в другой ситуации я бы уже поставила подонка на место, но его слова неожиданно больно режут слух. Я чувствую, как все Бесстрашные оборачиваются в мою сторону, они прожигают мое тело взглядами, словно я стою обнаженная. Я морщусь и хочу стряхнуть эти слова с себя, просто я никогда не думала о наших отношениях в таком плане: когда в Бесстрашии узнали о том, что мы пара, мы были вместе больше года и никто даже не заикнулся о моей распущенности. - Закрой свой поганый рот, переходник. - Я поднимаю глаза и вижу Варрона, огромного тату-мастера, что всегда был ко мне очень приветлив. - Почему? – отзывается неофит, он встает и идет ко мне. – Ты тоже трахаешь ее, - парень кивает в мою сторону, - или вы с Эриком делаете это вместе? Теперь уже и Тори делает шаг вперед, готовая встать на мою защиту, она раскидывает руки в стороны, а ее лицо перекашивается от вспышки ненависти. Чувствую, как мои руки дрожат, мелкие мурашки бегают по коже и я позволяю себе содрогнуться всем телом, потому что уже не могу держать это в себе. Меня слегка трясет, в голове снова и снова раздаются слова этого подонка. Столовая затихает, когда в двери входит Эрик. Мое сердце бьется очень быстро, взгляд мечется по помещению, лишь бы не встретиться с его глазами. Я бы все отдала, чтобы Эрик ничего не заметил, но очень сложно не заметить людей, что кольцом стоят возле разозленного переходника и девушки. - Что здесь происходит? – говорит Эрик и внимательно смотрит на меня. Он останавливается у двери и упирает руки в бока, потом замечает неофита рядом со мной и быстро идет внутрь круга. - Мы тут шлюшку твою обсуждаем. – Я неожиданно истерично смеюсь: глупый мальчик, Эрик убьет его одним ударом. Я вижу, как край губы Эрика дергается, но он стоит на месте. Выгибает бровь и усмехается. Смотрит на меня расслаблено и даже вальяжно, всем своим видом показывая, что согласен со словами парня. - Хорошая, правда? – говорит лидер, кивнув в мою сторону. Я замираю, внутри что-то обрывается и я делаю шаг назад, врезаясь в грудь Тори, она прижимает меня к себе и проводит рукой по волосам. Мне кажется, что в один миг я словно стала меньше и незначительней, словно никогда и не было той Леты. – Хочешь попользоваться? – Слова Эрика заставляют меня вскрикнуть неожиданно для самой себя, пронзительно и очень горько. Он не может говорить такого, он бы никогда не посмел. - Было бы неплохо, - переходник с превосходством смотрит на меня. Его взгляд скользит по всему моему телу как бы оценивающе. Он удовлетворенно качает головой, а я замечаю, что ладони Эрика сжимаются в кулаки. – Это очень красивая шлюшка. Вот и все, глаза Эрика темнеют в один момент, он сдерживался, сколько мог. В секунду он преодолевает расстояние между собой и неофитом и несколько раз подряд со всей силы бьет его в нос, я думаю, он сломал его еще с первого удара, но теперь Эрику все равно. Он наседает на мальчика всем телом, а коленями прижимает его руки к полу. Переходник рвано дышит, его грудь часто вздымается и он пытается схватить воздух распухшими от побоев губами. Я слышу всхлипы и мне кажется, что парень плачет. Эрик бьет его в горло, в кадык, и резко перебивает все его стоны, заставляя замолчать. Голова откидывается назад и парень пытается отползти, слабо прикрывая лицо руками. Он кашляет кровью, она вырывается изо рта, но так как ее не удается сплюнуть, жидкость течет обратно, обволакивая гланды и переходник давится ею, начиная задыхаться. Мне не жалко его. Ни капли не жалко. - Скажи ему, чтобы перестал, - голос доносится до меня словно в тумане, - Эрик убьет этого мальчика. – Из моей груди вырывается смех, истеричный, срывающийся, рваный. - Пусть убивает. - Я выбегаю из столовой. В моей голове звуки ударов, шипение Эрика, стоны переходника и слово "шлюха". Я прислоняю ладошки к голове и с силой вжимаю пальцы в виски, пытаясь сделать как можно больнее. Мне кажется, одна боль сможет вытеснить другую. Чувствую себя жалко, разбито. Забиваюсь в угол комнаты, пытаюсь вжаться в холодный камень, раствориться в нем, исчезнуть и забыться. Но ничего не выходит. Я понимаю, что слова переходника задели меня так сильно только потому, что я и сама считала так. Где-то в глубине души, конечно, но это было, хоть я и сама боялась себе в этом признаться. Да, мы жили с Эриком, да, мы были вместе, но за все время я не услышала от моего мужчины ни слова, что так хочется слышать девушке хотя бы иногда. Когда дверь открывается и входит Эрик, я прячу взгляд. Мне кажется, я увижу в его глазах презрение и признание моей ничтожности. Вижу, что все его руки в крови, костяшки разбиты, а дыхание тяжелое. Он проходит мимо меня в душ, чем еще больше подтверждает, что я права, теперь Эрик будет считать меня безмозглой дурой, что даже не может за себя постоять. - Не сиди на полу, - голос выводит меня из оцепенения, и я поднимаю голову. Эрик выходит из ванной комнаты, на его бедрах только полотенце, он проводит рукой по волосам и крошечные капельки воды разлетаются по сторонам. Я встаю, инстинктивно повинуясь его просьбам (приказам?), и сажусь на диван. Я не знаю, что говорить, исподлобья смотрю на него, жду какой-то реакции. Эрик спокоен, словно ничего не произошло. – Ты больше его не увидишь. – Его обыденный голос заставляет меня оцепенеть, мурашки бегут по коже и я смотрю в глаза Эрику. - Ты убил его? – осторожно произношу я. - Нужно было убить? – серые глаза лидера впиваются в меня, а губы поднимаются в улыбке. Я отрицательно качаю головой. Поджимаю под себя ноги, держусь отстраненно, я просто не знаю, какова будет реакция Эрика. Но он все делает сам, садится ближе, прижимает меня к себе, я вдыхаю запах его тела. Он кладет руку мне на плечо и целует в голову. Я провожу пальцами по его груди, животу, чувствую, что Эрик улыбается. – Ты испугалась? – тихо говорит он, так нежно и осторожно, что я напрягаюсь. Отрицательно машу головой и предательский всхлип вырывается из моего горла. Эрик резко отстраняется от меня, хватает за плечи и встряхивает несколько раз. – Не смей из-за этого переживать, он подавился своим языком, поверь. - Эрик, оно так и есть, - я впервые произношу это. Открыто, с вызовом, я хочу услышать от него ответ. – Мы вместе, но лишь формально. Мне, наверное, стоит уйти. - Слезы катятся по щекам и я нервно сглатываю. Никогда не думала, что говорить это будет так тяжело, я никогда не думала, что слова могут принести такую боль. В горле словно стоит ком, я пытаюсь его проглотить, но он становится только больше, сердце сжимается, и мне уже действительно становится больно, ощутимо и физически. - Нет. - Голос мужчины резкий и разозленный. - Нас ведь ничего не связывает, - я смотрю ему в глаза и упираюсь руками в колени. Сейчас или никогда. Так будет правильно. – Я понимаю, что тебе нет дела до всей этой милости. Секс для тебя самое важное. Но я хочу другого, я никогда не говорила об этом, но мне хочется иной стороны отношений, понимаешь? – Он долго смотрит мне в глаза, его серые горят ненавистью. Руками крепко держит меня за бедра так, что при всем желании я бы не смогла уйти. Мне больно, мне горько, но я уверена, что это конец. Я не хочу этого, но так не может дальше продолжаться. Это словно прорванная дамба, что копит в себе отходы и никогда ничего не происходит, но в один миг мусора становится слишком много и, не выдержав, она прорывается, выбрасывая все скопившееся. - Я люблю тебя, - хриплый голос заставляет содрогнуться. Мои глаза расширены до невозможности. Может, я ослышалась? Может, уже сошла с ума? Я тяжело дышу. Вдох. Выдох. Кровь стучит в ушах и я чувствую все напряжение, что стоит в комнате, словно плотная вата, оно давит со всех сторон, как будто материально. Не могу оторваться от серых глаз Эрика, я тону в них и пытаюсь уловить его чувства, испытывает ли он разочарование от того, что сказал сейчас. Но я вижу лишь пустоту, бездонную, серую неизвестность. Он слегка толкает меня вперед, целует, аккуратно прикасаясь губами. Я отвечаю, но скорее машинально, так как мои мысли далеко. – Я должен был давно тебе это сказать, - я резко отталкиваюсь от него и снова смотрю в глаза, - но, - Эрик запинается, а у меня внутри все стягивается в тугой узел в ожидании продолжения. Он кашляет, чтобы прочистить горло, слова даются ему с трудом, - я сам не знал, так ли это. - А сейчас знаешь? – шепчу я. Мужчина кивает. Мои губы трогает улыбка, сначала она слабая, и я лишь немного приподнимаю уголки губ, но он улыбается в ответ так широко и по-настоящему, что я не сдерживаю себя. Утыкаюсь лицом в шею, Эрик крепко обнимает меня, как бы давая понять, что не шутит и все это реально. Я верю ему. Я всегда ему верила. Его руки сильнее сжимают мои бедра, он слегка надавливает вниз так, чтобы я чувствовала его желание. Внизу живота что-то дергается в ответ и ноет в ожидании продолжения. - Но ведь секс никто не отменял? – Эрик смеется и снова обнимает меня, - хотя, - он коварно улыбается и проводит костяшками пальцев по моей щеке, - мы можем назвать это "занятие любовью". – Я тоже смеюсь в ответ, ерошу его волосы и целую в нос, Эрик морщится и улыбается. Перехватываю пальцы Эрика, слегка сжав их. Он тянется к моим губам и целует. Его поцелуи всегда передают то, что он чувствует в данный момент. Сейчас он расслаблен, в его плавных движениях даже проскальзывает сожаление, он извиняется. Моя рука скользит по его шее, выше, к волосам. Я пропускаю их сквозь пальцы, слегка тяну вниз и Эрик кусает мою губу. Я знаю, как он не любит этого. Улыбаюсь в его губы, он рычит и смотрит на меня своим злым холодным взглядом. - Я сейчас льдом покроюсь. - Я смеюсь. Он толкает меня вперед, наваливаясь сверху. В его глазах огонь и желание. Эрик приподнимает меня за поясницу и я выгибаюсь ему навстречу. Его поцелуи в шею горячие и влажные, а когда он отрывается, дыхание обжигает обнаженную кожу. Ногами я обвиваю его спину, тормозя его движение, Эрик злится, он хочет быстрее войти в меня, но не все сразу. Я улыбаюсь: вот где я могу играть с ним, вот где мы на одном уровне. Мои ногти впиваются в кожу, через тонкую материю я чувствую, как его член касается меня. Он ведет им вниз, по бедру, и снова вверх, требовательно упираясь во влагалище. Губами выстраивает дорожку из влажных поцелуев у ключицы и я ежусь, когда язык Эрика находит грудь. Рукой он пытается стянуть мои трусы, я хочу помочь ему, но поздно: тонкое кружево рвется в его пальцах. Я толкаю его вверх, впиваясь в губы, мне всегда важно чувствовать именно эту близость с ним, именно поцелуи, что он дарит мне. Он дает мне это, слегка приоткрыв мои губы, и проникает языком внутрь. Эрик задевает мой язык, проводя по нему, и открывает глаза так, что мы смотрим друг на друга. Я стону ему в рот, когда он резко, без предупреждений, входит в меня до упора, и Эрик победно улыбается, проводит рукой по моим ребрам и животу. Еще толчок, я хватаюсь за простыни, сминая их пальцами, и тяну на себя. Его член горячий, а внутри чересчур мокро, Эрику льстит это: то, что там так мокро бывает только из-за него. Он разрывает меня изнутри, слишком большой, но я подаюсь вперед, чтобы он зашел еще глубже. Я дышу очень громко, просто не могу сдерживать все это в себе, с каждым его толчком из горла вырывается стон. Эрик вжимает пальцы в мое бедро, он сдавлено рычит и набирает темп. До слуха доносится хлюпанье, он так улыбается, что мне становится неимоверно тепло. Я двигаюсь ему в такт, сильнее насаживаясь на орган. Царапаю шею ногтями, мужчина перехватывает мои запястья и заводит руки за голову так, что я остаюсь совсем беспомощной. Он выбивает из меня весь воздух. Я жмурюсь, еще немного и просто сойду с ума, в голове звучит его рык, стук от соприкосновения наших тел, когда он входит до конца. Моя рука выскальзывает из стальной хватки Эрика, он упирается ладонью на кровать, немного замедляется. Я рассерженно стону в знак возмущения, но его медленные движения зарождают совсем другие чувства. Я ощущаю каждой клеточкой член внутри меня, его скольжения и ненавязчивое трения о стенки. - Ты готова, девочка? – шепчет он и я киваю. Я вижу капельки пота на его лбу, пальцы обжигают кожу. Я вся сжимаюсь внутри и, когда он резко делает череду толчков вперед, просто закрываю глаза. Эрик падает рядом, тяжело дышит и его грудь часто вздымается, он вытирает сперму об простыню, он знает, как я не люблю, если она попадает на мое тело. Пожалуй, это единственное, в чем он мне уступает. Я поворачиваюсь на бок, прильнув к груди, стук его сердца оглушает. Мужчина притягивает меня к себе рукой, накидывает сверху покрывало и легко целует в голову. Я улыбаюсь. – Хорошо? – буднично, расслабленно говорит он. - Да. - Мой голос сиплый. Мне нравится отдаваться ему, вот так, словно каждый наш раз – последний. Словно я провожаю его в долгую дорогу или ухожу навсегда сама. И раз за разом я пытаюсь как можно сильнее прижаться к нему, мне действительно кажется, что он растворится в воздухе, оставив лишь воспоминания. Эрик сильно прижимает меня к себе, я провожу пальцами по его груди, целую. Я слышу его ровное дыхание, открываю глаза и смотрю вверх. Спит. Я сильно прижимаюсь к нему, сжимаю ладонь и Эрик сквозь сон сжимает мою. В такие моменты я готова поверить в нашу семью, в то, что мы принадлежим друг другу, в то, что мы созданы друг для друга. За это умиротворение на лице Эрика, что я вижу сейчас, я отдала бы многое, я бы хотела, чтобы он был счастлив. Счастлив и безмятежен всегда.