Oxygen

Лета Я злая. Злая на саму себя. Злая за то, что так легко сдалась, что так легко простила его. И сейчас вместо того, чтобы гордо встать и уйти, я лежу, придавленная в объятии здоровенной рукой Эрика, и как маленькая девочка сжимаю кулаки. Но, Господи, я даже при всем желании не смогу руку его с себя скинуть, о чем еще можно говорить? Смотрю в одну точку под мерное дыхание мужчины. Мне стоит больших усилий делать вдохи, и легкие начинают гореть от малого количества кислорода. - Эрик, - шепчу я, хлопая его по руке. Он что-то мычит и поворачивает голову в другую сторону. Вот гад! – Эрик, просыпайся! – говорю громче и мужчина медленно открывает один глаз. Его взгляд мутный, он явно видит все размыто, лицо помято, волосы растрепаны. Мне так хочется потрепать его по голове. - Доброе утро, любимая. - Он приподнимается на локте и нежно целует в плечо, трется носом, а лицо Эрика расплывается в улыбке. - Нет, - грубо говорю я, пытаясь напустить на себя рассерженный вид, - не доброе! – Делаю еще одну попытку скинуть его руку, но Эрик только сильнее прижимает меня к кровати. Я все же выворачиваюсь, чтобы лечь на спину и посмотреть мужчине в глаза. Он выгибает бровь, но все так же растягивает рот в улыбке, как будто скалится, но это не выглядит агрессивно. – Ты воспользовался мной! - Ты была не против. - Эрик разводит руки в стороны. Я попыталась встать, но рука мужчины сильно прижимала меня к кровати. Сегодня был один из выходных дней, такие редко выпадали в лагере Бесстрашия, так что кругом царил веселый хаос, везде был слышан смех и непринужденные разговоры. Это был день, в который мы праздновали основание фракции Бесстрашия. Вечером все соберутся в зале возле ямы, будут танцевать, петь и пить. Конечно же. Мне придется идти туда с Эриком, так как приглашения (о Боже, жена Макса рассылает всем эти чертовы приглашения, словно люди бы и так не приперлись в яму, чтобы напиться) у нас было общее. Каждый год я надеваю новое платье, обязательно очень женственное, легкое, и даже не всегда черное. Мне нравился этот день, я могла быть другой, и это приводило меня в какой-то волшебный восторг. Эрик же был в костюме, строгом, вычурном, идеальном. Он всегда и во всем выглядел идеально, это раздражало. Девушки пытались переплюнуть друг друга нарядами, прическами, манерами, и это было так глупо, мне хотелось одернуть их и закричать: "Эй, что вы творите? Мы же живем в Бесстрашии, нам плевать на все это!" Но мои слова были бы в пустоту. Я решила ничего не делать весь день, просто лежать, читать и даже ни о чем не думать. Эрика не было, а я была только рада, мне не хотелось его видеть на самом деле. Когда мне стало скучно, а обычно это происходило довольно быстро, я решила погулять и, конечно же, нужно было во что-то вляпаться. А почему нет? Мне грустно, я одна, а тут целые подземелья, где чего только нет. Я шла по коридору, напевая придуманную мной же мелодию, когда выйдя за угол, врезалась в широкую мужскую грудь. Я отшатнулась и резко посмотрела вверх. Это был Стоффи. Кто бы сомневался. На его лице были ссадины, и я готова поспорить, что остались они после встречи с Эриком. Он долго смотрел на меня, а я пыталась понять, что он хочет сделать: то ли убить меня, то ли извиниться. - Лета, - его голос был хриплым и он прокашлялся, чтобы говорить четко, - я не ожидал тебя тут встретить. - Представляешь, я тут вроде как живу. - Я даже прижала ладошку ко рту, но слова уже вырвались. Он махнул головой, откидывая назад челку, потер подбородок и засмеялся. Я удивленно посмотрела по сторонам, потом снова на него. - Ладно, я хотел у тебя прощения попросить, просто, - Стоффи немного замялся, - боялся подойти. – Теперь смеялась уже я. - Я такая устрашающая? - Нет, конечно, - просто кинул он, - парень твой устрашающий. - Тогда понятно, - я легко откинула волосы назад, - считай, ты прощен! – Я улыбнулась одной из тех улыбок, что Четыре в шутку классифицирует по шкале от одного до семи. Это была шестая. Седьмой я никому и никогда не улыбалась. Мужчина смотрел на меня пару мгновений, сначала удивленно, с примесью восхищения, затем с желанием, с каплей агрессии. Мне это нравилось, по-настоящему нравилось вызывать в людях… в мужчинах такие эмоции. - Лета, - я остановилась, не оборачиваясь назад. Мое имя из уст Стоффи сейчас прозвучало как-то приглушенно, странно, но я совсем не придала этому значение. – Будь осторожна, хорошо? – Я тряхнула головой, отгоняя неприятное чувство. За час до начала вечера я, уже полностью готовая, поднялась на крышу. Я чувствовала, что мне нужно побыть одной, что-то внутри закипало, и я боялась, что все то, что копилось во мне, прорвется и затопит все вокруг. Я глубоко вдохнула несколько раз подряд, сложила руки на животе в замок и подошла к краю. Легкий ветерок слегка трепал мои волосы, даря приятную прохладу, где-то на улице выл пес, и все это сейчас казалось мне таким важным, что хотелось растянуть этот миг на долгие часы. Я молилась, чтобы Эрик не пошел за мной, чтобы он не нашел меня здесь, чтобы вообще никто меня не нашел. Никогда. Я хотела быть одна. Я вскинула голову вверх, переступая с ноги на ногу, что быстро затекли на высоких неудобных каблуках. Я посмотрела вниз на свое платье, оно было настолько нежного мятного оттенка, что стало противно. Чересчур красивое, слишком утонченное. Даже мои татуировки как нельзя хорошо вписывались в этот образ, они совершенно не выглядели грубыми, напротив, придавали элегантности, как бы странно это не звучало. Я стояла, смотрела вдаль и чувствовала себя одной из тех принцесс, о которых читала в старых книгах, что были заточены в башни, которые охраняли злые драконы. Без своей жизни, без своих мыслей, желаний. И неожиданно мне стало так одиноко, так больно внутри, что я даже наклонилась вперед и обхватила руками живот. Легкое головокружение взяло надо мной вверх, и я отступила от края ближе к стене, прикоснувшись к ней пальцами, чтобы не упасть. Что за ерунда? Я мотнула головой, судорожно сглотнула неприятный комок в горле и снова посмотрела на небо. Звезды. Раньше мне казалось, что каждая звезда - это маленькая планета, со своими жителями и законами, со своими городами и животными, что все они разные, так не похожи друг на друга. Я могла часами сидеть и смотреть на небо, я даже делилась со звездами своими тайнами и мечтами, рассказывала, как мне грустно, жаловалась, как мне больно, гордилась, когда… становилась жестокой. Я закрыла лицо руками, уже не сильно заботясь об аккуратно нанесенном макияже. Боже, да он же просто украл меня, забрал из дома, как какую-то понравившуюся вещь. Чертов Эрик, я ведь могла бы быть счастлива. Стоит признать это. Мы ждем того, что никогда не произойдет. Ровно в полночь я зашла в зал и посмотрела по сторонам. Многие уже были тут, в своих ужасных вычурных нарядах, с ярким макияжем, с броскими фразами. Я увидела Эрика, он быстро шел ко мне с перекошенным от злости лицом в своем идеальном костюме, со своей идеальной внешностью. Мне хотелось убежать отсюда. Дальше, как можно дальше от всего этого. От всех этих чертовых людей. Этих законов. - Где ты ходишь? - шипит он сквозь стиснутые зубы и сильно хватает меня за локоть, разворачивая к себе, - Макс уже ждет! – Я ничего не отвечаю. Мужчина тащит меня в центр, к столам, где находится выпивка и закуски. Макс стоит рядом с женой, небрежно положив руку ей на плечо, во второй держит бокал с вином. Он тоже в костюме, они все в гребанных костюмах, такие чистые, красивые, словно у них у всех руки не по локоть в крови. Ведут светские беседы, непринужденно улыбаются, смеются от нелепых шуток. Сильно сжимаю бокал пальцами. Я не слышу ни слова из того, о чем говорят эти люди, все звуки просто пролетают мимо меня, как будто они даже говорят на другом языке. При всем желании я бы не смогла уловить смысл их разговора, и больше всего сейчас я хотела бы остаться одна. Эрик сильно толкнул меня в бедро и я вскинула на него глаза. Мужчина смотрел на меня раздраженно и сжал мои пальцы, слегка махнув головой вперед. Я только сейчас поняла, что рядом в длинном платье глубокого синего цвета стоит Джаннин, женщина из Эрудиции. Она была здесь с самого начала или подошла только сейчас. - Лета. - Эрик с силой дергает мою руку и кривится, я вижу, как часто бьется жилка у него на шее и подрагивает бровь. Он в ярости. Что не так? Я медленно, словно в тумане, поворачиваю голову и понимаю, что Джаннин, по всей видимости, что-то спросила у меня, и теперь несколько пар глаз пытливо смотрят на меня, а Эрик в тисках сжимает мою ладонь. - Извините, - я одернула платье и подняла глаза, - что Вы говорили? – Женщина улыбнулась, отпила из бокала, оставляя на хрустале след от ярко-красной помады, и снова улыбнулась. - Я спросила, не считаете ли Вы, что пора поменять что-то в нашем обществе. - Я думаю, - смотрю ей прямо в глаза. Эрик часто дышит, он боится, что я оплошаю перед этой Джаннин. – что это не мое дело. Я не рвусь в политику и не хочу озадачивать себя вопросами правительства, – я глупо захихикала и почувствовала, как хватка Эрика стала слабеть, он доволен, я все делаю правильно, – Вам лучше задать этот вопрос Эрику или Максу. - Она коротко кивнула. - Лета, - я снова смотрю на нее, - Вы одна из лучших в Бесстрашии, Вы нужны нам. – Джаннин подчеркивает слово "нам" и я непроизвольно морщусь. Тут же беру себя в руки и легко улыбаюсь. Улыбка номер один. Неискренняя. - Вряд ли в ее силах чем-то помочь, Джаннин, - Эрик насмехается, - она ни на что не способна. - Прошу меня извинить, - тихо говорю я и разворачиваюсь, чтобы отойти от них. Во мне ярость, что перетекает в обиду. Если они увидят хоть одну влажную каплю в моих глазах, я сойду с ума. Снова чувствую головокружение, делаю пару глотков шампанского, чувствуя, как искрятся пузырьки. В голове тоже происходило что-то странное, все было как будто в тумане. Я присела на один из стульев у стены и прикоснулась пальцами к вискам. Что же это такое? Рядом со мной кто-то сел. Это был Стоффи. Пьяный Стоффи. Его рука была в кармане, и мне казалось, что он держит что-то в пальцах. Я встала, решив, что пора уходить отсюда, поправила платье и улыбнулась. Сама себе. Но он тоже встал. Секунда, и мужчина схватил меня чуть выше запястья и прижал спиной к груди. Не так, как мужчина прижимает женщину, совершенно не так. К моей шее прикасалось холодное гладкое лезвие ножа и я нервно сглотнула, чувствуя, как его пальцы сильнее сжимают мои руки. - Тише, будь хорошей девочкой, - он подтолкнул меня вперед, – Эрик! - голос Стоффи каким-то образом перекрикивал музыку. Сначала на нас никто ни обращал внимание, но вскоре все умолкли и застыли в стеклянных позах. Эрик, Джаннин и Макс, как приказу, одновременно повернулись, наверное, удивленные тишиной, что резко возникла в шумном зале. И я смотрю на Эрика, я хочу увидеть что-то в его взгляде. Страх, боль, беспокойство… Но он пуст. Он весь пуст, и всегда был таким. Мужчина медленно ставит бокал на край стола, все смотрят только на него, разворачивается и начинает поправлять рукав пиджака. Что ты делаешь? Проводит рукой по волосам, что-то говорит Джаннин, улыбается. Я чувствую, как сталь слегка надрезает мою кожу на шее, я не ощущаю боли, но вижу как капельки одна за другой разбиваются о нежную материю платья, тут же окрашивая ее удивительный мятный цвет в какой-то грязный и неестественный. Я по инерции пытаюсь притронуться к ране, но руки Стоффи сильнее сжимают мои. - Тихо, - говорит он мне, - мне нужен ты, - это уже Эрику. Все принимают это как данное. – Стой на месте, - продолжает Стофф, а Эрик, как бы насмехаясь, делает шаг вперед. Сталь глубже входит в кожу и я вскрикиваю. Эрик улыбается и делает еще один шаг. – Я убью ее, - кричит Стоффи, но его голос дает трещину и немного срывается. Он не ожидал. Да и я не ожидала. Мужчина делает еще несколько шагов в нашу сторону, его рука тянется к карману, но, по всей видимости, никто этого не замечает. - Стой, Эрик, - тихо говорит Макс, даже в его холодных глазах я вижу напряженность. Эрик резко выхватывает что-то и я понимаю, что в его руке пистолет. Все происходит в один миг, смешиваясь в моей голове в бесконечные секунды. Стоффи что есть силы давит на нож, я кашляю, кто-то вскрикивает и бросается вперед. - Жизнь одного ничего не стоит, - шипит Эрик и стреляет, мне кажется, что пуля летит прямо в меня. Последнее, что я вижу - это сладкую улыбку Джаннин, что все так же стоит у стола, потягивая алкоголь. Когда я открываю глаза, я уже в больнице. Я понимаю это еще до того, как увидела свет, по едкому запаху лекарств, по приглушенному шуму работающих приборов. Я понимаю это по боли во всем теле, в каждой пылающей клеточке организма. По бешенному биению сердца, что сражается за мою никчемную жизнь, по дикому стуку крови в ушах. Я вижу доктора, что сидит у моей кровати. Резко подрываюсь, садясь, он от неожиданности встает и пытается уложить меня обратно. - Что со мной? – говорю я и не узнаю свой голос. Он севший, тихий, чужой. Тянусь пальцами к горлу, оно перемотано повязкой. - Уже все в порядке, - тихо говорит он, – У меня есть новость. - Какая? Все очень плохо? – Снова головокружение и тошнота. Как же я устала. Мужчина долго смотрит на меня, словно оценивает, какова будет моя реакция на его слова, глубоко вздыхает, собираясь с мыслями. Внутри все обрывается, когда он тихо говорит: - Ты беременна, Лета.