Небесный ангел с глазами дьявола

Если вы никогда не знали, что такое ненависть собственного ребенка, значит, вы никогда не были матерью. Бетти Дейвис С документами было почти покончено. Тсуна знала, каково это – иметь дело с бумагами, но данное занятие всегда портило ей настроение. Все вопросы удалось решить быстро, потому как Савада, беспокоясь за нежеланное дитя, обеспечила его чем могла, и назначила людей наблюдать, как ему живется. При этом сама навещать его она не решалась. Боялась даже вспоминать об этом лишний раз, мучаясь угрызениями совести и коря себя за неосторожность. Направляясь за пышной тетенькой по коридору, Тсуна первый раз в жизни поблагодарила Бога за то, что связана с мафией. Была бы она каким-то бухгалтером, ей вряд ли бы отдали ребенка, не говоря уже о том, что вряд ли она бы имела столько денег. «Энджела возвращали четыре раза. Неужели он такой плохой ребенок, раз с ним не смогли справиться эти милые семьи? Я ведь сама выбирала их. И даже платила, — тревожные мысли уже закрадывались в голову девушки, — а вдруг он обозлился на весь мир?» -Простите, — Савада с легкой улыбкой посмотрела на старушку, — а какой у мальчика характер? -А? — старуха повернула голову, оценивающе прищурив глаза. Создалось впечатление, будто она плохо слышит, — какой характер? Какой у этого чертенка характер? Да он уже подрался с кем только мог! Беда, а не ребенок! Савада удивленно округлила глаза. «Ничего себе, что они будущим родителям рассказывают, — первая мысль, пришедшая в голову, тут же сменилась другой, — что мне делать с ним? Я точно найду с ним общий язык? Я если он узнает, что я его мать, которая его бросила? Он меня возненавидит?» — от каждого слова становилось все более гадко. От таких перспектив бросало в холодный пот. -Да-да, — кивала старушка, — и никто не мог найти с ним общий язык, кроме одного мальчика. Но того вскоре забрали, и этот чертёнок вообще озверел. Всем семьям, которые его забирали, делал пакости. Представляешь, закрыл девочку в кладовке, а сам стоял и смеялся под дверью! – она усмехнулась, будто эта выходка её наоборот рассмешила, — ты тоже натерпишься и вернешь. Он «постоянник», — с умным видом изрекла она это странное слово, которое, видимо, сама же придумала. Разговорчивая старушка пугала Тсуну все больше, но та уже решила идти до конца. Мягко поставила бабульку на место, сообщив, что любой ребенок, окруженный теплотой, изменится, и вошла в кабинет. Возле большого деревянного стола стоял Гокудера в темном костюме. Она кинула на него вопросительный взгляд, но в ответ получила только слегка растерянную улыбку. Комнатка была окрашена тусклыми синими тонами, сквозь неуместные здесь плотные белые шторы едва пробивались скудные лучи солнца. Взгляд шоколадных глаз плавно опустился вниз, словно Тсуна боялась увидеть то, к чему стремилась все эти годы. Сердце пропустило один удар. «Он, — внутри все сжалось от страха, едва она натолкнулась на презрительный взгляд больших рубиновых глаз, — ненавидит…» Мальчик сидел на полу, обхватив одно колено и чуть склонив голову набок. Тени падали ему на лицо, придавая еще более устрашающий вид. Черные как смоль волосы лезли в глаза и торчали неровными прядями. Чересчур бледная кожа, казалось, чуть светилась в темноте, а губы приоткрылись в немом вопросе. «Кто ты такая?» — без слов поняла Савада. -Десятая, осталось подписать эти бумаги, – почти родной голос её верного друга звучал как будто через подушку, — Десятая? – повторил Гокудера, не дождавшись никакой реакции в ответ. Девушка была загипнотизирована алыми глазами. Её душу грызли сомнения. «Правильно ли я поступила? – она закусила губу, — справлюсь ли?» Из раздумий её вывело теплое прикосновение к руке. Она растеряно повернула голову к Гокудере. -Не волнуйтесь, все хорошо, — он ободряюще улыбнулся, и Саваде и вправду стало легче. Она почувствовала, что не одна в этом мире, и всегда сможет рассказать все друзьям. Благодарно улыбнувшись, она чуть кивнула и подошла к столу, слегка дрожащей рукой взяв ручку. Обратную дорогу Хаято постоянно пытался завязать беседу, чтобы подбодрить босса, но девушка и двух слов связать не могла, все время перескакивая с темы на тему, и рассеяно кивая невпопад. Энджел не принял ни единой попытки заговорить, а просто молча забился в угол, сверля глазами затылок Гокудеры. Последний зябко передёргивал плечами и нервно постукивал пальцем по рулю, подъезжаю к аэропорту. Он уже заказал самолет и хотел лететь вместе с боссом, но дела, к его глубочайшему сожалению, не позволяли. «Боже, он такой бледный, — Тсуна была занята своими мыслями, — может, он замерз?» Савада заботливо накрыла своей рукой руку сына, но тот сразу отдёрнул её, недовольно глянув на девушку. -Прости, — она растерянно улыбнулась, мысленно заскулив от разочарования и обиды, – мне показалось, что ты замерз. Мальчик отрицательно покачал головой и отвернулся, сложив руки на груди. «Глупый, — Савада печально вздохнула, — она ведь ледяная…твоя рука». -Десятая, приехали, — спокойно оповестил босса Хаято, останавливая машину. Энджел вопросительно изогнул бровь, услышав такое странное обращение. Не на органы ли его продали каким-то гангстерам? -Эм, Гокудера-кун! – Взволновано начала было Тсунаёши, но замолчала, красноречиво посмотрев на Хаято. Ей не хотелось пугать ребенка, но она только сильнее насторожила Энджела. -Выходим,— буркнула Савада и открыла дверь мальчику, вылезая из машины после него. -Спасибо, Гокудера, — на прощание махнула она рукой, – возвращайся в Италию сразу, как закончишь с делами. Мне будет нужна твоя помощь, — Тсуна с лёгкой улыбкой подала свою руку для поцелуя. Если раньше её и смущали такие знаки внимания, то сейчас она достаточно привыкла к подобному обращению. -Энджел, – ласковым тоном обратилась девушка к мальчику, когда Гокудера уехал, – отныне мы будем жить в Италии. Меня зовут Савада Тсунаёши. Можно просто Тсуна, — она добродушно улыбнулась и, отведя взгляд, тихо добавила, — или мама. Мальчик фыркнул, отвернувшись, а девушка продолжила: -Надеюсь, мы станем друзьями, — она ненавязчиво коснулась плеча сына и повела к аэропорту. Каждое движение и слово давались с великим трудом. Ноги стали ватными, любые слова казались бессмысленными и неуместными. Энджел отстранился от её руки, когда они подошли к трапу, и недовольно дернул плечом, показывая, что ему это не нравится. Савада больше не предпринимала попыток к нему дотронуться, достойно держа маску невозмутимости, не смотря на разливающуюся в груди боль. «Я заслужила. Спокойно, — все твердила и твердила она себе, глядя в иллюминатор, чтобы хоть как-то отвлечься от происходящего, — это только начало. Еще не все потеряно». Когда она отвлеклась от своих мыслей, Энджел уже спал, откинувшись на сиденье. Не сдержавшись, девушка умилённо улыбнулась и убрала мешающую челку с его лба. Во сне он выглядел умиротворенно и безобидно, и совсем не был похож на того постоянно хмурого мальчика, которым Савада забрала его из приюта. -С возращением…сынок, — с трудом прошептала Тсуна, пытаясь сдержать предательски навернувшиеся от счастья слезы, — прости меня, — она нежно провела пальцами по его мягкой, по-детски большой, щеке. Казалось, эти слова могли растрогать даже самое хмурое небо.