Нежданный гость

      "Боже! Как же жарко!" - пронеслось в голове у барабанщика. Он открыл глаза и с удивлением заметил, что накрыт двумя слоями огромного одеяла, и чем-то или кем-то очень тяжелым между ними. И тут Тре вспомнил все события прошлой ночи. Он ни о чем не жалел, это было чудесно! Но... что скажет, а еще хуже, сделает Билли Джо?!       Смирившись с неизбежным, Фрэнк стряхнул с себя половину спящего Армстронга, который лишь что-то сонно промурлыкал, даже не собираясь просыпаться. Высвободившись из этих жарких, в прямом смысле слова, объятий, Тре пошел вниз готовить завтрак.       Билли Джо проснулся от ярких лучей солнца, светящих прямо в глаза. Голова просто раскалывалась! "Неужели я вчера пил?" - подумал Армстронг и, отрицательно ответив на этот вопрос, попытался вспомнить, что вообще вчера было... "Так. Я поссорился с Эдди... Ушел из дома... Был дождь... Я пришел к Фрэнку...". И тут он явственно вспомнил все события этой ночи. О ужас! Хотя... почему сразу "ужас"?       Билли улыбнулся. А ведь это было круто, черт возьми! Вот только башка болит! Решив не упоминать в разговоре с другом о вчерашней ночи, Фрэнку и так, наверное, неловко, Билли вылез из кровати и отправился на первый этаж, откуда аж сюда долетал аппетитный аромат яичницы. — Фрэнк? "О боже! Ну сейчас будет..." - пронеслось в голове у барабанщика. — Доброе утро, Фрэнки. Ого! Да он - само дружелюбие! — Доброе утро, — Тре был в полной растерянности. Он-то ожидал, по меньшей мере, обвинений... Неужели всё в порядке? Наконец, ему удалось взять себя в руки, — так, давай, умывайся и иди завтракать, — сказал он, перемешивая яичницу. — Да, мамочка — пропищал Билли и пошел в ванную.       Из зеркала на него смотрел заспанный сорокалетний мужик с взъерошенными черными волосами. Кажется, он никогда не повзрослеет. Никогда его настоящий возраст не будет соответствовать возрасту его души. Он всё тот же двадцатилетний парень, всё так же влюблённый в лучшего друга...       Он столько раз говорил себе: "Может, хватит, чувак? У тебя отличная жена, два чудесных сына, любимая профессия... Ты уже не молод... Так зачем гоняться за химерами? Зачем жить мечтами и фантазиями? Твой лучший друг женат. Ты женат. Вам не быть вместе! Образумься!" Но нет... Он всё так же, как и двадцать лет назад, по уши влюблен в Тре Кула.       Почистив зубы и умывшись, Билли вернулся на кухню. Завтрак был уже на столе, а Тре разливал кофе. Усевшись на барный стул, фронтмен стал с аппетитом уплетать яичницу.       Тре был очень рад, что Билли не вспоминает о их "ночных приключениях", но даже не знал о чем говорить. — Апчхи! — чихнул Билли. — Будь здоров, расти большой! — улыбнулся Фрэнк, и посмотрел на друга, — ты какой-то красный, — заметил он, — ты, случаем, не простудился?, — и он коснулся лба своего драгоценного Билли Джо. — О-о, Армстронг! Да у тебя жар! А ну, ложись на диван.       Билли послушно поплелся в сторону дивана. Ему и правда было нехорошо, но он не предавал этому большого значения. А теперь ему стало еще хуже. Так вот почему у него так болит голова!       Фрэнк принес термометр и сунул его под мышку больному. Услышав писк, который, обычно, издают электронные термометры, он озабоченно взглянул на него. — Так я и думал! Тридцать восемь и пять! Ну ты даешь! Нет, Би, ну честное слово! Как маленький ребенок! Ты что, не замечаешь, что у тебя температура?! Горло болит? А ну открой рот!       Билли полулежал на диване, удивленно выслушивая всю эту тираду. Теперь он окончательно понял, что ему сильно нездоровится.       Тре посмотрел горло Армстронга, пощупал гланды и решительно заявил, что пока он не выздоровеет, домой не вернется. — У тебя там дети. Нечего их заражать! А Эдриен я позвоню.       Интересный человек Тре Кул... Он никогда не перестает думать головой. Всегда поступает предусмотрительно... Даже сейчас: разумеется, он не испытывает к жене своего возлюбленного никакой симпатии, но, понимая, что она волнуется, решает ей позвонить. "И всё же про простуду говорить не буду" - решил барабанщик. — Алло? - раздается женский голос на том конце провода. — Здравствуйте! Вас беспокоит бюро размещения сбежавших мужей, — несмотря ни на что настроение у Кула было превосходное! — Тре, ты что ли? Так Армстронг у тебя? — У меня, у меня, не волнуйся. Но домой он идти отказывается, — озабоченно произнёс Фрэнк, весело глядя на удивлённую физиономию друга. — Ну как обычно! — послышался недовольный голос, — передай ему, что может хоть неделю дома не появляться! — Да не волнуйся ты, Эдди! Не в первый раз. Поживет пока у меня, а там, глядишь, соскучится и вернется, — барабанщику было жаль жену столь эмоционального музыканта. Но почему он должен её жалеть?! Это же его Билли! Его! И, всё же, ему было жаль ее. Что и говорить, характер у Армстронга - не подарок... — Ладно, — вздохнула Эдриен. Поразительно! Сколько терпения у этой женщины! Тре всегда этому удивлялся, хоть и сильно не любил ее. — Пока. Не волнуйся. — Пока. Спасибо, Тре.

***

— Так-с... Какую кровать предпочитаешь? — обратился Кул к Билли, круто развернувшись и бросая телефон на стол. — Твою — протянул, улыбаясь, Армстронг. — Ладно, поднимайся наверх, а я пока сделаю тебе чай, — улыбнулся Тре в ответ.       Билли поднялся и пошел в спальню. Его сильно морозило. Добравшись до спальни, он быстро прыгнул в кровать и закутался в тёплое одеяло, пахнущее Тре. Несмотря на жар Армстронг всё равно был рад. Всё это походило на каникулы... Ему дали неделю каникул, неделю чудесных дней с любимым другом. "Любимый друг"... Как странно звучит.       Билли лежал на кровати, закутавшись в одеяло и счастливо улыбался, вдыхая чудесный аромат Тре...       А Кул, тем временем, занимался зельевареньем... Он знал еще с детства, что клюквенный чай с лимоном и с мёдом - лучшее средство от простуды. Он усердно толок ягоды мороженой клюквы в кипятке, чувствуя себя средневековым знахарем. Приготовив свой целебный напиток, Фрэнк отыскал в аптечке таблетки жаропонижающего, налил в другую кружку воды и, подобно жонглёру, уместив это всё в руках, отправился лечить своего ненаглядного Билли Джо. — Добрый доктор Айболит, он под деревом сидит. Приходи к нему лечиться, и корова, и волчица, — напевал он, заходя в комнату к Армстронгу, — держи, пей, — Тре протянул фронтмену таблетку и кружку с водой.       Билли послушно выпил. — Какой хороший мальчик, — протянул Тре, — теперь вот это...       И он вручил Армстронгу кружку с клюквенным напитком. Билли посмотрел, понюхал, отпил немного, но тут же скривился и едва не выплюнул жидкость. — Тьфу, что это? — Полезное, пей, — заботливо произнес барабанщик. — Не хочу! — капризно протянул Билли, — оно кислое! — Под дождем не надо было шляться! Пей - тебе говорят! — Не буду!       Армстронгу доставляло огромное удовольствие злить Тре. Для него не имели значения последствия его выходок. Фрэнк - тот человек, в общении с которым у Билли полностью отключался инстинкт самосохранения. — Ладно, — вздохнул Кул, понимая, что сейчас на фронтмена никак не воздействовать, — ладно, потом выпьешь. Тебе надо поспать. Так температура быстрее спадет. Спи.       И с этими словами он вышел из комнаты, забрав с собой злосчастную кружку и прикрыв дверь. Как же он любит этого маленького чертенка! Как же он его любит!       Тре решил съездить в аптеку, купить что-нибудь от горла. Он вышел из дома, закрыв на ключ дверь, сел в машину и уехал, спеша вернуться как можно быстрее.       А Билли, тем временем, лежал, завернувшись в одеяло и улыбаясь, и думал, как же он любит своего заботливого папочку-Фрэнка. Как же он его любит! В круговороте счастливых мыслей он сам не заметил, как заснул.