Чёрная метка

Примечания: Увы и ах, но здесь историческая действительность пропадает. Дело в том, что действия фанфика творятся в 19-том веке, в то время как всех флибустьеров ликвидировали с Тортуги ещё в конце 17-го века. Эта историческая дыра появится лишь здесь. Да и то из-за того, что я глуп и не собирал материал о Тортуге в нужное время. Прошу меня простить. Надеюсь, это вам никак не помешает.

***

      Прекрасный остров и город. Всё кажется прекрасным при свете заходящего солнца. Небо алое, как кровь. Немного розовое, чем выше, тем более голубое, синее, темнее. Море спокойное и в тёмно-зелёной воде отражались лучи солнца. Воздух прохладный, немного влажный. Погода же стояла тёплая. Не слишком холодная, не слишком жаркая. Практически всё время, ровно до того, пока не спустили трап, Иван сидел на бушприте, не открывая завороженного взгляда с острова. По коже мурашки, в голове тысяча мыслей. Ему было наплевать на счастливую команду, так как сейчас остров Тортуга был для него важнее. Он спустился на берег самым первым, огляделся, улыбаясь. И всё-равно сейчас, что его звали. Брагинский отмахнулся от пиратов с "Проклятого", оглядываясь. Пальмы, деревья, кусты... Вот пальмы и впрямь удивили. Иван лишь в книгах о них читал и подумать не мог, что эти деревья настолько высокие. Вокруг всё в меру цивилизованно. В доках земля покрыта гладким камнем, а дома, не особо высокие, два-три этажа, целые, широкие, из кирпича или дерева. Люди же хотя и вызывали небольшое отвращение, не казались Брагинскому опасными. Многие нарядились в яркие камзолы, фраки, другие же ходили в оборванных одеждах, некоторые особы лишь в одних штанах. Взгляд сразу притягивали прилавки со свежим мясом, оружием и одеждой. Улицы, что уводили вглубь острова, манили. Но пойти туда, увы, не судьба. - Постой! - окликнул Ивана Гильберт. Брагинский обернулся - он не особо хотел вести с пиратом беседы, ибо желание осмотреть этот остров было сильнее. Однако Иван всё же остановился. - Ты это... Ну, - подбежав, Байльдшмидт остановился, опираясь рукой о бедро, наклоняясь и стараясь отдышаться. Он согнул руку в локте, подняв указательный палец, прося подождать и дать немного времени на отдых. Иван взглянул на корабль. Все уже забыли о нём, метались по палубе, кричали что-то людям, которые ждали их на берегу. Артура нигде не было видно. Печально, Брагинский хотел бы ещё немного пообщаться с ним, прежде чем начать жить здесь самостоятельной жизнью. Отдышавшись, Гильберт выпрямляется, чешет шею, улыбаясь. - Так вот! - весело начал он, вновь привлекая к себе внимание. - У меня здесь есть кабак один, "Рыба Джо" зовётся, тупое название, знаю, - Байльдшмидт тихо посмеялся, упирая руки в бока и глядя в сторону прилавков. - Он там, - Гильберт махнул рукой вдоль домов. - Если спросишь у этих сухопутных, тебе ответят точнее. Но название точно тупое, "Рыба Джо". Заглядывай, мы с Маргэрит будем рады тебя видеть. Кто такая Маргэрит, Иван не знал, но только спрашивать было немного стыдно, да и время на беседу он бы потратил, а сейчас больше как-то хотелось осмотреться на острове, чем чесать языком. - Удачи тебе здесь! - Гильберт похлопал Ивана по плечу, Брагинский улыбнулся пирату. Байльдшмидт быстро направился вдоль торговых рядов, по направлению к тому самому кабаку, о котором он рассказывал Ивану. Ещё немного выждав, Брагинский пошел к первой попавшейся на глаза лавке. Всё-таки до жути хотелось всё изучить, узнать, проверить и увидеть собственными глазами. Возможно, сейчас ему повезёт, сейчас окажется что пираты не такие уж и ужасные, что он сделал правильный выбор. Этот остров не должен его разочаровать, это же Тортуга! - Дублоны имеются? - грубо спросил торговец, стоило Ивану только подойти к его лавке. Брагинский немного опешил от такой грубости в свой адрес и вежливо улыбнулся продавцу, быстренько пробежался глазами по предоставленным товаром. Резные амулеты, какие-то деревянные фигурки, кресты на шею. И впрямь, пираты слишком верят во всю мистику, раз у них такое продаётся. - Нет, - честно признаётся Иван, виновато глянув на торговца. - Песо? - Что?.. - А разменные? - пробурчал торговец. - Ну... - Брагинский только сейчас вспомнил, что сошел с корабля без единой монеты в кармане. Ну и как ему теперь быть здесь? Да и что за "песо" и "разменные"? - Нет монет, проваливай. - А может быть... - Проваливай! - прикрикнул торговец. Лишний раз спорить с пиратом не хотелось и Иван послушно ушел, отправляясь дальше. Его прогнали ещё пару торговцев, когда узнали о том, что Брагинский не имеет монет, по дороге его окружили мальчишки в оборванных одеждах, прося дать денег, встретилась пожилая дама, что молила дать ей хотя бы "кусочек песо", говоря с сильным испанским акцентом. Кошмар, а не Тортуга. Будто здесь всё вертелось вокруг денег, а не общей жажды свободы и приключений. И с каждой минутой минусы попадались на глаза чаще и чаще. Вот собака грызёт кости у спящего пьяного пирата, вот бранятся торговцы, кто-то шумно выясняет отношения на причале, итальянский или испанский язык, Иван не разобрал. Вокруг творился настоящий шумный кошмар, и чем дольше Брагинский находился тут, тем больше его замечал. Дома не такие уж и красивые, а вокруг воняет, жарко. Куда-то пропал весь позитивный настрой. Даже идти дальше не хотелось, ибо очередная мечта оказалась самой настоящей мерзостью, было даже противно здесь находиться, не то чтобы жить на таком острове. Иван бы так и остался стоять у этих торговых лавок, проклинал бы себя в своей глупости и надежд на лучшее, но его вовремя окликнул знакомый голос: - И куда же ты спешил? Брагинский тут же обернулся. Увидеть Артура сейчас было слишком важно. Пускай Кёркленд и убийца, он хотя бы не похож на этих жадин и гнилых людей, с которыми суждено было встретиться тут Ивану. Он широко улыбнулся, видя, что Артур спешил к нему, засунув руки в карманы камзола. - Понятия не имею. - Я думал, нашел уже себе дом. Да? - подойдя к Ивану, Кёркленд остановился. Посмотрел вокруг, усмехаясь. - И как тебе Тортуга? Ещё хочешь здесь жить? - Это... - признавать то, что это не то, чего Брагинский ожидал, не хотелось. Особенно Артуру, который зачем-то часто говорил об ужасах пиратской жизни, словно специально вызывая у Ивана некое отвращение ко всему этому. Пока получалось плохо, но всё же результат был. - Это слишком не оправдало ожиданий. - Ты ещё только у порога этого притона. Так где жить будешь? - Не знаю, - честно признаётся Иван. Он и не думал как-то на эту тему. - Ясно. А работать? - Да тоже как-то, - на деле, Брагинский думал, что когда он попадёт на Тортугу, то ему ничего не придётся делать, даже пальцем лишний раз шевелить. Казалось, что желающих в пираты так мало, что в море берут каждого желающего. И как зная пару языков, умея фехтовать, плавать и стрелять, Иван без всяких проблем попадёт на борт корабля. Но сейчас почему-то он не думал, что всё так просто, как он себе это представлял. - Мне лгать или честно признаться? - Давай уже честно. - Это необдуманно и глупо, - и такой комментарий вполне заслужен. На это Иван лишь плечами пожимает, молчит, понимая, что Артур во всём прав. Да и вообще, откуда Брагинский мог знать правду о Тортуге, о пиратах? Если и слышал, то это были романтические и красивые истории, наполненные мистикой, любовью, а конец всегда счастливый. Даже если и печальный, то в нём всё хорошо. Единственная по-настоящему ужасная история о пиратах? Иван никогда их не слышал. Спорить с Кёрклендом вообще не хотелось. И признать свою вину тоже. Последнее особенно. Брагинский ещё не настолько принял то, что виноват. - Ладно, проехали. Ты не мог этого знать, - Артур усмехается, смотрит в сторону улиц. - Ни денег, ни жилища, ни работы... Что ж, ты помрёшь или сопьёшься через неделю, - а вот этого вообще слышать не хотелось. Кёркленд говорил сейчас как Александр. Но только если в голосе пирата слышалась ирония, старший брат кричал, размахивая руками и запрещал Ивану даже думать о побеге в море. - Но тебе повезло, - Артур невесело улыбнулся, посмотрел на Ивана, - у меня дома есть место для ещё одного. - Ты сейчас?.. - Заткнись и пошли, а то передумаю, - и, не говоря больше не слова, Кёркленд отправился вдоль по улице. Иван не мог не улыбнуться. Он бы с радостью поблагодарил Артура, но решил промолчать и поспешил следом за флибустьером. Как никак, а получить такую помощь от него было неожиданно. И если выпал шанс, то им нужно воспользоваться.

***

      Путь до нужной улицы занял не так уж и много времени. И с каждым новым поворотом, новой улицей, новым встречным, Иван всё больше понимал, как сильно же он ошибался о Тортуге. Многие встречающиеся по пути пьяные пираты, воняющие перегаром, потом и алкоголем, валялись на улице. Многие прямо под лестницами кабаков и трактиров. По улицам всё чаще мелькали путаны. Вопреки всем ожиданиям Брагинского - далеко не красавицы, многие в мятых, рваных старых платьях, со спутанными волосами и вызывающее скорее отвращение, чем симпатию. Попрошайки, маленькие мальчишки, подбегали к каждому прохожему, просили денег. Пару раз даже обращались к Ивану, но тот не успевал отвечать им, ибо Артур прогонял улыбающихся наглецов, хватал Брагинского под руку и тащил дальше, ворча, насколько ребятня ужасна. Светлые мысли о Тортуге развеялись окончательно, когда Иван, совершенно нечаянно, заметил у бочек, что стояли у одной таверны, дохлую кошку, вокруг которой летали мухи. В горле пересохло, безумно захотелось выпить рому или какого-то иного алкоголя, а затем вернуться на корабль. - Хэй, красавчики! - окликнул женский голос. Брагинский икнул, Артур цокнул, притормаживая и оборачиваясь. К ним спешила не миловидная женщина в тёмном платье. - Чего тебе? - грубо спросил Кёркленд, покрепче сжимая руку Ивана. - Вы только что с моря? - Не твоё дело, на причале товар ищи, - и, не ожидая какого-либо ответа, Артур повёл Брагинского дальше, игнорируя проклятья в свой адрес. - Ты чего? - только и мог спросить Иван, когда они свернули на очередную улицу и крики стихли. - Сам подумай, - неохотно, даже немного ворчливо ответил Кёркленд. - Я знаю всех здешних шлюх и поверь, нормальные давно выскочили замуж. - Замуж? - Иван посмотрел через плечо назад, вспоминая путану. - Ну да. Замуж. - А разве... - Не противно ли знать, что твоя супруга раздвигает ноги? - Артур усмехнулся, - Да плевать всем! Здесь не каждому везёт найти хорошенькую хозяйку. Довольствуются чем имеют. - Ясно... Отвечать или говорить что-то иное Иван не стал. Нужно... Нужно просто привыкнуть. Вскоре это станет нормальным, весь этот кошмар. Даже дохлая кошка. Да, нужно просто потерпеть. Чуть-чуть потерпеть и всё пройдёт. Совсем немного... Совсем. Более никто не тревожил. Только мальчишка, пробегая, попросил монет, но Артур прогнал и его, как остальных. Остаток пути прошел в полном молчании, и, только завидев свой дом, Кёркленд ускорил шаг, буквально таща за собой Ивана. Здание ничем особо не отличалось от других. Брагинский с лёгкостью бы спутал его со множеством домов вокруг. Один плюс, людей здесь не много, а в конце улицы виднелся уже лес. - Увы, там особо не на что смотреть, - признался Артур, когда открывал ключом входную дверь и вошел в прихожую, где не было ничего, кроме лестницы на второй этаж. - Добро пожаловать, - Кёркленд усмехнулся и поднялся по лестнице.

***

      Комната ничем не выделялась. Стены голые, их украшали разве что два закрытых шторками окна, да дверь. Около широкой старенькой кровати, что стояла у стены, находился рундук с плоской крышкой, на которой стояли свеча и керосиновая лампа. Неподалёку от двери невысокий шкаф, на коем сверху лежали скатанные карты, листы, пару исписанных судовых журналов. В центре комнаты - круглый стол, ножка которого являлась бочкой. Да две табуретки. После богато обставленной каюты капитана на галеоне, такая обстановка немного загоняла в тупик. Даже дом капитана немного огорчил, но всё-таки здесь было спокойно. По-домашнему, пускай с громадным слоем пыли и паутиной по углам, в этом месте Иван видел что-то успокаивающее. Тихо, мирно... Возможно, место и не такое и плохое. Конечно, Брагинский ожидал увидеть нечто большее, более богатое, но и здесь было всё красиво. Даже чувство того, что вновь мечта не совпала с реальностью, утихло. Возможно это и не то, чего хотел Иван. Но гораздо лучше. По крайней мере, он так считал. Он недолго стоял на пороге комнаты, осматривая обстановку. А меж тем, Артур подошел к столу, смахнул с его поверхности пыль, достал из внутреннего кармана камзола потрёпанный судовой журнал, положил его на стол. - Если захочешь прочитать, - прокомментировал это Кёркленд, привлекая к себе внимание Ивана. Указал на дверь около шкафа, - Там кухня и дверь в ванну. Воду принесёшь из бочки на улице, выгребная яма под окном в ванной. Если будет холодно, разожжешь камин, он на кухне. Дрова там же. - Ты оставляешь меня здесь? - У меня имеются пара неотложных дел. Иван лишь кивнул. Он молчал, понимая, что здесь уже ничего не поделаешь. О жизни одному придётся пока что забыть, ведь нет ни денег, ни варианта для жилища, ни работы. Почему жить так трудно? Спрашивать у Артура не хотелось, у него свои дела. Хотя оставаться одному всё же не хотелось. Надо было с кем-то обсудить этот остров, его, Ивана, разбитые мечты и вообще поговорить по-человечески. - Не скучай, - с этими словами Артур быстро покинул комнату, оставив Ивана в гордом одиночестве.

***

      Артур вернулся уже ночью, когда окончательно стемнело. В комнате было пусто, но светло и тепло. Свеча и керосиновая лампа освещали помещение, последняя стояла на столе, откуда пропал судовой журнал. Отсутствие пыли сразу привлекло внимание, ровно как и пропавшее с кровати одеяло, да развешанная на табуретках мокрая одежда. Оставив на столе свежий хлеб, купленный по дороге домой, Артур отправился на кухню. Комната была маленькой, назвать её кухней было бы сложно, но там имелся камин, напротив которого сейчас сидел Иван, укутавшись в одеяло. - Не голоден? - вместо приветствия поинтересовался Кёркленд, облокачиваясь плечом о дверной косяк, складывая руки на груди. - Спасибо, не особо, - признаётся Иван, откладывая корабельный журнал в сторону, положив его рядом с собой. Недолго постояв на пороге, Артур подошел к Брагинскому и сел рядом с ним, смотря на огонь в камине. Наблюдал за ним, пока не стало жарко. Снял камзол, сложил его на коленях, положил на них руки, наклоняясь, уткнувшись носом во внутреннюю сторону локтя. Говорить особо не хотелось, да и спокойно, слишком хорошо для слов. Они просто не казались сейчас нужными. Приятно, что дома чисто по его возвращению, тепло. Жаль, что кроме хлеба больше еды нет, но эта временная проблема. Он бы поблагодарил Ивана за эту внезапную и необязательную помощь в виде уборки, да только вот слишком не хотелось убивать тишину и покой. Эту идиллию, которая была просто замечательной. Здесь сейчас настолько хорошо, что не хотелось даже задумываться о каких-либо возможны проблемах. Хотелось молча игнорировать их и наслаждаться тем, что происходило. Иван уже соскучится и заскучать успел, но, благо, Артур вернулся. От скуки Брагинский убрался во всём доме, обыскал каждый его уголок, растопил камин, принял ванну и постирал одежду. Но, увы, не имея сменной, укутался в одеяло и ходил в нём по дому. Ему здесь уже нравилось. Возможно, самое спокойное и хорошее место из всех, которое он посетил. В родном доме он жил как в плену, на корабле на его глазах убили штурмана, а в доме Садыка... Этот страх даже вспоминать не хотелось. В прошлом слишком много ужасов, на улицах Тортуги слишком много страха и мерзости, а этот дом... Он ещё никак не разочаровал Ивана. И Брагинский надеялся, что не разочарует. Артур зевает, выпрямляется, прикрывает рукой рот. Проводил ладонью по лицу. Всё ещё прикрывая ладонью нижнюю часть лица, смотрит уставшим взглядом на огонь. - Чёрт возьми, - тихо говорит Кёркленд, опуская руку, опираясь ею о пол. - Я слишком устал. - Может, пойдёшь спать? - Да, пожалуй, - Артур неохотно поднялся на ноги, держа в руке камзол. Бросает на камин мимолётный взгляд, замечает Ивана. Одеяло в доме одно, но вот просить отдавать казалось глупым. Хотя Брагинский сам виноват, что постирал свою единственную одежду, не отбирать же теперь одеяло? Да и сам Артур не неженка, укрыться можно тем же камзолом. - Не собираешься сам-то идти? - предложил Кёркленд, притормозив у двери. - А? - Иван оборачивается, сначала не понимая вопроса. Улыбается. - Думаешь? - Завтра трудный день, - кивает, соглашаясь с Иваном. Артур не врал. Завтра действительно трудный день, особенно для него. Брагинский улыбается, получше укутываясь в одеяло, поднимается на ноги, смотрит на огонь в камине. Хочет что-то сказать, но Артур перебивает его. - Оставь, - небрежно бросил он, проходя в комнату. - Ночью обычно холодно.

***

      Уснуть не получалось. Иван лежал в кровати, прижимаясь спиной к стене, уткнувшись носом в подушку и укутавшись в тёплом одеяле. Удобно, даже лучше, чем на галеоне, но всё-равно, спокойно заснуть никак не выходило. Свеча и лампа потушены, в комнате темно, лишь слабая линяя света под дверью из-за догорающего огня в камине, но на него можно было и не обращать внимания. И, будто на зло, Артур спал. Не прошло и минуты как он лёг, Кёркленд тихо захрапел, лёжа на спине, укрывшись своим камзолом, запрокинув руки за голову, используя ладони как подушку. Слишком завидно. Брагинский не мог уснуть на новом месте так легко, всё время терзали мысли, воспоминания, на ум приходили рассуждения о будущем. О том, что было, будет, как может быть. Иван думал обо всём подряд. Об Александре. Где он сейчас и когда же найдёт младшего брата? О Гюнтере. Зол ли он сейчас на Ивана за прошлое? Об Альфреде. Жив ли тот, цел ли? О Садыке. Как сильно ему досталось от Александра? О Хенрике. Ненавидит ли он сейчас Брагинского за смерть Кетиля? О Томасе. Как он и что будет с ним дальше? О Гильберте и загадочной Маргэрит. Кто же она, и зачем Гильберту бежать в море, если у него на суше имеется кабак? И каждая мысль обрывалась, переходила в следующую, та тоже обрывалась, и так по кругу. Иван даже о Ларсене вспоминал. Думал, почему того так давно нигде нет. Брагинский не мог спать. Ворочался, садился на кровати, разглядывал комнату в полумраке, вновь ложился в кровать, надеясь на то, что заснёт. Но, увы, не судьба. Он еле подавлял желание разбудить Артура и признаться в том, что не может уснуть. Однако будить ради такого пустяка его не хотелось. Но и лежать без дела было утомительно. То жарко, то слишком холодно. То неудобно, то жестко или чересчур мягко. Ну никак не получалось заснуть! Уже раннее утро, через шторы просвечивался свет, в лучах только-только поднимающегося солнца виднелись летающие пылинки. Но на красоту это было глубоко плевать. Иван не спал всю ночь, устал, вымотался, но никак не мог уснуть. Слышал приглушенный крик петуха. Вяло усмехнулся. На этом острове кто-то держит таких крикливых животных, подумать только! Неохотно поднявшись, сев на кровати, Брагинский зевнул потёр согнутым указательным пальцем сожмуренные веки, переносицу. Молча посидел, уставившись перед собой. Хотелось спать. Иван падает на спину, поворачивается лицом к стене, укрываясь одеялом с головой. Зажмурился, пытаясь расслабиться хотя бы на секунду и не о чём не думать. Ничего не получалось.

***

      Утро вышло прекрасным. По крайней мере, он выспался. Артур не хотел будить Ивана, а потому молча собрался, позавтракал половинкой хлеба и ушел по делам. Вернуться Кёркленд планировал быстро, так что ждать Брагинского не стал. Да и если бы Иван узнал о том, что делал Артур, то явно не был бы счастлив. Как ни странно, самое тихое время для Тортуги - утро. Даже ночью здесь можно наткнуться на неприятности, а утром разве что шумно будет в доках, а так все спали. Артур давно не был здесь, но зато он помнил каждую улицу, каждый кабак и трактир. Знал, где безопасно, где можно легко получить пулю в лоб, где тебя лишат всех денег, а где можно сорвать куш. И сейчас Артур пытался сделать последнее. Встретив по дороге лишь нескольких человек, да и то сонных, Кёркленд добрался до нужного места. На вывеске вырезан корабль, который попался в "объятия" кракена. Снизу, под рисунком, вырезано название трактира: "Жертва кракена". Если всё так и говорило об этом морском чудище, то Артур не ошибся. Кёркленд кидает взгляд на спавшую у лестницы в трактир собаку, оглядывается по сторонам, проверяя, нет ли особо любопытных рядом, поднимается по лестнице и заходит в трактир. Здесь пахнет свежим мясом, хорошей выпивкой. Всё чисто, убрано. Пол мыл мальчишка в старой грязной одежде, что сильно ему велика, а столы протирала тряпкой девчушка, которая вздрогнула, когда Артур пришел. В помещении, казалось, никого и не было. Дети особо не выделялись, однако за одним из центральных столиков сидела девушка. На её столе лежали разные бумаги, небольшой мешок, стояла кружка. - О, я уж думала, не придешь. - Прости что огорчил, - неохотно отвечает Кёркленд, подходя к столу и усаживаясь за свободный стул, напротив своей собеседницы, - Я принёс их, - Артур достал из внутреннего кармана листок, протянул его девушке. Та сразу выхватила предложенное, пробежалась по тексту глазами, ухмыльнулась. - Я не виновата, что "Убийца кракена" потонул во время шторма. - И только ты выжила, Ведьма... - с толикой огорчения ответил ей Кёркленд. И вновь на губах собеседницы усмешка. Все называли Элизабет Хедервари ведьмой. Говорили, что ужас ждёт тот корабль, на котором плавает женщина. Увы, за свою пиратскую карьеру Элизабет лишилась шести фрегатов и четырёх галеонов. Но всё-равно оставалась живой и невредимой, словно всё было за то, чтобы она выжила. И только "Убийца кракена" продержался года три, но и ему пришла пора отправиться на морское дно. - Твой "Проклятый" хороший корабль, как я погляжу, - Элизабет положила бумагу на стол, взяла в руки кружку. - Зачем тогда решил продать? - По бумагам твоя команда может перейти на него. - Но моя команда потонула. - Моя же хочет убить меня. - С чего взял? - Я убил на их глазах штурмана, - Хедервари подавилась элем, закашлялась, вытерла кулаком губы. С улыбкой посмотрела на серьезного, даже хмурого, Артура. - Зачем? Не мог до берега потерпеть? - Бунт. - А, ну тогда я не вижу здесь ничего странного, - допив содержимое кружки, Элизабет поставила её на стол, запрокинула ногу на ногу, вновь взяла листок в руки, опираясь о поверхность стола локтями, облизнула губы. Артур мрачно разглядывал трактир, барабаня пальцами по столу, молчал. Продать свой корабль... Безумно, ведь нынче цена на хорошенькое судно велика. Однако Кёркленд уже окончательно принял решение и менять его не был намерен. - Ты уверен в этом? - Окончательно. - Ну и с чего бы? - вдруг спросила Хедервари. Не ожидая такого вопроса, Артур нахмурился, строго глянув на флибустьершу. - Ты вроде умным выглядишь, почему решил сбросить якорь на суше? - Я не решил. - Ты согласился на самую мелкую цену, которую можешь получить за корабль, хотя на тебя это не похоже. Даже твоя голова будет больше стоить, - Элизабет прищурилась, глядя Артуру в глаза, словно пытаясь в них что-то разглядеть. - Ты понимаешь, что это глупо? - С галеона кто-то выкрал сундук с золотом. Мы должны были поделить его между мной, первым помощником, боцманом и бывшим штурманом. В итоге же пришлось делить из моей доли. Думаю, ты не настолько глупа, чтобы тебе объяснять что-то ещё. - О как, - Хедервари присвистнула. - Даже на моём бывшем красавце такого не случалось. Выследили хотя бы поганца? Артур ответил не сразу. Пират кинул взгляд на двух детишек, что убирались теперь не так усердно, подслушивая разговор. Дети, чего от них ещё ожидать-то можно? Но сейчас Кёркленду не особо нравилась происходящая беседа, его словно допрашивали, выпытывая все подробности. Ведьма на то и ведьма, это понять можно. Девушек на Тортуге не жалуют и положение, которое занимала Элизабет, высоко, дабы что-то ей говорить или врать. Выпытает, имеет своих шпионов, свои связи. Очень опасный враг, но и ненадёжный союзник. Про дружбу Артур не знал, никогда не желал иметь что-то общее с девушками, придерживаясь тому, что им и на корабле не место, и на самой Тортуге. Беду навлекут. - Нет, - сухо и вполне ясно ответил Кёркленд, чем заставил Элизабет рассмеяться. От смеха Артур морщится, облокачивается локтями о стол, сутулясь и не сводя взгляда с детей. Те, увидев что на ними наблюдают, быстро вернулись к работе. - Ладно, поняла, - отсмеявшись, ответила Хедервари. Положила листок, облокотилась о спинку стула, потянулась, запрокидывая руки за голову. - Я недавно была в Фишголдсити. Там до сих пор живы байки про призраков. - Знать ничего об этом не хочу, - резко ответил Кёркленд, сжимая руки в кулаки, рассматривая деревянный пол. - Что, совсем? - Совсем. Повисло недолгое молчание. Были слышны лишь шаги протирающей столы девочки. Элизабет сложила руки на груди, закинув щиколотку левой ноги на бедро правой, с ожиданием смотрела на Артура. Сам Кёркленд молчал, ожидая окончательного решения Хедервари по поводу галеона, сверля взглядом пол. - Ты не просто так корабль продаёшь, - серьезно заметила Элизабет. - Даже если и так, то это не твоё дело. - Задумал, - Хедервари немного помолчала, улыбнулась. - Нет! Ну точно что-то задумал! Вот даже поклясться могу! - Ты приняла решение, Ведьма? - попытался перевести тему Артур. Удачно. Элизабет хохотнула, выпрямилась, взяла листок и, свернув его в трубку, убрала себе за пояс. - Я подумаю над этим. - Быстрее думай, - сказав это, Кёркленд поднялся из-за стола и направился к выходу. Он проигнорировал просьбу Хедервари остаться и выпить вместе с ней грога или рому, ушел, хлопнув дверью и вновь заставив девочку вздрогнуть. Настроение упало, так как Элизабет оказалась права. Задумал Артур самое глупое и невозможное в своей жизни. А именно показать Ивану, насколько ужасна Тортуга. Какие мерзкие здесь пираты, что нужно вернуться домой и зажить своей, нормальной, жизнью. Увы, сделать это будет трудно, ведь Кёркленд понятия не имеет, как Брагинский среагирует на самые разные закидоны пиратов. От убийства за жульничество, до побоища в трактире. Так легко и с ума сойти, но, раз уж Артур поставил перед собой цель, то ему придётся довести дело до конца. Спустившись по лестнице, Артур огляделся по сторонам. Идти домой не хотелось, вдруг Иван ещё не проснулся. Да и если план провалится, то что делать-то? Одно Кёркленд знал точно, Брагинский его возненавидит. И потому нужно действовать аккуратно. Иначе всё обернётся ужасными вещами.

***

      В доках как всегда шумно. Ветра практически нет, все за работой. Кто-то загружал корабли, кто-то торговался, многие же шумно обсуждали последние новости, бродили вокруг да около. Он вновь строгал по маленькой деревяшке. Но сей раз фигурка человечка. Маленький, тоненький, пока что без нижней части тела, но и до неё Томас планировал вскоре добраться. Он сидел на сундуке, скрестив ноги по-турецки, хмурясь и полностью уйдя в работу, обретя некий покой и отдалённость от происходящего вокруг. Казалось, что мира вокруг совсем не существует, лишь он и эта деревяшка. - Ты, на сундуке! - резко окликнули его. Томас дрогнул, ножик соскользнул с дерева, попадая по пальцу. Шикнув, Томас убрал нож за пояс, недовольно смотря на ранку, из которой потекла кровь. Потёр пальцем по деревяшке, оставляя небольшой кровавый след. Недолго посмотрев на него, переложил деревяшку в другую руку и засунул раненный палец в рот, посмотрел на пирата, что его окликнул. - Да, ты! - кивнул пират с трапа корабля, фрегата. - Это ты платишь за путь в Англию?! - Да, - отвечает Томас, вынимает палец, вытирает о рубаху, неохотно слезает с сундука. - Поможешь занести? - пират недолго ворчит, спускаясь с трапа на землю и направляясь к Томасу. - Только аккуратнее, там личные вещи. - Оружие или золото? - И то и другое. Томас хватается обеими руками за ручку сундука, приподнимая его. Тяжело, но всё-таки донести можно будет. Принять решение о побеге было трудно, но он сделал свой выбор. Сбросить якорь, уйти в люди... Решение сложное. Но он просто вспомнил. Всё. От начала до конца. Прошлое, то, что от него скрыли, понял настоящее и боится будущего. Говорить с Артуром на эту тему Томас считал бесполезной тратой времени. А что он скажет? "Привет, почему ты скрыл от меня половину моей жизни?" Или же "Привет, на кой хрен ты лгал мне?". Да и зная Кёркленда, Томас прекрасно знал, что тот попытается вновь солгать. Смысла говорить с Артуром нет. Томас уже не ребёнок и вправе решить свою собственную судьбу. И всё, что он понял - Пиратство не его. Слаб он, добр. Такие как он умирают первыми, если за них некому заступиться. Так что лучший вариант, бежать на родину. Что будет в будущем? Чёрт его знает. Но одно Томас собирался сделать точно. Забыть прошлое. Навсегда, никогда более не связываться с ним, зажить заново. По-настоящему жить, а не бояться. И первый шаг - Покинуть Тортугу. Плевать на то, что будет дальше. Сейчас нужно просто уйти. И это удалось с трудом. Корабль отплыл через десять минут. Томас сидел на сундуке в каюте и строгал фигурку человечка. На душе спокойно. Больше никаких проблем. Он свободен.