Чёрная метка

      Так дальше продолжаться не могло. Целыми днями надо прятаться в комнатке, в которой и заняться-то нечем. Переживать редкие "набеги", во время которых их не ловили лишь благодаря дару красноречия Франциска уже невозможно. Артур часто ссорился с Бонфуа на эту тему, а так как к ним захаживали ещё и Антонио с Гильбертом, так вообще все встречи проходили на нервах. Все знали одно: охота в самом разгаре. И в первую очередь Иван винил лишь себя одного. Не сбежал бы он от Александра, то ничего этого бы не произошло. Не было бы ни охоты, ни нервов, ни кошмара, что обрушился на Брагинского подобно волне во время шторма. Но что сделано, то сделано. Так его успокаивал Артур, и, как ни странно, это работало. Кёркленд мало говорил на эту тему, старался отвлекать Ивана какими-то совершенно неважными вещами. Рассказывал различные легенды, которые знал, делился мистическими слухами. В основном, конечно, о Мёртвой бухте. Иван слушал Артура, однако вполуха, всё время возвращаясь в реальность, к тому, что их могли в любой момент поймать. Но ничто не могло продолжаться долго. Беда грянула в полдень. О незваных гостях сообщил звон маленького колокольчика над дверью. Четыре фигуры остановились у дверей. - Чем могу служить? - доброжелательно спросил Франциск, уже спеша в своё маленькое подобие аптеки. Стоило ему увидеть пришедших, как Бонфуа замер. Вежливая улыбка исчезла с его лица, сам Франциск побледнел. Свёл брови, сжимая в руках тряпку, которой минутой назад вытирал руки. - Вам заказ забрать или же вы ищите что-то конкретное?.. - голос словно старался предать своего владельца. Говорить сейчас выходило с огромным трудом. - Артур Кёркленд на месте? - Я солгу, если скажу, что понятия не имею, о чём вы говорите, однако... - Франциск видит, как один из незваных гостей вынимает револьвер и целится в Бонфуа. Врач умолк, нахмурился. Да, страшно, но не стоило сейчас забывать о такой важной вещи, как самоконтроль. Врачей никто не убивает, если их всех перебьют, то пираты останутся беззащитны. Именно это приходилось Франциску вызубрить, дабы толковать каждому, кто пытался убить его. Бонфуа и здесь припомнит, если надо будет. - Однако что? - Его тут нет, - заканчивает своё заявление Франциск. - Прекрати лгать, мы оба понимаем, что это не так, - Бонфуа прекрасно знает, что лгать ему бесполезно. Сжав тряпку в кулаке, Франциск бессильно опускает руки. - Лучше скажи, а то пристрелим, - из всех четырёх гостей говорил лишь один. Бонфуа уже осмотрел всю компанию. Хенрик выглядел так, будто напился в трактире. Глаза красные, под ними синяки. Волосы растрёпаны, обычно отутюженная одежда мята и кое-где порвана, чего экс-боцман себе никогда не позволял, сколько врач помнил его. Рядом с ним вечно хмурый Бервальд, из которого и слова вытянуть невозможно, не то чтобы уговорить пойти на что-то. За ним - Тино, всё такой же строгий и с мушкетом наготове. Одно нажатие на курок и всё, нет тебя. С другой стороны от Хенрика стояла ещё одна личность, которую Франциск видел впервые. Молодой юноша, старающийся быть в тени и не особо выделяться на фоне своих приятелей. Все пятеро уже знали, чем может обернуться визит. - У нас был информатор, - небрежно бросил Тино, так, будто утверждая факт, а не сообщив только что о том, что среди друзей Бонфуа есть предатель. - Гильберт? - Хенрик мотнул головой. - Антонио, значит... - экс-боцман скалится. - Естественно! А ты что думал? За деньги все продаются, особенно если цена: шестьсот песо! - Словно ему правую руку отрубили*... - заметил Франциск без всякой иронии. Хенрик пожал плечами. Мол, как есть. Бонфуа прищурился, смотря на бывшего члена команды. - Зачем вам нужен Артур? - Будто ты не знаешь. Деньги, - Хенрик потёр большим пальцем по подушечкам указательного и среднего, ещё шире скалясь, так как цена сейчас слишком многое для него значила. Ровно как и для половины жителей Тортуги, если не таить правды. Франциск уже жалел о том, что не носил с собой револьвера. - Я понятия не имею, где их носит, - всё ещё настаивал на своём Бонфуа, хотя итак понимал, что в его ложь на вряд ли поверят. Оставалось надеется лишь на одно: те двое слышат и знают, что им грозит опасность. Тино прицелился из мушкета. - Даже так? - промурлыкал Хенрик. Франциск стиснул зубы, уставившись на оружие.

***

- Что мы будем?.. - Тише! - шикнул Артур, прикрывая рот Ивана рукой. Кёркленд вслушивался в каждое слово на первом этаже, осознавая всю критичность ситуации. Все выходы к отступлению отрезаны: окна в каждой комнате здесь выходят на улицу, в людные места. Их сразу поймают, если увидят. А бежать напролом нет смысла, его убьют. В листовке ясно говорится, что живым нужно доставить одного Ивана. То, что есть ещё какой-то пират Кёркленд - неважно. Если будет, живой аль мёртвый, то будет лишь ещё пара золотых. Брагинский недовольно нахмурился, явно возмущённый тем, что Артур так вот бесцеремонно затыкает его, но что пират ещё мог поделать в этой ситуации? За ними охота, надо уметь прятаться. Кёркленд проверяет свободной рукой своё оружие, а именно припрятанные ножи за поясом-кушаком. Достаёт револьвер, проверяет на наличие заряда. Иван в нетерпении потирает руки. Было страшно, но в тоже время в нём жила надежда на то, что всё может обойтись. Наверное... Возможно... Ну почему каждое их убежище заканчивается таким вот кошмаром?! То дом Садыка, то корабль Артура, то теперь Тортуга! Кажется, что покоя быть не может. Меж тем, голоса на первом этаже затихли. Иван напрягся, Артур прижался спиной к стене, беря в обе руки револьвер, готовясь к возможному бою. Но незачем. Внезапно внизу раздаётся оглушительный выстрел.

***

      Франциску кажется, что он только что погиб и вновь возродился. От внезапного выстрела звенит в ушах, Бонфуа отошёл на несколько шагов назад, стискивая в руках тряпку. Взгляд был направлен в потолок, где теперь красовалась дыра. Туда же смотрел Хенрик со своим молчаливым спутником. Тино в недоумении уставился на мушкет, чьё дуло в самый последний момент поднял Бервальд. Тот рывком вырывает оружие из рук Вяйняймёнина, кидает его на пол. Франциск даже не знает, что сказать. Его... Только что спасли от неминуемой гибели, да? Какое-то странное чувство. Даже нет ни облегчения, ни радости, ни благодарности. Скорее лёгкий шок, после которого приходит осознание того, что этот выстрел могли услышать Артур с Иваном. - Что ты творишь?! - срывается на компаньона Хенрик, подскакивая к Бервальду. Тот молчит. - У нас задача: если не говорят - убиваем! - огрызнулся Тино, совершенно забывая о присутствие Франциска. Молчаливый друг этих троих отошёл на пару шагов назад. Бервальд молча смотрит на Тино. И даже нельзя понять, что скрывается за этими глазами. Пытается ли тот что-то сказать, предупредить или объяснить. А может, он просто презирает того за поступок? Или же, напротив, просто не желает говорить и взгляд совершенно ничего не значит? Странный этот парень, но Франциск знал, что опытный. Бонфуа хочет что-то заявить, но в следующую же секунду видит, как Хенрик достаёт "гусиную лапку". - Бервальд! - орёт Франциск, желая предупредить.

***

      Второй выстрел. Артур стискивает зубы, терять больше времени нельзя. Они итак слишком долго сидят в тени, пока Франциск так, вполне вероятно, лежит и тонет в своей крови. - Жди здесь, - строго заявил Кёркленд. - Артур! - Иван хватает пирата за локоть, когда тот пытается уже убежать. Артур послушно остановился, обернулся. Брагинский беспомощно смотрел на него. - Там опасно. - Иного выхода уже нет. Скажи спасибо своему брату, - Артур вырывается и бежит к лестнице. Он не хотел говорить этих слов, они сами вырвались из него. Но сейчас он уже не контролировал себя. Надо было спасаться.

***

      Бервальд вовремя среагировал на крик Франциска. Оксеншерна успевает перехватить запястье Хенрика и вновь направить выстрел, на этот раз в стену. Хенрик в недоумении смотрит на Бервальда, теряя бдительность, чем тот и пользуется. Тянет экс-боцмана на себя, ударяет кулаком в живот. Тино, воспользовавшись суматохой, выхватывает нож из-за пояса и кидается на Франциска. Бонфуа реагирует немедленно: отскакивает в сторону, и когда Тино рассекает ножом воздух рядом с ним, хватает концы тряпки в обе руки, "ловя" буканьера за шею, потянув на себя, заставляя упереться спиной к себе. Тино пытается ранить Бонфуа, Франциск отступает на шаг назад, но лезвие ножа успевает поцарапать кожу живота. Бервальд отпускает Хенрика, нанося ему второй удар кулаком, на сей раз прицеливаясь в лицо. Хенрик всё ещё стоит на ногах, пытается повторно выстрелить, однако Оксеншерна как знал это, крепче сжимая запястье Хенрика и тут же выкручивая, повалив экс-боцмана на пол. Хенрик завопил, от боли пальцы разжались, "гусиная лапка" падает на пол. Он хватается свободной рукой за крепкие костяшки пальцев Бервальда, стремясь поцарапать их ногтями, но либо Оксеншерна не чувствует боли, либо у него колоссальное терпение. Франциск сильнее тянет тряпку, Тино запрокидывает голову, стискивает зубы, с яростью глядя на Бонфуа. Вяйняймёнин не растерялся, со всей силы ударяя каблуком сапога по ноге Франциска. Бонфуа взвыл, расслабив хватку. Этого достаточно, чтобы Тино смог вывернуться и занести руку для третьего, последнего удара. Выстрел. Тино вопит, складываясь пополам, зажимая левой рукой правый бок. Сквозь пальцы течёт кровь. - Артур, нет! - кричит Франциск. Бервальд отвлекается от мучающегося от боли Хенрика, невозмутимо смотря на появившегося на лестнице Кёркленда. - Потом спасибо скажешь! - рявкнул Артур, направляя своё внимание на мучающегося от боли Тино. - Пусти!.. Пусти, пусти!.. - молит сквозь скулёж Хенрик, жмуря глаза. Бервальд сразу теряет интерес к своему пленному, отпуская его. Хенрик глотает ртом воздух. Всё ещё сидя на коленях, он трёт больное запястье, с ужасом смотря то на него, то на Бервальда. Оксеншерна словно сейчас вспомнил о том, что вооружён. Достаёт из кобуры пистолет и приставляет дуло ко лбу Хенрика. Пока Артур с неверием смотрел на своего бывшего друга, а ныне врага, Тино приходит в себя. Терпя боль, буканьер опять кидается на Франциска, повалив того на пол и нависая над Бонфуа. Хватается руками за горло Франциска. Бонфуа, хрипя, перехватывает запястья, пытаясь отодрать Вяйняймёнина. Артур спешит на помощь, но останавливается: Франциск смог перевернуться, нависнув над Тино. Не теряя времени, поднимается на ноги. Чтобы буйный буканьер не сбежал, наступает тому на горло. Не сильно. Тино хрипит, цепляясь пальцами за сапог Франциска. Тот тяжело дышит, потирая рукой шею. Смотрит сначала на спокойного как скала Бервальда, затем на Артура. - А весело... Да? - Бонфуа тихо смеётся, забираясь пятернёй в волосы, убирая пряди со лба. - У тебя кровь, - намекает Кёркленд, хмурясь. Франциск удивлённо вскидывает брови, опускает голову, смотря на багровую ткань рубашки. Вздохнул. - Это даже зашивать не нужно, царапина, - успокаивает Бонфуа приятеля. - Даже не болит, - Артур кивнул, соглашаясь со словами Франциска. Кёркленд смотрит на Хенрика. - Что ты здесь забыл? Тут вам не рады, убирайся, - Артур нахмурился, готовясь в любой момент пустить пулю в лоб предателю, однако Хенрик лишь смеётся. Уже пришёл в себя. Бервальд, который на вряд ли ожидал опасности от экс-боцмана, убирает пистолет. Хенрик тревожно наблюдает за движениями Оксеншерны, будто считая, что тот ничего взаправду не делает. - Я бы с удовольствием на это ответил, - сиплым голосом отвечает Хенрик, - но только вот беда... - Какая ещё может быть беда, помимо той, что ты сейчас сдохнешь? - Артура этот тип уже вывел из себя окончательно. Сначала предательством, после попыткой убить Ивана. Теперь же не оставалось сомнений, что от их дружбы уже ничего нет. И ведь ясно же, что именно стало причиной разрыва отношений. Кетиль. Этот штурман явно что-то значил для Хенрика, однако такова пиратская жизнь: либо ты, либо тебя. И из-за старой дружбы Артур не собирался лишиться поста капитана, увы. - Артур... - взволнованно позвал Кёркленда Франциск. - Это не беда, я умру за правое дело... - Хенрик хрипло рассмеялся. - Ведь это ты у нас предал всю команду ради мальчишки, не так ли? Ты убил Кетиля на глазах у всей команды! - внезапно даже для Артура повысил голос Хенрик. Кёркленд оскалился. - Твой Кетиль предал меня, своего капитана! - Артур... - вновь зовёт Бонфуа, однако его вновь игнорируют. - Ты сам предал своего капитана, Кёркленд! Ты испачкал свои руки в крови лишь ради того, чтобы занять его место! У тебя никогда не было благих целей! - Я не убивал его добровольно! - Артур, - Франциск повысил голос, но опять: Артуру было плевать. - Капитан, - зовёт Кёркленда Бервальд. Артур сразу забыл о Хенрике. Все знали одно: слов на ветер Оксеншерна не бросает. Бервальд кивнул в сторону Бонфуа. Артур послушно посмотрел на врача. Франциск выглядел бледным. - Чего тебе? - Их было четверо, - До Артура не сразу дошёл смысл сказанных Франциском слов. Только когда на втором этаже послышался звон разбитого стекла.

***

      Иван смотрит на цветы, на лепестки, на осколки стекла, на силуэт в плаще с капюшоном, что лежал на полу, на свои руки в мелких царапинах. Брагинский тяжело дышит, уставившись сейчас на маленькую лужу крови, что медленно растекалась по полу. Слышатся шаги, крики. В открытую спальню Бонфуа вбегают Франциск и Артур. Бонфуа вооружился ножом, который обронил Тино, у Кёркленда наготове револьвер. Оба бледны, встревожены. Увидев целого и невредимого Ивана, который стоял с тем, что когда-то было горлышком вазы, в руках, оба вздохнули с облегчением. - Чёрт возьми, ты цел. - на выдохе говорит Артур, направляясь к Ивану, по пути убирая револьвер. Стоит подойти близко, и Кёркленд обнимает Брагинского, стискивая в своих объятьях. Иван, до сих пор туго соображающий, что произошло, так и стоял, держа в руках горлышко вазы. - Давайте пойдём, Бервальд их долго не продержит там. А если сбегут, то пиши пропало, - пытается поторопить их Франциск, нервничая и всё время оглядываясь назад. - Франциск... - тихо зовёт Иван. - Да-да? - Он... жив?.. - Брагинский косится на лежащий на полу силуэт. Бонфуа вздыхает, подходит к телу, присаживается на корточки, проверяя пульс. - Живой, не бойся ты так. Артур отпускает Ивана, забирая из его рук горлышко вазы, швыряя его на пол. Кёркленд мимоходом замечает взгляд Бонфуа. Не нужно слов, дабы догадаться, что тот только что солгал Брагинскому. Артуру даже не жалко, хотя бы потому, что сам не чист на руку. А если Иван и собирается стать пиратом, то ему придётся привыкнуть. - Пошли, - зовёт всех на выход Артур, направляясь к лестнице. Когда они спускались, Кёркленд учуял запах, от которого ему захотелось увести Брагинского как можно дальше отсюда. Завоняло кровью.

***

      На полу лежат два трупа, чьи имена хорошо известны всем четверым персонам. Кровь залила практически весь пол здесь, но, что самое жуткое, в центре всего этого стоял Бервальд, чьи руки по локоть находились в крови. Рукава белой рубахи засучены, из-за чего складывалось ощущение, что Оксеншерна безумный мясник. Артур побледнел, ибо сам не ожидал увидеть... Это. Франциск зажал рот рукой, замирая. Иван завопил. Попытался отступить назад, но, задев ступень лестницы, падает. От ужаса картины тошнит, Брагинский хватается за голову, с ужасом взирая на то, что было перед ним. Этого не может быть... Это невозможно... - Ты свихнулся?! - закричал Кёркленд, всё же спускаясь. Он прекрасно знал, как хорошо Бервальд убивает людей. Никто не слышит, никто не видит. О его умениях ходили легенды, если быть полностью откровенным. Но сейчас Артур жаждал самостоятельно свернуть этому недоумку шею. Он должен был поговорить с Хенриком, а не вернуться и увидеть здесь лужу крови, двух трупов, и совершенно спокойный шкаф, от которого и слова не услышишь. - Артур, тише! - Франциск попытался остановить приятеля, но тот проигнорировал его, подходя к Бервальду и хватая его рукой за ворот рубахи. - Ты хоть понимаешь, что сделал?! Ты убил этих двоих! Твою мать, да ты больной ублюдок, знаешь это?! Чёрт возьми, из-за тебя на нас теперь ещё больше охоту вести будут! Ты хоть осознаешь, что натворил, а?! Понимаешь, насколько большую ошибку ты совершил, тварь?! - Артур кричал, как только мог. Если бы Оксеншерна не был бы сильнее Кёркленда, то Артур бы уже попытался убить его, но, к сожалению, противовес сил слишком большой, надо было как-то иначе высказать всё своё мнение по этому поводу. Но вечно кричать Артур, увы, не мог. Он отпустил Бервальда, тяжело дыша, кинул взгляд на труп Хенрика. Перерезано горло... И как Бервальд умеет это делать так, что эти оба не кричали?.. Оксеншерна вдруг достаёт из-за пояса сложенный листок бумаги и протягивает его Артуру. Кёркленд, морщась, вырывает листок. Разворачивает. Читает вслух: - В целях безопасности твоя обязанность - обезвредить Хенрика и его шайку. Приведи Артура Кёркленда и его друга живыми и невредимыми. Если для этого тебе нужно будет принять меры, то сделай это. Помни: главная задача - это Артур и Иван. Если Хенрик попытается допросить или убить кого-то, то игнорируй, пока не узнаешь, где прячутся эти двое. Я буду ждать вас троих в назначенном месте, - Артур хмурит брови, смотрит на Бервальда. - Это правда? Кивок. Ненависть вновь пропадает, оставляя после себя восхищение. Право, Бервальд был его достоин, никто другой не обращался так умело с поручениями. Не человек, а сам дар свыше. Но кое-что тревожило Кёркленда: кто дал указ? Подозреваемые были, но их так мало, что нет возможности назвать точно. И это-то и беспокоило его больше всего. К сожалению, Артур даже не знал, как ему быть. Лгать более нет смысла. Всё ужасно. - Так мы идём с тобой? - Артур не смотрит на Бервальда в этот момент, обращая своё внимание на Франциска и Ивана. Брагинский так и сидел на лестнице. Бледный, запуганный, на глазах слёзы. А рядом Бонфуа, уже доставший свой чемоданчик с самым необходимым. Артур хочет подойти, хочет утешить, но... Нет, он не мог. Надо было разобраться с делом, от этого зависела их жизнь. Кёркленд поворачивается к своему бывшему рулевому. - Ты отведёшь? Бервальд кивает. Ну... Можно лишь верить.

***

- Хорошо, что Гильберт жив... - Франциск прижал руку к сердцу, выдыхая. Он следовал за Бервальдом, вместе с Артуром и Иваном. Им двоим пришлось надеть плащи и накинуть на головы капюшон, дабы их нельзя было разглядеть. Оксеншерна кивнул, сворачивая с дороги в переулок. Они шли возле берега, Брагинский всё время смотрел в сторону моря и Артуру пришлось взять Ивана под локоть, дабы вести в нужном направлении. Они так и не поговорили нормально с того момента, как увидели эту кровавую резню от Бервальда. Кёркленд уже многого себе наобещал. Бервальд подходит и останавливается у трапа, что вёл на борт фрегата. Артур замер. - Я не соглашаюсь на это. - Иного выхода нет, Артур, - говорит ему Франциск. Но Кёркленду плевать. - Нет. Я не собираюсь подниматься на борт этого корабля. Это рискованно. - Рискованно орать во всю глотку, когда тебя разыскивают, - прошипел Франциск, а затем стал подниматься на борт корабля. Иван, который всё это время молчал, следует его примеру. Артур вздыхает. Видимо, судьбе нравится шутить с ним. Все старания не оправдались. Всё, Кёркленд труп, а с Иваном ещё сделают не пойми что. Им конец. Хуже уже быть не может. Разве что на корабле взбунтуются, или явится Ларсен, как всегда - не к месту. Артур мог верить в одно: надежды нет, есть только он и Иван, которому можно доверять. Франциск или Бервальд? Бонфуа верить можно, а вот про Оксеншерна Артур не мог ничего сказать, так как его мотивы Кёркленду не понятны. Но всё же Артур шагает по трапу, поднимаясь на борт корабля. На них смотрят все члены экипажа, это безумно напрягало. Кёркленд старается натянуть капюшон ниже, дабы полностью спрятать своё лицо, но не выходит. Бервальд ведёт их на пушечные палубы, оттуда уже к каютам. Останавливается практически у самого конца, у последней двери. Без стука открывает, приглашает своих спутников. Артур вновь вспомнил, за что он так сильно ненавидел Тортугу. - О, уже? Думаю, неплохо было бы предупредить меня!.. А те парни оказались правы, ты и впрямь быстро выполняешь свою работу, - капитан фрегата вынимает из кармана матроской куртки мешочек, в котором звенели монеты, кидает Бервальду. Тот ловит его, открывает, высыпает монеты на ладонь, считает. - А теперь давайте перейдём к делу, - обращение уже уходит к спутникам Оксеншерна. Артур скалится. - Ты ведьма, знаешь? - А от чего бы и не знать? - Элизабет ухмыляется, проходит вдоль богато обставленной каюты. Всё здесь убрано, уйма вещей, просторный накрытый обеденный стол, рабочий стол, на котором царил порядок. На стенах карты и пара картин, шкафы, книжные и с различными трофеями да картами. Куда лучше крохотной каюты на бывшем галеоне Артура. Кёркленд не был удивлён тем, что заказчицей оказалась именно эта персона, его больше поразило, что эта Ведьма считала, будто всё будет внезапно. Вид у неё был такой, словно она здесь провернула сделку века, а не просто-напросто попросила Бервальда привести его и Ивана к ней. Франциск здесь вообще не нужен, но Бонфуа сам забыл об этом, раз сейчас с любопытством подошел к одной из книжных полок, изучая коллекцию Элизабет. - А... Вы знаете друг друга? - без интереса, скорее просто для галочки, вдруг спрашивает Иван. Выглядел он подавлено. Оно и не удивительно, жаль что времени поговорить о причине такого паршивого настроения Брагинского у Артура не было, а то бы сразу постарался решить. Но, увы, сейчас их жизни висели на волоске от гибели. Элизабет заливается хохотом, Кёркленд сложил руки на груди. - Это та самая тварь. - О как... - Иван невесело посмотрел на смеющуюся женщину. Элизабет быстро успокоилась, но улыбка с её лица не пропала. Капитан подошла к ним, протянув Брагинскому руку. Иван пожал её. - Элизабет Хедервари, к вашим услугам, - Ведьма добродушно ухмыльнулась, вырывая ладонь из рукопожатия. - Иван... - Тот самый? - Как видите, - видно, что Брагинского уже ничего сейчас не интересовало. Абсолютно ничего. - Я бы за тебя и дублона не дала, что уж говорить о куше, который мы сорвём, - такая прямолинейность ничуть не удивила Артура, однако сейчас бы он с огромным удовольствием достал бы револьвер и прострелил Элизабет голову за её слова. Но, увы, ему надо было сдерживать себя в руках. Что сделано, то сделано. События шли слишком быстро и нужно было смириться с тем, что покоя более не будет. Иван невесело улыбнулся. - Ладно, вы нашли общий язык, как я вижу, - Кёркленд решил раз и навсегда разобраться с тем, что происходило. И для этого надо идти напролом. - А теперь скажи нам, - обратился Артур к Ведьме, - зачем мы тебе нужны? Хедервари недовольно фыркнула. Даже дураку стало бы понятно, что общение с Артуром удовольствия ей не приносит. Но, увы, оба должны смириться с этим. Элизабет подходит к своему столу, запрыгивает, закидывая ногу на ногу. - Мне предложили за вас деньги. Много денег, - уже звучит невесело. - Вы сами видели это, раз прятались, так зачем говорить? - То есть ты собираешься нас продать? - Артур оскалился. Чёрт возьми, он даже представить себе боялся, что чувствовал сейчас Иван, когда прямым текстом ему только что сказали, что он отправляется домой, к Александру. Желание выстрелить в Ведьму лишь усилилось. Пальцы Артура дрожали от предвкушения, но, увы, терпение. Терпение. Франциск устроился на свободный стул за обеденным столом, спокойно налил себе вина из бутылки. На него даже никто внимания не обратил. Бервальд так и стоял у двери, считая деньги. Иван наблюдал за беседой. - Посмеяться хочешь? Нет, - Ведьма пожала плечами, спрыгивая со стола. - Я бы с удовольствием, да только боюсь ввязываться в это дело. Артур даже не поверил ушам своим. Тогда зачем они на корабле? Зачем Элизабет упомянула то, что ей предлагали деньги? Чертовщина какая-то здесь твориться, одно это лишь ясно. - Понимаешь, за такие деньги я могу купить себе два таких фрегата и это, Кёркленд, меня и пугает. Вот давай честно, ты бы поверил в правдивость такой листовки? Я - нет. И многие мои приятели тоже, но сумма, которую дают за него, - Ведьма ловким движением руки вынимает нож, указывая им на Ивана, - уму непостижима и вскружила голову даже мне! Мне, Кёркленд, представляешь? - Хедервари смеётся. - Но, что забавно, этот парень... Откуда он? - Он часть моей команды, - Артур сжимает руки в кулаки, уже догадываясь, куда клонит Элизабет. - А до этого? Дай угадаю, пленник? - Кёркленд кивает. - Ну вот и прекрасно! Смотри: я привожу вас на своём корабле, ты отдаёшь Ивана, получаешь деньги, сам разбираешься с дерьмом, которое последует за этим, а после отдаёшь мне часть суммы, - Ведьма улыбается, - Меня всё устраивает. - А меня нет. - А кто тебя спрашивает, а, Кёркленд? - Элизабет убирает нож. - Тем более, куда вы убежите? Мой корабль ваша единственная надежда теперь, не собирались же вы вечно прятаться там? - вообще-то собирались. - Мы бы сами что-то придумали. Спасибо, но нет. Всё, разговор окончен! - Артур всё же повысил голос. Кёркленд развернулся. - Иван, мы уходим! - звучит как приказ. Артур направился к двери. - Спасибо за проблемы, Ведьма! Сначала ты обманываешь меня, теперь пытаешься с моей помощью провернуть этот дерьмовый план!.. Нет уж! Я лучше соглашусь на повешение в цепях*, чем на это! Хватит с меня! - Артур хватается за ручку двери, желая поскорее покинуть это место. Но нет. В следующую секунду следует тяжёлый удар по голове. А после него - тьма.

***

      В ушах словно до сих пор звенит. Голова раскалывается, живот скрутило. Артур чувствовал себя ужасно, ему хотелось сейчас одного: взять и убить самого себя, лишь бы не страдать. Однако одно приятно в этом состоянии: что-то тёплое рядом, что-то, что успокаивало его, немного приводило в себя. Кёркленд с трудом, но всё же открывает глаза. Сначала - пятна. После уже виднеются очертания дубовой стены... белой простыни... силуэт небольшого комода... О чёрт. Отдалённо слышится шум волн, в воздухе пахнет солью. Твою мать. Артур пытается подняться, но чьи-то руки лишь крепче обнимают его за талию, не отпуская. Кёркленд только сейчас окончательно создаёт картинку местности в своей голове, понимая что произошло, а что - нет. А потому и продолжил лежать на месте. - Сколько? - только и может спросить Артур. - Где-то часа три... Думал, ты до вечера не очнёшься, - всё также тихо и без интереса говорит Иван. Ясное дело, ему ведь хуже всех сейчас. - А плывём уже? - Два с половиной. Ведьма сразу приказала отплывать, когда тебя Бервальд вырубил, - значит ясно, что произошло. Артур хрипит. Ужаснее было бы, если бы и Ивана тронули, но, к счастью, хоть каюту какую-то нормальную дали. Здесь даже койка приличная, а не гамак. - Она сказала, чтобы я проследил за тобой, - и то верно, а то у Артура уже руки зачесались, сильно хотелось врезать этой наглой девице за её поступки. - Иван... - Да? Артур переворачивается, дабы видеть лицо Брагинского. Тот так и не снял этот плащ, зато капюшон откинул. Бледность прошла, да только вот убитый вид не давал Кёркленду покоя. Жалко. Искренне хотелось сейчас как-то утешить Ивана, сказать слова поддержки, подбодрить, привести в чувства, да вот что Артур мог? Он ведь и братьев своих не защитил, оба пропали, а Ивана и тем более не сможет. Но он должен был, нет, он обязан хотя бы попытаться. Ради них, ради будущего, которое может быть хорошим. Надо лишь приложить немного усилий, чтобы всё было хорошо, чтобы вся история закончилась именно так, как в сказках. - Я не отдам тебя Александру, - слова звучал слишком уверенно даже для самого Артура. Но сейчас они очень важны. Кёркленд видит реакцию Брагинского. Иван поджал губы, закрыл глаза. Артуру по-настоящему жалко его сейчас. - Клянусь, даже если он будет целиться в меня из пистолета, я лучше умру, чем дам тебя в обиду, - Кёркленд сам не замечает, как кладёт руку на щёку Ивана, пытаясь так то ли его подбодрить, то ли заставить себя верить своим словам. Хотя Артур, сам того не понимая, свято верил в то, что говорил. - Я не боюсь его, слышишь?.. Иван кивает, всё же решаясь открыть глаза и посмотреть на Артура. У Кёркленда дрогнуло сердце, когда он увидел всю эту слепую надежду и тоску во взгляде. Что ещё раздирающе, в этом взгляде была любовь. Слепая и наивная вера словам. Артур, сам не понимая зачем, целует Ивана в лоб. - Всё будет хорошо, - говорит он уже тише, зарываясь пальцами в волосы Брагинского. Иван крепче обнимает Кёркленда, ткнувшись носом тому в шею. - Я... Я верю. Артур может только кивнуть. Назад пути уже нет.