Чёрная метка

Часть 15

"Птицы в клетке"

      Паршивая погода, ничего не скажешь. Здесь чертовски холодно, и как люди могут жить в подобных условиях? Ха. Наверняка многие здесь умирают от болезней, а бедняки так вообще дохнут пачками на улицах, замерзая от безумного холода, который губит их. Кошмарные условия жизни. Но не лучше, чем его родной дом. - Сэр, мы приготовили для вас карету. Готовы ли вы отправиться? - голос спокойный и басистый. От нелепости вопроса хочется ухмыляться, но нет. Лишь одна мысль о товаре, который попадёт в его руки буквально через несколько часов, выводила из себя. Надо сдерживать своё желание, пока на это есть силы. Ответ короткий, ясный. - Да. - Будем ждать вас, сэр, - почтенный кивок и матрос покидает капитанскую каюту, оставляя её хозяина в полнейшем одиночестве. Но оно и надо. Подходит, берёт с письменного стола письмо пробегаясь по нему глазами. Усмехается. Этот мистер Брагинский явно знал, к кому обращался с просьбой пленить пирата, жалкое отребье, чья жизнь ничего не стоит. Конечно, за разумную сумму. А денег этот заказчик не пожалел, словно жаждал избавиться от кого-то так же сильно, как жаждал жить. Интересный феномен. За что же так с беднягой-крысой? Много знала? Многое себе позволила? Или была очень дерзкой, напав на эту влиятельную личность? Ох. Из-за этих вопросов уже идёт кругом голова. Свернул письмо, убирая во внутренний карман мундира. Подходит к креслу, снимая с его спинки толстое пальто, накидывая себе на плечи и застёгивая первые две пуговицы. Идёт на выход, дверь ему открывает молоденький слуга, почтенно кивая своему господину. Тот даже и не посмотрел на него. Ладонь по привычке лежит на эфесе сабли, пальцы чуть стискивают рукоять, словно готовясь в любой миг выхватить оружие. Он шёл неспешно, и каждый, кто встречался на пути, отступал, кивая ему в знак своего уважения. Или же просто это были крысы да трусы, которые просто не могут выделиться, ибо им за это попадёт. Хотя кого он сейчас обманывал, его просто все чертовски боялись. Во всяком случае, не важно. Ничего из этого не имеет значения. На данный момент он должен забрать довольно-таки ценный товар у Брагинского. Ведь как хозяин плавучей тюрьмы, упускать шанс завести новых заключённых он никогда не упускал.

***

      Иван помнил, что слышал выстрел. Он знал, что кроме Александра и Артура никого больше не было, если исключать Гюнтера. Рот раскрыт в немом крике, лицо исказилось от ужаса. Иван забыл, как дышать. Тело словно окаменело, силы мигом покинули его. Пробежались мурашки по коже, подушечки пальцев до боли вжимаются в деревянный пол, скользят, ногти впиваются в ладони. Хочется закричать, но голос словно пропал, он будто стал немым, забыл все слова, все известные ему языки. Иван не мог отвести своего взгляда с Александра. - Ваня... - говорит Брагинский на выдохе, так, будто в эту секунду с его плеч упал гигантский груз. Александр выронил пистолет, шагнул навстречу Ивану. Он выглядел совершенно иначе: расслабленный, в глазах читалось... счастье? - Ты цел... Слава Богу, я уже... - Уходи! - истерический выкрик. Иван не может вскочить на ноги, он лишь сильнее прижимается спиной к дивану, протягивая руки и раскрывая ладони, растопырив пальцы. Так, словно Александр был зверем, что сейчас кинется на него и лишь так Иван мог спасти себя. Но Александр не шевелился, словно сам не верил, что Иван вернулся и был сейчас здесь. В их доме, под надёжной защитой, там, где ему больше ничего не угрожало. Он делает шаг в сторону Ивана, ещё один. Но младший брат кричит, пытается вскочить на ноги, но нога скользит по полу и Брагинский заваливается набок, упираясь ладонями о пол, поднимается, шатаясь, не оборачиваясь, боясь даже отвести взгляд от Александра, а тот словно и не видел всего этого. - Всё закончилось. Больше нечего бояться... - Брагинский будто хотел убедить сам себя, а не своего младшего брата. Слова скорее успокаивали его, нежели Ивана. А у Ивана они вызывали ещё больший ужас. Он дрожит, понимает, что отступать некуда. Выход отсюда лишь один, и Александр перегородил его. - Что ты сделал с Артуром?! - только и может выкрикнуть Иван. Страх словно разбудил в нём злобу, лютую ненависть, которую Иван всегда испытывал к своему брату. Брагинский скалится, хотя стоит подойти Александру ближе, оскал пропадает, оставляя после себя лишь плотно сжатые губы да взгляд полный ужаса. - Всё закончилось. - Нет!.. - выстрел, пистолет в руках Александра, всё говорило лишь об одном. Но этого не могло быть. Этого просто не могло произойти! Никак не могло. Никак! Это невозможно... Руки его дрожат, Иван сжимает их в кулаки, закусил губу, не сводя глаз с брата. Он не мог поверить, что Александр убил... Нет! Нет, он не мог его убить! Этого не может быть, этого просто не могло произойти! Артур всегда был рядом, Артур обещал, что спасёт его, что они всегда будут вместе. Артур клялся, Артур... Артур... Убит?.. Иван не может поверить своим мыслям, как и не может поверить во всё то, что он увидел. Ивана трясёт, он хочет бежать. Глаза широко раскрыты, брови сведены к переносице, "домиком", рот приоткрыт. Он не мог поверить. Он не мог даже подумать об этом, но... Был выстрел. У Александра в руках был пистолет. У Артура тоже... По щеке течёт слеза. - Ваня!.. Александр шагнул к Ивану, вставая к нему практически вплотную. Рука касается его щеки, большой палец вытирает одинокую слезу. В глазах Александра искреннее беспокойство, лишь на несколько секунд, будто он чего-то испугался. Но, словно понимая причину этих эмоций, вновь пытается быть холодным. Хмурится, злится, чуть скаля зубы. И даже не на себя и не на Ивана. Нет, Александр никогда ни в чём не виноват. Это всё тот пират. Всё та крыса. А Ваня слишком долго был вне дома, чтобы забыть, что по этим крысам плакать не стоит. Иван в изумлении смотрит на Александра. Его брат убил Артура. Нет, нет, такого просто не могло произойти. Боже!.. Если он есть, то пускай Артур будет живым и целым! Потому что Александр не мог его убить, Артур не мог умереть, это неправильно. Это невозможно! Ведь... Ведь Артур всегда рядом. Всегда был с ним, всегда помогал, всегда давал обещания. И... Его нет. Его нет... У Александра ледяная кожа. Иван не замечает этого, смотрит куда-то сквозь мутных тёмных глаз брата, в которых не видно зрачков. В его голове лишь одна картина: смерть Артура. И от этих мыслей внутри словно что-то ломается, будто его проткнули насквозь саблей, словно подмешали яд в напиток, от которого у него скрутило живот. Судорожно дышит, боится даже представить, что было. Он не мог поверить в смерть Артура, не мог смириться с тем, что того в один прекрасный миг не стало. Но такова правда. Артура нет. Его больше нет. А во всём виноват Александр. Иван хватается за кисть руки старшего брата, одёргивает его руку от своей щеки, сжимает запястье так сильно, как только может. Александру не нужно много времени, дабы понять смысл такой внезапной ненависти во взгляде. Страх младшего брата будто исчез. Иван выглядел серьёзным, слишком по-взрослому. И от этого взгляда Александр опешил, сразу же вспоминая человека, которого больше нет с ними. Его Ваня слишком похож на отца. Сейчас - особенно. Словно копия. - Ты... - только и может сказать Иван. А после, даже не договорив, отпускает запястье брата. Александр потупил взгляд, теряясь сейчас. Он будто стоял не перед своим младшим братом, а перед отцом, на которого равнялся все эти долгие годы. И от этого ледяная стена дала трещину, широкую, глубокую. И сейчас об этом говорил лишь полный изумления и потерянности взгляд. Голос Ивана серьёзен, холоден. Да сам младший брат его словно повзрослел. И от этого Александру по-настоящему не по-себе. - Ты... Ты... - Иван будто не мог подобрать нужного слова. Замолк. Но в следующую же секунду кричит, будто всех этих запинок не было. - Я ненавижу тебя! Александр отступил. Эти слова, сказанные прямо в лицо, будто нож в живот. От них больно, и это странное чувство в груди заставляло сердце сжаться. И он не понимал, почему это происходит, что служит причиной этих внезапных ужасных эмоций, от которых ему больно и жутко. Теперь же лёд треснул сильнее. Брагинский жаждет ответить, но он не может подобрать слова, не может взять себя в руки. Он слишком долго не видел брата, а сейчас вместо очередных проклятий Иван выглядел слишком серьёзно, а слова его звучат ужасно. И по-настоящему страшно. Тишина. Иван тяжело дышит, эти слова дались ему с трудом, однако он больше не мог терпеть. Александр ничего не отвечал. Тот словно окаменел, не веря в слова Ивана и не понимая, почему тот ведёт себя так странно. Но младший Брагинский не стал ждать у моря погоды, сейчас его беспокоил лишь один человек на всём этом проклятом свете - Артур. Иван уходит, но стоит дойти до середины комнаты, как переключается на бег. Он не мог ждать, он обязан знать, жив ли ещё Кёркленд, может ли ещё Иван спасти его. А Александр стоял и не понимал, отчего элементарные слова так сильно ранят его, ведь они ничего никогда не значат.

***

      Артур смотрел на Альфреда. Глаза сухие, слёз нет. Ничего нет. Внутри будто всё рухнуло, сердце остановилось, время вокруг замерло. Он ничего не чувствовал, не мог. Всё в голове перемешалось, от пожара до сего момента. Но вместо того, чтобы плакать, чтобы чувствовать хоть какую-то боль, Артур просто сидел. Он всё ещё прижимал к себе Альфреда, чьё тело медленно остывало, чей стеклянный потухший взгляд, полный боли и ужаса, смотрел куда-то в потолок. Кёркленд не мог пошевелиться. Он даже не дрожал, осознавая, не веря, но при этом ничего не чувствуя. Не было боли, не было страха, не было стыда. Была лишь пустота, которую ничто не могло заполнить. Мир вокруг пропал, его заполнила тишина, мрак, неведение. Остался только он один с телом погибшего брата. Умершего из-за его, Артура, ошибки. Кёркленд не шевелился. Даже дышать сложно, медленно вдыхал и выдыхал через приоткрытый рот. Он будто сам только что погиб, ничего не оставив после себя. Эта пустота была слишком гигантской. Артур сначала не поверил, а затем всё словно погибло. Весь мир вокруг него погрузился во мрак. И не было ничего, кроме ужаса от осознания своей ошибки. Даже факт смерти Альфреда его меньше задевал, чем ужас перед тем, что Кёркленд убил своего брата. Сам. Случайно. Из-за ублюдка Александра. Пуля предназначена была ему, а не Альфреду. Костлявая должна была забрать старшего брата, а не младшего. Но что вышло в итоге? Что вышло, то вышло. Артур уже не мог принять ни ненависть, ни горе. Это всё для него будто погибло вместе с Джонсом. Потому что всего этого попросту не может быть. Это неправда. Это ложь. Хотя нет. Это правда. Мёртвое остывающее тело в его руках - вот это правда. Кровь, которая до сих пор текла из раны, до сих пор ощущалась на руках Артура - вот это правда. Иван, которому угрожает опасность... Это тоже правда. Но взять себя в руки сложно. До последнего Кёркленд не хотел отпускать Альфреда. Это казалось невозможным. Но что лучше? Лучше продолжать сидеть здесь, или пойти и выполнять своё обещание?.. Хотя обещание лишь пустые слова. Артур вообще не обязан быть здесь, он не должен даже думать о том, что ему тут что-то может угрожать. Брагинские ему никто, из-за одного из них только что погиб Альфред. Хотя нет... Нет. Это явно не мысли Артура. Он заблуждается, обманывает сам себя. Если бы он был умнее, если бы знал, что здесь будет Джонс. Он ведь уже потерял всю семью. У него никого не осталось. Совершенно никого. Решение далось с огромным трудом. Скрепя сердцем, Артур отпустил Альфреда. Он в последний раз взглянул на своего брата. С искреннем сожалением, будто прося прощения за свою ошибку, зная, что тому теперь точно ничего не угрожает. Всё ещё сидя на коленях, оборачивается. Замечает свой револьвер, поднимается, нехотя. Подходит, чтобы забрать оружие и прячет его. Сейчас, именно в эти минуты, Артур ясно принял для себя одно: убить этого Александра Брагинского. Хотя бы за то, что тот причинил боль не только Ивану, но и Альфреду. Джонс умирал долго и Кёркленд искренне верит, что Александра он заставит подыхать куда подольше. Ярость и ненависть, что в эти секунды рождались в его душе, успокаивали от той боли, что он испытывал. Но эта пустота, царившая в нём, никуда не ушла. Он готов биться дальше. И уже не ради Ивана, а ради самого себя. Ради мести. Он идёт к двери, перешагивая труп, даже не думая о том, чтобы последний раз посмотреть на мертвеца. Открывает дверь, выходя в коридор. У Артура нет чёткого плана, нет мыслей и нет определённой цели. И стоит закрыть дверь в библиотеку, как Кёркленд замер. Куда ему идти? Зачем он вообще ушёл? Может, ему лучше переждать всё это там, в библиотеке? Смысл был уходить? Мысли так и убивают его. От них уже голова кругом, Артур злится. Так. Он искал Александра. Искал Александра... Искал этого Александра и... Чёрт! Почему в голову ничего не лезет? Густая каша вместо мыслей. И за что ему это именно сейчас? Артур, плюя на всё, направляется по коридору к лестнице. Он обязан убить Александра. За Альфреда. За Ивана. За себя самого. И от мысли этой ему лишь легче дышать, спокойнее, на душе не так больно. Убить, нельзя помиловать.

***

      Иван, перескакивая через ступени, взбирается вверх по лестнице. Тяжело дышит, но не останавливается. Смотрит по сторонам. Замер на месте. Сердце сжалось, руки дрожат. Артур... Кёркленд останавливается, видя Ивана. Цел. Артур спешит к нему, Брагинский срывается с места. Кёркленд ускоряется и буквально налетает на Ивана, резко обнимая его, цепляясь пальцами за одежду за спиной, ткнувшись носом в шею. Брагинский обнимает в ответ. Руки обхватили талию, светлые короткие волосы колят щёку. Оба зажмурились, не веря в то, что они живы. Нет слов, нет каких-либо действий. Страх овладел ими двумя, но сейчас, именно в эти секунды, всё пропало, оставляя вместо себя минутное спокойствие, радость, что с ними всё в порядке. Иван стискивает Артура, не желает его отпускать. Брагинский больше всего боится сейчас принять, что они обречены. Рука Кёркленда скользит к талии Ивана, чуть сжимает её. Артур желает отстраниться, чтобы взглянуть в глаза Брагинскому, убедиться в том, что тот цел. Разрывать объятья выходит с большой неохотой со стороны их двоих, но у них просто нет времени. Они стоят совсем близко, так и не отпуская друг друга. Кёркленд смотрит в глаза Ивану и может прочесть в них лишь искреннюю боль. Брагинский пытается улыбнуться, выходит криво, но очень заразно. Артур кое-как улыбается в ответ. Ладонь его легла на щёку Ивана, большой палец поглаживает кожу. - Я думал, что потерял тебя... - тихо шепчет Брагинский. Ему сложно сдерживать слёзы. Он думал, что Кёркленд уже умер. Думал, что от него ничего не осталось, лишь ледяное тело, от которого избавится его старший брат. - А я-то считал тебя тем ещё оптимистом, - хрипло отвечает Артур. Улыбаться больно, сердце ныло. От своеобразного комплимента Иван опускает голову, прикрыв глаза и улыбаясь. Но тут же улыбка пропала с его лица. На одежде Артура он видит кровь. Вскинул голову, глядя на Кёркленда. - Господи Боже... - Брагинский вырывается из объятий, хватая Артура за запястья. Оглядывает того с ног до головы. Только сейчас он заметил эту кровь. От её вида Ивану плохо. В горле ком, сердце забилось чаще. Дышать сложнее. Он не верит, просто не может. - Что Саша с тобой сделал? Ты цел? Что произошло? - Это не моя кровь, - сразу же старается успокоить Ивана Артур. Но делает хуже. Брагинский побледнел. - Ты выстрелил в Сашу?.. - Нет. - Тогда кто?! - Иван потерян. Он даже представить не мог, кого ещё подстрелил Александр. Или Артур. Двое вооружены, но выстрел прогремел лишь один раз. Кто стал их жертвой? Или же Кёркленд ему врёт?.. Боже... Да он весь в крови! Если она и не его, то тот человек явно мёртв. Крови слишком много. - Альфред. Слова звучат как гром среди ясного неба. Иван совершенно ничего не понимал. Не верил. Альфред? Точно Альфред? Брагинский уже успел его забыть. Да что там, Иван просто его не вспоминал, а тут такое. Но если так, то получается, что у них есть шанс спастись втроём. Но погодите. Что Альфред делал в его доме? Почему он нужен был Александру? Или Джонс сдал их с Артуром? Иван знал одно. Думать об этом времени нет. - Ему нужна помощь? - Артур ничего не ответил. Лишь заметно переменился в лице. Опустил глаза, замерев, будто погружаясь в воспоминания. Но не отвечал. - Артур?! - Уже ничего не поможет. - Почему? Мы сбежим, поможем ему. Франциск же хороший доктор! - Иван... - Да и я знаю этот дом как свои пять пальцев! Мы можем скрыться от Александра другим путём. Втроём-то точно сможем. - Он умер. И тишина. Но она длится недолго, считанные секунды, что Артуру казались вечными, а для Ивана словно и не прошло времени. Брагинский крепче сжал чужие запястья, опустил руки, с горечью и искреннем сожалением смотря на Кёркленда. Так много слов на языке. Но, будто читая их все лишь по глазам, Артур мотнул головой. Не надо этих слов утешения. От них будет хуже. Главное, что они оба живы. Пока что живы. И даже "мне жаль", которое так сильно хотелось сказать, Иван оставляет при себе. Не нужно. Да, он лучше промолчит. Тишина длилась дольше обычного. Но от неё даже легче. - Мы должны что-то сделать, - наконец говорит Артур. - Должны. - Вместе. - Вместе, - кивнул Иван. Артур опустил руки. Брагинский отпустил его, но тут же хватается за ладонь Кёркленда, переплетая пальцы. Артур смотрит на сцепившиеся руки, на Ивана. Совсем слабо улыбается. - Вместе, - повторяет Брагинский. Кёркленд ничего не ответил. Мог лишь поблагодарить за то, что даже сейчас Иван не отпускал его. Брагинский ведёт Артура в сторону лестницы. Кёркленд старается идти рядом, плечом к плечу. Он может только верить в то, что всё обойдётся. Им надо было идти. Поздно бежать. Всё, ошибку уже допустили, оставалось лишь верить, что им повезёт, что хуже попросту быть не может. Только сейчас, рука об руку, было не так страшно. Не смотря на убитый вид, Артур держался, и Иван старался следовать ему. Где-то в глубине души оба понимали, что лучше не станет. Всё зашло слишком далеко, чтобы решить эту проблему словами. Но что им оставалось, кроме как верить в чудо, которого нет? Да кто его знает. Уже на лестнице Иван видит Александра. Тот стоял в зале, смотря снизу-верх на своего брата и пирата. Зол. У Брагинского быстрее забилось сердце. Он второй рукой хватается за предплечье Артура, тормозит, не сводит глаз с Александра. Крепко стиснул пальцы, словно умоляя Кёркленда остановиться. Тот кидает секундный взгляд на Ивана, но не решал остановиться. Понимал, что поздно. Смотрит сам на Александра. Ощущение, что где-то этого человека Артур уже встречал. Неприятное чувство. Отчего-то вспоминались все те твари, вроде Кетиля, от которых надо избавляться одним выстрелом. Быстро и без церемоний. Артур накрыл ладонью сжимающие его предплечья пальцы, словно успокаивая. Стоя на первой ступени, будто не решаясь сделать первый шаг. Нет, Кёркленд бы кинулся в бой, да только он не хотел отпускать Ивана и вновь оставить его одного. - Вот, значит, кто вы такой, мистер Кёркленд, - заговорил Александр. Ивана как передёрнуло, он прижался плечом к плечу Артура, замерев, замолкнув. Брагинский будто потерял всю свою смелость, всю ненависть. Ведь сейчас он по-настоящему переживал за жизнь Артура. Иван помнил свои слова, знал причину ненависти Александра. Брагинский виноват в ней. Не Кёркленд, которого полюбил Иван, а сам он, за то, что сбежал сначала, а потом променял семью на пиратскую жизнь. - А вы Александр, верно? - дерзости у Артура явно хватало. Однако это скорее было желание защитить и себя, и Ивана, нежели просто неприязнь к личности старшего брата Брагинского. - Вы наблюдательны, - Александр медленно подходит к подножью лестницы, останавливается. Руки его сцеплены в замок за спиной, не смотря на ярость во взгляде, старается держать себя в руках. Дать трещину он не мог, не было сил. - Приятно слышать от морального убийцы, - слова сами слетают с языка, Артур уже не мог себя контролировать. Каждое слово Александра словно выводило его из себя, раздражало так сильно, будто Брагинский жаждал довести Артура и, когда тот потеряет над собой контроль, напасть самому. И если так, то у Александра очень хорошо выходило. Артур уже ненавидел его. С ответом Брагинский не медлил. - Во всяком случае, это клеймо куда лучше, чем у братоубийцы. Верно? Всё, последняя капля. Артур рычит, решая всё же вырваться и задушить эту тварь. Кёркленд дёрнулся, но Иван крепче стиснул его руку, не давая совершить опрометчивый поступок. - Не надо, прошу... - моля, шепчет Иван, сдерживая Артура. Кёркленд глянул на Брагинского, хмурится, скалясь. Но не делает решающей попытки нападения. Лишь зло смотрит на Александра. Тот молчит, то ли ожидая продолжения этой совестной дуэли, то ли выжидая чего-то иного. - Значит, знал, - может лишь прохрипеть Артур. Александр кивнул. - Ну и мразь же ты. - Вы, Кёркленды, все такие одинаковые, - внезапно подметил Александр. - Что ты, что твои братья. Все вы как одни. То вежливые донельзя, то кусаетесь как псы бешеные, - Артур удивлённо вскинул брови. Братья?.. Почему именно братья? Ведь, если Кёркленд всё верно понимал, то Александр знал лишь Альфреда. Но... Почему тогда братья? Почему? Чего Артур не знал? Брагинский словно знал о замешательстве Кёркленда, ожидал его. Отступил на шаг назад. Смотрит уже на Ивана. Младший брат его бледен, сам запутался, ничего не понимая. А это только Александру и надо. Брагинский вновь смотрит на Артура. - Ты разве не знал? Скотт Кёркленд, твой старший брат, был всё это время жив и здоров. Да только вот есть хорошее правило: око за око. Ты украл у меня Ивана, - короткая пауза. Она нужна даже не для того, чтобы собраться с мыслями, а скорее для подготовки к тому, что будет дальше, после его, Александра, решающих слов. - Я же забрал жизнь Скотта. Артур даже не знал, как и на что именно он должен реагировать. Кёркленд стоял, как громом пораженный. У него не было причин верить Александру, но кто говорил, что он ошибался? Артур всю свою жизнь считал Скотта мёртвым, а здесь и такое... Но вдруг Александр врёт? Да. Врёт. Скотт давно умер, тогда, в пожаре. Он не мог выжить. Это было бы глупостью. Но всё же злоба околдовала его, взяла над ним вверх. Артура трясёт. То, что он слышал, явно фальшь. Альфред мог сболтнуть про брата, это же Джонс!.. - Ты лжешь. Скотт погиб уже давно и поверь, я знаю это! - на самом деле Кёркленд не хотел кричать, но гнев был выше его. - Разве? А по мне, Скотт Кёркленд это тот тип, который когда-то заставил тебя и твоих братьев сбежать из дома на улицу, так как ваша мать спилась и померла от болезни. Вроде бы это та самая крыса, которая смогла выжить во время одного пожара, а после скиталась, ища свою семью... Возможно, мы говорим о разных Кёрклендах, но мой вроде бы упомянул некого призрака, из-за которого Скотт был "помечен"... - говорил Александр тихо, умиротворённо. И Артур догадывался, почему. Эта сука победила. Рука Артура машинально тянется к своему плечу, тому самому, изрубленному шрамами. Стискивает его. Кёркленд тяжело дышит, ибо не верит. Про мать Артур даже Ивану не рассказывал. Александр не врал. Скотт был жив. И эта тварь убила его. - Но здесь не твоя вина, - внезапно продолжил Александр. - Скажи Альфред, где ты прятал Ивана, то я бы пощадил Скотта. Но Джонс сделал свой выбор. Иван видел это. Видел, что во время монолога Александр достаёт револьвер. Он знал этот приём отвлечения внимания, а с Артуром это сделать было проще простого. Особенно сейчас. Иван прижимается к Кёркленду сильнее, уже зная, чем это закончится. Они пропали. - А тебе я даю сделать свой, - на этих словах Александр вынул револьвер, целясь в Кёркленда. Артур даже не дрогнул.

***

      Иван хотел одного - встать перед Артуром, защитить его, накричать на Александра, вступить в бой с родным братом, но вместо этого всего мог только стоять на месте, с ужасом взирая на дуло револьвера. Александр сошёл с ума. Этот человек убьёт Кёркленда, каким же Иван был дураком. Он мог ведь спасти Артура. Мог! Но что теперь? Это был последний шанс, всё, конец их истории, ведь всё ужасно. Не будет хорошего конца, будет только то, что он видит перед собой: Александр, который вот-вот убьёт Артура, да сам Кёркленд, попавшийся в сети старшего брата Ивана. Теперь ничто не спасёт его. - Саша... - только и может прошептать Иван. - Саша, пожалуйста... Но Александр даже не смотрит в его сторону. - Саша! - Иван в панике смотрит на Артура, на Александра. Эти двое словно забыли о существовании младшего Брагинского. Кёркленд выглядел убитым, потерянным. Взгляд его мутный, сам же не сдвинулся с места, смотрит на Александра и молчит, казалось, что даже не дышит. А Брагинский в свою очередь настроен серьёзно. Сейчас видно лишь его безумное желание покончить с этим. - Молю, я... я... - Иван смотрит на Артура, на брата. - Умоляю! - но его никто не слушал. - Саша, прошу, одумайся. Нет, я... Я не хочу. Я согласен, слышишь? Я останусь, ладно? Только не это, - Иван просто знал, что Александр не оставляет свидетелей. Скажет Артур "да" или "нет" - неважно. Его убьют. Иван неуверенно спускается на ступеньку ниже, старается идти прямо перед револьвером, чтобы пуля не попала в Артура, если же Александр решится. - Не стоит. Я не сбегу. Клянусь, я останусь здесь. Умоляю тебя, не стреляй, - Иван говорил так, будто пытался усмирить чудовище. Медленно спускался, вытянув перед собой руки. Тяжело дышал, сердце болело от быстрого биения. - Саша, нет, я клянусь что больше никогда не сбегу, - шаг, ещё один. Иван спустился, три ступени оставалось лишь, но вдруг остановился. - Прошу тебя, умоляю... Саша, я ведь не вру тебе. - Иван, не мешай, - единственный ответ на все мольбы младшего брата. Александр даже не посмотрел на него. Пусть он не стреляет. Пусть он даже не думает об этом. Нет. Ни в коем случае. Иван просто не переживёт смерть Артура, этот человек так много для него значит. Даже больше, Иван попросту не сможет жить без него. И сейчас решалась судьба Кёркленда. Это было так ужасно, но в тоже время Брагинский осознавал, что иного варианта у него нет. Уже всё решено. Где-то внутри него что-то кричало о том, что спасения Артуру не ждать, однако Иван искренне не желал в это верить. Он будет стоять до последнего, ибо надежды уже нет. Руки трясутся, сам он весь дрожит, даже не замечал, что плачет, а голос надрывается, то громче, то тише. - Я... - Иван хочет продолжить уже говорить, но совершенно внезапное заявление Артура напрочь убило все слова, которые Брагинский уже хотел произнести вслух. - Я согласен. Александр ухмыляется. Опуская руку с револьвером. Иван резко оборачивается. Он просто не мог поверить в это.

***

      Артур так и не понял, почему согласился. Возможно, потому что он всё потерял? У него ведь больше ничего нет. Даже брат, которого Кёркленд считал мёртвым всю жизнь, внезапно оказывается убит этим Александром. Но... Нет никаких эмоций. Словно всё, что он мог испытывать, уже испытал. Будто из него уже всё выкачали, не оставив ничего, кроме осознания того, что кошмар наступил, а худшее уже случилось. Нет желания продолжать это терпеть. А смысл? Артур уже просто не верил. Этот монстр, эта дрянь по имени Александр, победила сей бой. Он был на шаг впереди, а его тузы в рукавах сильны. Глупо надеяться на чудо, которого не будет. Как и верить в то, что в любой момент его спасут. Всё, поздно. Здесь либо пуля в лоб, либо Артур самостоятельно покинет этот дом. Ему не спасти Ивана. И от этой мысли на душе гадко. Но что поделать? Уже поздно что-либо решать. Кто Кёркленд такой, дабы перечить негласному закону, что Александр одержал вверх? Никто, правильно. Артур стоит на месте, не желая уже ничего решать. Иван что-то говорит, просит Кёркленда одуматься, но Артур его не слушал, даже не смотрел в его сторону - совестно. Не смог защитить. Всё, они оба попались в эту ловушку и ничто их не спасёт. Пришёл конец приключениям. Не надо больше жертв. Скотт, Альфред... А все ли эти имена? Вдруг, был кто-то ещё? Вдруг пострадал тот же Садык? Или кто-то из друзей Ивана? Хотя нет, Брагинский как-то говорил, что у него никого нет. Но даже если так, жертв уже много. А всё из-за них с Иваном. Александр медленно поднимается к Артуру. Иван спешит следом, возмущается, обращаясь к Кёркленду. Он хочет что-то изменить, заставить того передумать. Но Артур уже всё для себя решил. Поднявшись, Александр смотрит на Ивана. - Оставь нас. - Но... - Иван, это приказ, - с нажимом говорит Брагинский. Тот слушается. Кинув взгляд на Артура, Иван будто надеется, что тот на него глянет. Но нет. Растерянно, младший брат смотрит на старшего. - Я не собираюсь повторять. Брагинский даже не сдвинулся с места, не желал слушать Александра и оставлять Артура наедине с этим чудовищем. Он жаждет заступиться, хочет предпринять ещё одну попытку. Артур же сказал ему: "вместе". Так где это вместе? Почему Иван внезапно должен покинуть их? Почему Артур ничего не говорит? Ему что, плевать? Словно прочитав мысли Ивана, Кёркленд кладёт руку на плечо Брагинского. Иван смотрит на Артура. - Лучше послушай, - спокойствие, с которым сказаны эти слова, пугает. Иван хочет возразить, однако может лишь открыть рот. Молчит. Ему страшно за Кёркленда. И прежде, чем покинуть их, смотрит на брата. Тот терпеливо ждёт. Ничего не оставалось, кроме как подчиниться и спуститься вниз. Стоит остаться наедине, как Александр заговорил, заставляя Кёркленда посмотреть на него. Вот он, человек, которого Иван так люто ненавидел. И, если честно, Артур тоже не питал к нему симпатии. - Ты принял мудрое решение. - Я просто не хочу, чтобы Иван это видел. - Он не ребёнок. - Он ненавидит смерть, - резко отрезал Артур. Брагинский хмуро смотрит на Кёркленда, но ничего не отвечает. - Ты же его старший брат, должен знать, - да, даже если жизни угрожает опасность, Артур просто не мог перестать дерзить этому человеку. Но уже от своей личной неприязни, которая цветком расцвела в нём, стоило им остаться наедине. Александр ему ничего на это не говорит. Кивком приказывает идти за собой. Кёркленд не возражал. Он вообще не был против того, чтобы поскорее избавиться от всего этого, так зачем тянуть кота за хвост? Брагинский вёл Артура в свой кабинет. Путь они провели в молчании, оба погрузившись в свои мысли. Хотя скорее был мрачен лишь Александр, Кёркленд же окончательно потерял веру. Открыв дверь, Александр перешагнул высокий порог, оказываясь в кабинете и сразу же проходя к камину, у которого стояли два кресла. Присаживается в одно из них. Понимая немой намёк, Кёркленд закрывает дверь, следуя примеру Брагинского, устроившись напротив. Артур закинул ногу на ногу, сложил руки на груди, но тут же, устраиваясь удобнее, поднёс сжатый кулак ко рту. Долго не молчали. - Прежде, чем всё решится, я хотел бы провести с тобой беседу. - О чём же? - О том, что ты представляешь для моей семьи угрозу. Артур отвёл взгляд к стене. Конечно, угрозу. Но для кого? Если только для самого этого Александра, но никак не для Ивана или других, тех, кого он даже не видел ни разу. Но что взять с этого помешанного? Иван был прав, этот Александр полный псих. Сумасшедший. - В чём же? Я не ранил Ивана, он вернулся сюда целым. - Нет, Артур, - Брагинский чуть наклонился, опираясь локтями о свои колени. Прищурил взгляд. Артур внимательно смотрел на Александра, ожидая, почему же тот считает иначе. - Ранил или нет, это меня не интересует. Тут другой вопрос... - Брагинский выждал короткую паузу. - Что заставило его вступиться за тебя? И тут-то Артур понял, что не в силах дать ответ. А Александр ждал, и Кёркленд прекрасно понимал, что за правду его по голове не погладят.