Чёрная метка

- В каком смысле?! - выкрикнул Альфред со своего места, подскочив с кровати. На мгновение его окутал ужас, страх. Перед глазами ярко представилась картина старшего брата, всего в крови и разодранной одежде, который с ухмылкой на лице добровольно делает шаг назад и падает с марса на палубу. Такое ведь уже было. - Этого не может быть. Только не говори, что и Антонио тоже. - новость особо боцмана не ошарашила, он скорее видел в этом какую-то злую шутку, общее развлечение, которое было придумано всей командой и медленно, однако верно, воплощалось в жизнь. - Сначала Джеймс, теперь Антонио... Это какой-то знак! - Альфред с ужасом смотрел на врача, но только и делал, что молчал, будто онемел и приклеился к полу. Но это не так, просто в словах Джонса была ошибка. Уже трое видели такое видение на горт-мачте во время штиля. В первый раз это причудилось плотнику и только спустя пару часов его разговорили. Однако никто не поверил словам Джеймса, посчитав, что тот всё выдумал. Но вот полтора месяца назад Франциск тоже увидел подобное, но решил, что всё это плод его воображения, потому и не рассказал об этом. Хотя сказку о "шальном призраке" знал каждый тут, это стало своеобразной местной байкой, которая стала практически неотъемлемой частью самого "Проклятого". И сейчас эта "выдуманная" пиратами сказка повторилась вновь. Что происходит на "Проклятом"? - Ладно. Давайте так, - вдруг заговорил Хенрик, останавливаясь и строго, как подобает боцману, оглядел Джонса и Бонфуа. - Мы ничего не слышали, ясно? - в голосе чувствовалась та сталь, строгость и уверенность, присущая этому человеку дела. - А если Артур сам об этом узнает? - спрашивает у Хенрика Альфред, потирая предплечье. В первую очередь Джонса пугал не сам факт возможного существования призрака, а то, что этот призрак как-то связан с его братом. - Если мы не расскажем ему, то не узнает, - ответил на этот вопрос Франциск. - Что именно? - раздался холодный голос у дверей. Альфред вздрогнул, оглядываясь. Бонфуа с легким недоумением посмотрели на новоприбывшего, вопросительно вскидывая бровь, понятия не имея, что он здесь забыл, а Хенрик тут же потерял всю ту маску серьёзности, стоило ему услышать слова прибывшего в каюту штурмана. - Кетиль, зачем ты сюда пришел? - первым нашёлся Франциск, решив задать самый логичный в этой ситуации вопрос, игнорируя слова штурмана. Пират цокнул, с недовольством оглядывая флибустьеров, останавливаясь на более менее пришедшего в себя Антонио. - И что с ним? - Ничего особенного. - сразу же отвечает Бонфуа. Грубо, ярко намекая, что тому здесь никто не рад. - Почему-то мне так не кажется. Что вы скрываете от капитана? - Его труп на горт-мачте, а теперь прошу удалиться, - повысил тон Франциск, которого этот разговор уже начинал раздражать. А ведь причина была. - Вы и впрямь верите в эти байки? - Да, а теперь прошу покинуть мою каюту. - Бонфуа, уже явно теряя терпение, указал на дверь. Это несвойственная ему грубость по отношению к Кетилю была не только у него. Практически вся команда терпеть не могла штурмана за то, что тот прошёл, добиваясь своего поста. Убивал, швырял за борт невинных, лгал, подкупал и, что презирал каждый морской разбойник, предавал, давая клятвы об обратном. Здесь Кетиля презирали за то, что когда-то он собирался стать капитаном "Проклятого". Ныне же лишь один человек на этой посудине относился к нему с должным уважением, если не сказать, что с симпатией. - Вы выгоняете меня? - Кетиль, прошу тебя, в моей каюте оставлены ключи от складов. Принеси, будь так добр, - отдал приказ боцман таким голосом, словно старался примерить того с Франциском, успокоить и заставить забыть об происшествии. Заслышав приказ, флибустьер с раздражением взглянул на Хенрика, а затем сквозь зубы процедил "Так точно", удаляясь, и часто оглядываясь назад, будто бы ожидая увидеть то, что от него скрыли. Меньше чем через пару минут Хенрик и сам покинул каюту, ведя под руку шокированного видением Антонио и оставляя Франциска с Альфредом наедине. - Слушай, а если это снова повторится?.. - как бы ненароком спросил Джонс, смотря на своего старого друга. Бонфуа лишь пожал плечами, стараясь выглядеть как можно более дружелюбно и спокойно, хотя всё это давалось ему с трудом. Осознание происходящего шокировало не только судового врача, многие свидетели первого инцидента ещё долгое время не могли залезать на марс, считая, что там и впрямь водится призрак. Если же слухи о "втором" происшествии разольются по кораблю, то, наверняка, всё будет куда хуже. Кто-то захочет бросить якорь на суше, некоторые, наверняка, будут просить, чтобы сменили либо корабль, либо капитана. - Не думаю, - после недолгого молчания ответил Франциск. - Знаешь... Иди-ка ты подальше, а то из-за тебя я отправлюсь во власть к Дейви Джонсу*, - Альфред в ответ на это заявление только рассмеялся и, ничего не отвечая, быстро удалился, решив, что судовому врачу и впрямь нужно побыть одному, а то впечатлительный он очень.

***

      Последние лучи солнца падали на тихую, слегка потеплевшую на поверхности, мутную морскую воду, окрашивая её в тёплые тона. Тихий шум волн, ударяющихся о покрытую тиной и ракушками нижнюю часть кормы корабля. Слабый ветерок, надуваемый с севера, слегка трепетал паруса на мачтах и вантах, которые флибустьеры решили не спускать, считая, что по прибытию оставшейся команды якорь сразу поднимется и они покинут берега Франции, отправляясь в новый путь на несколько месяцев, или же на Тортугу. Дел на корабле уже не было, разве что по третьему кругу проверить целости парусов и пушек, но этого никто делать не собирался. На реях фок-мачты, свесив ноги вниз и доедая пополам слегка заплесневелый кусок хлеба, общались Леонардо и Родриго, обсуждая планы насчет гулянок по Тортуге, когда "Проклятый" попадёт туда. В кают-компании Феличиано, Кетиль, Эш и Хенрик делились различными байками. Однако в основном участие в разговоре принимали итальянец с боцманом, а два флибустьера больше слушали, но это не мешало им наслаждаться спокойной компанией друг друга, особенно после сегодняшнего инцидента. Антонио вместе с Тино исследовали ванты, стараясь за короткое время забраться как можно выше и разглядеть на горизонте шлюпки, спущенные с галеона ещё днём. Франциск заперся в своей каюте и чистил мушкетон. Яо, давно закончивший уборку на камбузе, спокойно листал одну из книг на английском языке, спрятавшись ото всех флибустьеров на балконе. Многие матросы занимались своими делами, уйдя на покой. - И где же они? - в который раз задавал себе вопрос Альфред, подбегая к краю гальюна и забираясь с него на бушприт, ловко, подобно обезьянке, добираясь до самого края корабля, и, держась одной рукой за штаг, пытался разглядеть вдалеке хоть одну шлюпку. Но каждый раз ему не везло, и молодому флибустьеру приходилось спускаться обратно на гальюн, прячась в тени от лучей солнца и усаживаясь на своём месте поудобнее. Так прошли последние три часа. То Джонс вскакивает, бежит к своему смотровому пункту, пытается выследить шлюпку примерно минуты четыре и, потерпев неудачу возвращается обратно, в ожидании сидя на месте и вспоминая последние события. Это занятие уже надоедало Альфреду, но делать было нечего. Вся команда разбрелась, и поиграть хоть во что-либо было невозможно*. Альфред в очередной раз поднялся на ноги и хотел было повторить своё скучное занятие, как тут на реях раздался звонкий смех, принадлежавший Леонардо. Следом за смехом последовали проклятья и ругательства, на которые Джонс уже не обратил особого внимания, быстро покидая свой "пост" и подбегая к фок-мачте, задирая голову вверх. Прижав ладонь ко лбу "козырьком", Альфред, щуря глаза, вглядывается в две фигуры. - Что там у вас?! - ...Ублюдок! Как знал, что денег нет! Сволочь!.. - доносились слова Родриго. - Кого убили? - поинтересовался Тино, подбегая к Джонсу вместе с Антонио. Альфред лишь плечами пожал, не сводя взгляда с пиратов. - Хэй! На реях! - постарался позвать флибустьеров Карьедо, но те проигнорировали его. Леонардо всё смеялся, а Родриго поднялся на ноги, аккуратно, чтобы не потерять равновесие и упасть, подошел к мачте и перебрался на ванты, спускаясь вниз к троице, что-то недовольно бормоча под нос. - Родриго, что у вас стряслось? - первым задал вопрос Тино, подбегая к недовольному флибустьеру. Тот только оскалился, со злобой смотря на море в сторону берега. - Да так, продул тридцать золотых этому маньяку. - Сколько? - Альфред сначала не поверил, что на такие деньги вообще спорят, а Антонио лишь присвистнул, вспоминая, что у его брата нет пока что такой суммы, да и не накопит Родриго столько. Как появятся, вся команда знает, потратит на пули и новые мушкеты, которых уже у флибустьера чуть ли не сундук. Коллекционер, так сказать. - Трид-цать, - по слогам, довольно-таки весёлым голосом ответил с реи ему Леонардо. - А тебя никто не спрашивал! Свалиться тебе поскорее оттуда прямиком в воду! - крикнул Родриго. - Не дождешься! - Хватит вам, - попытался успокоить флибустьеров Тино, - лучше скажи, на что спорили-то?.. - На шлюпку. - Э? В каком смысле? - поинтересовался Антонио. - Примерно через минут восемь они вернутся, Леонардо разглядел их шлюпку, - пояснил плотник. - Значит созываем всех? - Альфред оглядел команду. На его вопрос ответил лишь Антонио, кивая. Тино и Родриго промолчали, словно зная, что говорить им не придется, однако на самом деле пиратам было глубоко плевать. Созывать команду, не созывать... Всё равно скоро поплывут дальше.

***

      Первыми прибыла шлюпка Людвига. С помощью всей команды флибустьеры разместили несколько мешков с продовольствием, в которое входило всё самое необходимое, учитывая солонину, муку, дикие яблоки, лимоны, сыр, бренди и вино. Ром на "Проклятом" был запрещён, но ни для кого не секрет, что несколько членов команды имели парочку припрятанных бутылок. Были и животные. Десяток маленьких поросят еле загнали в один из складов, а четырёх охотничьих собак решили припрятать у якорного каната, всё равно там никто не находится, а кот капитана редко выходит из каюты и не учует другой живности. Оружие, такое как пушки и порох, размещать без главного канонира не решились, прекрасно зная, как тот любил покритиковать "плохую работу" и всё переделывать с помощью других. Мушкетоны, парочку пистолетов, а так же новенькие остро заточенные ножи пираты условились раздать, когда прибудет оставшаяся часть команды, и то, только тем, кто потерял или же имел совсем старое орудие на руках. Работа заняла меньше двух часов, за которые вся команда под руководством Людвига успела по три раза, если не больше, пробежаться с оружейной до главной палубы, таская старые или неисправные орудия, одну треснувшую пушку, несколько пустых бочек и канаты. Окончив все дела, команда, за исключением судового врача, собралась на палубе. Через некоторое время с галеона была замечена ещё одна шлюпка.

***

      Поднявшись на борт "Проклятого", Артур строго оглядел построившуюся команду, а так же своих четверых помощников, стоявших поодаль остальных флибустьеров. - Джеймс, отнеси лекарства в каюту Франциска. Леон, Бервальд, Томас. В строй, - холодным, как лёд, тоном приказал капитан. Ничего не говоря в ответ, флибустьеры принялись выполнять поручение. Сцепив руки за спиной и выпрямив спину, чуть гордо задрав голову, Кёркленд медленным шагом приблизился к боцману, с холодом смотря на него. Тень, падающая со шляпы-треуголки на лицо капитана, придавала его виду некую нотку страха. Будто перед командой "Проклятого" стоял сам Бартоломью Робертс*, или, того хуже, Эдвард Тич*. Хенрик от такого "ужасающего" вида капитана вздрогнул, растерявшись и чуть нервно улыбаясь уголками губ, мол, "Здравствуйте, а мы как раз вас ждали... Да..." - Все поручения выполнены? - таким же холодным тоном спросил он у боцмана. Получив в ответ кивок, Артур взглянул на Кетиля. - Все приборы на месте? - Да, капитан, - ответил ему штурман. - Команда в сборе, всё отдраено и почищено, нам не придётся останавливаться у каких-то жалких островков ради кренгования*? И все ли готовы к дальнему плаванью? - на этот раз вопрос был адресован первому помощнику. Без лишних сомнений и мыслей прозвучало ожидаемое "Да, капитан", и последний вопрос был задан уже Альфреду. - Они не врут? - Джонс помотал головой, искренне недоумевая, что же нашло на Артура. Обычно он менее строг и уделяет время команде, задавая элементарные вопросы по поводу их самочувствия, времени, планов... Был как-то... Добрее что ли? С чего это вдруг у капитана галеона такое недоверие к своим подчиненным, что он спрашивает про ложь? Но ответов на все эти вопросы Альфред так и не узнал. - Итак, - громко заявил Артур, поворачиваясь к команде. Заметившее резкое изменение в поведении капитана, некоторые флибустьеры вздрогнули, кто-то пошатнулся в сторону, а остальные решили игнорировать и никому не показывать своего волнения. - Наша цель в этой поездке проста, как никогда, - начал свой монолог Артур. - Сейчас мы покидаем Бискайский залив, отправляясь вдоль материка, огибая его и, проплывая Испанский пролив, попадаем в Средиземное море, откуда держим путь на базу в Тунисе. - пауза, - После того, как я окончу там свои дела, мы держим путь в сторону Карибов, держа путь на Мёртвую бухту. Если среди вас есть те, кто считает, что мы разобьемся на корабле или же нас сожрёт морское чудовище, то пускай выйдут вперёд, шлюпки готовы вас принять, - небольшая пауза, ожидается реакция пиратов. Но никто ничего не говорил, даже не смотрел в сторону капитана, будто боясь увидеть его сейчас. - Нет? Отлично. Тогда забудьте про Тортугу, забудьте про весёлый абордаж, пьянки и прочие яркие моменты на "Проклятом"! Слышите? - Так точно, капитан! - хором ответили флибустьеры. - Не боитесь? - Так точно! - Не броситесь прыгать с корабля в самый важный для команды момент? - Так точно, капитан! - Отлично, - уже более спокойно ответил Артур, оглядывая пиратов с довольной усмешкой. - Тогда готовьтесь! Через час отправляемся, а сейчас - вольно! - развернувшись, капитан галеона быстро зашагал в свою каюту, даже не взглянув на команду, не решающуюся посмотреть в его сторону. Как только дверь хлопнула, первым сдался Леонардо. Выдохнув, флибустьер вытер холодный пот со лба и нервно покосился на стоявшего рядом с ним Эша. - Что это сейчас было?.. - Согласен, - поддержал его Ловино, сжимая руки в кулаки и посмотрев на итальянца. - Он совсем рассудка лишился! Какого хрена мы плывём в Мёртвую Бухту?! Я отказываюсь! Это... Это безумие! Я же говорил, что Артур псих! Говорил! - Да мы сдохнем раньше, чем доживём до следующего месяца! - поддержал Ловино Эш. - Никто не доплывал до Мёртвой Бухты, на такое идут только окончательно поехавшие! Вот права была матушка, морской свежий воздух всем крышу сносит. - не смог сдержать накопившихся эмоций Гильберт, - Полностью согласен с Ловино, наш капитан сошел с ума! - Какого хрена капитан принимает такие решения? - продолжал итальянец. - Я на такое не подписывался! Мне обещали весёлую пиратскую жизнь, а не ублюдочное путешествие на тот свет! - На такое у капитана должны быть веские причины, - подал голос Томас, с некой горечью смотря на придирающихся. - Д-да... Просто так он бы не стал... - Хотел было согласиться с Томасом Феличиано, как тут его перебил боцман. - Заткнулись все! Вы что, приказа не слышали? Быстро по местам! И чтобы через семь секунд здесь никого не было! - Хенрик?.. - Людвиг с недоумением взглянул на флибустьера. Сегодня что, массовое изменения всех характеров? Сначала капитан, теперь боцман. А вскоре и вся команда, что ли? - Тебе слово не давали, - отмахнулся Хенрик. - Леон, Ральф, вы двое быстро на кормовые! Родриго, Гильберт! Ищите Джеймса, и распределять еду на складах. Яо, проследишь за ними. Леонардо, Феличиано, Ловино! Живо натянуть паруса! Томас, к шпилю, Тино, займись животными! Эш, разберись с оружием! Бервальд, Антонио, Кетиль, Людвиг и Альфред. В кают-кампанию, живо! Остальным делать то, что скажут! - отдав все приказы, Хенрик буквально побежал в кают-кампанию, даже не заметив, что некоторые флибустьеры остались стоять на месте, ничего не понимая.

***

- Да что здесь происходит?! - не выдержал Альфред, стукнув кулаком по столу и уже с нескрываемой злобой смотря на боцмана. - Сначала Артур нам тираду читает, потом ты... Да... Да что вообще творится?! - Я откуда знаю? Ты видел Артура? - Хенрик оглядел присутствующих. - Будто сам Дейви Джонс вступил на корабль. - Не неси чушь, - Кетиль скрестил руки на груди, откидываясь на спинку стула. - Я считаю, что его просто вывели из себя. - Кто же? - поинтересовался Людвиг. - Уж точно не его группа. Во всяком случае никто из них не был напуган до этого концерта, по крайней мере, ребят это поведение удивило. - Постой-постой, - перебил Джонс, - ты считаешь, что Артур стал таким, когда вступил на корабль? - Как судно назовёшь, так оно и поплывёт... - подал голос Бервальд, намекая на название галеона. - Помолчи, если не знаешь, откуда корабль, - фыркнул Антонио. - Его так мой бывший капитан назвал, а спустя два месяца Артур... Ладно, проехали, - Людвиг и Альфред переглянулись между собой, прекрасно помня самый "кровавый" абордаж, который когда либо был на их счету. Итог был печален, ибо обе стороны потеряли больше половины матросов. И из ста сорока флибустьеров, отправившихся тогда с Тортуги и желающие показать себя перед новым капитаном в лучшем свете, выжили только пятнадцать, плюс корабль пошел ко дну. Так что пришлось захватить испанский галеон с остатками команды, двое из которых стали членами пиратской семьи, а остальных либо продали, либо они сами выкупили себя. Однако случай произошел несколько лет назад, и уже никто его не вспоминал. - Кстати, а о чём капитан не должен был узнать? - вдруг вспомнил Кетиль сегодняшнее происшествие, хитро посмотрев на Хенрика, мол, сейчас-то не отвертитесь, Людвиг и Бервальд свидетели, что вы что-то скрываете. - О чём ты? - Поинтересовался Людвиг. - Да, о чём я? - Ну... Как это... - боцман покосился в сторону Альфреда, сцепив руки в замок и облокотившись локтями о поверхность стола. Джонс же взглянул на Антонио. Карьедо, заметив умоляющий взгляд, устало вздохнул и положил руки на стол, уткнувшись в них носом, прикрывая глаза. - Помните тот случай с призраком на Грот-мачте? Так вот. Он повторился. - И кто же на этот раз увидел? - спросил первый помощник. - Тот, кто сейчас устал от этого дня и хочет спать, - голосом мученика ответил ему Антонио. Хенрик посмотрел на Людвига, ожидая его реакции, но её не было. Совсем. - Вы просто устали, поэтому и видите всяких призраков. - Раз так, то я, пожалуй, пойду, - Альфред быстро вышел из-за стола и направился к двери. - Скоро ночь, думаю, что за штурвалом будет Томас, не зря же он у нас лоцманом зовётся, - напоследок сказал флибустьер, прежде чем выйти из кают-кампании.

***

- Весёлый мертвец - пастырь черных овец. Собрал он вольный сброд, и вдаль погнал их по волнам. Ветер вольных вод*, - тихо-тихо напевал себе под нос Артур, завязывая морской узел на крючке, натягивая гамак. Небольшую каюту освещала теперь только свеча, ибо за небольшим окном уже ночь. Шляпа-треуголка, лежавшая на столе, была перевёрнута, и теперь в ней спал небольшой, белый с рыжими пятнами кот. Все бумаги, разложенные ещё утром, убраны, и теперь, кроме шляпы, на письменном столе ещё валялись пару мушкетонов и ножей, укрытые наполовину поясом. Мундир был аккуратно повешен на спинке стула. - Йо-хо, чёрт нас. Ждал у адских врат... Завязав узел, Артур, продолжая тихо напевать песню, подошел к двери и повернул в замке ключ, запирая каюту. Спрятав ключ у себя в кармане, Кёркленд только развернулся, чтобы подойти к гамаку, как тут в дверь постучали. - Артур? Ты там? - Уже поздно, - капитан подошел к двери, облокачиваясь о неё спиной. - Тогда ты можешь ответить на три вопроса, а то ночь будет длинной. - на такое заявление Кёркленд усмехнулся, но ничего не ответил. - Артур? Молчишь? Это значит да? - голос звучал довольно-таки детски, будто сейчас не на вопросы просили ответить, а сказку на ночь прочитать. - Нет. - Ладно, два вопроса, - уже более серьезно попросил Альфред. - Один, - поправил Кёркленд, - и я даже знаю какой. - Да неужели? - Я объясню тебе завтра, сейчас просто сил нет. Но моё решение не изменить. Нельзя же вечно бегать от участи. - Меня это всегда в тебе бесит, - фыркнул Альфред. - Да во всех пиратах. Если им приходит чёрная метка с местом встречи и они туда плывут. А если убежать? Можно же. Можно бросить якорь на суше, уплыть далеко-далеко... Нет? - Капитан не должен трусить, тем более это же наша семья. Я и так бегаю уже давно, меня ждут, ты знаешь. Он может ждать хоть вечность, она у него есть. - Так пускай ждёт! - крикнул Джонс, даже не беспокоясь, что их услышат. В крике ярко слышалась ненависть, одновременно смешанная с желанием чем-то стукнуть старшего брата. И его можно было понять. Ведь если судить логически... То Артур может сбежать. Он может спасти себя и всех их, если останется здесь и будет дальше скрываться. Они прекрасно знают, что враг не покинет своего места, пока Артур не явится туда. Так зачем. Зачем надо идти на самоубийство? - Не привлекай внимание, - шикнул Артур, оглядываясь и с лёгким раздражением смотря на дверь. Он хотел было ещё возразить на счет того, что чёрная метка их секрет, но вдруг, как гром среди ясного неба, нависшую на несколько секунд тишину прервал оглушительный выстрел. - Что за... Альфред, ты слышал?! - выстрелы. В кого? Что там произошло? Вопросы, как ледяная вода, обрушились на капитана с таким же неприятным ощущением. А ещё был страх. Вдруг предатель? Но все члены команды уже давно с ним и проверены на верность. Никто бы не устроил поединок... А вдруг дуэль? Или же намеренное убийство? Откуда выстрелы? Ответа не было, и это заставило Артура волноваться ещё больше. Однако через пару секунд прогремело ещё два выстрела. - Что за чертовщина?! Альфред! Ты там? - Д-да... - нервным голосом ответил флибустьер. - Откуда они? - Артур достал ключи, отпирая дверь и резко открывая её, буквально выпрыгивая из своей каюты и оглядываясь. - Т-там, - Джонс указал в сторону лестницы, что вела на предпоследний ярус корабля, где склады. А ещё временная тюрьма для одного-единственного пленника. - Вы слышали?! - раздался возглас одного из итальянцев. - Что произошло? - В кого стреляли? - команда быстро собралась у каюты капитана, переглядываясь и пытаясь выяснить, что же произошло. Единственным спокойным здесь выглядел только Бервальд, некоторые члены команды стояли с заряженными мушкетонами, Леонардо притащил морской топор, а Джеймс, как всегда, вооружился свайкой. В общем гуле никто не заметил, что все, кроме одного члена команды, сейчас стояли в проходе. И этот один был сам Франциск.