Чёрная метка

      Иван сразу узнал этого человека, когда увидел его. Этот Артур принёс ему ужин вчера, дав единственное оружие на спасение. Хотя на вряд ли это всё можно назвать спасением, раз его всё же поймали и привязали к мачте. Когда капитан ушёл, то среди команды началась паника. Иван не обращал на неё внимания, думая лишь об одном: что это за чертовщина такая, этот Моисеев закон? Предчувствие подсказывало, что ничего хорошего Брагинскому не светит. Но вот сам Иван надеялся, что ему повезёт и это просто какая-то библейская ерунда вроде: "ты плохой, не делай так больше". Или просто обливание холодной водой, голодовка... Да хоть что угодно, но не жестокое. Почему-то своим же мыслям верить не хотелось. Ощущение, что он лгал, твердя, что всё обойдётся. И от этого страшно. Иван сидит, привязанный к мачте, не зная, что ему ожидать от жизни. Он понятия не имеет, сколько прошло времени, пока на него наконец обратили внимание. А дали знать о себе хорошо - облили водою. Ледяной. Брагинский зарычал, пытаясь вырваться, смотря на этих морских крыс с ненавистью и злобой. Их было трое. И одного Иван хорошо знал: врезал ему, когда тот пытался усмирить после того, как к нему впервые пришли "в гости". - Артур же не серьёзно это сказал? - задаёт вопрос "побитый", обращаясь к двум своим спутникам. Тот, что держал в руках опустошенное ведро, лишь плечами пожал. Второй, хмурый, только цокнул. - Он всегда серьёзен. Раз сказал, так делать надо. - Тебе легко говорить, ты же у нас "мастер плети", - ответил на это побитый, явно недовольный приказом капитана. - И? Не тебе исполнять приказ, так что можешь идти. - Ты на полном серьёзе? Все тридцать девять? - Сколько выдержит. Слушая этот диалог, храбрость Ивана слегка приугасла. Она забилась глубоко внутрь. Понимать, о чём эти пираты говорили, не нужно было. Ему конец. Ему крышка. Он покойник.

***

      Следующие два дня на борту галеона "Проклятый" прошли как в тумане для всех членов команды. Из-за слабого ветра, скорее даже его отсутствия, корабль практически не двигался. Штилем это назвать было нельзя, так к вечеру галеон преодолевал хоть какое-то приличное расстояние, чем ничего, пускай в полдень он стоял на месте, не двигаясь. Вдобавок к этому было слишком жарко, так что большую часть времени команда проводила в кают-компании или просто гуляла подальше от главной палубы, на которую всем не хотелось заходить. Все только и ждали ночи, когда будет прохладно и приятно, а до этого момента каждый материл солнце чуть ли не ежеминутно. Франциск сидел в своей каюте, читая толстую потрёпанную энциклопедию и изредка отпивая из кружки лимонный сок, который выдавался каждому члену команды рано утром. Гадость редкостная, но ничего не поделаешь, в море это единственное надёжное лекарство от цинги. - Бонфуа, нам понадобиться твоя помощь, - дверь в каюту открылась и на пороге показался Артур вместе с Джеймсом. Судя по тому, что Уильямс взялся вести разговор заместо капитана, дело и впрямь серьёзное. Франциск отвлёкся от чтения, в недоумении поднимая глаза на капитана и плотника, ничего не понимая. - Ты же не врал, когда говорил, что знаешь восемь языков? - Эм... Нет, - Франциск закрыл энциклопедию, отложив её на край стола и быстро допивая лимонный сок, неприятно морщась от мерзкого привкуса во рту. - А что случилось? - Пленник не знает английского, а допрашивать как-то надо. Кивнув, судовой врач встал с места, задвигая за собой стул, понимая, что от него просили. Дослушивать приказ до конца не было смысла, ведь уже понятен мотив. Они допросят пленника, может быть кинут его за борт, может быть оставят в качестве трофея и продадут на Тортуге, всё может быть. Однако Франциск понятия не имел, откуда этот пленник взялся, ведь когда его позавчера приволок Джеймс после "Моисеева закона" на перевязку, заговорить с незваным гостем у судового врача не получилось. Тот не реагировал на английский, да и на другие языки, которые знал Франциск, тоже. - Ты же не будешь его выкидывать за борт? - устало спросил Франциск, взяв с полки маленькую бутылочку со спиртом, на всякий случай. Немного подумав, судовой врач прихватил сумку с бинтами и прочими медикаментами. - Если он окажется бесполезным. Бонфуа на это ничего не сказал. Выйдя из каюты, Франциск молча направился вслед за капитаном и плотником, прямиком в камеру, где находился их пленник. Почему-то с каждым шагом на душе становилось как-то не по себе, словно в том месте что-то не так. А капитан, что отрывался от него на пару шагов, казался ещё мрачнее чем обычно. Все знали, что Артур был скрытным, чуть высокомерным и раздражительным пиратом, а когда дело касалось наказаний, то он становился каким-то монстром без сердца. Ему тогда было совершено плевать на судьбу приговорённого. Мог спокойно лишить жизни, отрубить конечность, заставить страдать... Однажды он запер Хенрика в камере, куда сейчас они все шли, на четыре дня без еды и воды. За то, что боцман без спроса вошел в каюту капитана после полуночи и увидел там кое-что. Кое-что, о котором никто не знал кроме самого капитана и Альфреда. Эти двое вечно что-то скрывали. Даже маленькое подполье, в которое они определили недавно Лювига, не знало всего. Откуда взялась троица? Дети попросили убежище на пиратском корабле и их приняли. Почему? Что такого сказал Артур и мужчина, который привёл детей, что их взяли на борт, а вскоре повысили Кёркленда до звания первого помощника? Зная прошлого капитана команды, пускай и не долго, Франциск бы не назвал его добрым и милосердным. И да. Почему Альфред и Артур скрыли от родного брата правду? У этой семьи очень много тайн, но почему они их пытаются скрыть? Что произошло такого, что вообще заставило детей прийти на пиратский корабль? Не скрываться в родном городе, не уплыть на торговом судне, не искать убежище в детском доме, а именно пойти к пиратам. Чем ближе они подходили к камере, тем больше Франциску хотелось развернуться и уйти. Он никогда раньше здесь не был, желая отсиживаться в своей любимой каюте, где можно было заниматься чем душе угодно, однако, как видно, не судьба. Артур остановился около двери камеры, достал из кармана ключ, снял замок и открыл дверь, оборачиваясь и строго смотря на судового врача. - Заходи, - строго отдал приказ капитан. Франциск неуверенно кивнул, после зашел к камеру первым и огляделся. Вокруг была темнота. В помещении было довольно-таки холодно, отчего по коже у Бонфуа пробежали мурашки, так как он уже привык к жаре на галеоне, а здесь температура была совсем иной. В углу камеры на полу сидел пленник. Руки его были заточены в кандалы. Рубаха слегка порвана на концах рукавов. Стоило приметить пленника, который внимательно следил за ним, судовой врач невольно вздрогнул. - Не волнуйся ты так, - подал голос Джеймс, заходя в камеру последним и оставляя дверь открытой, - он на цепи. Бонфуа кивнул и, словно решив проверить правдивость слов Уильямса, снова взглянул на пленника. И впрямь. На левой щиколотке пленника был прицепленный железный браслет, от которого тянулась длинная цепочка, скрывающаяся под досками пола каюты. - И... Что теперь делать? - поинтересовался Франциск у Артура. Нет, он знал зачем его сюда привели, однако мотив и главную мысль он всё же не мог понять. Что именно надо спрашивать? На каком языке ему теперь говорить с пленным? Ему просто сказали прийти и допросить, но вот как это делается, судовой врач и понятия не имел. - Спрашивай, откуда он, можно ли за него получить крупную сумму денег. Франциск, хватит глупить, - ответил капитан галеона. Кивнув, Франциск подошел к пленнику, который продолжал внимательно наблюдать за ним, из-за чего флибустьер чувствовал себя слегка натяжно, а затем присел рядом с ним. Вздохнув, мысленно пожелав себе удачи, Бонфуа посмотрел пленнику в глаза и положил руку на сердце. - Франциск Бонфуа, - представился судовой врач. Пленник, после недолгой паузы, кивнул флибустьеру. Пират указал на капитана, всё ещё не сводя глаз с пленника, - Артур Кёркленд, - Артур и Джеймс внимательно наблюдали за процессом, стоя рядом около выхода, - Джеймс Уильямс, - представил Франциск плотника, после чего указал на самого пленника. Недолго помолчав, будто о чём-то задумавшись, пленник спокойно ответил Бонфуа. - Иван, - хрипло и неохотно представился пленник, повернув голову в сторону. - У него получилось?.. - спросил Джеймс у капитана. Артур пожал плечами. - Bien, а теперь... - Франциск задумался. Как можно задать вопрос про место жительства, если этот пленник не знает английского языка?.. - Ты говоришь по-английски? - решил рискнуть судовой врач. Иван никак не среагировал. После небольшой паузы Франциск повторил попытку. На сей раз по-испански. И вновь никакой реакции. Ни итальянского, ни голландского Иван тоже не знал. Остальные языки, кроме французского, Бонфуа знал уже не так прекрасно. Но попытаться стоило. Хотя когда после шестой попытки Иван никак не среагировал на слова, иссякло терпение первого пирата. - Может быть он глухой? - предположил Джеймс. - С чего ты это взял? Он же представился нам, - Франциск посмотрел на плотника, понятия не имея, зачем он вообще это ляпнул. - Умеет читать по губам, - объяснил флибустьер. Судовой врач лишь цокнул и посмотрел на молчавшего Ивана. А тот еле сдерживался, чтобы не накричать на всех. Брагинский не желал сейчас никого видеть. Даже этого врача, пускай он и помог ему пару дней назад. А присутствие Джеймса заставляло его дрожать от страха. Мало того, что рана на предплечье ещё болела, спину вовсе огнём жгло. Иван потерял сознание уже после четвёртого удара. Он не знал, продолжалась ли пытка, но помнил, что очнулся в каюте Франциска и там судовой врач помог ему. Возможно, это единственный нормальный здесь человек. Но говорить с ним, с капитаном корабля и его сопровождающим Иван не собирался. Одна сволочь отдала приказ избить его, а вторая выполнила. И раз так, то Брагинский готов играть по этим жестоким правилам. Ему делают плохо, он не собирается терпеть. Будет упорно молчать. Жаль только, что строить из себя немого не получится и всё-таки придётся признаться, что он хоть какой-то язык, да знает. И ещё. Почему эта шайка плавает не на фрегате, а на галеоне? Хотя глупый вопрос. Они наверняка захватили этот корабль у испанцев. Жалкие морские крысы. - Parlez-vous français? - с легко читаемой надеждой в голосе спросил Франциск у пленника. - Oui, - всё так же спокойно ответил Иван. - Ну наконец-то! - Джеймс, уймись, - строго обратился к плотнику Артур. Капитан подошел к Франциску и Ивану, смотря на судового врача. Во взгляде флибустьера виднелось полное отсутствие какой-либо доброты или милости, лишь сплошная серьёзность и холодность, присущая многим пиратам. - Спроси сего про место жительства. После про родственников, могут ли его выкупить. - А это зачем? - Подал голос Уильямс. - Заткнись, не с тобой разговаривают, - процедил сквозь зубы Артур, раздраженно смотря на плотника. - Иди к Хенрику и узнай, чем тебе можно заняться, хватит отдыхать. А ты, - Кёркленд вновь посмотрел на судового врача, - когда закончишь с допросом, иди в мою каюту и доложи всё, что узнал. Скроешь от нас хоть что-то, пройдёшься под килем, а этого парня мы вздёрнем на рее. Окончив свою тираду, Артур вышел из каюты, а вслед за ним скрылся и Джеймс, закрывая камеру. Оставаться в этом месте Франциску не хотелось, особенно наедине с пленником, который уже однажды сбежал от них. Полумрак, тишина, прерываемая шумом волн, что разбивались о карму корабля, тихий шорох в сене из-за мышей... Это место было слишком жутким и Бонфуа очень сильно хотелось отсюда уйти. Да только нельзя, иначе от капитана достанется. - Боишься? - Есть немного, - ответил Франциск, не обратив внимания на то, что пленник спросил-то это по-английски. - Тебя всегда так запугивают? - судовой врач на такой вопрос ничего не ответил, догадавшись на каком языке с ним говорили. Франциск с недоумением посмотрел на Ивана. - Чего так удивился-то? - Ты знаешь английский. - Ну да. А что?.. - Так зачем ты строил из себя немого? - Вопрос пирата застал пленника в тупик. Ивану как-то не хотелось отвечать, что это всё из-за того, что он ненавидит морских крыс. А врать ему тоже не хотелось. - Ладно, не важно. Вопросы ты уже слышал, так что... - Постой-постой, - перебил пирата Иван, - я бы хотел заключить с тобой сделку. С виду ты приличный человек, грабежом явно занимаешься не по своей воле и образование имеешь, так что... - Откуда ты знаешь? - Бонфуа такими подробностями о себе был слегка ошарашен. Нет, он и сам знал прекрасно, да и все члены команды говорили, что из него плохой головорез, но откуда это мог узнать пленник? - Ты приличный, а эти двое на них не так уж и похожи, - объяснил Иван, - во-вторых, они тебя запугивают, значит, не доверяют. А кому не доверяют? Верно, пираты не доверяют тем, кто на суше. Если тебе не доверяют, значит, ты был на суше. Ну и, в конечном счете, у тебя нормально получается оперировать. - Странная у тебя логика, - признался Франциск, слушая всё это. - А теперь вернёмся к сделке. Ты приносишь мне еду каждый день три раза и не говоришь, что я говорю по-английски. Взамен моя сестра выкупает меня и тебя, ты возвращаешься к себе на родину и живешь так, как жил до этого. Согласен? Франциск отвечать так быстро не собирался. Какой-то странный этот Иван. Сначала сбежал, потом строил из себя немого, теперь же предлагает ему сделку. Стоит ли соглашаться?.. Условия, которые потребовал пленник, не такие уж и сложные. Подумаешь лишний раз принесёт сюда еду и будет говорить с Иваном на французском, но обычно за лёгкие условия ничего хорошего не дают. Или дадут? - Сомневаешься, да? - спросил Иван. Бонфуа честно кивнул. - Ладно. Меня зовут Иван Брагинский, я из России, на мой корабль напали турки, ну и у меня из родственников есть только богатая старшая сестра, которая меня выкупит. Это всё, что у тебя просили узнать. Теперь-то ты согласен? Франциск неуверенно посмотрел на странно улыбающегося Ивана, после посмотрел на дверь, перевёл взгляд на пол. Соглашаться или нет? Соглашаться или нет?.. Лёгкие условия и свобода. Наконец-то он сможет продолжить дело всей своей жизни и исполнить мечту... А если им манипулируют? Соглашаться или нет? - Франциск?.. - тихо позвал Иван Бонфуа. Флибустьер посмотрел на Брагинского, а после ответил на вопрос пленника.

***

- Хватит мной манипулировать! Надоело! Уже который год прошу тебя, угомонись! Артур нервно расхаживал по своей каюте, предварительно заперев её на замок. Только вот на этот раз он был не один. Помимо его любимого кота Эдварда Лоу, в каюте находился ещё один человек, если его так можно было назвать, ибо гость выглядел слегка странновато для моряка и живого человека. Белая кожа, синие потрескавшиеся губы, глаза практически потухли и двигался только зрачок, одежда деревенского типа, помятая и рваная на рукавах и воротнике, а в остальном он был похож на Артура как две капли воды, если не считать цвета волос и еле заметных морщин. Он спокойно сидел за письменным столом пирата, сцепив руки в замок и опустив их на колени, наблюдая за паникой флибустьера. - Сколько можно? Тебе не надоело уже? Чего ты добиваешься?! - Артур остановился в центре каюты, смотря на своего гостя. - Хватит мной манипулировать, Ларсен. Хватит! - Или что? - сипим голосом полюбопытствовал он, оскаливаясь, обнажая зубы. - Сколько лет ты пытаешься от меня избавится? - Когда ты впервые появился. - Очень давно, ведь так? Вижу результат не очень, - издевательский тон Ларсена выводил из себя, но Артур знал что этот момент надо просто перетерпеть и призрак прошлого исчезнет. Не надолго, но исчезнет. -Ты ведь уже умер однажды, так почему бы во второй не сдохнуть? - проворчал капитан, подходя к карте и стараясь отвлечься от воспоминаний. Главное, чтобы Ларсен вновь исчез. Главное, чтобы он оставил Артура в покое. - Неужели ты до сих пор думаешь, что я погиб своей смертью? - А как ещё? Ты погиб. - Меня убили, дорогой младший братик-идиот. Я говорю тебе это в который раз, а ты меня игнорируешь, - слова Ларсена перестали быть издевательскими и казалось, что он сейчас встанет со своего места и придушит капитана галеона, наплевав на свою призрачную сущность. Но Ларсен продолжал сидеть на месте, наблюдая за Артуром. Артур же никак не среагировал на слова призрака. Да, он часто слышал про то, что Ларсена убили, но не хотел в это верить. В пожаре помимо старшего брата погиб ещё один дорогой Артуру человек. - Кстати. Мне кажется, что ты сумасшедший, - вдруг сказал Ларсен, - стоишь тут, говоришь сам с собой... А вдруг кто-то подслушивает? Кёркленд зажмурился, пытаясь не слушать брата. Иногда тот говорил чистейшую правду, а иногда врал как только можно, заставляя верить. Рука невольно сжала плечо, стискивая его до боли. Это безумие можно пережить. Ведь чаще Ларсен любил вселяться в тело Артура, что и впрямь пугало пирата. Он не знал, что происходит, ибо спал. Он не знал, когда именно Ларсен появится из другого мира и не знал, когда уйдёт. Иногда призрак появлялся на три-четыре минуты, иногда преследовал Артура часами, а иногда пропадал на дни и даже месяцы. Но когда галеон взял курс на Мёртвую бухту, то Ларсен стал практически одним из членов команды, которого видит только Артур и то из-за проклятья. Из-за этой ужасной метки. «Две души в одном теле... Жутковато звучит, не так ли?» - эти слова, сказанные когда-то давно в одном из кошмаров, которые мучают капитана по сей день, Артур запомнит на всю жизнь. Что самое смешное, сказал это именно флибустьер своему отражению в зеркале. Но не своим голосом. И впрямь тогда было жутко. Он видел себя, такого как и всегда, только он ничего не мог сделать. Руки и ноги были скованны, однако он видел, что идёт. Его телом будто управляли, как марионеткой. И до сих пор управляют. Из воспоминаний Артура вывел стук в дверь. - Войдите! - небрежно крикнул Кёркленд, всё ещё стоя напротив карты, однако он быстро вспомнил, что заперся на ключ. Проворчав что-то себе под нос, капитан галеона подошел к двери и открыл её. На пороге стояли Франциск с Альфредом. - Чего вам надо? - спросил флибустьер, напрочь забыв о том, что сам скомандовал Бонфуа прийти к нему. - Это про пленника, - напомнил судовой врач. - Ясно. Тогда входите, - Артуру совершенно не хотелось сейчас вести беседу с Франциском и Альфредом, Кёркленд даже не знал, да и знать не хотел, зачем он-то пришел. - Что удалось узнать?.. - лениво задал вопрос Кёркленд, медленно подходя к письменному столу. Ларсен вскочил с места и отошел к стене, облокачиваясь спиной, скрещивая руки на груди. Альфред закрыл дверь и выжидающе посмотрел на судового врача. - Его зовут Иван. - Это я и так знаю, - фыркнул Артур. - Что-то ещё? - Его взяли в плен люди Садыка. Кёркленд кивнул, облокачиваясь о спинку стула. Абордаж его интересовал даже больше. После увиденного побега пару дней назад капитана не раз посещали мысли по поводу Садыка. - Брагинский? Артур, он лжет. Я знаю одного живого Брагинского, только его зовут не Иван, - вдруг подал голос Ларсен. Но пират игнорировал его. - Ещё что-то? - Да. Он предложил мне сделку. - О, как это интересно. Неправда, да, Артур? - шипит Ларсен, зло смотря на Артура. - Сделку? - Артур старался игнорировать Ларсена, однако выходило плохо. Бонфуа кивнул. - Он предложил побег взамен на выкуп. Артур нахмурился. Ясно всё. Знал он таких людей, сам видел. Предлагают спасти заблудшую душу взамен на собственный побег. Но обычно эти обещания лживы, а Франциск Бонфуа жил прекрасными правилами, благодаря которым он до сих пор не погиб. Кёркленд верил ему, ибо Франциск не врёт. Знает, что тот полезен, дабы его так просто убить. Но полезен ли этот Иван? Судя по такой просьбе - нет. Можно ли получить за него деньги? На вряд ли. Что же. За такую провинность стоит наказывать. - Учту это. Можешь идти. Франциск кивнул и вышел из каюты, закрывая за собой дверь. Только вот Альфред никуда уходить не собирался. Дождавшись, когда шаги в коридоре стихнут, Джонс подошел к письменному столу и облокотился о него руками. - Артур, у меня плохая новость, - доложил флибустьер. - А у тебя что случилось? - неохотно поинтересовался Артур. Ему сейчас больше всего на свете хотелось, чтобы все ушли и оставили его одного, дабы дать время прогнать Ларсена куда подальше. - Да, Альфред, ты же у нас любимец Артура. Он ради тебя так много ошибок совершил, так что давай, расстрой братика, - продолжал издеваться Ларсен. - Бервальд попросил тебе передать, - неуверенно начал Джонс. После этих слов Кёркленд даже не хотел слушать продолжения. Любая. Любая фраза, которая начиналась со слов «Бервальд попросил тебе передать» венчалась полным крахом всех счастливых надежд. Недаром обладателя пятиконечной синей звезды на правом ухе* признают на «Проклятом» самом опытным моряком из всех, что когда либо видели. Артур даже пару раз предлагал Бервальду стать их штурманом, однако швед отказался, говоря что Кетиль под эту должность подходит лучше. Как бы то ни было, но Артур уже не ожидал услышать что-то хорошее от Альфреда, особенно когда тот завис после первых же своих слов. Либо обдумывал, говорить или нет, либо считал как лучше это объяснить. Во всяком случаи Артур уже был готов к любой плохой новости, ибо её «предвидел» Бервальд. - Бервальд сказал, что сегодня ночью море будет не спокойно. - Шторм? - Он не объяснил. Кёркленд опустил голову, задумавшись над посланием пирата. Капитан уже давно привык к тому, что Бервальд предпочитает передавать ему различные погодные условия в море, а не сообщать лично. И всё бы ничего, только вот в какой-то момент Ларсен вскрикнул. От неожиданности Артур дёрнулся и краем глаза посмотрел на призрака, недоумевая такому странному поведению. Заметив на себе взгляд пирата, Ларсен ухмыльнулся. Кёркленд решил вновь проигнорировать призрака. Он не то, чтобы не любил... Просто тихо ненавидел Ларсена с самого детства из-за вечного подлизывания и противного характера, а тот ненавидел Артура из-за Альфреда. Такая незамысловатая обоюдная ненависть друг к другу. - Представляешь, - тихо-тихо обратился к пирату Ларсен, - кто-то прошелся по моей могиле.