Чёрная метка

      Артур и не заметил, как к ним подбежали Людвиг и Тино, не заметил, как те двое схватили Ивана и потащили его к Грот-мачте, не заметил, как Хенрик с Альфредом оказались около него, насильно поставили на ноги и взволнованно спрашивали о его самочувствии. Сейчас Кёркленду было не до этого. Совсем не до этого. А потому капитан и не слушал. - Артур, у тебя кровь течёт из раны, тебе к Франциску надо! - пытался докричатся до старшего брата Альфред, но в ответ на всё обоснованное волнение Артур молча мотал головой, прокручивая в голове весь этот бой. Он и впрямь устал. Этот поединок изрядно его вымотал, даже не смотря на то, что он длился не так уж и долго. Или всё-таки долго? Время слишком быстро пролетело, Кёркленд даже не мог вспомнить весь бой в деталях. Вспоминалось только начало, кое-что из середины и подстава со стороны пленника в конце. Всё. - Капитан! - позвал Артура Бервальд. Холодный как кусок льда бас вывел Кёркленда из транса. Артур поднял голову и посмотрел на капитанский мостик, где стоял позвавший его флибустьер. Тот спустился на палубу и быстро направился к капитану. Вечно спокойный и даже пугающий взгляд заставил Артура поёжиться. Ему ужасно хотелось, чтобы всё это как можно быстрее закончилось и он смог спокойно пойти к себе в каюту и отдохнуть после дуэли. Может быть именно под этим боем Бервальд и имел в виду шторм? - Слушаю тебя, - не смотря на все волнения в душе, у Артура получилось не выдавать своих внутренних опасений и говорить спокойным голосом. - Ветер медленно поднимается, на горизонте тучи. Через три часа мы попадём в шторм, уклониться от него неизбежно, - доложил рулевой. Кёркленд чертыхнулся и, запрокинув голову, посмотрел по сторонам, ища на небе тучи. И впрямь, со стороны севера на небе виднелся чёрный горизонт, будто на них надвигалась армада, состоявшая из полностью угольного цвета кораблей. Если присмотреться, то можно было заметить, как пару раз в эпицентре этих туч сверкнули молнии. Странно... Артур сейчас никак не чувствовал поднимающегося ветра и что волны как-то реагировали на погодные изменения. - Что прикажете делать? - спросил у капитана Хенрик. Недолго думая, Кёркленд отдал приказ: - Зови всех на палубу, слушайте Бервальда, он сегодня встанет за штурвал и будет главным до конца шторма. Я сейчас спущусь к себе в каюту и вскоре вернусь, поняли? - А с пленником-то что? - задал вопрос Альфред. - Как я и говорил, привяжите его к грот-мачте, а после видно будет, - отмахнулся от Джонса Артур, а затем, не желая больше присутствовать среди пиратов, ушел в свою каюту.

***

      Бервальд, как и всегда, оказался прав, а ужин вновь пришлось отложить на неопределённый срок. Через полчаса небо полностью поглотили тучи, ветер заметно усилился. Волны всё чаще и чаще бились о карму корабля, будто пытаясь протаранить его и сбить с верного пути, сворачивая в ненужную сторону. Вся команда прекрасно знала, что Бервальд чаще всех их вместе взятых попадал в шторм и выбирался из него живым, а потому слушала каждую команду и выполняла всё быстро, чётко и слаженно. Убрали паруса, все пушки перетащили на пушечную палубу и связали их, заранее договорились, кто останется на главной палубе, а кто переждёт бурю в общей каюте, закрыли все окна на ставни, заперли многие каюты. Гильберт, Родриго и Джеймс по-быстрому осмотрели корабль, проверяя, нет ли где-нибудь прогнившей деревяшки или же трещины. Где-то в конце всей этой беготни пираты невольно вспомнили о пленнике, которого привязать к грот-мачте не решились, ведь опять может сбежать. А потому, посоветовавшись между собой и получив разрешение от Альфреда, пленника, не взирая на всё сопротивление со стороны кока, притащили на камбуз, дабы за ним последил Яо, что никогда не покидал свой пост. Всё это заняло у них около двух часов. К этому времени на море пошел мелкий дождик, который взамен радости вызвал у флибустьеров лишь сильную депрессию. Вся команда понимала, что шторм неизбежен, а значит неизбежна опасность. Тут даже свинья и петух* не помогут, хотя кто знает. Пиратская судьба довольно-таки иронична и непредсказуема. Вдалеке виднелись первые крупные волны, оставшиеся на палубе пираты, шестеро, не считая самого Бервальда, уже успели застраховать себя, обвязав вокруг талии канат, конец которого был накрепко привязан двумя морскими узлами к грот-мачте. Где-то сверкнула молния, спустя пару секунд послышался шум грома, приглушенный завыванием ветра и дождём, который лишь усилился и теперь лил как из ведра. Из-за этого ливня перед глазами практически ничего не было видно. - Вы уверены, что это хорошая идея?! - крикнул сквозь весь этот шум Тино, уже заранее вцепившись обеими руками за свой канат. - Если мы выживем, то Леонардо вернёт мне мои деньги, так что всё нормально! - ответил Родриго. - Где Кетиль и Леон?! - спросил Альфред, оглядывая оставшуюся компанию. - Где?! - Они у фок-мачты! - ответил Эш, пытаясь разглядеть в этой дождевой стене Джонса, но вот ливень слишком сильно ему мешал. Альфред молча кивнул и побежал на капитанский мостик к Бервальду. Тот даже не заметил младшего брата капитана, стоя у штурвала и не сводя глаз с волн, сосредотачиваясь на прокладке пути. - Долго будет длиться эта бестия?! - спросил пират у рулевого. Бервальд на секунду отвлёкся, сурово смотря чуть встревоженному Джонсу в глаза, помолчал, а затем кивнул и резко повернул штурвал влево. Галеон чуть накренило в левый бок, заставляя Эша и Родриго, которые не ожидали этого, подскользнуться на мокрой от дождя древесине и упасть на палубу. Послышались проклятья и крик. Альфред вовремя успел схватиться за локоть рулевого, сохраняя равновесие. Джонс еле смог разглядеть присутствующую на палубе команду, заметив, что этот шторм будет довольно трудным для них. Волны поднимались всё чаще, и спустя некое количество времени они обрушивались на палубу корабля, омывая и так мокрую древесину солёной водой с водорослями. Галеон чуть ли не в последние минуты успевал поворачиваться носом к крупным волнам, тараня их, не позволяя морской стихии победить, потопив пиратское судно. Это выглядело как бой. Бой за выживание в чужих, диких, непригодных для человека условиях. Корабль по сравнению с океаном выглядел песчинкой, отчего шансы на жизнь стремительно уменьшались, но не смотря на это, галеон держался на плаву. Он продолжал пробиваться сквозь бушующие волны, позволял заливать морской воде палубу, а сам метался во все стороны, стараясь удержаться на плаву и не перевернуться. И бой этот мог продолжаться вечно. Но каждый из присутствующих знал, что скоро шторму придёт конец. Совсем скоро.

***

      Камбуз и впрямь стоит считать самым вкусным местом на корабле. Даже во время шторма здесь пахнет едой. И не важно какой. Будь то свежие лепёшки, сгнившие за время плаванья фрукты, чуть заплесневелый хлеб, ром или же похлёбка... Запах на камбузе царил превосходный. Иван никак не мог понять логики пиратов. То они посадили его на цепь в камере, а теперь посадили за стол под присмотром кока, который на него даже внимания не обращает и сидит себе тихо-мирно в углу, заранее убрав всю посуду дабы не побилась при качке, да натирает столовые приборы до блеска. Ноль внимания на пленника. Но чему Брагинский удивился больше всего, так это тому, что этот странный кок, когда их оставили двоих на камбузе, сначала вручил Ивану тарелку с давно уже остывшим супом и маленький кусок хлеба, а потом стал заниматься своими делами, напрочь забыв о пленнике. Брагинский естественно не отказался от еды, но выглядело это всё довольно-таки странно. Он даже попытался завязать с коком разговор, но тот ничего не понимал по-французски. Молчал, слушал, отвечал какой-то тарабарщиной и пару раз на английском с сильным акцентом прикрикнул на Ивана, прося его замолчать и не отвлекать. И как на зло, Иван не мог подчиниться. Ну не хотелось ему сидеть на месте и ждать пока кончится этот шторм, после которого его вновь запрут на замок. Не было желания сидеть сложа руки, хотелось встать и что-нибудь сделать. Но кого Брагинский обманывал? Больше всего ему сейчас хотелось подняться на палубу и своими глазами увидеть то, что происходит на море. Увидеть шторм, почувствовать всю красоту происходящего и насладиться этим моментом. Элементарно понять что ты свободен. Море ведь лучшее место для свободы. Никто не заставляет тебя учиться, никто не строит тебе ежедневный график дел, не заставляет терпеть скучного гувернёра, терпеть общество старшего брата и сестёр, не вынуждает прятаться в собственном доме от собственных родственников. Никто не достаёт и не заставляет запираться в своей комнате, занимаясь рисованием и изучением книг. Никто не читает нотации о важности жизни, семьи и уважения в обществе и что океан очень опасен. Никто этого делать не будет. В море ты свободен, волен делать что угодно и как угодно. Разве корабли, плавающие в неизвестном для человека месте, не прекрасны? Разве морская жизнь не заставляет восторгаться и желать хотя бы ненадолго ступить на палубу настоящего корабля, забраться на самый верх мачты и вдохнуть полной грудью морской воздух свободы?.. Свободолюбие Ивана привело его на этот корабль. И из-за какой-то шайки пиратов Иван не собирался терять свою свободу. Достаточно. Александр итак шёл на ужасные меры, чтобы младший брат оставался дома. Этого больше не должно произойти. Не сегодня. Не в то время, пока Иван свободен. Брагинский посмотрел на кока. Тот всё ещё начищал столовые приборы, сидя на полу и облокачиваясь о кухонную тумбу спиной. Ноль внимания на пленника. Превосходно. Медленно встав из-за стола, Иван подошел к двери и вышел в трюм. Криков и паники со стороны кока не было. Он вообще слышал, что кто-то ушел?.. Корабль немного накренило вправо. Иван чертыхнулся, схватившись за ручку закрытой двери, дабы не упасть. Подняться на палубу будет не так уж и легко, но стоило Брагинскому представить себе, что сейчас происходит на море, пленник мигом забывал о всех трудностях. Он быстро нашел лестницу на палубу и Брагинский поднялся на неё, но вот стоило ему оказаться на палубе, как Иван тут же пожалел о своей идее. Сильный ветер чуть не сбил пленника с ног, а ледяной дождь градом обрушился на него, за считанные секунды намочив волосы и одежду до последней нитки. Иван ничего не видел перед собой, а босые ноги скользили по промокшему дереву. Брагинский не успел сделать и шага, как тут же упал на палубу из-за того, что корабль повернул налево. Стоило Ивану приподняться на локтях, как галеон вновь накренило, на сей раз вправо, и Брагинский, не успев толком сообразить что произошло, съехал к правому бортику, больно ударяясь о него спиной. Большая волна обрушилась на корабль, накрывая под собой Ивана. Когда опасность миновала, Брагинский глубоко вдохнул свежий воздух ртом, задрожав от пережитого ужаса. Он сначала посчитал, что его вообще унесёт в море, а не просто обольют холодной водой. Но и на этом приключение не завершилось. Стоило Ивану встать на ноги и вцепиться обеими руками в находившиеся поблизости ванты, как тут корабль приподнялся на одной из волн, после упал в море, протаранил носом ещё пару волн и пошел против ветра. За всё это время Брагинский три раза еле-еле удержался на ногах, чуть не выпав за борт. Тело дрожало, пальцы за короткий срок времени онемели, как и ноги. Иван вообще их не чувствовал, ибо повис на вантах, словно обезьяна на ветке дерева, считая, что это лучший из вариантов. Сколько раз он уже назвал себя идиотом? Три? Пять?.. Может быть даже больше, но зрелище, которое он наблюдал, было восхитительным. Иван и впрямь очень любил море. Настолько сильно, что, похоже, забыл о такой вещи как самосохранение. - Эш, это ты?! Эш!? - раздался сверху крик одной из морских крыс. Иван невольно поднял голову, пытаясь разглядеть того, кто кричал. Только вот никак не получалось. Из-за сильного ливня он еле смог разглядеть что на вантах находились две фигуры. На большее Брагинский не смог. - Эш! Нам нужна твоя помощь! - продолжал кричать пират и даже спустился чуть ниже своего напарника. - Твою мать, ты там что, завис?! Хочешь отправиться пускать пузыри*?! Нам с Кетилем нужна твоя помощь! Только сейчас Брагинский догадался кто это был. И лишь только из-за голоса пирата. - Хватит меня игнорировать! - Альфред спустился ещё ниже, спрыгивая на бортик, удерживаясь руками за ванты и раздраженно смотря на «Эша». - Нам с Кетилем нужна твоя!.. - Флибустьер запнулся, понимая почему «Эш» не окликался. - Как?! Брагинский не смог сдержать улыбки. Боже, эти пираты такие тупые... Сколько раз он это уже повторил? Ну и сейчас можно. Даже в такой дождь Иван всё-таки смог разглядеть всё это недоумение на лице Альфреда. Но улыбкой здесь не обошлось. - Как?! Как ты опять сбежал?! - Джонс, наверное, забыл, что Иван «не понимает» по-английски, но всё равно спросил. Но только слова флибустьера вызвали у Брагинского смех. Не смотря на всю беду, которая их подстерегала, выражение лица Альфреда и истерические нотки в его голосе не могли оставить Ивана равнодушным. - Альфред! - крикнул второй пират, что остался на вантах. Его голос принадлежал Кетилю, этот холодный тон Брагинский узнал сразу. После оклика штурмана Иван даже смеяться перестал и посмотрел на морскую крысу. - Помоги мне! Это срочно! Альфред посмотрел на Кетиля, потом на Ивана и после вновь на Кетиля. Оскалившись, Джонс что-то прошипел себе под нос и спрыгнул на палубу. Ему-то бояться нечего, вокруг талии обвязана верёвка. Альфред кинул взгляд до ближайшей двери в трюм, после - на Ивана. Нахмурился. Сейчас, при раскате грома и качки, Джонс уже не выглядел парнишкой, которого можно задрать. Альфред ясно осознавал всю нависшую опасность. Дорога каждая жизнь. - Альфред! - вновь кричит Кетиль. Но вместо ответа Джонс оборачивается к Брагинскому, протягивая ему руку. - Здесь нельзя находиться, тросов больше нет. - Альфред! - после крика Кетиля раздался ещё один раскат грома. Джонс морщится. - Да сейчас я! - отвечает Альфред, запрокинув голову. Шипит, смотрит на Ивана. - Я скоро вернусь, - обещает Джонс, забираясь на ванты. Иван запрокинул голову, следя за ним. Не зная зачем, чувствуя что-то неладное, страшное. То, что воистину пугало его. Корабль сильно накренило в сторону, Брагинский вцепился в ванты и зажмурился. Гигантская волна обрушилась на корабль, ударяя Ивана по спине, заставляя вжать голову в плече, расцепить онемевшие пальцы. Вода стекала по лицу, попадая в нос, глаза, рот. Уши заложило, дышать сложно, от страха сжалось сердце. И когда Иван вновь запрокинул голову, то не увидел там Альфреда. Брагинский впервые понял, как же он боится за чью-то жизнь.

***

      Где он? Кто он? Что он?.. Какой сейчас месяц? Число? Год? Почему он не сопротивляется?.. Холодно. Здесь очень холодно. Он не может ничего перед собой разглядеть. Руки онемели, как и всё тело. Оно его совсем не слушается. Даже с открытыми глазами перед ним пустота. Он чувствовал, что не может дышать, однако всё же не захлебнулся. Словно у него открылось второе дыхание и он спокойно мог вдохнуть... воду? Настоящий воздух? Почему он совсем не чувствует жажды кислорода? Холодная вода подобно нитям обвила его тело, не давая пошевелиться. Ни ноги, ни руки, ни шея его не слушались. Выдохнуть или вдохнуть было невозможно страшно. Пускай он и не чувствовал, что воздуха не хватает, он всё равно боялся. Это его конец? Он уйдёт к Дэйви Джонсу? Всё? Пробил его час?.. Почему так рано? Он не хотел умирать. Не здесь, не сейчас, не так... Ему страшно. Ему ужасно страшно. Он не хочет умирать, не хочет заканчивать свою пиратскую жизнь именно так. Как? Как он оказался в море? Или это не море? Но тогда где он сейчас? Он же был на вантах... Он же был привязан... Он не мог. Не мог. Не мог. Что ему делать? Как люди обычно плавают? Как именно надо поступать, когда руки и ноги не слушают тебя? За что с ним так? Что он сделал такого ужасного, что заслужил подобной участи? Все эти вопросы обрушились на него, и он не знал что на них ответить. Не знал как надо себя вести и что будет дальше. Паника. Самая что ни на есть паника всплыла в нём и поглотила полностью, не давая шансов успокоится. Что с ним случится? Сколько он уже под водой? Что будет дальше? Он даже не может вспомнить собственного имени. Ни его, ни чьего-либо ещё. Что-то внезапно схватило его за шею, сжимая её до слабой боли. Что-то склонилось над ним, заставляя в ужасе уставиться на это нечто. Он увидел перед собой страшное лицо. Белое, с синяками под глазами, бесчисленным количеством ожогов, лицо человека. До боли знакомое лицо... Но вот чьё? Мутные, бело-зелёные глаза смотрели на пирата с животной дикостью, а треснувшие губы расплылись в хищной улыбке, обнажая зубы. - Альфред... - прохрипело нечто. Откуда оно знает его имя? Кто оно? Его и впрямь зовут Альфред?.. Точно. Его зовут Альфред Ф. Джонс. Он второй помощник на пиратском корабле «Проклятый» под командованием его старшего брата Артура Кёркленда. Он вспомнил. - Альфред... - во второй раз прохрипело существо. - Ты виноват, Альфред... Ты виноват. Виноват. Виноват! - кричало существо. Джонс не понимал, что оно имеет в виду, но слушать его было слишком страшно и невыносимо. Пальцы этого существа, как ни странно, человеческие, сжимали Джонса за горло всё сильнее и сильнее, заставляя Альфреда стиснуть зубы и еле сдержать крик от ужаса. - Это всё ты! Ты виноват! Виноват! - кричало существо. - Ты должен заплатить! Ты должен умереть! Умри! Умри! Если бы не ты!.. Если бы не ты!.. Мы бы все были живы, если бы не ты! - кричало существо. Но что самое страшное, Альфред всё никак не мог понять, о чём оно. И почему это лицо, пускай и изуродованное, ему так знакомо?.. И вдруг Джонс вспомнил. Словно у него случился некий просвет в памяти, но он вспомнил. Большой особняк, мужчина с доброй улыбкой, четверо братьев... Или всё же пятеро?.. - Ларсен... - прошептал Альфред, распознав личность существа. Только вот Джонсу стало никак не лучше от этого. Что-то плохое связанно с этим именем. Что-то ужасное. То, из-за чего Артур запретил говорить Томасу правду после амнезии. То, из-за чего Артур привёл их троих в море. То, из-за чего Артур проклинал старшего брата. Всё, что Альфред знал о Ларсене, так это то, что он монстр. Но из-за чего? Что с ним не так? Почему Ларсен здесь, рядом с ним? Где он? Где море? Почему здесь так темно? - Уродец, - прохрипел призрак, улыбаясь ещё коварнее. - Ты должен был умереть уже двадцать два года назад...

***

- Что за чертовщина здесь происходит?! - выкрикнул Артур с самого порога лазарета, единственного места на галеоне после мертвецкой, где никто не хотел находиться. Пару минут назад ему в каюту вбежали перепуганные Тино и Родриго, сообщившие что Альфред сорвался с вант и рухнул на палубу, потеряв сознание, трос его оборвался. Но ничего страшного, он спасён и его принесли в лазарет. Вот чему тут больше беситься? Тому, что этот идиот мог упасть за борт, или тому, что на это происшествие сказали «Ничего страшного»? Или двум этим причинам одновременно? В лазарете даже во время шторма пахло противными медикаментами, хотя их всех перебивал запах спирта, из-за которого хотелось поскорее уйти отсюда. В центре помещения были привинчены к полу два операционных стола с приличным расстоянием друг от друга. Около левой стены стоял шкаф со стеклянными дверцами, за которыми виднелись различные операционные приборы и лекарства с бинтами. Можно сказать всё то, что не умещалось в каюте судового врача. На потолке, прямо над двумя столами, свисал горевший сейчас фонарь, что служил единственным источником света. В каюте, до прихода капитана, уже находилось четверо людей. - Артур, вы как раз вовремя, - первым на слова капитана среагировал Людвиг. - Мне сообщили, что произошло с Альфредом и я сразу же поспешил сюда... С вами всё в порядке? Может быть, мне принести что-нибудь для вас с камбуза? - Заткнись, - отмахнулся Кёркленд от флибустьера. Эта излишняя забота со стороны первого помощника сейчас просто раздражала капитана. Его сейчас всё раздражало. Особенно Альфред. Как? Ну как он мог упасть и лишиться чувств, если на нём был спасательный трос? Да и вообще, как трос мог порваться? Объясните ему, хоть кто-нибудь! Артур посмотрел на Франциска, который никак не среагировал на присутствие капитана, химича с лекарствами около стола, на котором сейчас лежал Альфред. Увидев младшего брата, Кёркленд невольно вздрогнул и подошел к Джонсу. Тот мирно спал. Нет, не валялся без чувств на грани жизни и смерти, а просто спал. Артур сам об этом догадался. Чувствовал сердцем, если точнее. Вот смотрел на Альфреда и понимал, что с ним всё будет хорошо. Не утешал себя этими мыслями, не пытался вбить их себе в голову, а просто знал наперёд. С Альфредом всё хорошо, он сейчас спит, всё обошлось. Это вам не история с Томасом Кёрклендом, который в последствии стал Томасом Уилсоном, сиротой из Лондона. Артур нервно сглотнул и посмотрел на Бонфуа, который сосредоточенно читал то ли состав, то ли действия медикамента, который он держал сейчас в руках. - Тяжелый случай? - спросил Кёркленд. Просто так, чтобы убедиться в достоверности своих чувств. - Нет. Он даже воды не успел наглотаться, сразу отключился и его быстро притащили ко мне, - объяснил судовой врач. - Кто? - Он, - Франциск кивнул в сторону второго операционного стола, а затем подошел к шкафу с медикаментами, открыл его, поставил лекарство на место и взял другое, крепок закрыв дверцы на защёлку, дабы те не выпали. Артур посмотрел на спасителя его брата, которого даже заметить не успел, когда вошел в лазарет. Увидев его, забравшегося на стол с ногами и укутанного в парусину, которая уже успела промокнуть, Кёркленд еле сдержал прилив гнева. Единственный вопрос, который напрашивался в его голову, кроме всех ругательств и слепых обещаний, что он прирежет свою команду к чертям собачьим, был банален, но очень логичен. Как он опять сбежал? И флибустьеру было как-то плевать, что именно забыл пленник на палубе корабля во время шторма. Ему было плевать, кто за ним следил. Единственный вопрос — Как? Ну как он это делает? Он же, черт подери, пленник! Они все — пираты. А он — пленник. Как пленник может сбегать в который раз от, мать вашу, пиратов?! От чертовых повелителей морей! Как?! - Кто был к нему представлен? - еле подавив весь свой гнев, задал вопрос Артур, не сводя с Ивана глаз. Тот отвечал взаимностью, только улыбался, мол, привет, а я тут опять сбежал от вас, тупые из вас пираты, ребята. Очень тупые... - Яо Ван, - ответил Людвиг. - Тогда всё ясно, - кивнул Артур. О том, что кока мало интересуют корабельные дела, знал на корабле каждый. Этому парню главное заработать денег на своей работе и поскорее прибыть на Тортугу, где он откроет собственный трактир. Только здесь вновь напрашиваются два вопроса. Первый: Зачем присмотреть за пленником поставили именно Яо? Второй: Чем думает его команда? Явно не головой, она им нужна чтобы её отрубили на какой-нибудь площади. А что? С такими мозгами лишь это будущее всей команде «Проклятого» и светит. Но надо было что-то сейчас сделать. Артур же капитан, ему нельзя просто так проигнорировать то, что пленник вновь сбежал. Да, он спас Альфреда. Но это не значит, что Кёркленд теперь должен улыбаться и говорить, что этот Иван — молодец, и что все его выходки прощаются. Нет. Это спасение ничего не значит. - Где вся команда? - Артур обернулся, строго смотря на Людвига. - В общей каюте, я велел им не выходить до конца шторма, - ответил первый помощник. - Камера закрыта? - Практически все каюты под замком. Открыт камбуз, каюта Франциска, моя, кают-кампания и склады. - Отлично, - кивнул Кёркленд, - я скоро вернусь, - капитан подошел к двери и около самого порога посмотрел на Ивана. - Suis moi*, - обратился он к пленнику с сильным акцентом. Тот кивнул, слезая со стола и медленно пошел следом за капитаном. Если честно, то Ивану не особо-то хотелось слушать Артура. Но тот как на зло вспомнил, что Брагинский знает лишь французский. Этот пират выглядел сейчас слишком злым, а злых людей легче послушать, чем начать препираться с ними.

***

      До склада они дошли без всяких приключений. Лишь пару раз приходилось останавливаться и хвататься за что-то, чтобы устоять на ногах. Даже здесь шторм давал о себе знать. Людвиг оказался прав. Дверь была не заперта и сейчас медленно то открывалась, то закрывалась. Артур обернулся, строго оглядывая идущего позади него пленника, который лишь поудобнее укутался в промокшую простынь, да зевал от усталости. День сегодня и впрямь выдался слишком активным... Войдя в каюту первым, Кёркленд огляделся. Здесь он бывал довольно-таки редко, а знать свой корабль он должен был как свои пять пальцев. Иван вошел следом и первым же делом заметил сложенные парусины в самом углу. Довольно улыбнувшись, Брагинский подошел к своей новой кровати и упал на парусины, мечтая уснуть. Только из-за долгожданного отдыха Иван согласился пойти за Артуром. Он понимал, что пират не будет с ним возиться лишний раз, а потому оставит здесь на долгое время. Уснуть в такой качке было даже легче. Маневрирования галеона можно было сравнить с качающейся колыбельной, из-за которого хотелось спать лишь сильнее. Проследив за Иваном, Кёркленд лишь фыркнул. Завтра, когда этот шторм закончится, Артур ещё устроит пленнику сладкую жизнь. И нет, это не из-за проигрыша в их недавней дуэли. Сначала капитан прикажет, наплевав на сострадание, заставит поцеловать дочку канонира и самолично ударит пару раз девятихвостой плёткой, после повторный Моисеев закон. Ну и под конец всего этого веселья, пленника привяжут на два дня к фок-мачте. На самый её верх. Возможно, вскоре Артур придумает более лучший список, но и этот набросок ему очень даже нравился. И это не из-за жестокости, просто не стоит забывать, что этот малец — пленник. А пленнику не должна прощаться каждая выходка. Кёркленд вдруг заметил, что под самым потолком в каюте, около левой стены, находился участок влажных досок, будто они промокли насквозь. Артур нахмурился и подошел к стене, пытаясь разглядеть это повнимательнее. Вдруг корабль резко накренило влево, заставляя пирата упасть на пол. От неожиданности Кёркленд зажмурился. Но не успел флибустьер прийти в себя, как корабль резко поддался вперёд, будто нырнул носом в волну, из-за чего все находившиеся ящики и прочие предметы съехали к стене. Дверь захлопнулась. Еле поднявшись на ноги, Артур заметил Ивана, который уже не валялся на парусине, а сидел на полу около ящиков, вцепившись в один из них. Галеон вновь резко повернулся и во что-то врезался. Сильный толчок заставляя Кёркленда вновь упасть на пол. - Да что за чертовщина?! - выкрикнул капитан. Обычная корабельная тряска была ему знакома, но сейчас происходило нечто из ряда вон выходящее. Корабль вновь во что-то врезался. И только тогда Артур понял, что сейчас происходило. Из правой стены торчал кусок коралла. - У нас пробоина! - обратился пират к пленнику, в порыве паники забывая, что тот не знает английского, который с недоумением смотрел на флибустьера. - Надо срочно звать сюда плотников! - не дожидаясь ответа, пират добежал до двери и попытался открыть её, но та не поддавалась. - Да что же это такое?! - Что, ничего не получается?.. - раздался хриплый и до жути противный голос в собственной голове. - Ларсен... - тихо прошептал Артур, вцепившись обеими руками в ручку двери. Теперь он прекрасно понял, почему эта дверь не открывается. Безумец, ужасный призрак сейчас стоял позади него и уготовил жуткую для пирата участь — смерть на собственном корабле. - Хэй, морская крыса! - окликнул Иван флибустьера по-французски. Артур взглянул на Брагинского. - Твоя посудина с дыркой, - напомнил пленник, кивнув в сторону трещины в карме корабля, из которой в каюту поступала вода. Надо было что-то предпринять. Срочно. Без всяких лишних раздумий Кёркленд обязан был что-то предпринять. Так... Для начала надо успокоится и забыть о Ларсене. Надо наплевать на то, что он запер пирата и пленника в помещении, которое вот-вот затопит морская вода. Не долго думая, Артур снял с себя мундир и скомкал его, подходя к пробоине и попытавшись заткнуть её куском ткани. Но не получилось. Сильный поток воды не давался, всё время выталкивая «пробку». Пират только зря действовал. Ничего не получилось, а сам он лишь промок. Дальнейшие действия были как в тумане. Иван тоже не хотел умирать и попытался помочь Артуру. Но их совместные усилия ни к чему не привели. Масла в огонь подливал ещё сам галеон, который любил накрениться то влево, то вправо, из-за чего Артур и Иван иногда просто теряли равновесие и не могли сосредоточится на починке. За всё это время они не произнесли ни слова. Даже идея попытаться выбраться из складов пришла им одновременно. Но дверь не поддавалась. Приходилось звать на помощь, но их никто не слышал. Были попытки выломать дверь, но в результате Брагинский нечаянно вырвал ручку, из-за чего все последующие попытки были безнадежны. А вода всё прибывала. За первые пять минут морская вода дошла Артуру до колен. К этому времени здраво соображать могли и Кёркленд, и сам Брагинский. Но когда корабль стал слишком часто вилять из стороны в сторону и из-за такой качки стоять ровно было невозможно физически и логически, Артур просто растерялся. Он не знал, что ему делать и как быть. Обычно с пробоинами справляются плотники, но их здесь не было, а путь к отступлению закрыт. Вскоре вода дошла им до пояса, но не останавливалась... Они трупы. Артур прекрасно это понял. Он догадался об этом ещё когда увидел торчащий коралл, но тогда он ещё надеялся спастись. А сейчас?.. Сейчас и смысла спасаться нет. Они и так умрут. Умрут... Здесь. Он умрёт в каюте своего же корабля. Он считал, что этот корабль спасёт его, но... Но, видимо, Ларсен будет долго смеяться над его трупом. Интересно, а есть ли жизнь после смерти? Кёркленд невольно заметил, как Иван забирается на самые верхние ящики и устраивается на одном из них. Брагинский скрестил руки на груди, вжав голову в плечи, тяжело дыша и пытаясь перевести дух после происходящего. Корабль уже не так сильно шатало, а потому упасть пленнику ничто не грозило. - Ты зачем туда забрался? - уже по-французски с сильным акцентом обратился Артур к Ивану. Тот посмотрел на Кёркленда. - Может быть есть ещё шанс спастись? - спросил Брагинский у пирата. Недолго думая, Артур забрался по ящикам к пленнику, усаживаясь рядом с ним и прижав ноги к груди, обхватив колени руками и обречённо смотря на прибывающую воду. - Его нет, мы лишь отсрочили себе жизнь на пару минут, - ответил пират Ивану. - То есть ты уже сдался? - Брагинский слегка удивился и посмотрел на флибустьера, что наблюдал за тем, как приближается их погибель. - Я думал, что пираты более храбрые духом. - Правда? - Да. - Тогда ты глубоко ошибался, - устало вздохнул Артур. - Может быть и существуют те, кто не будет сдаваться до самого конца, но я давно готов принять свою смерть. - Почему? - Иван поёжился от холода. На заданный вопрос пират не отвечал, чем сильно заинтриговал Брагинского. И впрямь, почему капитан готов умереть и не собирается спасаться? Вот у Ивана был ещё один вариант, безумный, но вариант. Однако для его исполнения пленнику требовалась помощь Артура, но, наверное, он её не получит. А значит и план не сработает. - Эта долгая история, - только и ответил Кёркленд. - Но тебе всё равно нечего терять. - Тайна не должна быть раскрыта, иначе она перестанет быть тайной, - пояснил Артур. - Это не касается тебя и остальных, так что не суй нос не в своё дело. - Твоя история связанна с чёрной меткой? - на сей раз Артур лишь нахмурился и с каким-то раздражением посмотрел на Ивана. - Я прав? - В чём-то. Зачем тебе знать правду? - А зачем тебе её скрывать? Повисло недолгое молчание. Артур посмотрел вниз, на воду. Она практически дошла до них. Разговор вновь как-то завязался, уже сам собой. - Иван, а что ты хотел сделать перед смертью? - зачем-то спросил Артур. - А? - Брагинский с неким изумлением посмотрел на флибустьера, не ожидая услышать от пирата нечто подобное. - Перед смертью?.. - Иван опустил голову. - Ну... Возможно нарисовал бы свою лучшую работу, посвятил её кому-то очень дорогому и побывал в открытом море больше года. Врать нет смысла, - пояснил пленник, слабо улыбаясь, - ты сам сказал что мы умрём здесь. - Рисуешь что ли? - Дома зачастую очень скучно, - ответил Иван. - А ты? Что бы ты сделал перед своей смертью? - Совершил бы какое-то безумие. И вновь в каюте повисла тишина. Вода всё прибывала, воздух становился холоднее, а атмосфера сильнее угнетала. Иван не ожидал, что у него будет такой конец. Хотя... Это не конец. Да. Брагинский выберется отсюда. Он обязательно спасёт себя и этого меланхолика в придачу, иначе пираты убьют пленника за то, что он один выбрался отсюда. А так хотя бы похвалят и не запрут больше в камере... Ну... Иван на это надеялся. Однако ему надо срочно придумать, как выбраться отсюда. Что ему стоит предпринять? Как поступить? Если дверь не получилось выломать, позвать тоже не получилось, то... То что тогда? Как ему быть? Надо спастись отсюда. И Брагинский обязательно это сделает. Артур же смирился. Он прекрасно знал, что смерть когда-нибудь придёт к нему. После случая, что произошел двадцать два года назад, Кёркленд прекрасно понимал, что его жизнь не будет прежней. И сегодня его жизнь прервётся. Может быть поэтому Артур и не ставил себе больших планов на жизнь, не желал стать чем-то вроде знаменитости, а просто бегал от Ларсена? Глупо бегать от призрака, который и так тебя не покидает, но у Кёркленда получалось. Призрак не преследовал его днями и ночами, а просто приходил чтобы поиздеваться. И сегодня призрак в последний раз пошутил над ним... Грубо пошутил. Иван должен придумать, как им выбраться отсюда. Он должен вернуться домой. Должен попасть в Турцию и накричать на Садыка за такую подставу, разработать новый план и сбежать от Александра. Сбежать от помешанного на его защите брата. Сбежать от того, кто заставил его ненавидеть собственный дом. Артур ни о чём не жалеет. От его дома уже ничего не осталось, пускай он там ни разу не был. Ему уже всё равно на все эти вопросы, которые возникали из-за попадания на их корабль пленника. Ему уже надоело бегать от помешанного на его убийстве брата. Бегать от того, кто заставил его ненавидеть собственную семью. Брагинский посмотрел на воду. А если он всё же умрёт?.. Интересно, это будет больно? Или он ничего не почувствует? Может быть, это будет быстрая смерть? Или медленная? Нет. Иван спасётся. Он сможет, он будет жить! Кёркленд невольно взглянул на потолок. А вдруг случится чудо, и они останутся живы?.. Интересно, как он это воспримет? Или же просто проигнорирует? Может быть, это случится так быстро, что он и не заметит? Или слишком медленно, чтобы что-то здраво сообразить? Нет. Артуру нет спасения. Он уже устал, давно пора встретится с его семьёй. Дома Софья, Наташа, Николай... И все ждут его, надеются, что он жив, и что ему не угрожает опасность. Пускай Иван и ненавидит свой дом из-за Александра, ради своей семьи он обязан выжить и когда-нибудь вернуться. Дома уже нет. Оливер, Скотт, Ларсен... Они погибли и ждут его в том мире, знают, что он придёт к ним. Пускай здесь остались ещё Альфред и Томас, они вскоре присоединятся к ним, а ради своей семьи Артур готов на многое. Так ли это? Морская вода, такая холодная, неприятная, солёная на вкус и заставляющая ныть недавние раны, всё поднималась и поднималась. Но ни Иван, ни Артур ничего не говорили, погрузившись в свои мысли. Все эти события, что произошли с Брагинским, были для него в новинку и казались чем-то волшебным... Чем-то мистическим и невероятным. Подумать только. Всего месяц назад он обговорил с Садыком весь план побега. Что Иван отправится с людьми в некую экспедицию, по дороге на них нападут пираты, Брагинского возьмут в плен на турецкий корабль и он прибудет в Стамбул, где проведёт пару лет свободной жизни. Будет гулять целыми днями по берегу моря, бродить по рынку, искать что-то новое... Возможно даже попробует заняться пиратством с Садыком. Но таков был их первоначальный план, который сначала даже шел как нож по маслу, но... Увы. Долгая жизнь Артура Кёркленда и впрямь подходила к концу. Вон, вода уже до них практически дошла. В последнее время пират часто ловил себя на мысли, что его конец близок. Ещё до того, как они вынуждены были отправить Альфреда с Гильбертом и Антонио на разведку, галеон «Проклятый» четыре раза чудом спасался от испанских кораблей и раза так четыре шел на абордаж. Команда, когда-то большая и самая лучшая на Тортуге, слишком сократилась в численности. По логике вещей Кёркленд должен был отправить их корабль на Тортугу, где все могли спокойно передохнуть, пополнить запасы еды и оружия, набрать новых людей... Но похоже Артур уже стареет, раз забывает о таких мелочах и отправляет галеон сам не знает куда. Единственное, что он точно знает, так это то, что Оливер был в Мёртвой бухте и говорил, что он нашел её у берегов Северной Америки. Однако если этот странный пленник по имени Иван прав, то получается Артур сам попадёт в Мёртвую бухту, если сейчас умрёт. - Ты ведь так ничего безумного перед смертью и не совершил, - в какой-то момент заметил Иван. - А ты нарисовал картину? - вопросом на вопрос ответил Артур. Брагинский тихо усмехнулся, замечая, что у пирата всё-таки сильный акцент на французском. - Нет... - Что произошло во время стычки с турецким кораблём?.. - спросил Артур. Пускай ответ на этот вопрос его уже не волновал, но всё-таки за разговором было как-то... Легче? Спокойнее?.. Возможно. - Это долгая история, - ответил ему Иван точь-в-точь так же, как и сам флибустьер ответил пленнику. - Но тебе всё равно нечего терять. - Я сбежал, а по дороге наткнулся на пиратов. Вот и вся история, - пожал плечами Брагинский и посмотрел в потолок. - Это испанский галеон? - Да, - кивнул Артур, не понимая, зачем Иван интересуется подобными мелочами. - Сверху находится лазарет, верно? - Верно, - Кёркленд понял намёк Брагинского, - но нам не достучатся до них, дерево толстое... - Будь у нас что-то шумное, достучались бы, - заметил Иван, хмурясь. Вода дошла до ступней. Артур нервно сглотнул. Зная то, что Иван может найти способ спастись и то, что вода уже слишком близко, все мысли о суициде мигом улетучились. Внутри поселилась некая надежда, что они могут выбраться и попытаться сделать то, что не успели. Но вот как выбраться отсюда? Где найти что-то шумное? - Всё револьверы в оружейной? - спросил Брагинский. - Да, - кивнул Артур. Оружейная, оружие, револьвер, пистолет... Пистолет. - Подожди, - Кёркленд потянулся к кобуре, что всегда была при нём на поясе. Достав из неё пистолет, пират протянул оружие пленнику. - Здесь три пули, подойдёт? Взяв пистолет, Брагинский посмотрел на пирата, кивнув ему. Иван поднял голову, осматривая потолок. Он знал, он верил в то, что у них получится спастись. А какое элементарное решение проблемы в итоге оказалось! Главное не промахнуться... Главное, чтобы у Ивана хватило этих трёх пуль ради спасения. Если всё получится, то он обещает, что признается Кёркленду в своём обмане. Признается, что прекрасно говорит по-английски и зачем он в море. Может быть, даже попросится в пиратскую команду. Если у них получится спастись. - Стреляй уже, - потребовал Артур, в ожидании смотря не на пленника, а на свой револьвер. Хоть бы у них всё получилось... Сердце предательски забилось быстрее, недавние раны на спине после «Закона Моисеева» будто вновь открылись, и из них потекла кровь, а из-за морской воды раны начали сильно щипать и болеть. Руки, и так уже мокрые, вспотели и задрожали. Первый выстрел в потолок. Нет. Щелчок. - Грёбанный порох... - шепчет себе под нос Брагинский. Справедливо. Иван кусает губы. В панике смотрит на Артура. Тот, словно осенённый идеей, снимает камзол с плеч, ищет что-то во внутреннем кармане, вытаскивая маленькую коробочку. Протягивает её Брагинскому. - Что там? - Должен быть сухим. Надеюсь. - И как он не промок? - Поверь, я не знаю, кто мастерил эту шкатулку, но он был гением. Иван шумно вздыхает, но варианта не было. Взяв пистолет в зубы, Брагинский берёт коробку в руки, открывает её. И, о чудо, порох и впрямь там был сухим. Не весь, конечно, но часть всё же ещё жива. Заправив пистолет, Иван вновь повторил попытку. И на сей раз прогремел шумный выстрел. Но никакой реакции. Даже топота ног не слышно. Единственное, что поменялась, - так это неглубокая дыра в деревянном потолке с пулей. - Второй раз должно повезти, - будто самому себе прошептал Иван и вновь выстрелил. Ничего. - Думаешь они услышали? - спросил Артур, наблюдавший за всем этим зрелищем и мысленно моля, чтобы этот план сработал. Но ответить Иван не успел. Корабль резко накренило вправо. Не ожидая этого, Брагинский упал в воду. Кёркленд еле остался на ящике, упав и вцепившись в его края руками. Иван быстро вынырнул из воды и уселся обратно, тяжело дыша и хватая ртом воздух. - Где револьвер? - первое, что спросил Артур, когда Брагинский посмотрел на пирата. Пленник побледнел и взглянул на мутную морскую воду. Единственный их шанс к спасению только что упал на дно каюты и теперь искать его нету смысла. Поздно. Они трупы. А ведь они даже не сделали перед смертью того, чего так хотели. Неужели морская жизнь и впрямь такая суровая, как утверждал Александр?..