Чёрная метка

Часть 5

«Старый капер»

      Артуру снилось, что он тонет. Вокруг ничего не было, кроме холодной морской воды. Она была тёмно-синей, кое-где слегка зеленоватой и изумрудной. От света, который пробивался сквозь воду, кое-где она казалось блекло-голубой и желто-зелёной. Здесь не было водорослей, рыб или ещё чего-то. Здесь был только он один, капитан пиратов с краденного испанского галеона «Проклятый». Артур чувствовал ужасную усталость во всём теле. Он даже не пытался всплыть, задрав голову, смотря на гладкую поверхность моря, где отчетливо виднелись блики от солнечного света. Кёркленд чувствовал, что не нуждается ни в дыхании, ни в воздухе. Он чувствовал лишь вялость, из-за которой ему было лень даже пошевелить пальцами. Внезапно чья-то тонкая холодная рука с длинными тощими пальцами схватила его за оголённую лодыжку, вцепившись острыми ногтями в кожу, как когти. Артур невольно вздрогнул и посмотрел на того, кто схватил его. Первое, что бросалось в глаза - большие черные дыры на месте глазниц и острые клыки взамен зубов, которые виднелись в растянутой до ушей безумной улыбке. Кожа была сине-зелёного оттенка, уши вытянутые, а взамен ног у существа был длинный зелёно-изумрудный рыбий хвост с чуть рваными плавниками. Существо шипело, утаскивая пирата в морскую пучину. Артур постарался вырвать ногу из хватки странного существа, но то намертво вцепилось в кожу, продолжая шипеть. - Мер... твец... - вдруг заговорило существо. - Мертвец... Ты виноват в этом... Виноват... Ты виноват во всём... Кёркленд зажмурился, в надежде не видеть это странное существо. Оно отпустило Артура. Но в следующей же момент обхватило его за горло. - Смотри на меня, - прошипело оно. Артур невольно открыл глаза, словно этот монстр загипнотизировал его. - Ты виноват во всём... Ты!

***

- Ты виноват во всём... Ты... Ты... - как в бреду шептал Артур, лёжа в лазарете. Франциск и Людвиг сидели на операционном столе, наблюдая за бредящим капитаном. Первый помощник пил уже восьмую по счету кружку с грогом, а Бонфуа молча читал какую-то энциклопедию. Практически настоящая идиллия, если не считать больного. - И долго он будет разговаривать во сне? - в какой-то момент спросил у судового врача Людвиг, повернувшись к Бонфуа. Франциск оторвался от энциклопедии, посмотрел на первого помощника, цокнул и закатил глаза, вздыхая. - Я не терапевт, - ответил Бонфуа. - Ты же доктор. - Сам знаю, но я не терапевт и не хирург. И вновь воцарилось молчание, если не считать бредящего Артура. Вчера ночью в лазарете Людвиг и Франциск услышали выстрелы и решили проверить, что произошло внизу. Единственное, что было по-настоящему странным, так это вытекающая из-под двери вода и запертая дверь. Бонфуа тогда ещё пришлось звать на помощь плотников... И не зря. Пробоина, которая послужила причиной небольшого потопа, была не единственной. Ещё две были обнаружены в носовой части корабля. Как вскоре объяснил Бервальд, корабль наткнулся на подводные скалы, а шторм сбил их с курса, и теперь одному Богу известно, где они оказались. Кетиль не может сейчас сесть за работу — он сломал лучевую кость правой руки и не в состоянии работать. Томас же кое-как разбирается в картах, но точно определить их местоположение ещё не в силах. Альфред пришел в себя семь часов назад и уже надоел первому помощнику и судовому врачу, забегая чуть ли не каждые пять минут в лазарет, спрашивая, не пришел ли в себя Артур. Бонфуа не медик, не терапевт и даже не хирург, а потому не мог сказать, когда именно придёт в себя капитан галеона и придёт ли вообще. Когда у них получилось открыть дверь, то всех ждал неприятный сюрприз в виде громадного потока воды и двух «утопающих». Благо ещё Иван был в состоянии здраво соображать, но вот Артур потерял сознание и не приходил в него вот уже который час... А если точнее, то уже как день. После шторма у Франциска было слишком много работы: во-первых, надо было перевязать Людвигу бинты и проверить его шов. Во-вторых, стоило проверить состояние Альфреда и Ивана, мало ли что с ними могло случиться. Вдруг у Джонса какие-то осложнения, а у пленника проблемы с температурой и давлением? В третьих у Кетила сломана рука, а у Родриго и Леонардо стоило сменить бинты, те тоже пострадали из-за шторма, но уже когда заделывали пробоины. Если бы Бонфуа не был медиком, он бы напился и закурил бы трубку. Но у него аллергия на табак да и вообще курение вредно для здоровья. Дверь в лазарет внезапно открылась и в помещение гордым шагом вошел Кетиль. Пускай и с шиной на правой руке в области лучевой кости, штурман выглядел строго и гордо. Людвиг сразу обратил внимание на Кетиля, повернув в его сторону голову и чуть хмурясь. - Что стряслось? - спросил первый помощник. - Тебя зовёт Томас в кают-кампанию, говорит, что это срочно, - доложил Кетиль. Людвиг молча кивнул, слезая с операционного стола и поставив на него недопитую кружку с грогом. Флибустьер кинул взгляд на Бонфуа, который ни на секунду не отвлёкся от своей энциклопедии, будто ожидая от судового врача какого-нибудь знака. После, так и не дождавшись реакции Франциска, Людвиг вышел из лазарета и поспешил в кают-кампанию .       Когда первый помощник явился, то его не то, чтобы не поприветствовали, на него даже внимания никто не обратил. Бервальд молча изучал карты, над которыми сидел Томас, кидая взгляд то на компас, то на карты. Альфред же наблюдал за Томом, лениво поедая галеты. Людвиг решил не мешать присутствующим и молча стоял в стороне, наблюдая за всем этим и дожидаясь, когда на него обратят внимание.

***

      Родриго и Леонардо час назад закончили помогать выкачивать воду с нижней палубы и сейчас отдыхали в общей каюте, играя друг с другом в карты. Здесь же находился и Джеймс, который пришел совсем недавно и уже спал в своём гамаке. Пару минут назад из каюты ушел Ловино и Антонио, оставляя португальца и итальянца наедине друг с другом. - Давай на деньги? - предложил Леонардо, сидя на полу, скрестив свои ноги и мешая в руках карты. Глаза пирата так и горели от возбуждения и жажды азарта. Однако Родриго на это предложение лишь помотал головой, сидя напротив своего друга, скрестив руки на груди. - Что, боишься проигрыша? - Я не боюсь, просто денег нет, да и пиратский кодекс чести запрещает, - фыркнул португалец, всем своим видом показывая, что знает кто победит. Из-за мухлежа. - Да брось! - Леонардо стал раскладывать карты. - Тогда давай на желание? - Желание? В прошлый раз, когда я играл с тобой в карты на желание, мне пришлось поцеловать Тино на глазах Бервальда. Во-первых, я не жажду второй раз остаться со сломанной рукой, а во-вторых, моя рука по ночам до сих пор болит, - только и ответил Родриго, морщась от неприятных воспоминаний. Но его сосед лишь хихикнул на это. - Ты же мой Слепой Пью*! Как я могу второй раз заставить тебя так унизиться? - в сердцах признался Леонардо, разводя руками в стороны и улыбаясь, прикрыв глаза. Мол, я же твой друг, а значит не подставлю. - Если играть на желание, то по моим правилам. - А проиграть не боишься? - Я тоже буду мухлевать, - буркнул Родриго. - А мне это даже нравится! - Леонардо засмеялся, продолжая раскладывать карты. - Говори правила. - Если ты проиграешь, то тебе придётся окатить холодной водой нашего кока, - заявил португалец. Леонардо немного помолчал, обдумывая предложение пирата, а затем кивнул и протянул Родриго руку. - А если проиграешь ты, то обольешь холодной водой Джеймса. - Можно будет отыграться. - Но в случае победы мы оба исполним это действие. - По рукам! - кивнул Родриго и пожал руку Леонардо. Как ни подозрительно, оба приветливо улыбнулись друг другу, уже предвкушая собственную победу и представляя себе, какие последствия ожидают их Слепого Пью.

***

      После шторма работы на галеоне стало слишком много. Эш вместе с Феличиано, Ральфом и Леоном передвигали пушки на главной пушечной палубе. После шторма многие пушки перевернулись, откатились к другим стенам и одна даже умудрилась треснуть, а у второй отлетело колесо. Меж тем, Антонио и Тино, под руководством Хенрика, проверяли паруса. Парус-бизань, на бизань-рю, оказалась порвана в трёх местах, а парус-блинд, до того успевший порваться три раза и имеющий пару-тройку заплаток, полностью пришёл в негодность. На камбузе сейчас было пусто. Еды было вдоволь, а потому Яо покинул свой пост, помогая Тино с имеющимися на их корабле животными, которых стоило накормить. Гилбера же, после того как он с Джеймсом на пару починили все пробоины, поставили следить за пленником. Так что сейчас плотник молча сидел в каюте судового врача за рабочим местом Франциска, упираясь локтями о стол и положив на ладони голову, наблюдая за дремлющим Иваном. Было чертовски скучно, однако пост покидать нельзя. Если капитан узнает, то Гильберта ожидает судьба похуже, чем Родриго и Леонардо, когда те послужили причиной первого побега. И дело даже не в том, что Гильберт может способствовать побегу. Причина в том, что уход Гильберта может способствовать новому побегу. И капитан тогда точно рассердится. Как сказал Людвиг Альфреду в столовой: «Если Артур ещё раз узнает про то, что пленник сбежал, то, по-моему, он поседеет и убьет тут всех. Я видел его лицо, когда он увидел этого Ивана в лазарете и скажу сразу, он выглядел точно также, как и в ту самую ночь». Что за «та самая» ночь, плотник понятия не имел, но ему казалось, что это значило что-то не хорошее. Да и сути разговора он тоже не знал, нечаянно услышал, когда доедал очередную похлёбку и мысленно проклинал кока за то, что тот перестал готовить что-то поистине вкусное и жаренное. Хотя для альбиноса это было одним и тем же. Сейчас Гильберту больше всего хотелось взять и покинуть свой пост, пойти в общую каюту, где наверняка Родриго и Леонардо что-то опять чудили, и присоединиться к ним. Ну или просто поболтать с кем-нибудь на различные темы. Но уж точно не сидеть в каюте судового врача, прекрасно понимая, что скучать придётся ещё очень и очень долго.

***

- Как так Турция? - Ну... Как-то так... - То есть ты утверждаешь, что мы... - Я не утверждаю, это так и есть. - Но это невозможно! - Однако это случилось, - кивнул Томас. В кают-кампании воцарилось молчание. Сейчас в ней остались только Томас и Людвиг. Альфред ушел на камбуз за новыми галетами, а Бервальду зачем-то понадобилось найти Тино. Первый помощник не хотел верить словам Тома. Ну как не хотел... Это невозможно! Не могли они оказаться так далеко от их привычного местонахождения. Ну да, два дня на море был штиль и они стояли на месте. Ну да, они продвинулись не так далеко... Но всё же это безумие! Как Бервальд умудрился повернуть во время шторма корабль?! И что скажет на это капитан? Да он их всех повесит. Людвиг прекрасно знал, как много для Артура значит выбранный маршрут. И прекрасно знает, на что готов капитан ради достижения своей цели. Около года назад Кёркленд уже предпринимал попытку попасть в эту бухту, но всё закончилось подавленным в итоге мятежом и трупами восьми пиратов, вздёрнутыми на реях и выкинутыми в море только спустя десять дней, когда те стали вонять и разлагаться на жаре, а многих флибустьеров начинало тошнить от одного только запаха и вида мертвецов. Остальных пиратов, которых было пятнадцать и среди них числился вечный бунтарь Эш, заставили поцеловать дочку канонира, тройку самых буйных пришлось выкинуть на первом попавшемся необитаемом острове, но до того дня их держали в одной каюте с псами. Помнится, на остров выкинули лишь то, что осталось от пиратов... Вместе с собаками. Людвиг до сих пор считал, что это было чересчур дико и жестоко, но вот после подобного на его памяти мятежа больше не было. А практически все пираты покинули команду, как только галеон вернулся на Тортугу, рассказывая до сих пор те жуткие истории. Вопрос. Что сейчас может сделать капитан, узнай он об отклонении курса?.. Нет, он, естественно, узнает. Но надо это как-то провернуть, чтобы всё получилось... Нечаянно? Да, именно так. Ни Людвиг, ни Томас не знали об отклонении курса, даже сам Бервальд умудрился затеряться во время шторма. Бред? Вполне возможно, однако в этот бред можно поверить, если её подтвердит и Томас, и Альфред, и Хенрик. Именно им Артур доверял... Ну... Людвиг надеялся, что ему тоже доверяли. - Так, - решил всё-таки заговорить первым Людвиг, успокоившись и строго посмотрев на Тома, - ты ничего не знаешь. Ясно? Не говоришь правды и не знаешь. - Ладно, - кивнул Томас, не совсем понимая причину этой внезапной просьбы. - Но тогда получается, что мы соврём Артуру. - Пускай, - отмахнулся Людвиг, разворачиваясь и направляясь на выход из кают-кампании. - Зато все целы будут. Но врать ему сегодня не пришлось. Да и в последующие несколько дней тоже.

***

      Настало время обеда. В столовой присутствовали все, за исключением Франциска, который сменил Гильберта, да спящего Джеймса. Не было ещё Ивана, Артура и играющих в карты Родриго и Леонардо. На обед никакого разнообразия не было, да и вообще он показался всем каким-то скудным: тарелка похлёбки и кружка грога, причём не полная. Однако сейчас состояние обеда волновало всех меньше всего. - Я никогда ненавидел шторм, вот, - признался Леон, стукнув кулаком по столу, дабы привлечь к себе внимание окружающих. У него получилось. - Взаимное чувство, - кивнул Ральф. - После него на корабле одни проблемы... И кому их решать? Естественно нам! Мы-то что сделали? Я не виноват, что море решило станцевать и устроило это представление! Так почему я должен всё прибирать? - А по мне шторм выдался отличным, - подал голос Тино. - Давно такого не было. Я забрался на фок-мачту, вид оттуда был шикарным, скажу я вам. - Естественно шикарным, ты же буканьер* и впервые в море вышел! - выкрикнул с другого конца стола Гильберт, выпивший свой грог и заметно повеселевший. - Тебе живой кит тоже покажется чудом! - слова плотника вызвало раздвоение во мнениях. Кто-то улыбался, а кто-то строго посмотрел на пирата. - Вода в море тоже была незабываемой, - решил разрядить обстановку Антонио. - Я хорошо запомню, как мы с вёдрами бегали вверх-вниз из-за пробоин. - А мне запомнилось, как Эш с лестницы свалился! - добавил Ловино, заметно повеселев от воспоминаний, связанных с откачкой воды из трюма. - Если об этом кто-то ещё узнает, я тебе шею сверну! - крикнул на пороховую обезьяну Эш. - Если ты свернёшь ему шею, то ты узнаешь, какой у этого галеона красивый киль, - вступился за Ловино Людвиг. - Эш, следи за своим языком. Эш хотел сейчас вскочить с места и устроить драку. Без всяких объяснений, просто руки зачесались ударить первого помощника. Пират прекрасно знал, что у Людвига сейчас не самое прекрасное состояние и победить его будет легче, чем когда-либо. И зачем Эшу медлить? Он встанет, хорошенько ударит первого помощника, устроит рукопашный бой, их растащат и Эша обвинят в глупости. Он знал развитие событий, но это не мешало ему мечтать о том, что надо хорошенько ударить Людвига. Однако ему не дали этого сделать. За дверью послышался истошный вопль, словно кого-то окатили ледяной водой. На мгновение показалось, что кричавший сейчас онемеет и у него заболит горло, однако крик заставил всех присутствующих в столовой замолчать. Внезапно дверь распахнулась и в столовую вбежал, хотя некоторым показалось что влетел, перепуганный до смерти Родриго. Все в недоумении наблюдали за тем, как флибустьер залез под стол и дрожал там от страха, а в следующую же минуту, следом за Родриго в столовую вбежал Джеймс. Мокрый, трясущейся от злости. Он стоял на пороге, держа в руке свою любимую свайку и оглядывал пиратов. - Убью! - только и выкрикнул с порога Уильямс, заходя в столовую. - Родриго, падла, вылезай оттуда! - проорал пират, рассекая острым концом свайки перед собой воздух. Родриго послушно вылез с противоположного конца стола, обезумевшим от страха взглядом смотря на разъяренного Джеймса. - Я не виноват! - только и смог ответить португалец. - Мне глубоко срать на этот факт! Когда я тебя убью, то приму твои слова, а сейчас засунь их себе в задницу! - не мог угомониться Уильямс. Присутствующие флибустьеры не вмешивались в разговор, смотря то на Родриго, то на Джеймса, смотря кто именно сейчас говорил. Феличиано прижался с сидевшему рядом с ним Гильберту от страха, а Кетиль почему-то усмехнулся. - Джеймс, это не моя вина! Это всё Леонардо! - пытался оправдаться Родриго, медленно обходя стол и не сводя глаз с Уильямса, который следовал за ним с другой стороны стола. Лишь это препятствие сейчас отделяло их до возможного убийства. - Тогда почему с этим ведром стоял ты, а?! - Джеймс... - захныкал Родриго, не зная, что ему делать и куда податься. Открытая дверь была забыта пиратом, а сердце сейчас готово было разорваться от страха и предвкушения смерти, которой португалец меньше всего себе желал. Он не знал, как ему поступить и как оправдаться. Как найти выход и как сказать правду, если ему не поверят. И от этого осознания Родриго сейчас хотелось заплакать. Лишь от страха. - Ну всё, - прошипел Джеймс и запрыгнул на стол с ногами. - Ты труп. Однако убийства не произошло. Вовремя проснувшиеся от потрясения, что принесла им эта сцена, Людвиг и Бервальд, вскочили на ноги и схватили взбешенного Уильямса, стащив со стола, не взирая на проклятья плотника и его сопротивления. Еле удалось отобрать у Джеймса свайку, ибо тот с ней никогда не прощался, но ещё труднее было его успокоить. И когда к двум флибустьерам присоединились остальные, Родриго глубоко выдохнул, облокачиваясь о стену и сползая на пол. Хорошо, что все сейчас занимались Уильямсом и не видели, как подставленный своим Слепым Пью пират еле сдерживал слёзы, понимая, что он мог вот-вот умереть от руки своего товарища по оружию на этом корабле. А всё из-за какой-то дурацкой игры.

***

      Артур стоял на пороге дома — большого кремового особняка в лесу, позади которого был холм с видом на озеро, которое не видно, однако о его существовании просто знаешь. Как факт. Однако это был не особняк Оливера Кёркленда, это место Артур узнал бы из тысячи. Нет... Этот дом был иным, чужим, совершенно не знакомым Кёркленду раньше. Он никогда ранее не видел этот дом, да и местность эту не знал, но что-то ему подсказывало, что здесь его ждут. Вокруг было чертовски холодно. Была зима и выпало много снега. Намного больше, чем обычно выпадало на Рождество в детстве Артура, когда он тоже жил в особняке. И не только на Рождество. Казалось, что Кёркленд попал в какую-то снежную сказку: Всё вокруг было белым. Дорога, крыша у дома, ели... А обычные деревья будто не сбросили свою листву, а променяли её на снег и сосульки, из-за чего казались намного красивее, чем летом или осенью. Ветра не было, из-за чего Кёркленд практически не чувствовал холода. Снег падал крупными хлопьями, приземляясь на голову и плечи Артура. Этот снег казался мягким и приятным на ощупь, однако пират не трогал его, наблюдая за всем и недоумевая. Здесь было красиво и одновременно жутко. Что это за место и почему Артур оказался здесь? Где он? Он же только что... Был на корабле? Тонул в одной из затопленных кают по вине Ларсена? Но как он оказался в затопленной каюте? Что, черт подери, произошло? Кёркленд медленно стал идти к дому, ощущая, как под ногами скрипит снег. Скрип под ногами немного успокаивал и давал Артуру некую надежду на то, что он уснул и всё это — нереально. Что это элементарный сон и вокруг лишь его иллюзия. Но может быть иллюзия настолько реальной? Ведь Артур никогда не видел так много снега и не знал, как именно это выглядит в живую. Нет, он слышал из рассказов отчима про магию зимы и снега, а потому так сильно не удивлялся этому... Просто пират никогда не был в подобных краях сам. Артур медленно дошел до особняка, поднялся по ступенькам, огляделся, прокашлялся от резкой сухости и лёгкого дёрганья в горле, а затем постучался. Нет ответа. И вновь стук. Вся эта ситуация немного пугала Артура. Ведь он не понимал, что происходит. Единственное, что могло прийти на ум, так это Ларсен. Но его здесь не было. Тогда... Кто? Артур вновь постучался и вновь его проигнорировали. Третий стук. Четвёртый. Не выдержав, Кёркленд повернул ручку двери и толкнул дверь внутрь. Та без всякого скрипа открылась перед Артуром, показывая... Пустоту. Ничего. Лишь чёрное пространство и приятное тепло, которое ощущаешь когда тебя дома окутывают в тёплое одеяло после ледяного ливня на улице. И это тепло манило. Оно словно звало Артура, маня его в неизвестное и прося оставить этот снежный лес с домом. Но только вот Артур стоял на пороге, не решаясь сделать шаг. Что-то говорило ему сейчас закрыть эту дверь и убежать отсюда куда подальше. Взять, всё бросить и убежать. Однако пират уже давно решил слушать голову, а она сейчас говорила лишь одно — не останавливаться. И потому Кёркленд вошел в пустоту. Дверь за ним резко захлопнулась и исчезла, а сам Артур стоял на месте. Он не падал, не парил и не чувствовал себя в невесомости. Нет. Он спокойно стоял, ощущая под собой землю, но не видя её. Вокруг всё было чёрным. Даже пестрящих перед глазами точек, когда закрываешь глаза, не наблюдалась. И Артур побежал. Просто побежал вперёд. Он не считал, что это правильно, не считал, что он обязан это делать или что-то ещё... Он просто взял и побежал. Так бегают обычно люди, которые понимают, что бег помогает отвлечься, или что в беге просто жизнь. Побежал, не зная почему он это делает и зачем. Только вот в отличии от тех, кто бежит из-за успокоения или цели, Артур бежал из-за того, что о том, что так лучше. Он не знал, что ему ещё оставалось делать. Стоять на месте не было смысла, ведь если это сон, то должен быть конец. И этим концом можно считать тупик, который может появиться на пути Кёркленда. Но тупика не было. Он бежал, не останавливаясь. Артур не нуждался в передышке и не ощущал боли, теперь окончательно убеждаясь, что он спит и видит кошмар. Он знал, что это кошмар, иное капитану и не снится. Артур бежал и бежал, пока вдруг не остановился. И вновь лишь из-за того, что посчитал, что так будет лучше. Кёркленд вздохнул, обхватив руками себя за плечи и пытаясь понять, где он и как смог сюда попасть. Он был на корабле?.. Да. Был шторм?.. Верно. Он должен был спуститься в склад и запереть там кого-то?.. Да. Но кого? И зачем? Артур не мог вспомнить. Этот кусок памяти из него словно вырвали, не дав даже окончательно обосноваться и прижиться на месте. Кёркленд чувствовал себя крысой в клетке. Он не знает что ему делать, и от этого на душе тошно. И он может что-нибудь делать, только вот что именно? Может побежать обратно? Глупая идея, но почему-то пират решил её послушать и обернуться. Он не побежал. Перед Артуром сейчас стояли три двери. Первая — невысокая, с треснувшим деревом и поржавевшей железной ручкой. Вторая — средняя, кажется новенькой, но только вот от неё веяло неприятным холодом. Третья — высокая, из чёрного дерева и с тёмной ручкой. И она казалась Артуру самой красивой. Но в этом ведь и есть весь подвох, не так ли? Артур немного разбирался в кошмарах. Возможно потому, что имел с ними много общего и понимал насколько они ужасны. И знал эту систему выбора. Берешь то, что тебе нравится — плохо. То, что тебе не нравится — тоже плохо. То, на что тебе наплевать — плохо. И потому Кёркленд развернулся, не желая открывать двери, однако они вновь появились перед ним, будто не отпуская. С некой неуверенностью, Артур открыл первую попавшуюся — чёрную и самую высокую дверь. И вдруг пират почувствовал, что под ногами пропал пол, а сам он всё ещё стоит и держится за открытую чёрную дверь, теперь уже единственную. И что эта дверь вновь ведёт в пустоту, как и дверь в особняк. И вновь Артуру снится, что он тонет. Он не знает, как быстро сменилась обстановка и не знает, почему теперь сверху нет даже намёка на солнце. Он знает лишь то, что вокруг него теперь алая кровь, хотя он сам не ранен, а за ногу вновь вцепилась костлявая рука с длинными пальцами. Если бы Артура не мучили кошмары с девяти лет, он, возможно, испугался бы.

***

- Всё слишком плохо? - интересуется Альфред у Франциска. Джонс выглядит очень взволнованным и потрепанным. Бонфуа, изучая градусник, лишь устало вздохнул, опустив голову на грудь и помотав ею. Уже давно ночь, после инцидента с Родриго и Джеймсом судовому врачу никто не давал покоя, и ему сейчас хотелось спать даже больше, чем жить. Ведь сначала пришлось давать двоим успокоительное, отправить на палубу проветриться и ещё дать немного успокоительного перед сном, потом проблемы с такими лицами как Людвиг и Кетиль, потому что одного всё время отвлекал Альфред, забегая в каюту Франциска каждые две минуты, а второй любитель одёргивать сломанную руку когда больно, чем раздражал и злил Бонфуа. После этих двоих пришлось проверять Альфреда, который утверждал, что с ним всё нормально и оказался прав, а когда ближе к вечеру Иван очнулся, то измученному судовому врачу пришлось осматривать и его тоже. Так что сейчас, уставший, измотанный и желавший умереть где-нибудь подальше от всех в тёмном и холодном уголке, Франциск был не в силах и связать двух слов, понимая, что ему просто лень это делать. Бонфуа невольно покосился на Ивана, который сидел на одном из операционных столов, с интересом наблюдая за Альфредом и Франциском, будто те двое какие-то интересные зверушки. - Он сильно заболел?.. - Джонс нервно сжал локоть правой руки, сглотнув и закусив нижнюю губу, ожидая ответа. - Я не терапевт, - в который раз за этот день ответил Франциск, - и я не знаю... Ох... Но не волнуйся, жить будет, - кивнул Бонфуа, подходя к шкафу и убирая туда градусник. - Зайди завтра и проверь его, если так волнуешься. - Можно я останусь здесь? - попросился Джонс. - Нет, тебе самому нужен отдых после пережитого, - строго ответил Франциск, закрывая шкаф. - С ним посидит Иван, за него не волнуйся, вахту сегодня несёт Тино и Антонио, - немного помолчав, судовой врач добавил. - Не думаю, что он проскользнёт мимо них, - Бонфуа медленно поплёлся в сторону двери, - Идём, я тебе дам немного успокоительного, уснёшь лучше. Альфред невольно кивнул, направляясь следом за Франциском и недоверчиво посмотрев на Ивана, который продолжал наблюдать за ними. Когда оба пирата вышли за дверь, Брагинский недовольно фыркнул, закидывая ногу на ногу и скрестив руки на груди. Наврал всё этот Франциск, Иван не собирался сидеть тут сложа руки. Попроситься остаться в лазарете было трудно, но это важно для Брагинского, ведь Артур теперь вряд ли будет с ним разговаривать. Иван и сам не собирался этого делать, не приснись ему странный сон, в котором он видел какого-то мертвеца, что в чём-то обвинил Ивана. Он не мог вспомнить, в чём именно, но фразу «Из-за тебя он жив!» Брагинский хорошо запомнил. Этот мертвец был жутким, словно пришедшее с тёмной стороны существо, которое жаждет крови. И явно это существо явно не Ивана собирается убивать, раз была фраза «он жив». И Артур мог о нём что-то знать, ведь существо слабо, но всё же было похоже на пирата. У Брагинского был новый план, как сбежать с корабля. И теперь Франциск ему был не нужен. Всё просто: Иван втирается в доверие Артура и когда тот возьмёт его с собой на сушу для помощи в пополнении запасов, Брагинский сбегает в Турцию. Только для этого надо заставить пирата доверять себе и оказаться где-нибудь рядом с Турцией. Ну а так всё легко. - Ларсен... Нет... - послышался шёпот. Иван посмотрел на Артура, который ворочался во сне, хмурясь и бормоча что-то себе под нос. Брагинский невольно улыбнулся внезапной мысли, что такой вот строгий и кажущийся жестоким капитан сейчас выглядит как испуганный юнга, если выражаться морским языком. - Ларсен... - вновь прошептал Артур. Кто этот Ларсен, Ивану стало даже интересно. Он тоже об этом спросит, но для этого ему нужно лишь дождаться пока Кёркленд проснётся. - Не надо... Нет... Ларсен... Прошу тебя, нет... «Да что же ему там снится?» - подумал Иван, упираясь локтями в колени и положив голову на руки, лениво прикрыв глаза. Брагинский уже устал ждать. Но всё-таки... Может быть оно того стоило? Вдруг около двери послышался щелчок. Иван вздрогнул и посмотрел в сторону неожиданного звука. Он сидел здесь один, вместе с бредящим больным, а единственным звуком были лишь шум волн и слова Артура, а тут такой щелчок. Зная такие корабли, Брагинский знал, что не все каюты запирались на замок, но вроде бы ключ от лазарета должен находиться у судового врача. Но тот пошел спать. Или он запер дверь? В помещении заметно похолодало, от чего по коже у Ивана пробежались мурашки. Брагинский слез с операционного стола и подошел к двери, пытаясь её открыть. Но та оказалась заперта. Не будь у Ивана странного предчувствия, то он бы даже пошутил, что вновь заперт с капитаном в одном помещении. А вдруг это не шутка? «Из-за тебя он жив!» - внезапно вспомнились слова мертвеца из кошмара Ивана. «Из-за тебя он жив!» - будто это говорил уже опять этот мертвец в голове Брагинского этим хриплым, безумным и жаждущим крови голосом. Словно его владелец готов зарезать Ивана за поступок. «Из-за тебя!» Иван нервно сглотнул, понимая, что здесь что-то не так. Что что-то не так с этим кораблём, с этой командой и в особенности с этим капитаном. Что с ним не так? Это из-за его чёрной метки? Кто такой Ларсен?! Холодные, длинные и мерзкие на ощупь пальцы хватили Ивана за шею, крепко сжимая её. Брагинский не смог сдержать крика, даже от неожиданности, чем от ужаса, которого было не меньше. Иван резко обернулся, но никого позади себя не увидел. Всё как прежде: пират с температурой, два операционных стола, шкаф, позади запертая дверь... - Ларсен... Прошу... - тихо прошептал Артур и закашлял. Иван с неким сожалением посмотрел на пирата. А вдруг этот Ларсен и есть тот монстр, который желал Кёркленду смерти? Возможно. Здесь всё возможно. Иван тихо подошел к свободному операционному столу. Он хотел верить, что его сейчас никто не схватил за горло и это плод его воображения, как любил говорить Александр в детстве на всё, что казалось Ивану волшебным. Даже на корабли. Александр никогда не любил корабли и море. От этой мысли Брагинский слабо улыбается. Иногда предаться ностальгии слишком хочется, но только вот не время. И Иван это прекрасно понимал. Артур вновь закашлял. И на этот раз Иван проигнорировал кашель, стоя спиной к Артуру, упираясь руками о поверхность операционного стола и размышляя о чём-то своём. О брате, что он сейчас делает и где именно начал искать сбежавшего Ивана. Что он уже предпринял? Что успел сделать? И, что самое главное, найдёт ли? Снова кашель. Иван вздохнул. Нет. Александр не должен его найти. Ему пора бы понять, что его младший брат уже давно жаждет жить по своим правилам и делать то, что ему хочется. Ну подумаешь в детстве несчастный случай вышел? Со всеми бывает! Да и не виноват Иван в том, что Гюнтер стал калекой!.. Ладно, виноват, но это нечаянно вышло! Иван просто хотел сократить дорогу. Просто сократить... Но мысль не была закончена. Что-то, скорее даже кто-то, резко напал на Ивана сзади, обхватив одной рукой Брагинского за горло, а второй зажав пленнику рот. Ивану потребовалось меньше минуты, чтобы догадаться что это сделал Артур. Только вот... Зачем? Иван постарался вырваться, но то ли силы внезапно покинули его и не вернулись после поединка, то ли они внезапно появились у больного капитана. - Из-за тебя... - прошипел голос над самым ухом, опалив кожу горячим дыханием. От этого голоса по телу Ивана пробежалась слабая дрожь. - Из-за тебя... - голос казался более хриплым и словно принадлежал другому человеку. Кому угодно, но только не самому Артуру. - Из-за тебя он жив... Примечания: Слепой Пью* - Лучший друг. Буканьеры* - Занимаются охотой, вялят мясо на продажу и разводят скотт на острове Тортуга. Ранее занимались этим делом на острове Эспаньола до 1630 года, пока не пришли испанцы. Примерно неделю назад я прочитал книгу, которая не даёт мне покоя. Семьсот страниц с хвостиком были посвящены потерянной экспедиции Франклина, вместе с мистикой и завораживающими описаниями. Даже умудрившись прочитать за семь дней две книги Стивена Кинга, моего любимого писателя, меня до сих пор не отпускает с Дэна Симонса и его шедевра «Террора». К чему это я... Ах да. Есть ли у Вас, дорогой читатель, книга на морскую(не обязательно пиратскую) тематику, которую Вы могли бы посоветовать мне? Очень нужно отойти от «Террора», но ни любимый автор, ни мультфильмы, мой вечный успокоитель, мне не помогли. Прошу прощения за столь долгий перерыв. Бета находилась в отпуске. 13 глава выйдет не скоро, я решил её полностью переписать.