Чёрная метка

- Так, давай по порядку. Ты ударил его по голове, и он отключился? На заданный вопрос Иван только молча кивнул, сцепив руки в замок, сидя на кровати в каюте судового врача. - Не волнуйся. Вы оба целы, и это главное, - Франциск попытался улыбнуться пленнику, но искренняя улыбка у него не получилась. Он и для неё устал уже, - Ты не ранен, а из-за сложившийся ситуации можешь спокойно расхаживать по кораблю, так как под замок тебя не посадили. Воспользуйся моментом и отдохни, а то тот поединок с капитаном, шторм, твои побеги, да ещё то странное поведение Артура... Не думаю, что после таких приключений не нужно отдыхать, - Бонфуа откинулся на спинку стула, потягиваясь, - да и я немного устал... Иван был полностью согласен с Франциском. После таких приключений Брагинский бы согласился вернуться к брату. И вернулся бы, но имелись две проблемы: он в плену у пиратов. Он ни за что не вернётся к Александру. Сейчас Иван с удовольствием бы погулял по кораблю, изучил бы его, при возможности поиграл с кем-нибудь из морских крыс в карты... Да только вот имелась проблема в лице первого помощника и боцмана, которые не очень-то были рады, когда час назад увидели судового врача в присутствии пленника. Пока нет капитана, у Ивана была возможность заняться тем, что он хотел, но как на это среагируют морские крысы? Брагинский понятия не имел, он вообще считал, что за последние несколько дней в его жизни случилось намного больше приключений, чем за все другие годы. И Брагинский был рад этому. Ему не хотелось чего-то менять, ведь свобода действий здесь даже больше, чем дома. Нет надоедливого старшего брата, нет заботливых сестёр и Николая, нет Гюнтера, нет раздражающего Родериха... Никого нет. Есть только свобода действий и уйма приключений. Разве не ради этого Иван сбежал из дома? - Спасибо, - ответил Иван, поднимаясь и подходя к двери. Взявшись за ручку, Брагинский немного помедлил прежде чем открыть и вопросительно посмотрел на Франциска. - Что делать, если меня заметят? - Молчи и игнорируй. - А если захотят поймать? - Молчи и беги. - Ты очень хороший советчик, - Иван хмыкнул и покинул каюту Франциска, намереваясь исследовать этот корабль.

***

      Но только вот все желания Ивана на поиски прервал Альфред. Пират наткнулся на Брагинского неподалёку от склада, где пару дней назад чуть не захлебнулись Иван с Артуром, и сразу же захотел поймать пленника да запереть его в камере. Иван тоже не был рад встречи с Альфредом, так как по мнению Брагинского этот флибустьер не особо-то был счастлив, когда узнал имя своего спасителя. Хотя, если верить Бонфуа, Джонс перед тем, как узнал про то, что его спас Иван, поклялся выполнить любое желание спасителя. И этот гнев, который Брагинский видел сейчас в глазах Альфреда, был оправдан. - Ты что здесь делаешь? - вновь забыв о том, что Иван "не говорит" на родном языке Джонса, спросил Альфред, всем своим видом показывая как он недоволен. Не услышав ответа, Альфред только недовольно что-то проворчал себе под нос и нахмурился, оглядывая пленника галеона с ног до головы. Пират скрестил руки на груди и посмотрел Ивану в глаза. - Не думай, что я стану благодарить. Не спас бы ты, спас кто-нибудь другой, хотя бы Кетиль, - признался Альфред, и на такое резкое замечание Иван хотел было ответить что-то колкое, но передумал, вспомнив о своём плане хранить полное молчание. Хотя желание сказать, что Кетиль-то и являлся причиной падения, было не то, чтобы большим, оно было громадным. И всё ради того, чтобы увидеть выражение лица Альфреда. Но только вот надо было терпеть и не выдавать себя. Не здесь, не сейчас. - Ты вообще понимаешь что я говорю?.. Иван кивнул. - Отлично, - Джонс фыркнул и посмотрел в сторону. - Людвиг сказал, что не имеет права что-то решить с тобой, пока капитана нет. Так что ты победил, - было видно, что говорить это Альфреду было не особо приятно. - А ещё, - флибустьер внезапно радостно улыбнулся, с неким необяснимым весельем смотря на Ивана, - мне поручили показать тебе корабль.

***

      Альфред не был психом, ему просто пришла в голову гениальная идея. Экскурсия по галеону длилась слишком долго. Начиная с самых нижних палуб, заканчивая описанием каждой мачты и что с ней было связано на памяти Джонса. Да, говорить Альфред ещё как любил, а потому половина раздражения к пленнику иссякла, когда пират понял, что тот его внимательно слушает и не перебивает. Не говорит, но понимает. Интересное явление. Может быть, этот Иван просто немой?.. Хотя как тогда Франциск узнал его имя? Ай ладно, Альфреда хотя бы кто-то внимательно слушает кроме Артура и Бонфуа, уже хорошо. Джонс умел пользоваться моментами, а сегодня практически вся команда дрыхла после обеда из-за бесконечных проблем после шторма. Это многое значило для флибустьера: их никто не подслушивает, за ними не следят, можно подстроить Ивану несчастный случай дабы избавится от него раз и навсегда. Кинуть за борт. Гениальная идея, не правда ли? Но помимо этого Альфред мог рассказать всё, что думал о каждом члене своей команды. Джонс вкратце объяснил, за что стоит держаться подальше от Джеймса, когда тот пьян, пояснил, из-за чего кок у них так всех не любит, а Франциск так тепло относится к Ивану. Сказал, что думает об Эше и Кетиле, признался в том, что побаивается Бервальда и в том, что ему до безумия нравится, когда Гильберт начинает травить всякие байки про русалок и других морских существ. Альфреда сложно было остановить. Новая информация подобно лавине обрушилась на Ивана, а он разве что кивал и улыбался, слушая Джонса и не смея задавать вопросы. Ведь он не говорит на английском, только понимает. Альфред говорил всё, что приходило ему в голову, но зато полезное. Брагинский теперь знал, что с полудня Леон сидит на пушечной палубе и чистит пушки до блеска, даже если те чистые, а Родриго и Леондардо два сапога пара, от которых можно ждать только проблем. Но вот свои косяки эти пираты оправдывали. Леонардо был прекрасным стрелком, а Родриго делал всё быстро и с первого раза, да так, что переделывать не было нужды. Иван узнал, что Эш тот ещё бунтарь, и с ним лучше не связываться. Узнал, что с Гильбертом, Джеймсом и Хенриком играть в карты лучше не стоит, а вот Ральф мастер игры в кости, и умеет считать только до восемнадцати, так как таскает вечно с собой три игральные кости. Не фальшивые. Джонс поведал Брагинскому, что Кетиль немного странный тип, что Франциск ещё ни разу не убил ни одного человека. Сказал, что не смотря на трусость, Феличиано Варгаса ещё никто из команды не мог победить в фехтовальной дуэли на саблях. Что Джеймс никогда не расстанется со своей свайкой, Гильберт верит в русалок, Ловино после смерти одного старого пирата на их корабле самый проворный и быстрее всех взбирается на вантах. Антонио играет практически на всех музыкальных инструментах, Людвиг гениальный стратег и ненавидит азартные игры, Томас не умеет пить, Яо не знает английского и не всё понимает из сказанного ему. Тино впервые вышел в море, а Бервальд лучший моряк из всей команды. От такого количества обильной информации Иван запутался. Он не знал большей части пиратов, о которой поведал ему Альфред, а потому запомнить было трудно. Однако Брагинский заметил, что Джонс ни разу не упомянул Артура Кёркленда. Что с ним не так и почему Альфред ничего о нём не говорит? Не доверяет? Или просто забыл? Ивану чертовски хотелось узнать о жизни Артура, особенно после нападения странного существа, чьё имя, вполне вероятно, Ларсен. Но стоит ли спрашивать? Ведь он выдаст себя, но Ивану очень нужно знать хоть что-то о том, что произошло. Он спросит у Артура лично, однако спрашивать надо будет лишь тогда, когда пират придёт в себя. Но сколько Ивану ждать? Пускай Альфред и говорил в основном о своей команде, корабль он всё-таки тоже показал, как и обещал, оставив на последнее бушприт. Джонс заметил, что когда он предложил Ивану забраться на грот-мачту чтобы показать с неё всю главную палубу и вид на море (а также скинуть вниз, как он и планировал), Брагинский лишь помотал головой, тем самым отказываясь. Альфред решил не настаивать, хотя сделал вид, что очень огорчился этому, так как желал поскорее покончить с пленником. Только из-за того, что тот его спас. Ну не мог Джонс принять этот факт, очень уж он огорчал флибустьера. И из-за этого оставался лишь последний вариант - бушприт. - А это моя любимая смотровая площадка! - радостно объявил Альфред, запрыгивая на бушприт и хватаясь руками за штаг, дабы не упасть. Иван только кивает. - Оттуда всегда всё видно как на ладони. Ощущаешь себя героем, который молча наблюдает за покоем в море или просто чувствуешь насколько ты свободен. Знаешь, насколько это классное чувство? Я вот вырос на корабле и гордо заявляю, что лучше чем "Проклятый", кораблей не бывает! - гордо объявил Джонс. И Иван был с ним даже согласен. Он не мог назвать "Проклятый" лучшим кораблём в своей жизни, но то, что здесь присутствует ощущение свободы, было верно сказано. И даже не на этом бушприте, а на всём корабле. Не смотря на цепи, ограничения и прочее, на всех кораблях всплывает ощущение свободы, мира, тишины и неописуемой красоты происходящего вокруг. Брагинский бы всё на свете отдал, чтобы не сходить с корабля на землю и плавать в море. Пускай даже под пиратским флагом. Он и на это согласен. - Хочешь залезть? - спросил Альфред, протягивая Ивану руку. Джонс уже продумал как толкнёт пленника в воду и что скажет Людвигу в своё оправдание. Иван недолго подумал и кивнул, но тут весь план раскололся. - Альфред, ты уже закончил?! - крикнул с другого конца палубы Хенрик. От неожиданности Джонс вздрогнул и покрепче вцепился в штаг, с недоумением смотря на Хенрика. - Нет! - крикнул флибустьер в ответ. - Всё-равно! Спускайся в кают-кампанию! У нас серьезный разговор намечается! Альфред невольно скривился и слез на палубу. Как же не вовремя! Ещё бы минута, и на одного человека на борту меньше. Ещё бы минута, и Джонс навсегда бы лишился того позора, что его спас никто иной, как пленник. Единственное, на что Альфред рассчитывал, так это на то, что Франциск не рассказал Ивану о том, что Джонс обещал выполнить желание Ивана. Не дай Бог. Альфред ни в коем случае не станет этого делать. Никогда. Ни под каким предлогом. Пират и боцман быстро ушли, оставляя Ивана наедине с самим собой. От того, что ему больше не придется слушать какой именно пират на корабле хуже всех лазает по вантам, а какой нет, Брагинскому стало как-то легче. Иван подошел к правому борту корабля, облокачиваясь о бортик на локтях и вглядываясь в даль. Пришлось сощурить глаза из-за солнечного света, что отражая на морской поверхности. Тихий шум волн успокаивал, скрип дерева не действовал на нервы, ветра практически не было, а вдалеке изредка что-то мелькало в воде. То ли дельфины, то ли киты... Или Ивану это просто причудилось. Морской воздух был волшебным. Иван готов был хоть целую вечность простоять здесь, на палубе пиратского корабля, рассматривая бескрайнее море и восхищаясь его красотой. И эта красота заставляла забыть о нападении, о шторме, о дуэли и о многих других проблемах. Идиллия, которую ощущал Иван, могло разбить разве что внезапное нападение, однако его не было. Все пираты отдыхали после обеда, капитан в отключке, а "элита" команды в кают-компании. Волноваться нечему. Ивана даже не волновал вопрос, куда именно направляется этот корабль. Ведь единственное, что приходило в голову, так это то, почему же Александру не нравится вся эта красота? Ведь что было в прошлом, то было в прошлом.

***

      Альфред ещё долго готов был рвать и метать. Такой хороший план сорвали! И как ему теперь ему избавится от пленника, чтобы не было свидетелей? Да никак, черт подери! Джонс слишком сильно тянул время, и на главной палубе засветился Хенрик, который позвал его в кают-кампанию. Здесь же были и остальные: Людвиг, Томас, Бервальд и Кетиль. Вопрос был поставлен четко и ясно: скрыть от капитана их маршрут и повернуть корабль, но последнее невозможно, так как во время шторма у них разбился руль. Галеон налетел на скалы, из-за чего появилось пару пробоин, руль разлетелся практически вдребезги. Неизвестно, что с килем, однако Бервальд уверен, что с ним тоже всё не сладко. Если они доплывут, то это будет чудо, так как корабль стоит на месте и еле движется. Джонс не слушал о чём говорили пираты, считая их болтовню ненужной информацией. Артур всё равно узнает, от правды не убежать. Он же их капитан, ему нужно знать всё про всех, а не сидеть и ждать пока ему всю информацию принесут на блюдечке. Только вот Артур не приходит в себя, из-за чего Альфреду было не по-себе. Такое раньше случалось, Джонс знал причину этого странного явления и знал, что это опасно. Он не помнил Ларсена, но чуял, что тот его ненавидит и желает пирату смерти. Но за что? Почему Альфред достоин именно смерти? Каковы причины? Из-за чего к нему такое отношение? Джонсу не говорили. Он мог только догадываться. И поэтому Альфред молчал, не слушая остальных пиратов и погрузившись в свои мысли, которые были заняты странным зеленоглазым существом Ларсеном.

***

      День пролетел слишком быстро. Из-за жары, которая внезапно стала появляться на море во второй половине дня, голова туго соображала и Иван толком ничего не помнил. Разве что ночевать ему пришлось в каюте судового врача. На второй день часы словно встали, не желая идти вперёд. Брагинский чувствовал чудовищную вялость и желание ничего не делать, тратя время в пустую. Даже факт того, что можно прогуляться по кораблю не опасаясь нападения со стороны пиратов его не радовал. Ивану хотелось лишь спать, забывая про всё. Было слишком жарко, даже ночью дышать было не чем. Третий и четвёртый день на галеоне были такими же длинными, душными и ленивыми. Казалось, что время элементарно остановилось. Франциск часами находился в лазарете, а Иван старался занять себя хоть чем-то, однако он переделал всё что только можно. Флибутьеры сторонились пленника, глядели на него с недоверием, будто тот хотел их прибить. Пираты обходили Ивана стороной и игнорировали его, а пару раз даже не постеснялись обсудить при нём, почему Людвиг ещё не отдал приказ поймать Ивана и где их капитан. Артур его мало волновал, так как причин для беспокойства Иван найти никак не мог. Во-первых, благодаря Брагинскому они с пиратом выжили. Во-вторых уже просто так взять и посадить Ивана в камеру будет трудно, Брагинский найдёт массу аргументов не сажать его. Пускай сначала эта морская крыса расскажет про Ларсена. Безусловно, это странное имя въелось в память Ивана. Как клеймо, оно было выжжено в его сознании и сильно беспокоило по вечерам, когда для того, чтобы заснуть, Брагинский размышлял о том, кто же этот Ларсен. Даже не кто. Что он такое? Откуда взялся, почему Ивану кажется, что именно Ларсен сказал ему "из-за тебя он выжил", и именно это создание вселилось в Артура? Но зачем? На что способно это существо и каковы его планы? У Ивана нет ни информации, ни знания ситуации. Размышлять и строить свои догадки будет глупо. Но вот как узнать правду? Спросить у самого Артура? Возможно, но только вот скажет ли он то, что желает услышать Иван? Да и самое главное... Что Брагинский хочет услышать? Чего он ждет от правды? История о предательстве? История о неразделённой любви? Семейная драма или же древнее проклятье, появившееся от пиратской алчности? А может быть Артур сам волшебник, ушедший в пираты из-за какого-то ряда причин? Опять же, что это за причины? И с чем они связаны? Где ответ? Как его добиться? Ползать на коленях как маленькая собачка, унижаясь, или же выбить правду кровью и железом, скрестив в бою сабли? Ивану по-душе второй вариант, но он помнил бой с Артуром. Это было страшно. Пускай во время боя он и не знал этого, пускай он считал поединок волшебным и самым лучшим в своей жизни, с логической точки зрения Иван должен был проиграть. Но он победил. Случайность? Возможно, однако сейчас, вспоминая бой, Брагинскому становится немного страшно. А что бы было, если бы он проиграл? Артур вновь отправил бы его в камеру, или привязал бы к мачте? Второй вариант лучше, но в тот день был шторм. Шторм, спасение, неизвестность, возможная смерть и вновь спасение. Тот день был диким. И лучше бы чтобы он был единственным диким днём в жизни Ивана. А время шло. На пятый день дул сильный попутный ветер, а воздух стал влажнее, из-за чего даже днём во время ветра Ивану казалось, что он задохнётся от жары. Дышать становилось труднее. Все флибустьеры как один забыли о рубахах, кроме Людвига, Франциска, Яо и Кетиля. Брагинский видел как все четверо мучаются от жары, но всё равно не желают снять одежду. Бонфуа объяснил Ивану, что не желает становится как остальные пираты и всё ещё верит, что когда-нибудь сойдёт с корабля. Причину Людвига и Кетиля Брагинский так и не узнал, однако у Яо причина была одной из самых лучших на свете. Не смотря на жаркую погоду, на камбузе было прохладно и весь день Иван просидел там, наблюдая как кок готовит. Шестой день. Опять тропический воздух, которым невозможно дышать, опять ветер, да в придачу гора мыслей об Артуре из-за слов Франциска, что такого ранее с капитаном не было. Седьмой день был не лучше, но вместо ветра была духота, и Ивану казалось, что он сгорит заживо. Единственным плюсом было то, что Франциск носил ему еду, и сегодня на ужин было свежее мясо, пускай на одно животное, свинью, на борту стало меньше. Восьмой день, девятый, десятый... И на одиннадцатый день Артур очнулся.

***

      Он стоял на пороге камеры. То, что это очередной кошмар, до него дошло сразу. Он не впервые видит сны, но это место видит впервые, как и особняк в зиму и тремя дверьми. Скрипучий пол, всё старое, прогнившие доски, душно, воняет грязью, мочой, кровью, тухлой рыбой, морской солью и сгнившим мясом. Человеческим мясом, трупом, чей запах был более отвратителен, чем вся вонь вокруг. Артуру было мерзко и противно, он хотел уйти отсюда. В горле стоял кислый ком, который если сглотнешь, то ощутишь странное солоноватое послевкусие. Перед ним была камера плавучей тюрьмы. Артур не был здесь раньше, он просто знал это. Как и то, что это его камера. В центре свисающие две цепи для рук, слишком высоко, чтобы можно было твёрдо стоять на ногах. Окон нет, в углу валяется полусгнившее тело, от которого остались кости, одежда, да куски вонючей плоти. На стенах цепи, на полу испачканное сено. Кошмар пирата. Плавучая тюрьма. Место, откуда никто не выходит в здравом уме. Вообще не выходит. Артур стоял на пороге и ощущал, что это его камера. Его тянуло блевать от запаха и трупа, но вот Кёркленд был крепким орешком и терпел, смотря в камеру и ища подвох. Послышались шаги. Затем голоса. - Эта крыса оказалась крепче, чем я думал. Иммунитет прекрасный, только вот психика подкачала. Он остался без правого глаза, всё время кричит и зовёт кого-то. - Ларсена? - Его тоже. Артур поворачивает голову влево и видит двух людей, идущих по коридору. Один казался мальчишкой по сравнению со своим спутником. Коротко стриженные чёрные волосы, строгий взгляд, белая форма... Только бы глупец не распознал бы в нём Кику Хонду. Второй же был выше, казался сильнее и от него веяло злостью и ужасом. Артур сначала подумал что перед ним Иван, однако это был не он. Человек выглядел более старше, более серьезнее. Другой цвет волос, глаз, более бледная кожа, да и сам взгляд, что внушал ничего, кроме ненависти. Но к кому?.. Эти двое приближались. Но Кёркленд не мог отступить. Он стоял на месте, будто приклеенный, и смотрел на этих двоих, гадая о ком идёт речь. Когда Кику и его спутник подошли совсем близко, Артур зажмурился. На секунду он почувствовал холод всем телом, но стоило пирату открыть глаза, как плавучая тюрьма исчезла вместе со всеми отвратительными запахами. Артур стоял на главной палубе корабля, смотря прямо в глаза человеку, который был похож на Ивана. Ночь, корабль, океан. Кёркленд ощущает сильный ветер в свою сторону, но ничего не может с собой поделать. Он стоит и смотрит на то, как в него целились из револьвера. В глазах человека презрение, смешанное со злостью и ненавистью. Но за что? - Чтоб ты сдох, Артур Кёркленд! - кричит этот человек и стреляет. Артур не чувствует боли, он не может увернутся от пули или сделать шаг в сторону, уклоняясь. Тело само по себе и он лишь наблюдает за тем, что происходит. Ноги стали ватными и непослушными, Артур отступил к краю бортика и споткнулся, падая в воду. При падении Кёркленд жмурится, не понимая, что здесь происходит. И вновь смена локации. Артур очнулся, лёжа на спине. Приподнявшись, садясь, Кёркленд поднимает голову и видит тот самый особняк. Но сейчас он уже не спешит заходить в пустоту, он желает проснуться. Безусловно, Ларсен сейчас издевался над ним. Он шутил, строил ночные кошмары, которые и впрямь походили на кошмар. Монстры? Пожар? Смерть его братьев? Артур не боялся этого уже давно. Однако то, что сейчас происходило, пугало. Незнание сюжета, страх перед усилившимся безумием старшего брата. Это всё заставляло Артура шатаясь встать на ноги и побежать прочь от особняка. Он бежал минуту, вторую. Тропа, снег, деревья - всё, что было перед его глазами. Холод, страх, надежда на спасение - всё, что он чувствовал. Артур не заметил резкого склона и споткнулся, падая и кубарем скатываясь по снегу. Дыхание сбилось, страх увеличился. Когда он остановился, то он не поднялся. Даже когда этот кошмар прекратился и Артур чувствовал, что он больше не испытывает холода, Кёркленд продолжал лежать на животе, спрятав лицо и не желая подниматься на ноги, чтобы не видеть нового ужаса. - Артур, - раздался голос, который пират не ожидал услышать в своём кошмаре, - почему ты не расскажешь мне правду? По телу пробежались мурашки. Артур сел, сгорбившись и опираясь руками, не желая поднимать головы и открывать глаза. Он знал этот кошмар. Один из самых редких, самых жутких и самых уродливых из всех, что устраивал для него Ларсен. - Артур, старший братик, почему ты отрёкся от меня? - спросил стоявший позади флибустьера Томас.

***

      Самое удачное, что он мог только сделать, свалиться на пол. Артур тихо выругался, прошипел, чувствуя обжигающую боль в боку. Вялость, раздражительность и усталость всегда встречали Кёркленда после того, как он просыпался от кошмаров Ларсена. Но сейчас пират чувствовал сильную боль с непривычки и жажду прибить кого-нибудь, кто первым поинтересуется как он себя чувствует. Потому что Артур чувствовал себя паршиво. Пират не смог встать на ноги с первого раза. Он понятия не имел, сколько спал, однако головокружение, жажда, голод и боль от каждого движения подсказывали ему, что точно не пару часов. Может день, может два... Однако не больше, больше Ларсен не держал его в плену. С самого побега после пожара Артур сопротивляется старшему брату. Призрак всегда желал ему зла. Зла и боли, за что Кёркленд перестал доверять всем, кроме Альфреда и Хенрика. Тех, кого он знает с детства. Даже Томасу Артур не всегда верил. Он просто старался лишний раз не говорить с ним, скрывая правду, чтобы уберечь от призрака. Да и от себя самого тоже, если уж на то пошло. Артур с помощью операционного стола поднялся на ноги, всё время цепляясь за него. Ноги покосились сразу, стоило пирату выпрямится. О сухости во рту и боли в животе стоило забыть, так как из-за головокружения Кёркленду потребовалось секунд сорок, дабы понять где он и что забыл здесь. От долгого кошмара Артур уже успел забыть обо всём, что происходило до него. Вспомнить никак не получалось, а локти, на которые облокачивался пират, заныли от боли. - Дерьмо, - тихо выругался Кёркленд и скривился, смотря на дверь. От лазарета до его каюты придется преодолеть лестницу и столовую, в которой обычно зависают все члены команды во время отдыха. А пока Артура не было, эти лентяи наверняка устроили не одну пьянку. - Грёбаный галеон, чертовы каюты, треклятое расстояние, - прошипел Артур, понимая, что ему повезет, если он элементарно без приключений доберется до двери. Ноги не слушались и казались ватными, спина заныла, глаза и все мышцы болели, хотелось пить и жрать. Уже даже не есть, а сожрать что-нибудь жаренное и свежее. Артур чувствовал себя паршиво, он ощущал себя собакой, которую избили и морят голодом. Только вот если у собаки нет выбора, пират может добраться до камбуза. Если он доберется до этого дрянного камбуза и не сдохнет от голода по дороге. Шатаясь, чувствуя неуверенность и ощущая себя неумелым мальчишкой, Кёркленд дошел до двери и тут же облокотился о неё, скривившись от презрения к самому себе. Да как так! Что за нелепость: ощущать себя беспомощным? Но почему-то по-другому чувствовать он себя не мог. Артуру хотелось закрыться от всего мира, запереться в своей каюте и ждать прибытия в Мёртвую бухту, только чтобы не ощущать себя сейчас таким жалким. Мёртвая бухта... Артур вспомнил. Шторм, склад, пробоина, Ларсен, выстрелы... И вода. Много воды. Воды, в которой он чуть не захлебнулся. И зачем он туда пошёл?.. Точно. - Твою мать, - в который раз выругался Артур, открывая дверь. Пленник на свободе. Он хорошо знал свою команду и понимал, что те ничего не сделали бы Ивану, пока нет Артура. И что этот наглец уже успел сделать? Хотя Кёркленду об этом лучше не думать. Артуру надо прийти в себя и выпить, далее подкрепиться, поговорить с Хенриком и Альфредом. А для начала лучше просто не упасть без сил на пол. Капитан не должен быть слабым. Никогда.