Чёрная метка

      Артур смотрит на дверь и единственное, что ему сейчас хочется, так это убежать на поиски Альфреда. Где он сейчас прячется и что с ним происходит? Вдруг всё очень плохо? А если нет, то что делать? - Я не дам тебе убить Сашу! - Он уже труп, мои люди быстро с ним расправятся и всем от этого станет только лучше, пойми же! Кёркленд смотрит на кричащих друг на друга Ивана и Садыка. Цокает, скрестил руки на груди, сжав пальцами предплечья. Надо как-то успокоится и найти выход из всей этой ситуации. Но только какой именно выход? Бежать? Но куда? На поиски Альфреда в первую очередь, здесь сомнения быть не может. Однако после надо будет решить, что делать. Ну найдёт он Альфреда, а после? После же надо как-то избежать встречи с Александром. Судя по всему тому, что здесь происходит, этот человек предоставляет большую опасность, раз Садык отдал приказ убить его. - Почему ты не хочешь мне верить?! - Может потому что из-за тебя я оказался на чёртовом пиратском корабле? Нельзя стоять и ничего не делать. Отсидеться на вряд ли получится. Единственный выход, который мелькал у Артура в голове - бежать на корабль. Там сейчас намного безопаснее, чем здесь. Но как бежать, чтобы этого никто не заметил? - Да успокойся же ты! - Как?! Ты хочешь убить моего брата и при этом говоришь мне, чтобы я успокоился?! Кёркленд оглядывается, изучая большую спальню. Взгляд падает на широкий шкаф из дерева с вырезанными узорами. Артур сначала отгоняет глупую идею, а после переводит взгляд на продолжавших кричать друг на друга Садыка и Ивана. - Я хочу помочь вам! Если он узнает о том, что вы здесь, то нам всем несдобровать! - Иди к чёрту! Я не хочу чтобы причиной его смерти стала твоя трусость! Артур сглатывает слюну, проводит языком по дёснам. Смотрит на пол, после на потолок. Иных идей по поводу спасения отсюда ему в голову не приходят. - Да успокойтесь вы оба! - Рявкнул Кёркленд, привлекая к себе внимание. Иван вздрогнул и с недопониманием посмотрел на пирата. Садык шикнул, со злостью глядя на Артура. Немного выждав, флибустьер обратился к Садыку, - Для начала мы должны найти Альфреда, а после бежать на "Проклятый". Ответом ему было молчание.

***

      Гюнтер вонзает ятаган в спину очередного турка. Кровь брызнула, пачкая одежду. Мейер слышит громкий крик, хрип, усмехается, после чего вынимает ятаган. Турок падает на пол. Облизнувшись, Гюнтер оглядывается. Все мертвы. Александр спокойно же вытирает носовым платком лезвие клинка. Мейер откидывает ятаган в сторону, проводит тыльной стороной ладони по запачканной щеке, размазывая по коже кровь. Сердце всё ещё бешено билось после продолжительной драки и Мейер не мог прийти в себя. Он тяжело дышал, глотая ртом воздух, смотрел по сторонам, оглядывая трупы турков. Это чудо, что он всё ещё жив. Не цел, но жив. Отделаться каким-то чудом получилось. Царапина на щеке ныла, порез на плече практически не вызывал дискомфорта, однако облокачиваться на правую ногу было жутко больно. - Всё могло быть хуже, - сказал Александр после того, как вытер клинок от крови. Брагинский запихнул оружие за пояс, убрал носовой платок, подошел к Мейеру и внимательно посмотрел на него. Гюнтер улыбнулся, глядя на Александра в ответ. Они живы. Оба. Разве это не прекрасно? Это идеально. Зря Мейер беспокоился, когда считал, что им может угрожать опасность. Будь то пираты, разбойники, сбежавшие заключённые, психи или власть, они вдвоём выстоят против всего мира. Александр и он всегда будут вместе, так уж они устроены. И ничего не случится ужасного, что заставит их думать иначе. Гюнтер уверен в этом. Он верит в это. Даже сейчас, когда силы были неравны, они остались живы. И будут жить. Они найдут амулет, вернут Ивана и вернуться к обычной жизни. А если случится нечто страшное, то Гюнтер не прочь очередного приключения с Брагинским, ведь в финале они будут вместе. И только смерть разлучит их. - Болит? - спрашивает Александр, указательным пальцем приподнимая подбородок Гюнтера, внимательно разглядывая царапину на его щеке. Хмурится. - Нет... - тихо отвечает Мейер, понимая всё волшебство сложившийся ситуации. Вокруг трупы, кровь, их хотят убить, а Александр интересуется его самочувствием. Чёрт... Это слишком великолепно для понимания Гюнтера. Почему этот момент не может длиться вечность? Брагинский замечает ещё одно ранение на плече и шикает. Недолго молчит, обдумывая что-то. Гюнтер прекрасно понимает, о чём сейчас размышлял Александр и мягко улыбается. Александр достаёт носовой платок, складывает его, пряча внутри складок испачканную ткань, смачивает платок слюней и пытается оттереть кровь с щёк Гюнтера. Мейер жмурится, испытывая смешанные чувства. Ему никогда не было приятно от подобных действий, но сейчас они немного успокаивали после произошедших событий. Гюнтер тихо шикнул, когда Александр задевает царапину на щеке. Закончив вытирать лицо, Александр с досадой смотрит на носовой платок, прежде чем сжать его в кулаке и кинуть на пол. Замучаешься отмывать от крови. - Надо найти Садыка, - говорит Александр, оглядываясь по сторонам. - И убить его, - заканчивает мысль Брагинского Гюнтер. Александр кивает. - Разделимся. - Что? Гюнтер сначала не понимает смысл сказанных Александром слов, так как не верил. Они довольно редко разделялись и это никогда особо не корёжило Мейера, а сейчас, в такой опасной ситуации, подобные слова звучали слишком ненормально. Брагинский лишь выдыхает, после чего устало смотрит на Гюнтера. - Так будет быстрее. Возражения есть, но Мейер оставляет их при себе. Перечить Александру - самая глупая идея из всех возможных. А раз тот считает, что так лучше, значит, так и впрямь лучше. Иначе быть не может.

***

      Альфред в последний миг одёргивает руку, слыша крики турков. На секунду он даже забывает о том, что хочет войти в комнату, так как вместо желания увидеть, что же за дверью, Джонсу хочется бежать. Осознание того, что если на него нападут, то он умрёт, приходит очень быстро, а потому Альфред бежит прочь как можно быстрее, молясь о том, чтобы никто его не нашел. Он не понимал, что происходит, и из-за этого страх лишь увеличивался. Внезапно появилось желание найти Артура, но оно пропадает. Джонс резко сворачивает на поворотах, несётся по коридорам, взбирается вверх и вниз по лестницам. За ним никто не бежал, но чувство, что надо убегать, засело слишком глубоко. Сердце бешено бьётся, отзываясь грохотом в ушах, дышать возможно только ртом, ноги уже устали, однако флибустьер продолжал бежать вперёд, не оглядываясь и слушая обезумевшую голову. Альфред пересекает очередной коридор, поворачивает за угол и с криком врезается в кого-то, падая вместе с ним на пол. Осознание происходящего приходит сразу. Альфред пытается подняться, упираясь руками в чьи-то плечи. Незнакомец отвечает взаимностью и попутно что-то ворчит на неясном языке. Джонс жмурится, а после открывает глаза. Взгляд сразу же падает на царапину на щеке незнакомца, а после на него самого. Альфред нервно сглотнул, зацикливая взгляд на странных глазах. Спустя пару секунд странный человек резко оттолкнул Альфреда, повалив его рядом с собой на пол. Поднялся на колени, шипя, потянулся к валяющемуся рядом с ним ятагану. Джонс, заметив оружие, нервно вскрикнул и быстро поднялся на ноги, выхватывая из-за пояса нож. Пиковая ситуация. И это ничуть не нравилось Альфреду. Стоит ему сделать лишнее движение - этот незнакомец прирежет его. А если он нападёт первым, то тогда уже победа будет за Альфредом. И что тут делать? На секунду Джонс замечает, что рука, которой этот незнакомец держался за ятаган, железная. Альфреду доводилось видеть протезы не раньше, как ни как, пиратская жизнь, и после абордажа не все возвращались целыми, однако привычнее взгляду Джонса всё же деревянные костыли и различные крюки, чем жуткая пародия на руку. И что же ему, чёрт возьми, делать?.. Альфред нервно сглатывает, а после бежит, бросая нож. Джонс слышит как тот калека поднимается на ноги, что-то кричит ему в след, а после бежит за ним. Альфред теперь понимал лишь одно. Если он остановится, то умрёт.

***

- Артур, нет! Это безумие! Я отказываюсь! - Открой эту чёртову дверь! - Я не хочу чтобы вы с Иваном отправились на поляну скрипача* из-за того, что тебе захотелось сбежать отсюда! - Я и не отправлюсь туда, идиот! А теперь открой дверь! Этот спор мог бы продолжаться ещё долго. Артуру пришла в голову гениальная идея. Лучше её просто быть не могло, однако Садык как всегда всё испортил. Если в доме сейчас не спокойно, то Кёркленд не собирается здесь больше находится. Ему надо бежать на корабль, ровно как и Ивану с Альфредом. А для этого нужно найти Джонса. Выйти из комнаты, найти Альфреда, сбежать на корабль. Всё. Задачи легче не бывает, однако Садык строит из себя параноика, запер комнату на ключ и наотрез отказывается выпускать их. Ну что может быть хуже?! - Это мой дом и я решаю, открывать мне дверь или нет! - прокричал в ответ Садык. Кёркленд взвыл, закрывая лицо руками и пытаясь сдержать себя, чтобы не врезать этому надоедливому старому корсару. Иван тем временем сам был на нервах, расхаживая по комнате и пытаясь сдержать свой собственный гнев и страх. Артур выдыхает, бессильно опускает руки и хочет вновь начать просить Садыка открыть эту треклятую дверь, но его перебил стук. Иван тут же замер на месте, смотря на дверь, ровно как и Садык с Кёрклендом. Стук повторился. Лёгкий, совершенно ненавязчивый, словно приглашающий себя. Попытка открыть запертую дверь. - Садык, ты там? - слышится за дверью холодный голос, от которого Иван резко побледнел и задрожал. Артур нахмурился и взглянул на старого корсара. Садык попятился к стене, не сводя глаз с двери. - Саша... - тихо прошептал Брагинский и испуганно посмотрел на Садыка, а затем на Артура. Даже сейчас Кёркленд плохо понимал, почему Александра Брагинского все боятся. Но раз уж этого человека хотят убить, то он явно не на их стороне и хоть как-то опасаться его стоит. Стук повторился. Уже настойчивее. Все молчали. Никто не мог и слова сказать. Артуру же просто нечего говорить в данной ситуации. Он смотрел то на бледного и перепуганного Ивана, то на не менее испуганного Садыка и ничего не понимал. Вновь стук в дверь. Тишина. - Надо бежать, - слова Садыка заставили Кёркленда огрызнуться. Флибустьер вообще-то предлагал этот план минуту назад, но ведь его никто не послушал! И что теперь? Верно. Теперь они в ловушке. И Артур даже понятие не имеет, какой именно монстр загнал их сюда. - Прятаться? - тихо спросил Иван. - Только где? - Артур оглядел комнату, предполагая возможные укрытия. Шкаф низок даже для одного, проём под кроватью невысок, скатерть на достаточно крупном столе отсутствует... Если только выбежать на балкон и спрятаться где-то там, но просто негде. Ни штор, ни высоких ваз с цветами... Ничего. - Тише вы! - шикнул Садык, вжавшись в стену и с ужасом глядя на дверь. Артур вытащил из ножен абордажную саблю, готовясь к тому, что придётся биться. Пират вновь оглядел комнату, но так и не нашел ничего подходящего для спасения. - Саша! Мне нужна твоя помощь! - раздался за дверью чей-то крик. Иван нервно сглотнул и сел на диван, не найдя в себе сил больше стоять. Артур с пониманием посмотрел на Брагинского. Как-никак, если вспомнить все те рассказы Ивана об его брате, то вопросов, почему ему так страшно, уже не будет. - Что случилось? На секунду Кёркленд понимает, что всё может обойтись и они могут выбраться отсюда. Однако надежда слишком маленькая и вот-вот может не оправдать себя. Тишина в комнате напрягала не хуже собственных мыслей, которые так и кричали о том, что дверь вот-вот откроется, и Артур встретит того самого ужасного человека, который готов на всё ради того, чтобы вернуть своего брата. Кёркленд сжимает оружие в обеих руках, боится лишний раз пошевелиться и жаждет как можно скорее убраться отсюда. Минута, вторая... За дверью ведётся разговор. Артур ничего не понимает, однако в какой-то момент Александр говорит довольно громкое "ладно" по-английски, после чего послышались тяжелые шаги, которые спустя пару секунд стихли. - Артур... - тихо позвал Иван. Кёркленд не слышит Брагинского, всё ещё не веря в эту чёртову удачу. Либо Артур счастливчик, либо Фортуна любит издеваться над ним. Третьего просто не дано. Пират тяжело вздыхает, убирает саблю и со злостью смотрит на Садыка. Счастье от внезапного везения быстро сменяет гнев. Ведь по-сути именно старый корсар виноват в том, что они чуть было не попались Александру. - Открывай эту дверь! - шипит Артур, после чего подходит к двери и скрещивает руки на груди. - Артур, - вновь зовёт Иван, поднимаясь с дивана и выглядя слишком испуганным. Кёркленд бросает на Брагинского взгляд и огрызается. Сейчас он не в лучшем настроении, чтобы хоть кого-то слушать. - Не сейчас, - говорит Артур и вновь смотрит на Садыка. - Мне долго тебя ждать?! Как ни странно, возражений у старого капера больше не было.

***

      Искать Альфреда было слишком опасно. Пришлось засунуть свою совесть и братские чувства как можно глубже, чтобы принять крайне безумное решение - сбежать отсюда без него. Однако Садык пообещал, что самолично найдёт Джонса и поможет ему вернуться на галеон. Артур не верил, но иного выбора у них не было. Когда они выехали из этой странной разбойничьей крепости, уже стемнело. На небе множество облаков и очень часто они скрывали луну, из-за чего видеть что-либо перед собой было практически невозможно. Весь путь Артур провёл в своих мыслях, считая, что лучше бы вернуться. Ведь там за него говорил голос страха и желания выжить, а не здравый смысл. Хотя для многих это означает одно и тоже. С каждой минутой желание вернуться и отыскать младшего брата становилось сильнее, но Артуру приходилось сдерживать себя, ведь там слишком опасно. Приходилось успокаивать себя мыслями о том, что Садык не подведёт и поможет. Однако верить в это очень трудно, но ради общего блага... Да какое к чёрту общее благо? Всё это лишь ради спасения собственной шкуры. Пора принять тот факт, что все пираты одинаковые подлецы и готовы спасать себя ценой жизни родных и близких. Так жить даже легче, чем мучится угрызениями совести. Путь обратно показался намного короче. На сей раз Артура и Ивана никто не сопровождал. Однако по прибытию в порт они наткнулись на очередного разбойника Садыка, которому отдали лошадей. Путь до доков был даже длиннее, чем во время прибытия сюда. Всю дорогу Иван пытался что-то сказать Кёркленду, но тому не хотелось никого слушать. От произошедших событий он чувствовал себя ужасно и не желал тратить остатки своего терпения на какую-то пустую болтовню. А Брагинский как на зло пытался что-то сказать. То руку на плечо положит, то позовёт, то повысит голос. Складывалось ощущение, что Иван делал всё это специально, из-за чего Артуру хотелось как можно скорее вернуться на галеон. В доках корабль нашелся сразу. Хоть где-то повезло. Артур мог узнать "Проклятый" из тысячи одинаковых галеонов. Он не первый год бороздил моря на этом превосходном судне, и сразу видел отколотое левое запястье у деревянной фигуры русалки на носу корабля, а также эти высокие мачты, которые вызывали только восторг. Корабль мирно покачивался на волнах. При штиле этой качки практически не заметно, но зато лёгкий скрип и шум ударяющихся о карму корабля волн приятной мелодией отзывался в ушах пирата. Запах соли и тухлой рыбы ничуть не раздражали. Напротив, сейчас ночью эти запахи заставляли Артура улыбнуться и с восхищением смотреть на свой корабль. И больше ничего не нужно для счастья. Его галеон, команда, море и свободная жизнь, полная выпивки и веселья. Изначально так оно и представлялось в голове пирата. Однако в детстве была только тряпка, которой приходилось драить палубу, а сейчас был Ларсен, из-за которого словосочетание "свободная жизнь" казалось Кёркленду шуткой и издевательством. Артур поднимается по трапу, ступает на палубу галеона и выдыхает. Наконец-то он здесь. Теперь осталось дождаться Альфреда, конца починки и можно выдвигаться. Кёркленд не замечает Ивана, который поднимается следом за ним и до сих пор выглядел слишком нервным и испуганным, сейчас пирата больше привлекал свет за витражными окнами в кают-кампании. Артур усмехается и направляется туда, полностью забывая о проблемах в доме Садыка. Как никак, беспечная пиратская жизнь вновь начиналась.

***

- Где он? - Я понятия не имею. - Не смей мне вновь врать после того, что ты здесь устроил! Альфред нервно сглатывает, прижимаясь к стене и боясь лишний раз пошевелиться. Лишний вздох или шаг - он труп. Можно лишь прятаться в каком-то странном саду среди кустов, моля о том, чтобы его никто не заметил. Джонс слышал всё, что здесь говорили. И он сразу узнал голос Садыка да того страшного калеки, на которого он наткнулся в коридоре. Однако кроме них двоих здесь был кто-то ещё. И уж его Альфред боялся больше всего. Во-первых потому что не знал, кто это. А во-вторых потому что этот кто-то угрожал Садыку. - Это не моя вина, честно. - Ах не твоя вина значит... А чья же? Моя? Твоих людей? Чья?! От такого резкого крика Гюнтер поёжился. Воистину, Александр слишком страшен в гневе, потому что до такого состояния его довести практически невозможно. Даже когда Иван сбежал из дома Брагинский чудом сдерживал свой гнев, однако сейчас терпению пришел конец. И Гюнтер чувствовал это. Чувствовал не хуже других, так как понимал причину. Мейеру было как-то в радость убивать всех этих турков, однако для Александра нет. Гюнтер знал его планы. Брагинский хотел забрать амулет и отправится на поиски Ивана, но планы сорваны. Из-за Садыка. Мейер не видел в этом ничего плохого, ведь этот турок сам вырыл себе могилу, когда отдал приказ. Ведь никто другой здесь не имеет право распоряжаться чужой жизнью. - Что тебе нужно?! - Амулет, ты сам это прекрасно знаешь. - Нет его у меня! - Это ложь! - Я отдал его ещё когда получил твоё письмо! Александр, одумайся и убери револьвер! Альфред закусил нижнюю губу, посмотрел в потолок, обхватил колени руками и зажмурился. Пусть его никто не найдёт... Пожалуйста, пусть его никто не найдёт! Он не желает слышать, что твориться. Лишь спрятаться в этом странном, похожем на сад месте, и переждать. Ноги уже болели от долгого бега, голова гудела и мыслить было очень больно и трудно. Джонс вообще не до конца понимал, что творилось. Единственное, что заставляло его продолжать прятаться - дикое желание жизни. - Кому?! - П-Помнишь, я говорил про Артура Кёркленда? Гюнтер смотрит на Александра, ожидая его реакции. Мейер понятия не имел, о чём говорил сейчас Садык, но то, как резко поменялся в лице Брагинский, заставило Гюнтера побледнеть и испытывать ещё большее желание смерти старого капера. Мейер скалится и смотрит на Садыка. - Он был здесь? - только и спрашивает Александр. Гюнтер чувствовал, что Брагинский спрашивал не про Артура, однако сейчас сильно запутался и устал, чтобы догадываться. Садык кивает. - Где он сейчас? - до Мейера внезапно доходит и он еле сдерживает вертящееся на языке ругательство. Александра ничто не может успокоить, когда он злится. Только чудо способно заставить сменить гнев на милость, а в данной ситуацией чудом являться мог только Иван. - Надеюсь, что уже далеко, ты ужасный брат, знаешь? Настолько ужасный, что от тебя все хотят сбежать! Гюнтер вздрагивает, когда слышит выстрел. Он не слышит кряхтения и проклятий в адрес Брагинского, не видит как Садык падает на колени, сжимая рукой живот и что-то говоря на турецком. Сейчас Мейера больше беспокоило состояние Александра, которое прыгало со спокойствия к гневу, с гнева на беспокойство, а с беспокойства на животную ярость. По-другому Гюнтер не мог назвать вытянутую дрожащую руку и взгляд тёмно-карих глаз. - Саша?.. - зовёт Гюнтер Александра, хромая, подходя к нему. Он не получает никакой реакции на свои слова, однако не злится и не желает позвать Брагинского вновь. Просто понимал, насколько сейчас слова ему не нужны. Всё и так ясно. Мейер неуверенно кладёт ладонь на запястье вытянутой руки, чуть сжимает, медленно опускает. - Мы вернём Ивана... - собственные слова звучат не так уж и уверенно, но они помогают. Гюнтер видит, как Александр кивает ему и открывает рот, чтобы что-то ответить, но его внезапно прерывает чей-то чих. Гюнтер вздрагивает от неожиданности и оглядывается, пытаясь понять, что сейчас случилось. Александр хмуриться и проходит к небольшому фонтану. Останавливается у него, оглядывается, затем направляется в сторону сада. Мейер следит за ним, уже забыв о раненом Садыке и обо всей ситуации, что происходила пару минут назад. В какой-то момент Гюнтер слышит чей-то выкрик. Александр замирает и направляет револьвер в сторону клумб в высокими цветами с пышными бутонами. - Кто там? Тишина. - Кто там?! И вновь тишина. Гюнтера внезапно охватило странное чувство беспомощности, будто он лишился всего, чего имел. На секунду в голове протекла мысль о том, что будет делать Мейер, если внезапно Александра не будет рядом с ним. Чувство пришло совсем неожиданно, от глупой мысли, которая мелькнула в голове от вида прицелившегося Брагинского. На сердце стало беспокойно. А вдруг они с Сашей не выживут? Хотя нет. Выживут. Они ведь всегда вместе.