Чёрная метка

Часть 8

"Достоин быть пиратом"

      Вся "элита" корабля была в сборе, когда Артур вошёл в кают-кампанию, так и не закрывая за собой дверь. Никто не обратил внимание на Ивана, который быстро проскользнул следом за капитаном, задерживая свой взгляд на Кёркленде. Хенрик, Людвиг и Франциск выглядели немного взволнованными и даже помятыми. Бервальд смотрел на капитана с полным отсутствием каких-либо эмоций. Кетиль же натянуто улыбнулся, стоило Артуру появится в кают-компании. Штурман сразу же поднялся со стула, облокачиваясь руками о длинный деревянный стол. - Кетиль, сядь, мне не о чем с тобой говорить, - вместо приветствия обратился Артур к штурману. Кетиль бегло бросил взгляд на вечно спокойного рулевого, выпрямился, облизнул обветренные губы, сложил руки на груди и прищурено посмотрел на капитана. - Зачем? - Это приказ. У меня нет времени выяснять с тобой отношения. Иван облокотился плечом о стену, косо наблюдая за происходящим. Его до сих пор не отпускало то волнение, которое он испытал там, в комнате, когда ещё чуть-чуть и Александр мог бы их найти. Перед глазами Брагинского вновь и вновь прокручивался тот ледяной и до дрожжи в коленях пугающий голос старшего брата. Воистину, это был самый жуткий голос из всех, что слышал в своей жизни Иван. Однако это ещё полбеды. Он прекрасно слышал всё, о чём говорили Гюнтер и Александр за дверью. Артур с Садыком не знают русского, а потому Кёркленд так слепо уверен в том, что Альфред к утру вернётся на корабль. Иван пытался сказать Артуру о том, что Джонс в опасности, однако его либо перебивали, либо просто не слушали. И это нервировало, заставляло молчать и вспоминать весь тот пережитый страх, который ещё не успел рассеется. - Мы больше не слушаем ваших приказов, - ледяным басом подал голос Бервальд. От такого тембра по коже пробежались мурашки и Иван тихо выдыхает, сжимая пальцами предплечье левой руки. - С какой это стати? Я ваш капитан, чёрт возьми! - повысил голос Артур. - Долой такого капитана! - выкрикнул в ответ Кетиль. В помещение повисло недолгое молчание. Брагинский сначала даже не понял смысла сказанных штурманом слов. - Что ты себе позволяешь?! - прокричал Кёркленд. В ответ на это Людвиг и Хенрик переглянулись между собой. - Он прав, - внезапно для всех подал голос Бервальд, не поднимая головы, разглядывая поверхность стола. - За последние дни произошло слишком много изменений, - отозвался боцман. - Слишком, - кивнул Бервальд. - Как это понимать? - прошипел Артур, сжимая руки в кулаки. Иван всё понимал, но в тоже время не хотел верить в то, что здесь происходило. Если сейчас случится то, о чём Брагинский думал, то не видать ему беспечной пиратской жизни. Его либо вздёрнут на реях, либо скормят акулам. Его оставили на корабле только из-за того, что он спас Артура когда был шторм. Не сделай он этого, никто не знал бы, как сложилась бы его судьба в дальнейшем. И потому происходящее пугало Ивана, не давало ему верить, что здесь происходило. - Мы хотим другого капитана, - объяснил молчавший до этого Франциск. Артур даже не знал, что на такое можно было бы сказать. На языке висели лишь ругательства, единственным желанием было кинуться на всех и устроить драку, набить каждому морду, чтобы у них подобных мыслей не возникало, однако не понимание было больше этого. С чего бы Хенрику и Людвигу желать того, чтобы Артур покинул свой пост? Людвиг ещё ладно, Кёркленд его не так давно знает, чтобы полностью быть уверенным в его верности, но Хенрик... Чёрт возьми, да они с детства знают друг друга! Какого хрена Хенрик соглашается с ними?! Это безумие какое-то! - И кого же? Кетиля, я прав? - голос чуть срывается, но остатки спокойствия не давали ему сорваться на крик и устроить драку. Кивок штурмана и его полуулыбка заставляют Артура желать этому пирату смерти. Иван нервно сглотнул, понимая, что если Артура уберут с поста капитана, то жизнь на корабле будет не легче жизни с Александром. Возможно даже хуже. Слухи о морских разбойниках настолько разнообразны, что Брагинский даже думать боялся, какие из них правда, а какие — нет. - О! Так значит Кетиль у нас новый капитан! - резко выкрикнул Артур. - Прекрасно! Просто слов нет! - Иван поёжился от голоса Кёркленда и взглянул на Франциска и Кетиля, которые сидели рядом друг с другом и смотрели на Артура. Бонфуа слегка удивлённо, а Хенрик с некой виной во взгляде. - Вы не представляете, как я рад, грёбаные ублюдки! Свиньи! Крысы трусливые! Я вас всех здесь на реях вздёрну, сволочи! - Людвиг резко вскочил из-за стола, опираясь об деревянную поверхность руками. - Думаете, раз я отсутствую, то можно наводить свои порядки?! Я ваш капитан! - то ли для уверенности, то ли от всплеска чувств, Артур ударил кулаком по своей груди. - Я, а не этот недоделанный штурман! - Ты всё скрываешь от своей команды, никто о тебе ничего не знает. Ты ужасный капитан! - перебил пирата Кетиль. От слов штурмана Брагинскому в который раз за вечер стало нехорошо. В голове всё больше и больше картинок о возможном развитии событий. И все эти возможности ему не нравились. Хотелось сбежать с этого корабля, лишь бы не попасть в новую гущу страшных событий. А ведь иных здесь и быть не могло. Иван посмотрел на Артура. Побледневший, разозлённый и сбитый с толку, Кёркленд уже не напоминал Брагинскому того самого пирата, с которым он играл в нарды по вечерам и с которым он общался целыми днями, шутя и смеясь по разным поводам. Сейчас перед ним стоял совсем другой человек. Тот самый Артур Кёркленд, который с ледяной жестокостью общался со своей командой и который пугал своим поведением. Но уж точно не беззаботный весёлый пират. - Ты думаешь что будешь лучше? Ха! - голос Артура не звучал уверенно, скорее уж пытался казаться таковым. - Ты не сможешь и в поединке один на один победить, в этом я уверен! - Кёркленд улыбнулся, обнажив зубы. Кетиль нахмурился. - Ты сам не смог победить пленника. - А ты сможешь? - Это вызов? - вопросом на вопрос ответил Кетиль. Артур промолчал. Штурман понял его без лишних слов, обогнул стол, подошел к капитану. - Я проткну его насквозь саблей, уяснил? - Кетиль прищурился. - И после этого стану капитаном этого галеона. - А если ты проиграешь, - Артур скрестил руки на груди, продолжая улыбаться, - то я повешу тебя на глазах у всей команды и не пожалею о своём выборе. Иван хотел было возразить, влезть в их диалог, закричать о том, что он не собирается биться с Кетилем, однако вовремя вспомнил, что для всех пиратов на корабле он не говорит на английском. Сейчас обман раскрыт для Франциска и Артура. Возможно продолжать строить из себя идиота было полнейшей глупостью, но объяснять сначала присутствующим, а потом и всей команде то, что он всё-таки может говорить по-английски и притворялся, Иван не хотел. - Отлично, - Кетиль протянул Артуру руку. - Через два дня на главной палубе я убью этого щенка и выброшу тебя за борт прямиком к Дейву Джонсу! - Я согласен, - с полной уверенностью ответил Кёркленд, взявшись за протянутую руку. - Через два дня на главной палубе этот щенок победит тебя на глазах у всей команды и ты отправишься танцевать с Джеком Кетчем на реях! - сказав это, Артур до боли сжал руку Кетиля, пожимая её. - А разве по уставу не запрещено устраивать поединки?.. - тихо спросил Франциск. Возможно он задал вопрос самому себе, однако в полной тишине это услышал каждый. Иван кивнул, этого никто не заметил, но Брагинскому было всё равно. Он не мог высказать своё возмущение вслух, а потому был рад тому, что его хоть кто-то "поддержал". - Запрещено, - резким и холодным голосом ответил Кетиль, - но это особый случай. - До Тортуги дотерпеть нельзя, да? - поинтересовался Хенрик. - Нельзя, - сказал штурман, а после фыркнул, возвращаясь к столу и усаживаясь на стул. И вновь молчание. - Есть ещё какие-нибудь весёлые новости? - уже более-менее спокойно спросил Артур, однако было ясно, что он сейчас не в самом лучшем настроении и что лучше было бы соврать ему. - Никаких, - быстро ответил Хенрик. - Совсем никаких, - кивнул Франциск. - Отлично! - воскликнул Артур, после чего развернулся, направляясь к выходу. - Тогда готовьте верёвку для галстука, а ты, Кетиль, - у самой двери Кёркленд остановился, - ты танцуй пеньковую джигу*, пока "щенок" будет точить оружие, - и, сказав это, Артур покинул кают-кампанию.

***

- Какого хрена?! - это единственное, что мог сказать Иван Артуру после того, как они остались наедине в каюте капитана. Кёркленд лишь пожал плечами, снимая мундир и вешая его на спинку стула. - Я проиграю у этой сволочи! Я... Я не смогу! Чёрт возьми, да ты сошел с ума! Меня хотя бы спросил?! - возмущению Брагинского не было конца. То, что сделал Артур, никак нельзя было оправдать. Это слишком жестоко, эгоистично и тупо. Старый ублюдок он, а не пират. Жалкая тощая морская крыса! Вот кто он! - Я проиграю сразу же! Он за эти два дня убьёт меня, пока я буду спать! Я могу сдохнуть уже сегодня! На весь поток гнева и возмущения в свой адрес Артур вновь пожимает плечами. Садится на стул, стаскивает с ног сапоги. - Хватить молчать! Я с тобой разговариваю! Ты меня вообще слушаешь?! - Артур кивает. - Тогда почему ты молчишь?! - А что я могу сказать? - Артур усмехается. - Естественно мы в дерьме. - Ты в дерьме. - Мы, - поправил Кёркленд Ивана. - Для них ты жалкий пленник, которого можно продать где угодно за большие деньги. И я знаю, что ты против такого развития событий, только сумасшедший будет рад, - Артур поднялся, медленно прошел к гамаку, залез на него, свесив ноги вниз. - Ты сам просился быть пиратом, так докажи, что достоин. - Быть пиратом не достойное дело, - буркнул Иван, скрестив руки на груди и облокачиваясь спиной о шкаф. Артур был прав. Это его собственный выбор. Если перед тобой две кучи дерьма, то лучше выбрать ту, которая меньше воняет. И Иван выбрал свою кучу в здравом уме, никто его не спаивал и не подговаривал. Вот тебе и последствия выбора. Хочешь как лучше, а получается беда. И что теперь? Теперь остаётся только надеяться на чёртов успех. - Мне нравится, - сказал Артур, а после забрался в гамак с ногами, лёг на спину, закидывая руки за голову, потягиваясь. - Если бы я был не уверен, то сам бы пошел биться против Кетиля. - Что? - Иван изогнул бровь, не понимая сказанных Кёрклендом слов. - Я уверен в том, что ты победишь эту сволочь, - спокойно и медленно повторил смысл своих слов пират. - Ха! - Может быть и "ха". Я просто верю в тебя, Иван, - Артур закрыл глаза, слабо улыбаясь. - Ты же мне там жизнь спас и далее по списку... - Я спас, потому что сам мог умереть. - Ну ведь спас. Иван закатил глаза, выдохнул и сжал губы. Возможно Артур и впрямь прав. Возможно Брагинский сможет выйти и победить Кетиля, но... Но всегда есть шанс, что он проиграет. Здесь уже стоит верить что удача на его стороне. Хотя немного приятно от того, что Артур в него верит. Хоть какая-то поддержка. Брагинский хотел было сказать Артуру, что тот прав, однако Кёркленд перебил его. - Ладно, выметайся отсюда. - Что? - Ты не видишь, что я спать собрался? Вали. - И куда же? - А мне откуда знать? Вроде ты у Франциска отшивался, пока мы к Садыку не уехали, - Артур поднял руку, элегантно взмахнув кистью. - Прошу покинуть мою каюту. Фыркнув, Иван решил не спорить с Кёрклендом. Всё равно это бесполезное занятие, только лишний раз нервы себе трепать. Прежде чем уйти, Брагинский обернулся, смотря на Артура. Тот уже лежал в гамаке с закрытыми глазами, положив одну руку за голову, а вторую опустив на живот. Брагинский понятия не имел, уснул ли он уже или ещё пытался это сделать, однако в одном он был уверен точно. Когда Артур узнает об Альфреде, спокойно спать он уже не будет.

***

      Утро началось ужасно. Иван не выспался, проснулся от того, что его трясли за плечо. От неудобной кровати в каюте судового врача болел весь левый бок, а ещё он чертовски замёрз, ибо одеяла под рукой не оказалось. Открыть глаза получается с трудом, безумно клонит в сон, однако Ивану всё-таки удаётся посмотреть на утреннего гостя. Им, как ни странно, оказался Франциск. В помещении стаял полумрак, и Брагинский стал сомневаться в том, что сейчас утро. - Который час?.. - Простонал Иван, кое-как сев на кровати. Зевнул, почесал шею, зажмурился и облокотился плечом о стену. Потер переносицу, причмокнул губами и, вновь зевнув, посмотрел на Франциска. Бонфуа выглядел помято. Синяки под глазами, взволнованный. Он будто чего-то боялся, однако не мог сказать этого вслух. - Четыре часа утра, сожри меня кит! Иван вздрогнул от резкого выкрика и посмотрел в его сторону. За письменным столом, закинув на него ноги, сидел Гильберт, сложив руки на груди. Выглядел он не менее потрёпанным, однако если Бонфуа и терпел, то плотник выглядел куда злее. И они здесь были не одни. На краю стола сидел Родриго, прижимая к груди одной рукой полупустую бутылку. Он пытался спать, опустив голову на грудь, однако от выкрика Гильберта вздрогнул и чуть не выронил бутыль. На практически сломанном стуле восседал Антонио, закинув ногу на ногу и глядя на Ивана, будто чего-то от него ожидая. У двери рядом друг с другом стояли Людвиг и Хенрик. Оба молчали и были погружены в свои мысли. На полу же, около одного из шкафов с лекарствами, сидел Томас, скрестив ноги по-турецки и спокойно строгая ножом по прямоугольной деревяшке. Он ничего не понимал. Зачем все эти пираты собрались здесь в такой поздний час, почему они разбудили его и что здесь происходит. На ум приходила лишь одна мысль — его сейчас убьют, чтобы через два дня Кетиль занял пост капитана. Вот вам и честность на пиратском корабле и свобода выбора! Вот к чему приводят побеги. Лучше и быть не может. Ну а зачем ещё пиратам вздумалось будить Ивана и собираться здесь? - Что случилось?.. - самый тупой вопрос, однако ничего иного не пришло Ивану на ум. Громкое «Ха!» Гильберта заставило Брагинского вздрогнуть. Антонио скривился, смотря на плотника с лёгким раздражением. - Это касается тебя и Кетиля, - ответил на вопрос Брагинского Карьедо. - Послезавтра вы ведь дерётесь и... Не все мы рады этому, - как ни странно, объяснения Антонио показались Ивану вполне понятными. Говорил пират спокойно, чуть устало. - Поэтому здесь только часть команды, другая сейчас в кают-кампании, - закончил за Карьедо Франциск. Иван кивнул. Вот тебе и дружная пиратская жизнь. Брагинский вновь оглядел каюту. Все присутствующие вполне себе объяснимо сидели здесь. Он не знал, что здесь забыли Антонио, Родриго, Гильберт и Людвиг. Хенрик, ясное дело, дружил с Артуром. Томас вообще его брат, пускай и не знает об этом. А Франциск... Ну, возможно тоже есть какая-то причина. - Даже Феличиано и Джеймс с ними! - возмутился Гильберт, разводя руками в стороны. - Гильберт, угомонись уже, - тихо подал голос Томас, не отрываясь от своего занятия. - Да как здесь успокоится!? Это уже не команда, а самый настоящий бунт! А это вполне верное замечание. Иван полностью согласен с Гильбертом, однако сказать ему хоть что-то он не хотел. Сил не было. Вокруг творилось самое настоящее безумие. А потому Иван решил промолчать. - И что же вы решили? - неуверенно спросил Брагинский у Франциска. - Ты должен победить его, - ответил Бонфуа. - Но не убивать! - резко вмешался Хенрик. Людвиг искоса посмотрел на боцмана, вздохнул и вновь стал разглядывать пол. Антонио прикрыл глаза, обращая внимания на Томаса, который продолжал строгать по дереву, игнорируя всех. Иван не знал, что ему ответить. Он не хотел драться с Кетилем, в самом деле не хотел. Ну ни малейшего желания нет выходить против такого, как он. Это ещё страшнее, чем перспектива вернуться к Александру. Только если родной брат не прибьёт его, штурман грозился проткнуть Брагинского саблей. Всё слишком сложно и плохо. Почему никто не может понять, что всё можно решить словами, а не убийством? Неужели все так сильно хотят чей-то крови? Чёрт возьми, пираты уже не казались Ивану такими добрыми и весёлыми людьми. Скорее уж разбойниками с масками. Когда хорошее настроение — надевают её себе на лицо и кажутся беззаботными морскими грабителями. А когда плохое — снимают и начинают убивать. Чем Иван думал, когда хотел стать частью команды? - А если я не хочу? - тихо задал самый интересующий его вопрос Иван. Гильберт вскинул руки вверх. - Да чтоб вас всех тут чайки заклевали! - воскликнул он, после чего опустил ноги на пол. - Достало всё! - встал со стула. - Сейчас начнётся «Не хочу, не буду»... Да срать всем здесь, хочет он или нет! - с этими словами Гильберт обогнул стол, нечаянно задев локтём Родриго. Тот вскинул голову, чуть не выронил бутылку и с недопониманием поморгал, уставившись на взбушевавшегося плотника. - Меня это достало! Сколько уже дней торчим тут, чиним это корыто, а взамен получаем это жалкое «Не хочу»! Расступитесь, я не собираюсь в этом участвовать! - Людвиг и Хенрик отошли от двери, пропуская Гильберта. Тот что-то ещё причитал, открывая дверь. Напоследок плотник обозвал всех тухлыми рыбами, после чего хлопнул дверью. От резкого хлопка Родриго во второй раз чуть не выронил бутылку. Облизнул губы, посмотрел на плескающуюся за тёмно-зелёным стеклом жидкость, глотнул слюну и взглянул на Антонио. - А что это было? - Да без понятия, - пожал плечами Карьедо. - Нервы, - ответил Людвиг, подходя к столу и занимая освободившееся место. - Вроде у него кто-то на Тортуге есть. Помню, он однажды упомянул, что не хочет умирать из-за любви или что-то в этом роде, - предположил Хенрик. - Если он говорил о любви, то значит, что был пьян, - констатировал факт Антонио, смотря в потолок. - У кого-то любовь, а у кого-то долги... - тихо проворчал Родриго, а после прильнул губами к бутылке, запрокинув голову и делая большой глоток рома. - А нечего с Леонардо спорить, - сказал Франциск, немного помолчал, а затем добавил. - Мы немного отвлеклись от темы... Иван, - Бонфуа посмотрел на Брагинского. Иван выдохнул, он уже примерно понимал, о чём с ним будут говорить. Франциск положил руку на плечо Брагинского, - нам очень нужно, чтобы ты победил Кетиля. Просто пойми это. - А убить его вам в голову не пришло? Что я-то сразу? - страдальческим голосом спросил у Бонфуа Иван. - Только не убивать! - влез Хенрик. - Его всё равно повесят, ты слышал, - Людвиг спокойно пожал плечами. - Но ведь можно как-то уговорить Артура! Можно ведь? - боцман с некой слепой надеждой взглянул на Ивана. Брагинскому от подобного взгляда стало не по себе. Он словно что-то плохое собирался для него сделать, а не просто исполнять обещания сделки, которая ему самому не нравится. Иван нервно сглотнул и решил отвести взгляд. Он не мог понять, с чего бы Хенрику так переживать за штурмана. - Иван, я не хочу, чтобы Кетиль убил Артура и тебя. С Кёрклендом я с детства знаком, а ты кажешься вполне нормальным парнем, чтобы умирать так рано. Кетиль же... Он тоже не достоин смерти. Иван, если у тебя получится, попробуй уговорить Артура оставить его в живых. Оставить на необитаемом острове, перетерпеть дочку канонира или закон Моисеева... Даже пройтись под килем, но только не галстук! Слова Хенрика были молящими, слишком человечными, чтобы казаться притворством или же шуткой. Не нужно причин, чтобы понять о важности приговариваемого. И Ивану стало тошно от этих слов. Хотелось, чтобы Хенрик заткнулся как можно скорее. Жалости просто не было. Какого чёрта Иван должен это всё делать? Почему не они? Они же, чёрт возьми, пираты! Для них нормально заставлять двух людей калечить друг друга, даже если они этого не хотят. Да Иван в камере у них сидел, сбегал от них, вся команда хотела его прибить за жажду свободы, почему Брагинский внезапно должен проникнуться к этим людям хоть какими-то светлыми чувствами?! Ивану наплевать на судьбу Кетился и на судьбу всей остальной команды. Он не собирается им помогать и делать то, что они хотят. Достало уже слушаться, у него старший брат был. И кроме Александра Иван никого слушать не собирался. - Ладно, - отвечает Брагинский, немного помолчав. Он всё также не смотрит в сторону Хенрика, но готов был поклясться, что тот улыбался. - Но если не получится, я не виноват. - Спасибо, - на выдохе говорит Хенрик. - И ради его согласия мы здесь все сидели?.. - спросил Антонио. - Ну да, - Людвиг поднимается из-за стола. - Думаю, что можно расходится... Кому-то есть что сказать? Молчание. У Ивана есть что сказать. Ох как много хороших слов в адрес этих придурков. Однако он молчит. - У меня ещё есть время выспаться, - говорит Антонио, поднимаясь на ноги и помогая Родриго слезать со стола. Опираясь о плечо Карьедо, Родриго вновь отхлёбывает из бутылки. - Удачи нам. Вместе с Антонио и Родриго каюту покинули и остальные пираты, ничего не говоря друг другу. Только Франциск остался. Иван стукнулся лбом о деревянную стену, выдыхая и закрывая глаза. Сон уже прошел, оставляя после себя дикое раздражение ко всем пиратам. Подумать только, из-за каких-то перепалок на корабле ему теперь отстаивать честь Артура! Бред и только. Хуже этого может быть только внезапное появление Александра, хотя это маловероятно, его старший брат слишком уж ненавидит море, чтобы сюда соваться. Брагинский сидит так несколько минут. Он слышал, как Франциск ходил по каюте, проверяя различные медикаменты на полках, однако собственные мысли были более интересными. В голове прокручивались события прошедшего дня. Вся суматоха в доме Садыка, побег, спор между Кетилем и Артуром, слова Кёркленда о том, что он верит в Ивана, общение с пиратами... Чёрт возьми! - Франциск! - Иван посмотрел на судового врача. Тот с недоумением остановился посреди каюты. - Что? - Ты рассказал им о том, что я говорю на английском? - А ты это не понял? Иван нервно улыбнулся, хихикнул, а после упал спиной на кровать, прикрывая тыльной стороной ладони лицо. Как же, мать его, он сейчас ненавидел это место!