E

Два часа спустя, Доминик, одетый в спортивные штаны и толстовку еще со времен армии, лежал на своем диване, бессмысленно прокручивая каналы с телемагазинами в беззвучном режиме и слушая стучащие в окно капли дождя. - Никогда бы не подумал, что буду снова этим заниматься, - проговорил он вслух пустой комнате, сворачиваясь клубком и прижимая к себе диванную подушку. Он еще никогда не чувствовал себя так паршиво после разрыва. Доминик не хотел этого признавать, но ему было одиноко. Ужасно одиноко. Как звали ту девушку, с которой он виделся раз или два перед тем, как его втянули во все это дерьмо? Стефани? Может, стоило снова позвонить ей. Хотя, подумал Доминик, оглядывая себя, сейчас он не был таким уж лакомым кусочком. И они так давно не виделись. Она, вероятно, уже и забыла, что он когда-то существовал. Во всем был виноват Мэтт. Это была его вина. Если бы не он, у Доминика все еще были бы друзья, работа, жизнь. Подонок. Нахмурившись, он прокручивал список контактов в телефоне, задержавшись на секунду – это была Софи, а не Стефани, - на имени Софи, прежде чем перейти к рассматриванию фотографий. Он рассеянно простонал ответ на вопрос – на фоне бесшумно шло Pointless, - после чего Доминик поморщился от собственной лени и вылез из продавленного дивана, отпечаток на котором сильно напоминал фигуру самого Доминика. Он нащупал кучу писем, скопившихся на его журнальном столике. Доминика почти не бывало в квартире – он только вернулся из больницы, до этого постоянно бывая у Мэттью. Вместо того, чтобы вытащить меню доставки еды, как он надеялся, на пол упала небольшая визитная карточка, и Доминик поднял ее, чтобы выкинуть в кучу остального мусора. Кристофер Уолстенхолм. Казалось, это было в прошлой жизни – в жизни, в которой он был счастлив и на самом деле жаждал снова увидеть Мэттью, вместо коктейля из ярости и предательства, который сейчас кипел внутри него. Доминик перевернул визитку, прежде чем схватил мобильник, набрал номер и нажал на кнопку вызова до того, как начал сожалеть о своем решении. Трубку взяли с третьего гудка. - Уолстенхолм. - Привет, это, эм, Доминик. Доминик Ховард. Вы навещали меня в— - Проехали. Я, вообще-то, рад, что ты позвонил. Ты дома? Доминик окинул взглядом свою квартиру, припоминая, что раньше он называл домом особняк в Инслигтоне, который уж точно не был похож на его нынешнее жилище. - Я… Да, я дома. - Как я понимаю, Мэттью тебя уже уволил, да? Слова обожгли Доминику горло, словно он был посмешищем всего МИ-6, и все они только и ждали, что это произойдет. - Ты знал? – взвизгнул Доминик, чувствуя себя почти ребенком. - Я знал, что он собирался, но не думал, что это произойдет так быстро. Я предположил, что ты позвонишь мне только тогда, когда это случится – в конце концов, с остальными вопросами ты пришел бы к Мэттью. Доминик сглотнул. - Кто ты?- спросил он, не сдержав дрожи в голосе. – Откуда ты все знаешь обо мне? - У меня есть свои источники, - сказал голос на другом конце телефона, и Доминик был уверен, что мужчина улыбался. - Боже, да идите вы все нахуй со своими гребанными секретами, - раздраженно ответил Доминик, но когда он услышал смех Кристофера, то ему стало легче. – Я… я не знаю, что мне делать. - Тебе нужно уехать. - Прости? - Уехать из Лондона на пару дней, - настойчиво произнес Крис. – Навести своих родителей, бывшую девушку, еще куда-нибудь. Мэттью с тобой не закончил, Доминик, и я не имею в виду, что он забыл пригласить тебя на ужин. Он пошлет кого-то в твой дом – - Ты… ты хочешь сказать то, о чем я думаю? – Доминик едва не захохотал. – Нет. Он и так достаточно испоганил мою жизнь. Он покончил со мной – он даже знать меня не желает и дальше он не сунется. - Доминик, твоя жизнь в опасности – - Какая жизнь? – Доминик рассмеялся, впервые, за долгое время, но этот звук отдавал чем-то горьким. – Какая, к чертовой матери, жизнь? Он не собирается никого присылать, он со мной, блять, покончил. И даже если он и пришлет кого-то, то они могут завершить начатое. Я и так уже калека, не буду такой уж и трудной добычей. Спасибо, Крис, но я как-нибудь обойдусь без тебя. Доминик не повесил трубку, оставаясь таким же трусом, каким и был до этого монолога. Крис подождал пару секунд, прежде чем заговорил вновь: - Позвони мне через неделю. В трубке послышались гудки. Доминик взглянул на свой телефон так, словно он должен был показать ему все ответы, которые, ему нужно, или которые он заслуживает знать, после чего положил мобильный на стол и обхватил голову руками. Он пропустил пальцы сквозь волосы, прежде чем лег на бок и уставился в телевизор. Он внезапно проснулся, дернувшись и мотая головой, разглядывая темноту. Доминик не знал, сколько он проспал, но вдруг его тело оказалось настороже, услышав странный шум у дверей. Он был уверен, что что-то слышал. Это же не мог быть убийца – за неимением лучшего слова, Доминик подумал про него так, - о котором предупреждал Крис? Мэттью не был таким холодным, не был таким жестоким. Доминик не был таким уж и важным. В коридоре скрипнули половицы. Адреналин стремительно пробежался по его венам, когда Доминик осознал, что это реально, что это происходит на самом деле, и это притупило боль в его ноге и затянуло рану в его груди. Рука автоматически дернулась к пистолету, но Мэттью забрал оружие – конечно же, он забрал его, - поэтому приходилось импровизировать. Онемев, он на автопилоте схватил нож для пиццы – он забрал его из квартиры Мэттью. В одно мгновение на него нахлынули воспоминания об их тренировках в армии. Доминик прикусил губу, отвлекаясь от боли в ноге, и сполз с дивана на корточки, вслушиваясь в шаги нападающего, все еще сжимая нож для пиццы в левой руке. В зале показалась тень. У Доминика перехватило дух. Он бы не стал, ведь правда? Что, если это был сам Мэттью? Мысль заставила его содрогнуться и крепче схватиться за нож. Он переполз к краю дивана, выглядывая, чтобы рассмотреть мужчину – в маске, одетого во все черное, с пистолетом, - который на мгновение повернулся лицом к кухне. Доминику только это и требовалось. Доминик набросился на мужчину, быстро перехватывая инициативу на себя и хватая его правое запястье своей правой рукой, после чего жестко провел по его горлу лезвием ножа, но не так глубоко, как ему бы этого хотелось. Пистолет с глушителем выстрелил дважды, пока мужчина в панике мычал и вырывался, - Доминику удалось выбить оружие из его руки и кинуть через всю комнату по скользкому кафелю. Он воспользовался моментом, чтобы толкнуть киллера на пол, сильно прикладывая того головой и садясь на его ноги. Нанеся импровизированным оружием удар, Доминику, на этот раз, удалось по-настоящему воткнуть лезвие в горло нападавшему, наблюдая за хлынувшей из раны кровью. Он сделал это еще раз, еще и еще. Ранее он хотел просто сдаться, позволить этому работающему на Мэттью человеку отнять его жизнь, но сейчас Доминик чувствовал кипящую злость и бушующий гнев по отношению к Мэттью. Он чувствовал брызги крови на своем лице, видел, как жизнь покидает голубые глаза, и Доминика накрыло странное ощущение дежа вю, которое успокоило его, пока он продолжал перерезать глотку мужчине – до тех пор, пока он не перестал шевелиться, и пока кровь не перестала хлестать из раны. Забавно. Ему никогда не приходилось участвовать в рукопашном бое в Ираке. Но он обнаружил, что ему легко было это делать – будто он дрался всю свою жизнь. Он вывернул карманы брюк своего несостоявшегося убийцы – какая-то мелочь, ключ от машины, одноразовый мобильник. Доминик увидел светящийся на экране значок нового сообщения, пришедшего от неопознанного номера. Он открыл сообщение. 14.39 – сегодня ночью, икберг-роуд 62, квартира 3, мужчина, блондин, безоружен 21.50 – ты закончил? – С Доминик с трудом поднялся, оперевшись рукой на не двигающуюся грудь мужчины, чтобы не поскользнуться на гладком полу. Он взглянул на труп, прежде чем побрел в гостиную, оставляя за собой кровавые следы на половицах. По-прежнему держа телефон в руке, Доминик без раздумий набрал новое сообщение. 22.35 – все сделано Отправлено. Телефон скользнул в карман толстовки, Доминик уселся на диван. Понимание пришло к нему не сразу. Это был всего лишь сценарий, сон. Не реальность. Но вдруг его руки начали дрожать, а в груди стало тесно – он не мог дышать, потому что на его легкие, казалось, давил вес всего мира. Он хотел, чтобы я умер. Он хотел меня убить. Дом подумал о том утре. Подумал об Ислингтоне. Я здесь. Я держу тебя. К горлу подкатила тошнота. Он потянулся к своему телефону. На этот раз, трубку взяли после первого гудка. - Так быстро? – спросил Крис. - Да, - ответил Доминик не своим голосом. – Он времени не теряет, - он на минуту остановился, чувствуя, как действие адреналина начинало стихать. – Мне нужна твоя помощь. - Доминик, - ответил Крис, и Доминик мог бы поклясться, что мужчина улыбался, - я уж думал, ты никогда не попросишь. *** В течение часа, Доминик услышал стук в свою дверь, которая не показывала никаких следов насильственного проникновения. Доминик впустил людей Криса с пылающими от стыда щеками: Мэттью не забыл попросить его вернуть пистолет, но сам Доминик забыл попросить у своего бывшего начальника запасные ключи от своей квартиры. Двое мужчин, схожие по комплекции с Крисом, довольно легко выполнили свою задачу – прибрали на кухне и завернули тело в пакет. На одетых в костюмы работников «скорой» мужчин, в полночь вытаскивающих из квартиры Доминика труп, точно не падет подозрение. - Подождите, - позвал он людей Криса. Один из ‘фельдшеров’ кинул в его сторону мрачный взгляд и сглотнул. – Что мне теперь делать? Мужчины переглянулись, и один из них пожал плечами. - Думаю, босс захочет тебя видеть, - проворчал он. - Хорошо, - ответил Доминик, - и как мне это устроить? - Полагаю, ты можешь поехать с нами. - Если только ты не возражаешь ехать вот с этим бедолагой на заднем сиденье, - сказал второй мужчина, кивая на пакет с телом, лежащий у их ног. Доминик посмотрел вниз, вспоминая Ирак и то, как ему пришлось сопровождать на базу тело солдата. По крайней мере, в тот раз это был его друг, а не враг. - Я возьму пальто. *** Доминик предположил, что его привезли в неблагополучный район города, но он не мог сказать наверняка. Как только он сел в машину, на его глазах оказалась повязка. Но, где бы он сейчас ни находился, место было той еще пустыней. Огромные, безликие склады окружали его со всех сторон. Воздух был холодным и на вкус как дым. Один из дружков Криса подтолкнул его к самому большому складу, прежде чем они вновь затащили тело в машину, оставляя Доминика в одиночестве на пустой парковке. На какое-то мгновение единственным источником шума были лондонские дороги с ревущими автомобилями, где-то в темноте, да низкий стон ветра. Сделав глубокий вдох горьковатого воздуха, Доминик побрел к складу. В помещении было темно, за исключением полоски грязного света, освещающей примерно два квадратных метра огромной площади склада, и так тихо, что Доминик боялся сделать лишний вдох. В седьмой или восьмой раз за сегодня он чувствовал себя не в безопасности. - О, так ты приехал! Он вздрогнул от испуга. Голос звучал повсюду и нигде одновременно. Его сердце бешено колотилось в груди, все попытки Доминика успокоиться оказались тщетными. Минуту спустя, в освещаемом пространстве показалась фигура. - На мгновение ты заставил меня думать, что случилось что-то страшное, Доминик. - Твои ребята выглядят так, словно их целью было вырубить меня и продать мои органы на черном рынке, - сказал Доминик, и эта шутка должна была быть смешной, но в его положении она прозвучала не совсем правильно. Он сжал руки в кулаки. Он оперся на трость – обычно, он бы не стал брать ее с собой на встречи подобного рода, чтобы не показаться слабым, но после стрессов, которыми его наградил сегодняшний день, Доминик понял, что нуждался в ней больше, чем даже тогда, когда только начал ходить после ранения. Крис игриво улыбнулся. - Мне очень жаль тебя разочаровывать, но я занимаюсь кое- чем совершенно иным, - он потянулся за чем-то, что невозможно было разглядеть в темноте, вытаскивая, как Доминик, в конце концов, понял, деревянный стул. – Присаживайся. Не могу больше смотреть, как ты качаешься из стороны в сторону из-за своей больной ноги. Его доброта оказалась по-странному тревожной, подумал Доминик. Он так привык к непостоянству Мэттью, к его беспощадному остроумию, к его полному пренебрежению к чувствам других людей. Привык настолько, что сейчас ставил любое проявление вежливости под сомнение. Он не пошевелился. Владелец склада жалобно поморщился на молчаливый ответ Доминика. - Пожалуйста, - он усмехнулся, после чего его губы украсила ласковая улыбка. – Я не Мэттью Беллами. Доминик напрягся, выпячивая подбородок всего лишь на секунду, прежде чем шаркающей походкой поковылял к стулу; костяшки его пальцев побелели – так сильно он сжал трость. Поворчав себе под нос, Доминик опустился на стул, облегченно выдыхая, когда пульсирующая боль покинула его ногу. - Я ненавижу его, - тихо произнес Доминик. – Когда сегодня я убил человека, я… - он посмотрел в глаза Криса, в которых увидел понимание. – Я так хотел, чтобы это был он. Я хотел бы убивать его тысячу раз, снова и снова. После того, как я спас ему жизнь… Крис кашлянул в кулак, морщась. - Ах, да, об этом… Доминик взглянул на него. - Что? - Ну… как бы тебе сказать, - размышлял он вслух. – Такие ужасные вещи нельзя никому говорить. И легкого пути, увы, нет, - Крис сделал паузу, чтобы вдохнуть, и одарил Доминика улыбкой, которая, он надеялся, обнадежит парня, но вместо этого она лишь подогрела его нервозность. – Скажем так, не было ни малейшего шанса, что пуля заденет Беллами. Она даже не была ему предназначена. - Так ты говоришь… что кто-то пытался убить меня? – спросил Доминик, чувствуя, как лед сковывает его внутренности. Крис со свистящим звуком втянул воздух, будто Доминик сейчас сказал какую-то неловкую бестактность. - Боюсь, что это так. То есть, - он пожал плечами, - это не был просто кто-то. Доминик моргнул – события, произошедшие сегодня, на прошлой неделе, за последние шесть месяцев нахлынули на него с бешеной скоростью. Он подумал о ярости Мэттью, которая случилась целую вечность назад, когда он упомянул в разговоре детей. Он вспомнил, как быстро Мэттью передумал, приглашая его на следующий день в ресторан, перед тем, как его подстрелили. Последний ужин. Он подумал о том, как Мэттью уклонялся от его вопросов о нападавшем, как он не навещал его в больнице, с какой легкостью он уволил его… - Нет, - наконец-то сказал Доминик, неохотно, потому что отказывался в это верить, - Мэттью – - Прежде, чем ты продолжишь, позволь сказать – он сделал бы, - с неожиданной резкостью в голосе ответил Крис, - и я знаю, что сделал бы. Потому что он делал это и раньше. Он делал это снова и снова. И, как бы мне не прискорбно было вываливать все это на тебя, Доминик, ты ничем не отличаешься от других, тех, что были раньше. Как ты думаешь, почему он не рассказывал о своих бывших? - Потому что у него их не было, - незамедлительно ответил Доминик. Смех, который последовал за его ответом, был наполнен ядом. - Так вот, что он тебе сказал. Ты действительно веришь в эту чушь? Доминик ответил так, как только мог ответить – следуя инстинктам и защищаясь: - Блин, ведь я же не мог просто пойти и, черт возьми, погуглить его? Да, я поверил ему на слово, и, да, теперь я расплачиваюсь за последствия. И что с того, что у него кто-то был до меня? Сейчас я ему не нужен, поэтому он может засунуть всех своих бывших в свою гребанную задницу, мне плевать. - Уверен, он так бы и поступил, если бы они не находились на уровне шести футов под землей. Доминик беспомощно откинулся на спинку стула. Он знал, что Мэттью иногда избавлялся от неудобных ему людей, но не от тех, кто любил его. - Оу, - тихо ответил Доминик, не в силах собраться с мыслями для полноценного ответа. Крис поправил воротник своей рубашки, становясь чуть менее раздраженным. - Прости, - вежливо сказал он, - я, по всей видимости, на секунду потерял самообладание. Но я боюсь, что моя на него реакция схожа с реакцией быка на красную тряпку. Невеселый смешок соскользнул с губ Доминика. - Только не говори мне, что ты один из его бывших? Крис не засмеялся. Доминик неловко поерзал на стуле. - Не совсем, - наконец ответил он, после достаточно долгого молчания, и его голос был тише, чем раньше, - но у нас есть история.