Интерпретация тщеславия

- Вы были безответственны как мальчишка, Ватсон! Я даже не хочу говорить о том, что могло случиться с вами. Ну, вот… да поймите же вы… Друг мой, наша задача, в самом деле, как следует разозлить Стэплтона и заставить проявиться. Он чрезвычайно самолюбив и слишком обожает гнусные розыгрыши, чтобы промолчать. Да, благодаря вам, мы получили косвенные доказательства его присутствия здесь… но наша задача – не только найти Стэплтона, но то, что он ищет! Уверен, вам не следует больше рисковать жизнью… вы меня задушите! - Друг мой, должен признать, что дело запуталось еще больше с тех пор, как я приехал сюда. – Ватсон отвернулся и зябко повел плечами. В комнате Холмса было довольно прохладно и доктор, поколебавшись, присел на кровать Холмса и набросил на спину край одеяла. - Если же истина ясна для вас, но вы скрываете это от меня, значит, я не заслужил доверия… - М-м-м… я еще не поблагодарил вас, как следует… Джон, вы снова очень помогли расследованию, и я не хочу испытывать ваше терпение, скрывая что-либо. Нет-нет! – Холмс, казалось, не ощущал холода, прохаживаясь по мягкому коврику от окна к двери, с неизменной трубкой в руках, - но вот вопрос: хотите ли вы увидеть истину моими глазами или вы предпочтете сделать собственные выводы? Думаю, я неплохо изучил вас, чтобы колебаться в ответе на этот вопрос. - Клянусь честью, Холмс, никто, кроме вас, не в состоянии разобраться в этой дьявольской каше. - Вы увидите истину так же ясно, как и я, если отбросите эмоции и разложите все факты на свои места по порядку, – после этих слов Холмс уселся в кровати, поджав ноги, и примостил пепельницу прямо на подушку. – Вы знаете, что сэр Чарльз много лет жил в Южной Африке, так? - Так. - Вы знаете, что сэр Чарльз владел несколькими шахтами по добыче золота, так? - Так. - Если были золотые шахты, то было и… - Так. -… золото. - Какое золото? - Ч-ш-ш! … Золото Чарльза Баскервиля, добытое в шахтах Африки и вывезенное полулегальным путем в Англию. Как вам известно, я остался в Лондоне, чтобы встретиться с Майкрофтом, затем с поверенным Баскервиля, а затем - со священником Десмондом, оказавшимся в числе претендентов на наследство. Должно заметить, что сделать это в другом порядке было бы невозможно, поскольку только мой брат умеет развязывать языки таким крепким орешкам как семейные поверенные и священники. Вы спросите, при чем тут Майкрофт… в свое время сэр Чарльз вел переговоры с правительством о продаже африканского золота в государственную казну. И это послужило началом истории о золоте Баскервилей. Я проследил путь этого золота из Африки в Британию, но след теряется где-то здесь, в районе Баскервиль холла. - Извините меня, Холмс, но о каком количестве золота идет речь? - Около тысячи английских фунтов, сэр. Более десяти миллионов фунтов стерлингов. – О-еоо! - Ватсон откинулся на подушку и стукнулся головой о стену. - Но почему вы мне раньше не сказали? - Не сказал? - Ах да, я не придал этому значения… Так вы думаете, золото здесь? Почему же его не ищут? - Все только этим и занимаются, если вы заметили, друг мой. - Холмс, от этого можно с ума сойти! Так они все охотятся за сокровищами! – Ватсон почувствовал прилив жара, вскочил на ноги и забегал по комнате, чтобы привести мысли в порядок. Внезапно он остановился напротив Холмса, – Но вы говорили о правительстве… - Не забывайте, что большая часть наследуемых территорий в Африке все еще принадлежит Франции, следовательно, британское владение золотыми шахтами и доходами с них весьма спорно… - Погодите вы про политику, Майкрофт разберется! Что с золотом? - Тише-тише, Ватсон… - Холмс взял друга за руку и усадил подле себя.- Ни золота, ни бумаг у поверенного нет, нет их и у священника. Чтобы предъявить свои права на шахты, нужно хотя бы знать, где они находятся. А у поверенного только список с названиями, например, «Ласточка»… Нужны карты районов и результаты геологических исследований. - Холмс пошарил под матрацем и, наконец, извлек новую порцию табака. Под взглядом доктора, он все же не решился снова поставить пепельницу на подушку, а снова вскочил и продолжил свою ходьбу из угла в угол с пепельницей в одной руке, дирижируя трубкой, зажатой в другой, с апломбом Малера на премьере «Трубадура». –– А священник… Догадайтесь, какой совет получил от него сэр Чарльз? Не обременять наследника бедами излишнего богатства. Поверенный же, дабы предупредить покушения на жизнь клиента, посоветовал ему завещать наследственные права, в случае насильственной смерти, «на благо Британии», остроумно, не правда ли? Это называется «троньте моего клиента, и ваши мечты о золоте рассыплются в прах». Поверенный подтверждает намерения сэра Чарльза передать огромные средства на благотворительность, но ему помешали это сделать. - Степлтон помешал ему! … - ни в чем не повинная подушка получила в бок короткий удар кулака доктора. - Так почему правительство ничего не предпринимает? Обыскать дом, и дело с концом! - Не так все просто, Ватсон, – Холмс приблизился к двери, внимательно прислушиваясь, – даже если бы нам удалось доказать насильственную смерть сэра Чарльза, то новый наследник оказался бы к ней непричастным. Обыск частных владений без достаточных оснований? И это в век прогресса! Пришлось бы разобрать весь Баскервиль-холл буквально по камням при всем том, что мы только догадываемся о самом существовании золота. А если оно не в самом доме? Возможно, кто-то будет настолько любезен (или глуп!), что укажет нам, где искать, а? Как вы думаете, Ватсон? - Так вот оно что! Теперь понятно, что привлекает сюда Степлтона… и эту дамочку – Берилл! Да и сэра Генри… он тоже? - Да, большие деньги – большое искушение. – Холмс неожиданно резко открыл дверь. За дверью никого не оказалось, только старые деревянные перекрытия где-то вдалеке издавали унылые звуки. Водворив дверь на место, сыщик сказал шепотом, но твердо, - надо узнать, где скрывается Степлтон и… насколько стесняет чету Баскервилей наше присутствие здесь? - А Берриморы каковы… Они дольше всех живут в доме, они-то знают! Может быть, они уже… того, все вынесли? - В этом деле слишком много участников, Ватсон, и все нуждаются в проверке - кто из них знает? Я бы не стал исключать Берриморов. И Мортимера, он все-таки душериказчик. Есть еще Лайонсы. - А мы вдвоем против всех? Мне это нравится, Шерлок. И я потешил бы свое самолюбие, наконец, поймав Степлтона. - А как же золото, милый друг? - Не обременяйте меня бедами лишнего богатства! Вы знаете, что мне дорого и кого я люблю – подкупить меня просто, и можно прямо здесь… *** Если бы почтенный Берримор проходил в ночную пору по второму этажу дома, мимо гостевых апартаментов, он мог бы остановиться у двери спальни великого сыщика Шерлока Холмса и случайно (конечно, случайно!) услышать кое-что из этого разговора. Сей добрый страж Баскервиль-холла повидал многое на своем веку и не был чужд таким человеческим слабостям, как любопытство, но сейчас его интересовало совсем другое: - Дуся, это очень подозрительно! – втолковывала, дыша прямо в ухо, жена. - Что именно, Лапуся? - Берримор повернулся на бок. - Они не ссорятся! – произнесла со значением почтенная миссис Берримор. - Ну… - протянул глава семьи, пытаясь отыскать контраргумент, - они хорошо обеспечены и… хорошо воспитаны. - Она не леди! - даже в темноте Берримор ощутил, как его жена презрительно дернула кончиком носа и скривила губы. – О чем ты говоришь, Дуся, у них разные спальни! Он ее боится. - Лапуся, многие мужья боятся собственных жен… - Дуся, ты меня боишься? Что такого я тебе сделала?! – Берримор решился на некоторые успокоительные действия и посмел остановиться только после того, как услышал, - да, Дуся, еще… Стоп! – Лапуся, путаясь в простыне, воздела руки, - Дуся, ты хоть понимаешь, что из-за их семейной жизни мы можем потерять место! Она замышляет, Дуся! Или она натолчет ему стекла в варенье или я не знаю жизни! - А скажут на нас! О, ужас… - Дуся зажмурился, а для верности еще и накрылся одеялом. И, как последняя капля, переполняя чашу страданий, его настиг отдаленный вой с болот, закончившийся резким металлическим тявканьем. Когда Берримор пришел в себя, миссис Берримор рыдала у него на плече. И в эту же минуту зазвонил колокольчик, призывающий Берримора к исполнению своих обязанностей дворецкого. *** - Что это было, Ватсон? – Холмс кинулся к окну и долго всматривался в темноту, но впереди только чернели болота без каких-либо признаком жизни. – Это и есть вой новой собаки? - Да, – ответил доктор так коротко, как только мог. В глубине души он понимал, что история Баскервилей не могла не повлиять на умы, и все здесь называли это воем собаки, скорее, по привычке, чем по существу. – Я даже узнавал, не доносится ли сюда набат из Принстаунской тюрьмы. Поговаривали, что они установили механизм наподобие паровозного гудка, которым пользуются, когда кто-то из каторжников сбегает. - Неужели они бегают так часто? – насмешливо произнес великий сыщик. Мягкими, кошачьими шагами, он пересек комнату, неслышно приотворил дверь и выскользнул в коридор. Ватсон накинул на плечи темный халат Холмса и прокрался следом за ним. Оба длинных коридора вдоль здания, куда выходили все спальни, тонули во мраке. Галерея, освещенная только призрачным лунным светом, открывала вид на двухпролетную лестницу и огромный холл внизу - просторный, высокий, с массивными стропилами из потемневшего от времени дуба. Высокое, узкое окно с цветными стеклами смутно выделялось на фоне темного дерева стен, а видневшиеся в неярком свете портреты предков и гербы на стенах придавали обстановке еще большей таинственности. Так как здесь все еще не завели привычку включать электрическую люстру по всякому поводу, то основным источником света, кроме тусклой луны, служили керосиновые лампы, которыми каждый освещал себе дорогу либо оставлял гореть там, где вздумается. Такая лампа осветила встревоженное лицо миссис Берримор, когда она вручала ее мужу. Эта же лампа осветила его путь до спальни сэра Генри, и она же проводила Баскервиля вместе с его дворецким вниз, в холл. - Берримор, где опять, черт возьми, подевались ключи от бара? – слова сэра Генри разносились в ночном доме особенно резко. Баронет был полностью одет для прогулки и, как видно, «не в себе». - Я обслужу вас в любое время, сэр. Что вам предложить – кофе, коньяк, виски, бренди, ликер? - А где вино то, что я привез? - Вино подают к обеду, сэр,- если дворецкий и был шокирован, то ни один мускул его лица не дрогнул. - А я хочу сейчас. Имею я право в собственном доме пить то, что я хочу и когда хочу? - Безусловно, сэр. Я спущусь в погреб, сэр. - Я пойду с вами. Никакого неудобства, Берримор. Так мы больше захватим…Ха-ха! *** Как только джентльмен и его дворецкий скрылись за дубовой дверью подвала, великий сыщик последовал за ними в полной темноте, а значит, последовал и доктор Ватсон. Но не успели они взглянуть сверху на эти знаменитые винные погреба, как разглядели свет, двигающийся им навстречу, и они поспешили вернуться в холл и занять позиции для наблюдения за высокими спинками дивана и кресел. - Мой подвал никуда не годится… - сетовал Баскервиль, поднимаясь в холл по лестнице винного погреба, - он слишком мал! Там, буквально, не повернешься. - Это правда, сэр, но я привык, – важно ответствовал дворецкий, и его низкий голос звучал особенно глухо, доносясь из подпола через неприкрытую дубовую дверь. - Нет, мы должны это исправить, - настаивал баронет, - Берримор, непременно вызовите рабочих и пусть они расширят подвал. - Слушаюсь, сэр. - Но пусть они не начинают без меня. Я лично прослежу. - Слушаюсь, сэр. Могу ли я подождать до утра или вызвать их следует немедленно? - А который час? - Часы в холле только что пробили четыре. - Наши гости спят? С ними все в порядке? – поинтересовался хозяин, и добавил совсем тихо, - как вы думаете, Берримор, они счастливы? – но, не дожидаясь ответа, баронет шагнул из подвала в холл, - я что-то не хочу спать… прогуляюсь немного… вместе с конем. Да не волнуйтесь вы, ничего со мной не случится. И… Берримор, всем остальным совершенно необязательно знать о моем отъезде. - Слушаюсь, сэр, - Берримор остановился в дверном проеме, гордо выпрямив спину, показывая, что в его обязанности не входит оповещать, кого бы то ни было, о делах хозяина. – На всякий случай, сэр, если мадам будет очень интересоваться, послать ли к доктору, чтобы уведомить вас? - В крайнем случае, Берримор, вот именно, к доктору… – и тут только Баскервиль заметил в креслах у камина гостей – задремавшего, казалось, сыщика и его спутника с благожелательной улыбкой, – о-о-о! Мистер Холмс! И доктор! - Доброе утро, баронет. А нас с Холмсом разбудил шум с болот. Вы что-нибудь слышали? - Ничего, - буркнул баронет. – Берримор, наверное, джентльменов мучает жажда, позаботьтесь об этом. - Вижу, вы больше не остерегаетесь выходить на болота ночью…- начал Ватсон. - Уже утро. - Баскервиль кулаком нахлобучил шляпу на собственные уши и быстрым шагом направился к выходу, но, видимо, оценив свое поведение как негостеприимное, на ходу он обернулся, - сегодня званный обед в вашу честь, господа. Вот мы и решили с Мортимером настрелять немного уток… - О! Утиная охота? Было бы славно нам с Ватсоном тоже размяться! – проснулся Холмс. - Кто же может помешать великому Шерлоку Холмсу охотиться в наших краях? Оружейная - в вашем распоряжении, желаю вам доброго утра, сэр… *** - Мы упустили его, Холмс. Может быть, за ним?... - Довольно темно, а он верхом… Пока друзья советовались шепотом, по лестнице неслышно спустилась миссис Берримор: - Доктор Ватсон, я принесла ваши туфли. Думаю, вы совсем замерзли. – Пока муж благодарил ее взглядом за бдительность, она продолжала, - только не думайте, что я подслушивала, я никогда не подслушиваю. Я беспокоилась за мужа – не мог же он пойти в подвал – в такой холод! – легко одетым и только из постели. Я приготовила ему теплую ливрею и тапочки, чтобы он мог быстро сунуть в них ноги. Вот и все! - Горячего вина, мистер Холмс? А как насчет вас, доктор Ватсон? – дворецкий поставил на поднос бокалы, рюмки и стопки, отпер дверцу бара и, с надеждой занять двух джентльменов выпивкой (только бы они не вспомнили о нем самом!), подвинул кофейный столик ближе к старинному камину с чугунной решеткой, где уже потрескивали и шипели поленья. - Думаю, пришло время нам поговорить, Берримор, – не купился на выпивку великий детектив, - так что же здесь происходит? - Я должен выполнять распоряжения хозяина, мистер Холмс, - дворецкий смотрел куда-то в пространство между лестницей и погребом, - и исполню мой долг, чего бы это мне не стоило. - Ты с ума сошел, дорогой, если не помнишь, что эти два джентльмена сделали для нас! – взмолилась почтенная миссис Берримор. – Не слушайте его, мистер Холмс. Он просто боится потерять место, так же как и я. Дворецкий медленно склонился в поклоне, перебросил салфетку через локоть и торжественно прошествовал в буфетную. - О, я восхищаюсь тобой, дорогой! – прошелестела супруга образцового дворецкого, бросаясь за ним и призывая жестами сыщика с доктором последовать ее примеру. – В буфетной крепкая дверь и нас никто не услышит… *** - В комнате мадам тихо, но никогда не знаешь, спит ли она, - оправдывалась миссис Берримор, плотно затворяя дверь буфетной, - конечно, она здесь хозяйка и может ходить где угодно и когда угодно… Но… только лучше не попадаться ей на глаза, понимаете, сэры, о чем я говорю? - Элиза, мы не должны отвлекать джентльменов от их дел, – степенно произнес дворецкий, - извините нас, мистер Холмс, доктор Ватсон. - Не говори глупостей, дорогой, джентльмены собираются задать нам несколько вопросов, на которые мы обязаны ответить так честно, как это возможно - это наш долг. – Почтенная миссис изобразила готовность присев в книксене и спрятала руки под фартук, но так как ее муж все еще продолжал молчать, она мягко обратилась к нему, - дорогой, мы не простим себе, если сэр Генри попадет в беду только потому, что мы сейчас промолчим. - Не подумайте, джентльмены, что моя жена может испытывать другие чувства к хозяйке, кроме уважения и почтения… - начал дворецкий, - гм! без особых оснований… - Так, значит, основания есть. – Холмс непринужденно уселся на высоком выступе буфета и поманил доктора занять место рядом с собой. - Э-э-э… моя жена очень предана мне, и … гм! просто она не одобряет некоторые современные нововведения: раздельные спальни, интерес к мужским делам… - …и пистолет в туалетной тумбочке! – продолжила миссис Берримор, беспрерывно приседая и прикрывая рот фартуком. - И разговоры с нищими стариками в кустах за домом! Я сама видела! И… она влияет на сэра Генри!!! - Ты должна извиниться перед джентльменами, Элиза, потому, что это уже весьма похоже на сплетню, - бубнил жене дворецкий, довольно поглаживая бороду, - как если бы ты начала вдруг обсуждать ночные поездки сэра Генри… понимаешь? Это нас абсолютно не касается, все равно он седлает лошадь сам. - Поездки? Вот об этом подробней. – Холмс насторожился как тигр перед прыжком и уже не спускал прищуренных глаз с дворецкого, а тот продолжил неохотно: - Вы все знаете, мистер Холмс. Вчера вы приехали почти к ужину, а хозяева – накануне. И хозяин... сразу же отправился навестить докторов – Ватсона и Мортимера - и заночевал там… - ...только вряд ли вы знаете, что сэр Генри отправился к докторам ночью…– вмешалась достойная супруга Берримора, - … а сегодня опять! И это в то время как призрак собаки бродит вокруг дома! - А как реагировала на это миссис Генри Баскервиль?- заинтересовался Ватсон. - В том-то и дело, доктор, она не реагировала! А только велела ему вызвать рабочих для погреба – и все! – причитала миссис Берримор. - Ты что-то путаешь, дорогая. Сэр Генри придумал заняться погребом только что при мне. - Это она велела ему, готова поклясться на библии! Супруги уставились друг на друга в намерении отстаивать каждый свою позицию. - А не посмотреть ли нам прямо сейчас, что там с погребом, как вы думаете, Ватсон? – великий сыщик предложил доктору свою руку, и они торжественно прошествовали через всю столовую к дубовой двери в подвал. - Дорогой, ты ведь сопроводишь джентльменов, не так ли? Присмотри за ними, а я покараулю наверху, вдруг миледи проснется… *** В погребе, как и следовало ожидать, пахло промозглой сыростью, хотя пол был сухим и чисто выметенным, так же как и винтовая лестница, по которой Холмс и Ватсон вслед за дворецким спустились на добрых сорок футов под землю. Темные своды и стены, обнажавшие старую кладку то тут, то там, навевали Ватсону воспоминания о недавнем приключении в подвале театра, тогда как его компаньона, как всегда, мало занимали подобные сантименты. Сыщика интересовали толщина стен, новая каменная кладка и вентиляция, план подвала… Ватсон было уже подумал, не собирается ли его сожитель завести винный погреб под домом добрейшей миссис Хадсон, как следующий вопрос Холмса заставил его насторожиться: - Куда ведет этот тоннель? Не говорите мне, Берримор, что в доме нет секретных ходов и тоннелей, ответьте только, куда ведет именно этот ход? - О, мистер Холмс, не понимаю, право, как вы догадались! Но, если вы уже все знаете, я не выдам тайны, если скажу, что старый тоннель был связан с шахтами на той стороне холма, где добывали известняк для постройки. Тоннель обрушился еще во времена Ричарда Гая Баскервиля в 1654 году… - Кладка довольно свежая, Берримор! - Подпочвенные воды, сэр! – Берримор поднес свечу к стене, указывая на следы плесени. - Из прохода постоянно тянуло сыростью, и сэр Чарльз велел заложить его, чтобы сырость не повлияла на качество вина в этих дубовых бочонках – это вино изготавливалось по особому рецепту и… - Вернемся к тоннелю. Что скрывается за этой кладкой? - На этот вопрос ответить легко, сэр. До ремонта мы почти не пользовались помещением под кухней, и мы просто отгородили винный погреб, вот и все. - Есть ли ход в старые подвалы из кухни или других помещений наверху? - Мне об этом ничего неизвестно, сэр. - Так… но вам известно о других тайниках? - Я не должен об этом говорить, мистер Холмс. - Вы образцовый дворецкий, Берримор. - Благодарю вас, сэр. - Но вы, безусловно, можете выслушать то, что я скажу вам без ущерба для своей репутации, правда? Я рад, что мы поняли друг друга. Так вот: в числе багажа сэра Чарльза, прибывшего из Африки, было несколько небольших, но очень тяжелых сундуков, обитых железом. Он мог получать такие же, или похожие сундуки позже. Имеете ли вы основания полагать, что эти сундуки все еще находятся здесь, за этой новой кладкой, которой так интересуется новоиспеченная мадам, что выводит вас и вашу супругу из душевного равновесия? - Я могу говорить откровенно, сэр? Благодарю вас, весьма обязан. Мы служим роду Баскервилей несколько столетий, и этого не случилось бы, если бы мы не уважали священных прав хозяина на наше молчание. После трагической смерти сэра Чарльза кое-что из его дел выплыло наружу, как вы понимаете, сэр, не по моей вине. Минуту терпения, сэр, я перехожу к главному: если в доме и спрятано что-то, не принадлежащее сэру Генри… обратите внимание, сэр, я говорю «если»… эта вещь принадлежит Баскервилям, а я должен охранять имущество моих хозяев. - Тогда я должен задать вопрос: кому из Баскервилей это принадлежит? - Это не мое дело, сэр, – почтенный дворецкий сообщил это собственной бороде в попытке спрятаться от проницательного взгляда Холмса, - это принадлежит тому, на кого укажет Бог. - О-о-о – хлопнул себя по лбу доктор Ватсон, - то есть тому, кто найдет? И вы не пытались найти?!! Холмс все это время лихорадочно ощупывал камни новой кладки и нашел среди них один, довольно расшатанный в своем гнезде. Он повернулся к дворецкому и посмотрел тому прямо в глаза. - Я не опущусь так низко, чтобы обокрасть хозяев, сэр! В доме много ценных вещей и ни одна из них не пропала, – с достоинством тряся бородой, произнес дворецкий. - Доброе утро, миледи! – донесся сверху в подвал высокий визгливый голос экономки, - если бы вы позвонили, я принесла бы вам завтрак наверх! Вы, наверное, очень хотите чаю! Дорогой, миледи очень хочет чаю! *** Дворецкий бесшумно пронесся вверх по лестнице и со скрипом прикрыл за собой тяжелую дубовую дверь. Друзья остались одни в винном погребе, освещенном только старой керосиновой лампой. В ее причудливом неровном свете по стенам поплыли таинственные тени, будто бы духи старого замка собрались вместе и теперь смотрели на двух таких разных и неразлучных друзей. А они? Они стояли у двери подвала, не желая показаться в холле, где командовала новоиспеченная хозяйка. - Мой муж еще не встал? – в голосе мадам слышалась мягкость летнего ветерка в розовых кустах. - Сэр Генри отдал мне распоряжения насчет рабочих для винных погребов, миледи, а затем решил прогуляться до завтрака – погода сегодня чудесная. - Как почивали наши гости? - Все хорошо, мадам, но они были разбужены шумом с болот… - Вот по этому поводу я хотела поговорить с вами, Берримор. - Слушаю вас, мадам. - Моя спальня оказалась в очень шумном месте… Могу я осмотреть спальню сэра Чарльза прямо сейчас, она ведь все еще свободна? - Моя жена прибирает в ней раз в неделю, но она все еще закрыта, да. - Так, когда я получу ключи? - После полудня, миледи, я покажу вам все, что вы захотите увидеть. - На протяжении нескольких веков ваша семья ведет хозяйство в Баскервиль-холле, и ведет очень хорошо, вы можете гордиться этим, Берримор. Я далека от мысли что-либо менять здесь или передавать ключи в другие руки, – мед в голосе миледи приобрел металлический привкус. - Полагаю, что экономка уже спешит ко мне с ключами от верхних покоев. И… - голос миледи снова наполнился всеми оттенками роз и меда, - когда все наши чемоданы будут разобраны, вашу жену ожидает приятный сюрприз. Дворецкий склонился в поклоне, а мадам, не дожидаясь завтрака, поднялась по главной лестнице, громко щелкая каблуками. Берримор встретил Холмса взглядом, означающим, без сомнения «Вы видели, какая она!», но вслух констатировал, - завтрак будет подан через четверть часа, будут еще какие-нибудь распоряжения? - Пару кусков хлеба, пару дробовиков и бутылка вина с собой, больше ничего не нужно! – Холмс, казалось, излучал чистую энергию. - А как же корзинка с ланчем? Осмелюсь заметить, доктору будет тяжело нести ее и ружья… и патронташи... и уток… Хозяин велел заложить для вас коляску… - О-о-о, Ватсон, да сделайте же с этим что-нибудь! - Почтеннейший Берримор, прогулка перед завтраком, как вы знаете, весьма полезна для здоровья, вот мы и отправимся укреплять здоровье прямо сейчас. Мы не задержимся долго и… не уверен, что для доставки добычи нам понадобится коляска. А вот тут доктор ошибся!