Интерпретация тщеславия

Льющийся сверху лунный свет превратил долину в мерцающее ледяное поле, над которым, словно черные тени, вздымались верхушки деревьев. Полная луна не осветила путь позднему экипажу на темной дороге между сонными холмами, а затем она и вовсе спряталась в облака, когда долину Дартмура наполнил протяжный стон, переходящий в жуткий вой, затем раздался грохот, и гранитные крылья древнего замка содрогнулись, выпуская в небеса снопы желтых искр. На миг кое-кто из сидящих в коляске усомнился, что видел смерть Степлтона собственными глазами, другим представилось, что неупокоеный дух этого демона назначил час отмщения, но, в конце концов, это новое происшествие отвлекло всю четверку от уже пережитой трагедии, и заставило их с новыми силами устремиться в Баскервиль-холл. Они нашли холл пустым и темным, только из-под кухонной двери уныло сочился белесый дым, а из подвала доносились неясные голоса. - Отойдите, мадам, прошу вас! Это опасно! – увещевал мужской голос. - Что тут происходит? – загремел прямо от парадного входа баронет. – И кто вы, черт возьми? - Лейтенант полиции Скотленд-Ярда, Грегсон, – представился высокий немолодой брюнет с военной выправкой. – Приставлен к дыре в подвале с целью помешать проникновению. О, мистер Холмс! – радостно возопил Грегсон, узрев, наконец, великого детектива,- была! Была попытка проникновения. Мужчина. Пытался задержать, он бежал, я выстрелил… Потом как рванет! - Вы убили его!!! - Кого, мадам? – неожиданно стал ледяным баронет. – Вы знаете, кто там? Но диалог супругов был прерван появлением Берримора с неизменной керосиновой лампой и пучком толстых веток. Никого не пришлось уговаривать на новое приключение – джентльмены, дворецкий, полицейский, даже мадам, как только тоннель осветился трепетным светом самодельных факелов, ринулись вперед. Впрочем, бежать пришлось недолго. Большие валуны из кладки стали попадаться чаще с каждым шагом и, наконец, перед ними выросла обрушившаяся стена. В прорехе над полуразрушенной кладкой вставала полная луна. Слабый стон послышался из завала. Джентльмены, которые только что замерзали в болотах, живо принялись за работу, и скоро от них повалил пар. Завал разобрали, и взорам предстал небольшого роста, изрядно помятый старичок, в поношенной куртке, с перепачканным кровью и грязью лицом. Оба доктора бросились к нему, но тот не подавал признаков жизни. Тем не менее, старичка перенесли в биллиардную, и оба доктора принялись хлопотать возле него. Элиза, время от времени, издавая стоны о разрушенной кухне и погибшем ужине, хлопотала возле докторов и Холмса, помогая джентльменам переобуться и вымыть лицо и руки. И только в доме, при свете люстры, доктор Ватсон наконец понял, кто его пациент: - Антонио? Холмс, поглядите, это же слуга Степлтона… - О? – не столько спросил, сколько констатировал Грегсон. - Но как он тут очутился? Он попал в дом не через тоннель, мистер Холмс, иначе сигнализация сработала бы когда он входил, либо не сработала бы вообще, правильно? Его впустил кто-то в доме. Как я понимаю, джентльмены отсутствовали в этот момент… Итак, кто оставался в доме? – Грегсон остановил свой взгляд на дворецком. - Я сопровождал джентльменов, сэр. В доме оставались только мадам, моя жена возле больного, которого оставил на нас доктор Мортимер, и… еще одна леди в буфетной, - дворецкий важно разгладил бороду с видом «Правда, и ничего, кроме правды». - А где горничная мадам, лакеи и… другие слуги? Где были они? - Других слуг в доме нет, сэр. Мадам отпустила кухарку после того, как ужин был готов. Моя жена была в левом крыле, когда случился взрыв, и я уверяю вас, она ничего не знает. Грегсон возвел очи горе, что должно было означать «У молодой, красивой мадам нет слуг, это неслыханно!» и обратился к миссис Баскервиль деликатно и с явным сочувствием: - Мадам, мне очень жаль тревожить вас в такой момент, но не скажите ли вы, кто мог впустить этого человека в дом? - Все в порядке, лейтенант, – Берилл гордо вскинула голову. – Никто из домашних не мог этого сделать, но в доме были посторонние незадолго до инцидента, во время инцидента, и кое-кто все еще находится здесь. Грегсон внимательно огляделся в поисках посторонних, было видно, что его мозги напряженно работают до тех пор, пока его глаза не остановились на великом сыщике, - что вы об этом думаете, мистер Холмс? - Я думаю, вы должны захотеть допросить леди из буфетной, лейтенант, – Холмс расположился в кресле у камина, вытянув ноги к огню, – пригласите ее, Берримор. В комнату ввели усталую и напуганную Лору, но, тем не менее, она старалась держать спину прямо и даже успела привести в порядок свою шляпку, изрядно пострадавшую во время «инцидента» - Назовите ваше имя, мадам, – строго начал лейтенант, почувствовав себя снова при исполнении. - Миссис Лора Лайонс,- пролепетала приличного вида молодая дама, что придало Грегсону уверенности, и он продолжил, чуть смягчив тон: - Расскажите, как вы оказались в этом доме? - Я пришла навестить моего больного мужа, сэр, если вам известно, он содержался в левом крыле дома. Кроме этого, мне нечего сказать. Я ничего не знаю. Грегсон что-то энергично черкнул в своем блокноте, демонстрируя свою деловитость.- Значит, в левом, так… А во время взрыва вы находились… - В буфетной, сэр, дворецкий Берримор запер меня там. - Вот как? Берримор? - Гм! Сэр, видите ли, на дом было совершено нападение, и мистер Лайонс пострадал, - Берримор будто выступал в суде, - эта леди тоже могла пострадать, поэтому я и предложил ей подождать в буфетной. - Но при чем здесь тот человек, который неизвестно как оказался в подвале? Это он напал на вашего мужа? - Грегсон обмакнул перо в чернила и направил его на Лору, - предупреждаю об ответственности за дачу ложных показаний…так, было темно… не видели… ага! и джентльмены попытались задержать преступника. Тогда все понятно, - на самом деле Грегсон выглядел совсем запутавшимся. – Попрошу леди, как важного свидетеля, задержаться. Я должен известить о происшествии инспектора Лестрейда и ждать его указаний. Прошу до моего возвращения не расходиться, господа. Удобно ли воспользоваться хозяйской коляской, чтобы съездить на почту, сэр Баскервиль? - Не ограничивайте себя в этом, - усмехнулся баронет. *** *** Когда друзья спустились в холл, их взорам предстала уютная домашняя картина: гостиная и старинная столовая были освещены канделябрами с пучками горящих свечей, ярко пылали дрова в камине; теплые блики огня скользили, не задерживаясь по старинным гербам, головам оленей, мерцали на старинном фарфоре, вспыхивали живыми огоньками на пузатых бочках графинов и бокалов. Берримор нарезал ветчину за барной стойкой, Берилл, к удивлению доктора Ватсона, мирно шепталась с миссис Берримор у камина, помогая той намазывать масло на большие куски поджаренного хлеба. - Кажется, нам всем пора подкрепиться, не правда ли мистер Холмс? Доктор Ватсон? – встретила она гостей, как радушная хозяйка. - К сожалению, праздничный ужин пропал, но Берримор приготовил замечательные сендвичи с ветчиной, копченой лососиной и холодной курицей. Сейчас закипит вода для чая, будет еще горячее вино. Прошу простить за столь скромный ужин. Но… вы, наверное, хотите видеть моего мужа? Он в соседней комнате с доктором Мортимером осматривает несчастного, который пострадал в нашем подвале – кажется, ему уже никто не в силах помочь. - Наши соболезнования, - Холмс несколько мгновений смотрел прямо в глаза миссис Баскервиль, затем круто повернулся и вышел. Ватсону показалось, что, несмотря на внешнее спокойствие, Берилл держится из последних сил. Он поклонился и, в некотором замешательстве, отправился искать Холмса, надеясь развеять или подкрепить собственные догадки, вызванные этим странным разговором. У входа в биллиардную его взгляд привлекла одинокая дама - она сидела в уголке с видом вдовствующей герцогини, сложив руки на коленях и глядела прямо перед собой, но, тем не менее, оставалась похожей только на Лору Лайонс. - Как вы себя чувствуете, миссис Лайонс? Могу я задать вам несколько вопросов? – опытному доктору ничего не стоит заставить вас ответить «да», и Ватсон, не теряя времени, продолжил, - когда вы видели вашего мужа последний раз, я имею в виду – до сегодняшнего происшествия? - Ну-у-у…- Лора поняла, что попалась, она с обидой воззрилась на доктора и промямлила, – прошло некоторое время, я полагаю… - Множество людей могут подтвердить, что в то время, как ваш муж был прикован цепями на болоте, в вашем доме жил мужчина, который выдавал себя за вашего мужа. – Холмс появился из-за двери неожиданно для Лоры, но не для Ватсона. Детектив вертел в руках, на первый взгляд, человеческую голову в черной шляпе. Из-под шляпы выбивались светлые курчавые волосы и падали на рукава черного смокинга великого детектива. Лора взвизгнула, и очень быстро все в доме, кто еще мог ходить, собрались вокруг нее. – Степлтон не только запер вашего мужа на болоте, он еще и обстриг его и приклеил волосы к шляпе, чтобы больше походить на Лайонса, - продолжил Холмс, демонстрируя присутствующим странную шляпу, - Картрайт только что принес ее мне, нашел в вашем доме, миссис Лайонс. Как вы объясните это? Повисла пауза, во время которой Лора переводила взгляд с одного участника этой сцены, на другого. Если она надеялась найти хоть каплю сочувствия в этой стене из черных смокингов, то ее усилия оказались напрасными. - Степлтон любит меня, - бросила отчаянно всем в лицо Лора, - а Лесли… сам виноват - никак не хотел оставить меня в покое! - А, может быть, это произошло потому, что Лесли Лайонс мог помешать Степлтону в организации подкопа в подвалы Баскервиль-холла? - Вы врете, - сглотнула Лора, - врете, как тогда с фотографией. Я знала, что когда-то встречу вас, мистер Холмс, и вы мне ответите за это! Смотрите все! – в руках Лоры появился какой-то небольшой, плоский предмет, завернутый в белый платочек, она откинула концы платка… На фото, которое многие назвали бы «семейным», были запечатлены двое взрослых –мужчина и женщина, и двое детей – мальчик и девочка. Холмс взял фото в руки и поднес ближе к свету. Светловолосый мужчина на фотографии имел несколько глуповатый вид, но, за исключением этого, его внешность была довольно приятной, дама улыбалась счастливой отрешенной улыбкой, обнимая за плечи светловолосого мальчика лет двенадцати, а с другой стороны, положила ей голову на плечо очаровательная девочка, почти девушка с пышными темными волосами, аккуратно собранными "колечками". Не вызывало сомнений, что мальчик на фото – это Степлтон, а девочка была очень похожа на Берилл. На обороте фотографии все еще можно было разобрать надпись детским почерком «папа, мама, Берта и я». - Вот, смотрите, она не жена ему, ведь это она! - Конечно, вы правы, миссис Лайонс. Церковь не одобряет браков между близкими родственниками…не так ли, мадам? - Холмс взглянул на Берилл, но та хранила молчание и тогда Лора заговорила снова: - Степлтон любит меня, мы поженимся... - Боюсь, нет. – Холмс все так же не спускал глаз с Берилл, - он пытался убить Лайонса, с вашей помощью, конечно, бежал и… утонул в болоте, хотя мы пытались его спасти. - Утонул? Утонул… - твердила Лора, ее глаза наполнились ужасом, взгляд перебегал с одного на другого - вы убили его… – наконец взгляд Лоры остановился на Берилл - Ты убила его, змея! Ты запутала его своими сетями, отравила своим ядом! – не унималась Лора, далее ее речь становилась все более неразборчивой и напоминала бессвязные крики, джентльменам стоило трудов удержать ее, когда она уже была готова наброситься на Берилл. За это время Берилл не произнесла ни слова, не вздрогнул ни один мускул на ее лице, только ее черные глаза, как два провала, смотрели на присутствующих не видя их. Наконец, она спросила, и голос ее не дрогнул, - это правда, мистер Холмс? - Я уже принес вам мои соболезнования, - великий детектив выдержал тяжелый взгляд этих черных глаз, - вы же не думаете, что я шучу такими вещами? - Я думаю, джентльмены простят мое отсутствие на ужине и позволят побыть одной в моей комнате, – она повернулась и пошла по лестнице наверх, и ни один из джентльменов не посмел задержать ее. - У нее там пистолет, - напомнил другу преданный Ватсон. - Кажется, вернулся лейтенант Грегсон, выслушаем его, господа, - Холмс также развернулся, чтобы идти наверх, но задержался на нижней ступеньке ровно столько, сколько потребовалось полицейскому для сообщения о приезде в Баскервиль-холл лично инспектора Лестрейда… завтра утром. *** К собственному удивлению, Ватсон прекрасно выспался. Он проснулся только тогда, когда солнце прокралось через окно его комнаты, и открыл глаза с чувством, что в комнате он не один. Холмс прикорнул среди своих бумаг с заметками в широком кресле у почти погасшего камина. Детектив проснулся тихо, как дикий зверь, потянулся, не вставая с кресла, и запахнул полы огромного шерстяного халата, которым снабдила его накануне заботливая миссис Берримор. - Так и не ложились, Холмс? – недовольно поинтересовался доктор.- О, Господи! Лестрейд обещал приехать прямо с утра! Почему вы не разбудили меня? - Вы так сладко похрапывали, что у меня не поднялась рука… - давненько Ватсон не видел своего друга в таком благостном настроении. - А инспектор уже приехал и сразу же засел с Грегсоном в гостиной. Предвижу ваш вопрос, друг мой. Он уверен, что справится без моей помощи, а я не хочу мешать ему на его дороге к славе. О, слышите шаги? В это время раздался стук в дверь, и ранний посетитель голосом дворецкого осведомился, не проснулся ли уже почтенный доктор Ватсон, и не знает ли он, где найти знаменитого детектива, мистера Шерлока Холмса. - Входите, - позвал Холмс, - кому я нужен? - О, мистер Холмс, какое счастье, что вы здесь! Дело в том, что инспектор захотел поговорить с миссис Баскервиль о том, что произошло вчера здесь в отсутствие ее мужа и других джентльменов… - Очень хорошо, Берримор… ему нужно мое разрешение? - Дверь в спальню мадам заперта изнутри… и никто не отвечает… а сэр Генри ищет вас… пожалуйста, пойдемте. - Мы подойдем к двери мадам через несколько минут, Берримор. Пусть все соберутся там. Да… и возьмите с собой инструменты, чтобы вырезать замок. *** Под дверью спальни мадам (бывшей спальни сэра Чарльза) собрались все живущие в доме – от слуг до господ. Садовник уже почти покончил с замком, и через минуту дверь в спальню распахнулась, пропуская вперед полицию и хозяина дома. Пока полиция обследовала открытое окно, Холмс подошел к бювару красного дерева с щегольским письменным прибором из малахита. Доктор Ватсон,Холмс не спешил отдать письмо, а Лестрейд стоял за крепкой спиной великого детектива, подперев руками бока и сверлил его затылок злобным взглядом. Наконец полицейский схватил письмо и начал читать вслух, впрочем, эта охота у него скоро прошла. «Мистер Холмс! Я обращаюсь именно к Вам, и пусть простят мне другие джентльмены, но навести порядок в этом деле, можете только Вы. Я слышала о Вас еще до нашего знакомства, слышала, что мистер Шерлок Холмс любит разгадывать забавные головоломки. Я наблюдала за вашей работой весь последний год, и должна сказать, что те люди, которые знают о вас понаслышке, не знают вас вовсе. Шаг за шагом вы складывали части этой головоломки под названием «Баскервили» и теперь, когда род Баскервилей ушел в прошлое, я спрашиваю себя, не вы ли тот злой рок, который способствовал тому? Хотя милый дядюшка Чарльз тоже немало потрудился над этим. Тому, кто не заботится о судьбе своих наследников и продолжателей рода будет весьма полезно перечесть историю жизни Чарльза Баскервиля, который оказался холоден к своей семьей настолько, что никогда в своей жизни не видел собственного племянника и наследника. После смерти родителей (один из которых был его родным братом), он просто отослал мальчика чужим людям. Как вещь. И больше никогда не поинтересовался, что же с ним стало. Милый старичок сэр Чарльз, всеми уважаемый меценат, как бы мягче выразиться, лишил средств к существованию собственную племянницу, присвоив приданное ее матери, которое она принесла Роджеру Баскервилю. После смерти ее родителей, с девочкой он поступил также – просто вычеркнул из памяти. Нет, мистер Холмс, никто из нас не тронул старика и пальцем, он умер свой смертью, так и не узнав забот ни о своих детях, ни о детях его родных братьев. Иногда мне казалось, что вы знаете все с самого начала, иногда, что вы только делаете вид, что знаете. Теперь у меня нет сомнений, иначе как объяснить то, что вы дали мне остаться в этой комнате совсем одной, наедине с моими мыслями. Я не стану описывать вам мою жизнь, как поступили бы многие на моем месте, и оправдывать себя. Нет, вы не этого ждете от меня, не так ли? Чтобы убедиться в моих правах, спросите Берримора, есть ли в доме тайники господ, о которых неизвестно слугам. Передайте Генри, что я возвращаю ему его свободу. Уйду не прощаясь, надеюсь, вы простите мне эту небольшую вольность. Если после этого я могу просить Вас о чем-то, только о том, чтобы больше никто не пострадал, в том числе эта бедная девочка, пассия моего брата. Искренне Ваша, Берта-Иллария Астерлоа-и-Раоля Баскервиль. P.S. Я заберу только свое – приданое моей матери - это купчие на участок земли и дом в Кейптауне.» - Она сбежала ночью, спустившись по плющу? - Лестрейд осмотрелся вокруг, и шагнул к Холмсу, - было там еще что-нибудь? Но неожиданно на его пути вырос несметаемой горой баронет, буквально выхватил из рук инспектора письмо, бегло просмотрел и возопил: - Господа, моя жена оставила меня, вы все свидетели! О-о-о! – баронет театрально вскинул руку к челу и быстро зашагал из комнаты. - Но, сэр, отдайте письмо, полиция разберется… - начал растерянно Лестрейд. - Я не вызывал полицию, - дико взвизгнул баронет так, что Лестрейд подпрыгнул на месте, баронет вернулся, наклонился к полицейскому и задушевно произнес, - это личное, понимаете? Прошу оставить меня в покое! – на этот раз баронет оставил комнату, хлопнув сломанной дверью. - Это все вы, Холмс, - недовольно зашипел Лестрейд, уставясь на дверь, которая после стремительного ухода баронета осталась болтаться на одной петле.- Баронет в гневе, баронесса сбежала, грабитель мертв…И где ваш Степлтон? Испарился? - Кто мешал вам приехать раньше? – пожал плечами Холмс, - ничего, будете проворней в другой раз. - Другого раза не будет! Все, Грегсон, забирайте мертвого бродягу и догоняйте меня, я ни секунды здесь больше не останусь! – топнул ногой Лестрейд и дверь упала. Это окончательно вывело инспектора из себя, и он бурей промчался к выходу. Холмс постоял минуту возле открытого окна, затем решительно закинул ногу через подоконник… Ватсон ахнул.