Иного духа.

Расскажи мне о смерти, мой Маленький Принц, Или будем молчать всю ночь до утра, Слушая проколотых бабочек крик, Или глядя с тоской мертвым птицам в глаза. Мы не будем здесь вместе никогда Ты хочешь отдать все, но этого мало. Тебе так хочется слез, но их не осталось… Тихий шелест колосьев, звездная даль, Фиолетовый бархат в блестках дождя. Это самое жестокое слово, Это – то, что никто не хочет принять… «Flёr» – Маленький Принц.

Соник помнил, как раньше выглядели двери в Геройскую Ассоциацию, но теперь вместо них стояли высоченные ворота из странной, мягкой на вид субстанции. Стоило приблизиться, как материя ворот зашевелилась. Открылось око с черной радужкой и тут же прищурилось — заподозрило неладное. — Я — Звуковой Соня-я-я! — начал было заливаться наемник, да кошачий акцент подкачал. Покраснел, но продолжил: — Монстр, вселяющий ужас в сердца людей! Виновник оборванных жизней и язва справедливых! — Короче, ближе к делу! — грубо прервали его живые ворота. — Привел Сайтаму, героя, которого ищет Темномир, ня, — Скоростной протолкнул вперед Ударника. Гигантский зрачок тут же уставился на пленника, не мигая, очень внимательно, словно пытался распознать. — Да он это! Он! — Соник зализал волосы Сайтамы. — Оброс, когда силу утратил. Тут взгляд ворот направился на Ездока, стоящего тихо, с чуть приоткрытым ртом. — А это кто? — поинтересовался страж. — Тоже герой, причем очень популярный среди людей, на казнь привел, пусть составит компанию остальным, — ответил Скоростной. — Твой номер! — вдруг потребовали ворота. Задача усложнилась. — Зачем меня-я-я приобща-я-ять к новообращенным овцам? — изображал сердитость. — Я родился монстром-злодеем! Потому у меня и нет номера. Даже настоящего паспорта нет (только поддельный), я — ниндзя-кот! Сайтама хрюкнул, чтобы не рассмеяться в голос. Невольно вспомнил старую-престарую аниме с ниндзя-кошками. У него даже портфель с ними был в начальной школе. Проступила слеза ностальгии. — Ясно, проходите, — глаз исчез, и ворота открылись, — в любом случае, Темномир ждет Сайтаму. Соник только сейчас бросил взгляд на Ударника и испугался его странной улыбки. Их смерть поджидает, а он! — Пошли, — Скоростной схватил его за руку и повел в темноту коридоров. Ездок за ними. Ворота тут же закрылись. Назад пути нет. Все-таки некоторые лампочки горели, показывая героям покрытые кровью и поврежденные стены, а также изувеченные тела людей, не успевших покинуть захваченный объект. Некоторые светильники, содранные с потолка, висели на проводах, мигая время от времени. Ездок задрожал, сглотнул, но собрал волю в кулак. Не отступал от пути героя. Впереди, как и ожидалось, встретился монстр. Теперь главное не убить его случайно. На этот раз чудовище на человека больше похоже: женщина, внешне напоминающая классическую вампиршу из фильмов ужасов. Бледная, с синими губами, красными глазами, но очень высокая и фигуристая, почти полуобнаженная. — Ой, какие людишки, — она вдруг очутилась рядом с Ездоком, обняла когтистой лапой за поясницу, а затем обратилась к Сонику. — Куда их ведешь? Оставь мне одного. — Хорошо, забирай, — махнул Скоростной, делать ему нечего, как защищать всяких велосипедистов. Ему бы только Сайтаму соблюсти. — Э-э?!! — испугался Ездок, прижатый лицом к женской груди хищницы. — Мой маленький, я тебя только трахну и съем, — сказала та, обнимая подаренную добычу. — Это всяко лучше, чем смерть в эфире, если вы туда собрались, конечно. — Эй! — Ударник сначала возмущенно посмотрел на «доброго» Соника, затем на монстра. — Отпусти его, пусть умрет как герой! — Не-не, как герой-любовник — лучше! — не согласилась эта нимфа, просунув руку в штаны, сжимая задницу несчастного. Тот покраснел от стремительности событий, попытался отстраниться, но у этой девицы стальные объятья. — Помогите! — не погнушался молить о спасении. Соник ударился лицом в свою ладонь. Всё! Сайтама пойдет убивать, это грозит разоблачением. Кулак просвистел в воздухе, но не достиг цели. Девушку отбросило в стену. Нимфа приземлилась мягким местом на пол и замерла. Перед ней только что пронеслась смерть. — Ты из новообращенных, ведь так? — догадался Ударник, опуская кулак и не сводя с нее глаз. — Ты вправду хочешь жить вот так? В глазах незнакомки отразилось удивление, но затем девушка подтянула колени к груди и спрятала лицо в них. — Я безумна… — тихо-тихо сказала она. — Огонь зла будет терзает душу, лучше смерть. Чтобы утолить жажду, я должна убивать. Снова и снова. Внезапное откровение от человека-монстра. Что-то еще боролось в ней. — Никогда! Никогда не становитесь чудовищами! Идите и умрите людьми! — вдруг подскочила, ее голос сорвался на крик, полный отчаяния. Тут она хватает себя за горло и режет когтями. Девушка падает лицом вниз, захлебываясь в крови. Сайтама невольно вспомнил ту женщину, которую не спас от стрёмного монстра. Ездок обнял самого себя за плечи. Сердце кровью обливалось. Соник посмотрел на свои когтистые руки. Сколько жизней они унесли? Скоростной прекрасно понимал, о какой жажде она говорит. Внешне человек, а уже проклят злом. И нет ему покоя. — Самое печальное, — вдруг продолжила самоубийца, приподнимаясь на руках. Ее рана на шее затягивалась и исчезла вовсе. — Я не могу умереть так просто. Должно быть, мне нужно броситься в огонь, да жутко пока. — И не надо, — вдруг перебил ее Сайтама и отвернулся. Нужно идти. — Эй, вы куда? Что собираетесь делать? — хищница уже не казалось такой уж страшной и кровожадной. Поднялась и протянула руку к ним. — Побеждать, — тепло улыбнулся Ездок. Та вдруг смутилась и опустила глазки. — Дурак! Не рассказывай планы врагам, — настучал по шлему Звуковой и даже зашипел. — Ай-ай, она не враг! — прикрывался от побоев герой и отступил. — Злодеи хитры и коварны, не верь! — Соник потащил наивного парня за собой, пока снова не украли. — Овцы, вечно теряетесь. Эй, Сайтама, а ты куда свалил?! Вампирша им помахала вслед: — Удачи! Вот бы мир стал прежним… *** Камеры. Свет. Тацумаки. Начало вещания. Небо хмурилось над цитаделью, словно над зловещим замком армии тьмы, как пишут практически в каждой сказке. Мир погрузился в черно-белые тона, несмотря на полдень. Зимнее солнце пряталось под одеялом облаков, и не определишь, где оно. — Побежденные! — завоеватель в прекрасном женском обличье обратился к людям в камеру. — С сегодняшнего дня начинается отсчет нового мира! Запомните эту дату, и не противьтесь судьбе! И да свершится жертва, дань новой власти. Камеры устремились на героев. Кое-кто даже улыбнулся, более серьезные делали вид, что ничего не слышат. Генос же вовсе опустил голову и ждал плачевной участи. Тацумаки продолжала нести злодейско-победную речь. Тем временем странная команда из велосипедиста, ниндзя-кота и простого обывателя подобралась к двери, что ведет на просторную крышу, где проходило все это реалити-шоу на весь мир. У входа они таки устранили монстров-охранников по-тихому. И затаились. — Ну, герой, что дальше? — Соник все мечтал выведать помыслы Сайтамы. — Спасибо, дальше — я сам, — вдруг ответил тот, смело толкнул дверь на выход и пошел. — М-р-р-р-ф-ф! — у Скоростного чуть «шерсть» дыбом не встала. Рванул вперед за ним, да так взволновался, что споткнулся на порожке. Уткнулся в спину преследуемого, обнял, чтобы не упасть, заодно и остановить. — Совсем из ума выжил! — ругался ниндзя, нельзя так открыто топать к всесильному противнику. Свет упал на них, а вслед за ним и камеры обернулись вездесущими очами. Тут и пленные очнулись, а то засыпали под голосом палача. — Ты! — Темномир сразу узнал его и удивился, несмотря на то, что ожидал такого поворота событий. Затем расплылся в улыбке, расслабился: — Сайтама, а ты вовремя, подходи ближе, не стесняйся, — звал его враг всего человечества, даже подманил рукой. — Сайтама?! — вытянулись лица тех героев, кто не узнал его сразу. — Учитель… — в принципе, у Демона-Киборга тоже челюсть отвисла. Случилось то, чего он больше всего опасался. Тот, кого он любит больше всего на свете, пришел на верную погибель. Стиснул челюсти. Сайтама стоял перед Тацумаки и всеми монстрами — ни один мускул не дрогнул на его лице. Только вот беда, если до этого учитель имел безграничную силу, то теперь его уверенность лишь пугала друзей. Звуковой прав, это безумие! Эх, Соник, Соник, почему не остановил его? Генос даже не стал задаваться вопросом, почему ниндзя так странно выглядит по-кошачьи. Честно, не до него. — А где Бласт? — самый юный из пленников потерял всякую веру и надежду. Но его вопрос был пропущен мимо ушей. — Отпусти и стой тут, — очередное распоряжение от Ударника. Непоколебимое. Сила его слов подчиняла. Как теперь остановить этот локомотив по имени «Сайтама»? — Нет! Мы не так договаривались, — Скоростной сопротивлялся его воле, стискивал крепче, впивался ногтями в грудь, царапал. — Лжец! Сердце наёмника предвидело беду. Держи его, держи! Иначе… — Прости, Сонь, — но Ударник расцепил его руки, с легкостью оттолкнул и пошел дальше. — Я позову тебя, не уходи. Их окружала тьма чудовищ, которые с интересом наблюдали за новым сценарием. Соник смотрел в спину бестрепетного парня, и тут его осенила страшная догадка. Нет, это мысль и раньше приходила в голову, но он всячески ее прогонял… — Вот оно что, Сайтама, ты и вправду меня перехитрил, мерзавец, — продолжил Скоростной и схватился за рукоять меча. — Я уже извинился, — не оборачиваясь, ответил обманщик. Тацумаки подлетела герою навстречу и с любопытством рассматривала его: — И? Что ты мне скажешь или сделаешь? Несомненно, она могла стереть его с лица Земли одним махом. Но хотелось выяснить причину дерзости. — Есть предложение, — Сайтама сразу перешел к делу и улыбнулся. Темномир рассмеялся, взлетев в воздух: — И что же у тебя есть такое интересное для меня? Ударник стер свою улыбку и вдруг подошел к Геносу, отвернувшись к врагу спиной. Неслыханно! Демон-Киборг потерял дар речи от бестолковости учителя, но готов был взорваться на кусочки от его внимания. Сайтама присел на корточки и положил руку на светлую голову. Погладил. Не сдержал теплого взгляда. Но его любовь Геносу как кнут. Больно. И стыдно, и невыносимо! Защитить, укрыть бы его, дурака. Обещался, клялся ему. Сколько раз? И что же? Сидит тут, привязанный, без рук и ног, словно убежит куда. Какой позор! Ярость. Неудержимая ярость закипала. На учителя. За то, что пришел на казнь. На себя — за никчемность. На Соника — за все на свете, но в частности за то, что привел сюда Сайтаму, не остановил, не спрятал. А ведь мог. Мог, скотина! Отдёрнул голову. Ударник удивился — надеялся на тёплый ответ. — Зачем Вы тут? — киборг говорил еле-еле, чтобы не накричать, не пробудить тот вулкан, что уже клокотал. — Немедленно бегите. Прошу, нет, умоляю Вас… Сайтама чуть нахмурился, затем резко поднялся. Нет, не бежал. Сжал кулаки и громогласно заявил: — Темномир! Душу за Геноса, Соника и остальных людей, что здесь! Договор. Я готов принять договор! Воцарилась тишина. Да что там, даже монстры затаили дыхание. Соник сильнее сжал меч, сглотнул. Перед глазами как-то потемнело на миг. Периферическим зрением глянул на Безлицензионного Ездока, что так и остался стоять у выхода к лестнице. Не двигается, словно ждет чего-то. Звуковик насторожился. Обычно этот псих летит на любого противника, несмотря на его уровень опасности, размеры и откровенно убийственную мощь. А тут вдруг он, Ездок, стоит! На лице лишь легкое напряжение, готовность к чему-то, но никак не ужас. О, ведь он с Сайтамой о чем-то договаривался. Ниндзя цыкнул с досады. — Какой еще договор?! Неблагодарный! Я так старался Вас сберечь, Сайтама, а Вы! — Геноса разрывало от лютой злобы, стыда и обиды. Ударник, как всегда, умел выворачивать всю душу наизнанку кому бы то ни было. — Вы пришли сюда. Зачем? Чтобы погибнуть?! Прямо на моих глазах?! Учитель, за что Вы так меня наказываете? За то, что люблю? Это нечестно! — неостановим словесный поток горячих слов, лавиной льющихся из самого сердца Геноса. — Я! Я хочу погибнуть за Вас! Я не хочу и не буду жить, если Вы умрете ради меня! Слышите? Не буду, так что зря стараетесь! Я… Тут его пламенная речь оборвалась. Темномир подлетел к учителю. Очень близко. И темное небо тоже стало ниже. Твари, что в нем, как черные грифы, все плотнее наседают, ждут еды. — Нет! Меня возьми! Слышишь? Мою… душу… — за Сайтаму продолжил киборг, не совсем понимая, что ставил на кон. Душу? Что это? А она есть? Если так, то зачем она Темномиру? — Нет, — ответила Тацумаки, в полете схватив Сайтаму за плечи. Покосилась на него, как на сладкий десерт. Так и есть, она уже определилась с блюдом, ей не нужна консервная банка. — Вот как, сделка с очередным дьяволом, — подал голос Соник, узрев в толпе чудовищ Златорога. Встретились взглядами, но также быстро и развели. — Не понимаю, Сайтама! — теперь и Звуковой сердился, указывая пальцем на союзника. — Почему ты отдаешь вечную душу за тех, кто пойдет прямиком в ад?! Я, Генос и прочие чудики-юдики! — всплеснул руками, в глазах полное негодование, даже зафырчал. — Помнишь, куда пошел Лайфлесс? Или ты забыл? Лучше тогда казнь! Обычная и мучительная, без всякой купли-продажи душ. Я согласен с Геносом, в кои-то веки. Я протестую! Не надо, Сайтама, ты пойдешь в хорошее место, в отличие от нас, я в этом уверен! Не глупи! — Замолчи! — рявкнул главный враг человечества. Протестующего отшвырнуло телекинезом наземь. Но Темномир из яростного чудовища мигом переключился в деловой режим типичного стрёмного монстра: — Так, Сайтама, что ты там говорил про условия? Я готов потерпеть их существование в моем мире, если ты только перейдешь в мой прекрасный темный мир. Я очень-очень люблю светлые души, — последнее прошипел он с превеликим удовольствием. Соник тем временем приподнялся на руках. Хорошенько так головой приложился, теперь пытался сфокусироваться на предметах. Глядел на Темномира и на миг увидел себя: когда-то и он предлагал Сайтаме сдаться с потрохами, в обмен на жизнь его друзей. Но теперь это показалось омерзительным. В груди что-то сжалось от боли. Неужели Темномир заберет его в рабство? — Нет… хватит… — вкус крови во рту. — Генос! Нельзя допустить сделку! — вдруг обратился к железному врагу. — Поверь, лучше казнить! Да-да, лучше убить его до сделки, пусть идет к Хани. Нечего ему тут делать. Человечество все равно пало к ногам монстров. Демон-Киборг вдруг загудел, словно завелся, и засветился — Ядро активировалось. — Я понял, Соник, — на самом деле он это и собирался сделать, погруженный в стихию отчаяния и гнева. — Нет, стой! Ты же нас всех того!!! — опешил Скоростной, вскочив на ноги. Не знал куда и бежать: отсюда восвояси или к этому ядерному психу, чтобы отговорить. — Сайтама, остановись! Однажды я потерял тебя, Сонику ты продался за меня! Не этого я хотел! — Генос все ослепительнее не только в речах, но и в деталях. — Не позволю! Спасу хотя бы твою душу, и мне плевать, что все остальные пойдут в ад, в том числе и я! Сайтама!!! Герои успели взмолиться Небесам. Даже Звуковик на миг предвидел ослепительный огонь, испепеляющий все на своем пути. Оцепенел. — Прощайте… — Демон-Киборг закрыл глаза за секунду до… Нет, взрыва не произошло. Чья-то рука ворвалась в Ядро сквозь грудные пластины. Вырвало его. Другая рука объяла горло. Оторвала голову от тела. Генос поднял веки и встретился взглядом с Сайтамой. — Успокойся, — сказал Ударник, удерживая в руках голову киборга. Ядро же, отодранное от тела, скатилось наземь. — Терпеть не могу, когда шантажируют. Подействовало. Демона-Киборга переклинило. Устыдился. Учитель такой спокойный и рассудительный, а он как последняя истеричка-камикадзе. Полнейшая беспомощность. Генос верил, что погибнет вместе со всеми в порыве отчаяния, и что же? Возможность полностью потеряна. Такой досады и поражения он не испытывал, наверное, никогда в жизни. Да еще и отчитали. Герои и монстры облегченно выдохнули. — Сайтама, ты жесток. Жесток… — киборг давно б заплакал, но не мог. Темномир же проявил терпение. Да что там? Ему было весело. Все чуть в штаны не наложили, а ему плевать на какие-то там взрывы. А лицезреть перепуганные лица — удовольствие. Ждал, когда Ударник созреет отдать душу. — Прости, так нужно, — Сайтама вдруг пошел вместе с головой Геноса к Скоростному и всучил её тому в лапы. — Сбереги, прошу тебя, — обратился к ниндзя. Соник и Демон-Киборг опешили. Особенно последний, никак не ожидал такой подлянки. Да что там: это было подлянище! — Как ты можешь?! Ты доверил меня рукам убийцы!!! — закричал разъяренный Демон-Киборг. — Лучше так, чем самоубийце, — вдруг строго сказал Сайтама. Соник стоял с ношей как вкопанный. Доверие Сайтамы такое искреннее, что пробирало до глубины души. Он-то знал, что значит для него Генос. — Доверься мне, — Ударник схватил Скоростного за плечи, притянул к себе всего на секунду и тут же отпустил. Пошел к противнику. Генос вдруг притих, когда руки Соника задрожали. А на голову полилась влага: с волос на лицо. А дыхание — прерывистое. Киборг не видел лица наёмника, но ясно его представил. — Перестань, — вдруг попросил Генос, сам он тоже опустошен настолько, что нет сил терпеть. — Отстань, — огрызнулся тот. — Спаси его, тогда я, может быть, прощу тебя, — странное поручение-предложение. — Словно меня волнует твое прощение. — Спаси его, — требовал киборг, глядя на Сайтаму с Темномиром. Те заключали договор. — У тебя есть руки, ноги и меч. А я уже ничего не могу сделать. — Ты сам понимаешь, о чем просишь? Я? Против Темномира? — Придумай что-нибудь. Соник вдруг успокоился. Задумался. Подошел к столбу с Кингом. Разрезал оковы мечом, пока монстры отвлеклись. Герой плюхнулся пятой точкой и бессильно прислонился к брусу. — Держи, — Скоростной передал ему Геноса. Демон-Киборг посмотрел на расстроенного Соника. Тот протирал глаза, затем склонился к лицу Геноса и даже тепло улыбнулся: — Есть одна идея. Киборг удивленно уставился на столь странного союзника-убийцу, который вдруг сделался непритворно милым. Да уж, общая беда объединяет даже врагов. Скоростной вернулся на поле боя. — Эй, вы, монстры? Разве вы сами не хотите возмездия?! — помимо искусства меча Соник умел еще и зубы заговаривать. — О чем это он? — переглянулись чудовища. — Когда-то вы безуспешно воевали против Сайтамы, клялись в отмщении, и что же? Смирились с тем, что герой достанется тому, кто даже ни разу не был им побежден? А как насчет справедливости? — тут Соник устремился к Златорогу. — Кто там распинался о мести? А? — Слушайте, а Котик прав! — вдруг завопили бывшие жертвы Сайтамы. Ниндзя довольно промурлыкал. — Темномир не только власть захапал, но и того, кто должен принадлежать вам! Потребуйте свое! — Соник поднимал восстание. Стрёмные монстры посмотрели на желанную душу, которая раньше казалась неуязвимой, и жажда крови взыграла в них. Когти обнажились, зубы заскрипели. — Темномир, стой! Сайтама — наш! — чудовища всей толпой устремились к договаривающимся. — Еще чего? Я тут самый сильный и главный! — будет он еще, Темномир, уступать каким-то пешкам. — Это мы еще посмотрим! Ты нас вообще ни во что не ставишь! — осерчали подданные. Соник, пока есть время, освободил всех пленных, чтобы те могли защищаться, если вдруг на них нападет кто-то из обезумевших гневом монстров. — Идиоты! Кого вы там слушаете?! — Темномир, поняв, что к чему, пришел в ярость. Но стрёмные монстры потеряли голову от жажды крови, набросились на предводителя. Генос с отвисшей челюстью смотрел на результат диверсии наёмника. Что ж, острее катаны только язык. Воистину страшное оружие. — Как тебе? Я классный? — вдруг перед ним возник этот хитрюга и хвалился, виляя хвостом туда-сюда, как песик, а не котик. Демон-Киборг на миг обомлел от его внимания. Да уж, впечатлил, однако. Невольно улыбнулся ему и кивнул. Так уж быть. Но затем нахмурился: — Чего вернулся? Сайтаму спасай! — напомнил хвастунишке о самом главном. Скоростной заулыбался, но тут же его и сдуло. Сайтама оказался в самом центре событий. Смотрел на тысячи монстров вокруг себя, кто-то касался его щупальцами, лапами, когтями, но Темномир не отдавал свою жертву. Попытался навести порядок, распихивая особо настойчивых. И увещевал словами. Но стихия из монстров стала неконтролируема. Соник прорвался сквозь толпу. А вот и Сайтама, всего в нескольких метрах! Стоит, словно ждет чего-то. Тацумаки узрела лазутчика и разгневалась. От клокочущей ярости покрылась тьмой и превратилась в мерзкую тварь. — Его душа — моя! — прорычала, испугавшись, что профукает желанное. — Я съем твое сердце! Простерла руку, которая вдруг превратилась в подобие копья. Полетела к Сайтаме. — Соник! — Ударник вдруг изменил своему спокойствию. Сорвался с места и побежал навстречу Скоростному. Тот на миг растерялся. — Давай же! — что-то требовал от него Сайтама, прикладывая ладонь к груди. Соник видел Темномира в новой опасной форме позади него, готового пронзить тело в любое время. Совсем как в том кошмаре. Да, так и есть, чтобы окончательно подтвердить договор монстра и человека, нужно… — Не позволю! — прокричал Скоростной и прибавил ходу, катастрофически не успевая. И не успел бы, если бы кто-то из окружавших чудовищ в злобе не набросился на руку-копье Темномира. Три. Два. Один. Вот и все. Соник до боли сжал рукоять. Мечом пронзил грудь Сайтамы насквозь. Быстро и легко, как и полагается профессиональному наёмнику. Хлынула кровь. Скоростной с отчаянной яростью вырвал лезвие из смертельной раны и отбросил его прочь, как что-то мерзкое. Дежавю настигло и Ударника — сбылся тот самый ночной кошмар. Хотя, нет, он его таки изменил, как и советовал Генос. Скоростной заглянул в ошеломленные, немного наивные глаза Сайтамы. — Сайтама, — горько прохрипел наёмник и обнял увечного. Оба упали на колени. Мир вокруг них замер, прекратил бойню. Да и какой теперь смысл? Соник крепко сжал Ударника. Монстры отошли на второй план, практически забылись. — Я верил. Ты все сделал как надо… — спокойно сказал Сайтама, опуская подбородок на его плечо. — Обманщик! Небось, с самого начало так задумал? Мерзавец, ты нужен мне! Правда, нужен! Я… я… — Соник не сдерживался уже ни в чем. Либо сейчас, либо никогда! — Спасибо… — жестоко оборвал его Ударник, правильно, их ждать не будут. — А теперь — смотри… — А? — Соник поднял голову и… Душа Сайтамы парит над ним, а в руках — лишь тело, кровоточащее, но еще теплое. Невольно вспомнился подвиг Хани. — Вот оно что, — промолвил Скоростной и загрустил сильнее, сжимая материального друга и глядя на него же бестелесного. — И зачем тогда ты предлагал себя, если все равно подох?! — подал голос Темномир, указывая пальцем на новоявленную душу. — Выиграть время, — ответил Ударник, поднимаясь выше, а рядом с ним появился кто-то яркий и большой. — Посланник, помоги! Генос тоже узрел тонкий мир, что из-за тьмы расступался перед ним. — Учитель, — узнал парящую душу. Боль продолжала терзать стрелами. Вроде случилось то, что и задумывалось, но… Свершилось чудо. Его собственная душа так сильно желала слез, что прорубила окно в материальный мир. — Генос, дружище? — удивился Кинг, почувствовав на пальцах влагу. Поднялся на ноги, чтобы пройти ближе. Не стал спрашивать его ни о чем. И так предельно ясно. Посланник стал покровом для души Сайтамы, и тот устремился к Темномиру. — Стой, не приближайся! — опешил главный монстр, но Ударник не слушал, проник в него, в Тацумаки. *** Душа девушки бессильно томилась в плену. Мечтала о смерти, о растворении в небытие, но не происходило ничего. Настоящий духовный ад. И нет тут ни минут, ни вещей, целая вечность забвения. Кругом лишь она сама и тьма. Хотя, кроме небытия хотелось и свободы! — Господи! Если ты есть, освободи! — уже нет никакого терпения. Тут ее темница озарилась нестерпимым светом. — Вот ты где! — Сайтама нашел пленницу, но из-за покрова Посланника его в жизни не узнать. Тацумаки отпрянула в ужасе. — Не бойся! — поймал в объятья и долой из плена, из тела. Что же видели остальные? Темномир нечеловечески прокричал, схватившись за голову, затем упал лицом наземь без чувств. Тацумаки обрела свой прежний вид, а из тела выпрыгнуло что-то светлое и тёмное одновременно. Пока все гадали, что к чему, в том числе и монстры, вдруг раздался пронзительный и бесстрашный голос Безлицензионного Ездока: — Дорогу Справедливости!!! А-а-а!!! — летел он в центр событий. Все заинтересовались, какая муха его укусила, и что он собрался делать. Даже монстры расступились от вида вдруг ожившего героя-неудачника. И куда он летел? Ездок упал вместе с велосипедом рядом с телом Тацумаки, потянулся руками и… снял кристалл Сайтамы, о котором все благополучно забыли. Надел на себя. Точно! Ведь в нем была сила Сайтамы, которую извлек и заключил в себя Темномир, но об этом помнил только сам хозяин способностей. Но Ездоку он открыл секрет. — Ну что? Кто на меня?! — бросил он вызов чудовищам, сжимая кулаки. — Э-э-э?! — не только монстры завыли с досады, но и герои. Лежал кристалл великой силы, никому не нужен, и вот те на! У Соника даже глаз задергался. Обломище! — С-с-сайтама!!! — прорычал наёмник. — Так вот о чем вы шушукались, изменник! Но тут Скоростной осмотрелся. Тонкий мир закрылся. Сайтама показал победу и все на этом. Его больше нет. Остался по ту сторону. Часть монстров, более разумная, принялась бежать, другая — приняла бой с новоиспеченным героем. Но кто бы ни напал — побежден с одного удара. Соник перестал злиться на… друга, да? Уже на мертвого. Его тело без духа, но почему-то казалось еще живым, просто спящим. И пахнет как обычно — Сайтамой. Молочный такой запах, пусть теперь и с примесью крови. Это их последнее объятье… — Покинул. Почему так быстро? Мог бы еще пожить. Со мной. Вместе. Как братья. Как близкие, — Соник почувствовал себя осиротевшим: и клан не клан, и Сайтама был и нет. — Я бы почаще улыбался. Правда-правда! Прошу, вернись. Зачем ты так со мной? Я ведь ниндзя, и не должен плакать. Даже мертвый Сайтама ломал все рамки и традиции. Бой с чудовищами переместился подальше, Ездок нарочно уводил их от людей. Кинг с Геносом смогли подойти к плачущему Скоростному. — Не надо, унеси меня отсюда, — просил Демон-Киборг, закрывая глаза. — А еще лучше — брось в реку. Дай сгинуть. — Эй, приятель, ты совсем? — возмутился еле живой Кинг. Их услышал Звуковой. Замер, затем бережно уложил «спящего» друга и поднялся на дрожащих ногах. Не стеснялся слёз, что не желали иссыхать. Сам воин весь в крови: руки, лицо, вся передняя часть тела. Конечно, из пронзенного сердца много вытекло. — Трус! — Соник указал пальцем на Геноса, сердился. — Только и можешь жалеть себя при каждой неудаче, лицемер! Ах, я проиграл, может мне сдохнуть? Сука! Неблагодарный! — его понесло на откровенную ругань и оскорбления. — Ради кого Сайтама сражался? Ты видел, не так ли? А если не видел, это его победа! Он знал, что делать, причём с самого начала! Обманул меня и тебя, как думаешь ради чего? Да-да! Вы только посмотрите, пришел на казнь, но не нашу! Не мою и не твою! Иди сюда, мерзавец, я тебе все скажу! Скоростной сделал пару шагов к ним, грозно протягивая руки, но упал от бессилия. Вымотался, правда, сам не понимал от чего. Духовно и физически. Тошнило. Генос чуть отрезвел от пут уныния, слушая врага. Но не отвечал, только смотрел и слушал. Соник сел и продолжил, не вставая с места: — Как же вы меня бесите, герои! Кто тут герой? Разве они не должны быть мертвыми? Вот когда заслужите достойную смерть, тогда и зовитесь таковыми, лицемеры! И ты, Генос, зовешься учеником, столько прожил с ним, а так и не узрел ничего! Не прочувствовал! Только можешь сдаваться и просить забвения! Хотел спасти, да? А это не твой уровень, дружок? Захотел прыгнуть выше головы? Ха! Обломись! А теперь решил подохнуть, не поняв того, что не по силам? Муравей, не поднимешь небоскреб, тебе это и не дано! И что теперь… — тут запал наёмника поутих, пытался отдышаться, опустил глаза, — … теперь топиться, что ли? Генос хранил молчание. Смотрел на сердитого, расстроенного и уставшего до смерти парня. Да, это он убил Сайтаму, но разве Демон-Киборг ранее не хотел разнести тут все к той самой бабушке? И проиграл бы. А этот сделал все, что хотел Сайтама, пусть и против воли. — Я не хотел его убивать, — продолжил Соник, вытираясь руками, но только сильнее пачкался. — Нет. Не правда. Хотел, но не так. Не так! В честном бою! А вышло все вон так! Сайтама, что ты сделал со мной? Не только свою душу, но и мою вывернул. Вытряхнул. И что теперь? Реву белугой, как будто и не воин тени. Ненавижу! Соник очень надеялся, что виновник слез слышит его и плевал он на свидетелей. И на камеры, кстати. Ну, про них он забыл. — Спас эпично, не спорю, но хотелось бы тебя живого, — безутешен, закрыл лицо рукой. — Живого… живого… Генос вдоволь насытился чужими страданиями. Да и не думал, что именно этот человек будет оплакивать Сайтаму сильнее, чем кто-либо из присутствующих. Как говорится, погрустили и разошлись. А тут… Кинг тоже пустил скупую мужскую слезу, глядя на чужой заразительный пример. — Соник, — окликнул его Демон-Киборг. — Хватит, возьми себя в руки. Тут ниндзя-кот вздрогнул, посмотрел на железного неприятеля, навострив ушки, словно вспомнил о чем. — Ко мне! — вырвал из рук Кинга. — Себя, а не меня! — опешил Генос, не думал вновь оказаться у него. — Сайтама хотел, чтобы я присмотрел за тобой, — Звуковой отпрыгнул от Кинга, словно от угрозы. — Теперь ты — мой! — С дуба рухнул?! Не это он имел в виду! — ругался Демон-Киборг. Быть под опекой врага-наёмника, все равно, что в плену. — У тебя суицидальные наклонности, я должен сберечь тебя, это последняя воля Сайтамы! Не успел сбежать. Только собрался, как раздался голос Безлицензионного Ездока: — Смотрите! Монстры уже расступились от него. Кристалл Сайтамы не на шее, а в руках. Замерцал голубым, словно звезда. Велосипедист отпустил, и камень устремился в небо, где заискрился и вспыхнул. Исчез? — Что-то я не понял. Чтобы он сломался, нужна была смерть носителя силы? — недоумевал Соник. — Интересно, а сам Темномир знал об этом, когда пытался убить его? — Не думаю, — Генос хотел покачать головой, да не мог. — Тогда зачем вся эта погоня? — Убив Сайтаму, его бы ждал великий облом. — Причем с самого начала, если бы сделал это сразу после захвата силы, — продолжил Генос. — Интересно, а Сайтама догадывался об этом? В любом случае, верю, что его душа не с Темномиром, что так яро хотел ее похитить, — Скоростной вдруг порадовался именно такому исходу. Представить душу Сайтамы в плену Темномира — невыносимо. Пусть лучше так. *** Чуть ранее в тонком мире. Тацумаки обнаружила себя лежащей рядом с собственным телом. В небе — тьма монстров, но страшнее и воинственнее всех был Темномир, которого она видела ранее. Он был в воздухе, а рядом с ним кто-то большой и яркий. — Ты как? — тут ей протянули руку, но она взлетела от неожиданности. Воздух, люди, монстры, горизонт, а не тюрьма. Как же она обрадовалась. До слез. Плен был так мучителен и беспросветен, что свобода казалась неожиданным и прекрасным сном. — Кто ты? — она, бедолага, забыла о грубости и прочих прелестях своего характера. Она видела того, кто спас ее, как бы ее гордость не вопила о том, что она и сама все может. Но, как оказалось, есть такие передряги, что самой уж никак и ни в каком месте. — Сайтама. Ты, наверное, не помнишь меня, но неважно, — ответил незнакомец и бесцеремонно схватил ее и приблизил к телу. — Возвращайся, пока не умерла. Та опешила: Сайтама? Который? Есть еще один? Или это тот неудачник? — Постой! А как же ты? — не торопилась девушка, даже упиралась. Она так долго ждала «принца», не хотелось, чтобы он исчез. — Это из-за меня тебя пленили, так что… — но тот с силой толкнул ее в тело. — Прости… *** Тацумаки очнулась. Тело словно свинцом налилось. Она бы и рада подскочить и оглянуться в поисках «принца», но душа в теле, а оно не подчинялось. — Где… ты? — таки приподнялась на руках и села. — Тацумаки? Это ты? — к ней подошел Бэнг, а там и Фубуки. Никогда не видела таких глаз у сестры. — Тут был кто-то по имени Сайтама, — Торнадо до сих пор сомневалась в том, что этот тот самый Сайтама. — Был, — Фубуки указала на тело, что лежало в нескольких метрах от них. Тацумаки нахмурилась. Использовала силу, чтобы перенести себя к «принцу». Приземлилась у головы, присмотрелась к лицу. Спокойное, безмятежное, непослушные волосы прилипли ко лбу. Все ничего, если бы не рана в груди и лужа крови. — Да, это он, — узнала его Торнадо. — Сколько времени прошло? Последний раз она его помнила лысым. Странно, что она вообще его запомнила. — Уже зима подходит к концу, — ответил Серебряный Клык. Соник услышал их и впился ногтями в голову Геноса. — Что такое? — Ничего. Заткнись! Просто я, — Соник заскрипел зубами. — Однажды он сказал, что хотел бы еще раз увидеть весну. Тогда я не понял его. Но, как видишь, все случилось раньше. Он знал, но надеялся. *** Кристалл переместился в тонкий мир. Сайтама испугался, что монстры подхватят его и поспешил. Но стрёмные тени и не пытались, даже шарахались как от огня. Роились рядом, шипели и рычали, но не приближались. Ударник поймал камень, но тот взял да треснул. Вырвался свет. Тучи расступились, чтобы вместить гигантское сияющее кольцо, которое встало ребром на крышу цитадели Ассоциации Героев. Его увидели все. Небо обнажило лазурь, и солнышко с любопытством заглядывало в кольцо через дыру в облаках. Ребята и монстры разинули рты. — Что за… — многим захотелось выразиться не совсем цензурно, да потеряли дар речи. Сайтама завис в воздухе на миг, но затем спустился вниз. Там, где светящееся кольцо соприкасалось со зданием. *** Солнце слепило, но Генос разглядел, как что-то сияющее в середине круга падало к земле. Пригляделся. Это фигура человека. Это — Сайтама! Его душа вновь видима ему. Как же захотелось оказаться там! В том мире… И тут внутренняя запасная батарейка перешла в режим экономии, сохраняя только жизнеобеспечение мозга, отключив остальные функции. Киборг заснул. — Что?! Только не говори, что и ты того! — испугался Соник, заметив, что противник поломался. И не отвечал. — Тупая железяка, и что мне теперь делать? — наёмник замыслил подойти с таким вопросом к другим стальным парням. Его беспокойство заметил Бофой и ответил: — Он не умер, перешел в режим ожидания ремонта. Сигнал SOS мастеру посылается автоматически. Так что прибудет скорая кибернетическая помощь. — Издеваешься? В таком хаосе она будет долго добираться, — но, как бы то ни было, он чуть успокоился. *** Генос очнулся рядом с Соником и… собой! Он услышал разговор наемника и Бофоя. — Что? — посмотрел на себя. Руки и ноги бестелесные, но человеческие. Душа отделилась от железного тела. Теперь так легко… — Учитель! — поспешил к кольцу. Другой возможности у него просто не будет. Его починят и он, Демон-Киборг вновь воскреснет. А вот Сайтаму не «отремонтировать». Да, он злился на него, но ведь его жертва не напрасна. Ударник коснулся крыши ногами и поднял глаза. Внезапно перед ним «пятнадцатилетний» мальчик Генос. Потерянный. Словно его бросают навеки. — Он скоро вернется в свое «тело», — Посланник заранее предупредил подопечного, чтобы тот не испугался «мёртвого» ученика. Сайтама облегченно выдохнул: — Прости, так надо, — извинялся. А что еще поделать? Простер руки. — Прошу, не злись, не убегай, — продолжил он в надежде, что тот больше не оттолкнет его. — Ведь мы только нашлись, и снова теряемся. Давай на этот раз без скандала и обид. Давай хорошо расстанемся. Чтобы не было никакого осадка. Генос не нашел слов. Не мог примириться со смертью, разве они не разговаривают? Как такое возможно? Ничего нельзя сделать, можно только… Обнял. Так бы и простоял с ним вечность, пока смерть, буквально, не разлучит их. — Хочу с Вами… — просился так, словно это в его власти. Сайтама же, напротив, хотел жить. С ним, как и прежде. Столько ждал, мечтал об этом. Прижал Геноса к себе покрепче, как родного брата. — Маленький. Мой маленький, смерть — это не конец, ведь я не исчез. Поэтому, живи достойно и не торопись, а умереть всегда успеешь. — Где ты теперь будешь? Где живут души? — Не знаю, нужно спросить у Посланника, — Ударник отстранился и оглянулся на упомянутого. Тот подлетел к ним. Генос разинул рот. — Ты отдал всего себя за других. Хорошее место в вечности — твоя награда, — отозвался Посланник. Сайтама же не запрыгал от радости, лишь уронил взгляд, задумался о чем-то своем. Затем посмотрел на таинственное кольцо, что тянулось до самого небосвода. Осторожно приложил ладонь, но прошел сквозь кольцо, как через свет. Но оно ответило легкой рябью по всей поверхности. — Оно… живое? — догадался Ударник, убирая руку. — Что это? — Сила, — ответил Посланник. — Моя? — Дарованная тебе. Но сейчас ей нужно лететь и дать отчет. «Вот как? Соник оказался прав», — Генос невольно вспомнил его теорию, тогда, еще сказанную в больнице, что дар Сайтаме достался за что-то, поэтому и невозможно скопировать или научиться. Сила вдруг заволновалась и выбросила из себя огонь, что окатил все вокруг. Но он не обжигал людей. Монстры исчезли в свой мир, а люди, что стали чудовищами, очистились и приняли прежний облик. Даже Соник потерял свои ушки и хвостик. Он прикрылся руками, испугавшись волны огня, но тут же осмотрелся и удивился. Затем кольцо оторвалось от крыши здания и мигом скрылось в синеве неба. Пока Генос смотрел вверх, не заметил, как Сайтама и Посланник тоже исчезли. — Учитель? — оглядывался, искал, прощупывал взглядом все и вся, но его нигде не было, отчего и заскорбел. — Сайтама… — упал на колени. Спрятал лицо. Хотя от кого? Ведь он в невидимом мире. *** — Вот ведь! Да что за лажа?! — расстроился Гароу. Монстры проиграли. Да и сам теперь стал человеком. Вот невезуха! Зато радовались другие люди, особенно девушка, что когда-то была вампиркой. — Привет-привет! Мы снова встретились! — поймала она Безлицензионного Ездока и повисла на шее. — Спасибо, что спас, я так рада! Ты всегда был моим самым-пресамым любимым героем! Все нахваливала она его и ластилась. А тот осторожно расцепил ее руки и выбрался из объятий. Подошел к умершему Сайтаме. — Это не моя заслуга, — сказал Ездок да снял шлем и очки. Протер глаза рукавом. — Это был его замысел, я всего лишь сделал так, как он хотел. Над зданием Ассоциации Героев вдруг появился вертолет. Ребята прикрыли лица от ветра и пыли. Вертолет приземлился, и из него вышел пожилой мужчина со странной прической в форме гриба. Сам он больше похож на врача или профессора. — Здравствуйте! Я — доктор Стенч. Где герой Демон-Киборг? Я пришел за ним, — спрашивал он, осматривался. Соник мигом ожил и подбежал к доктору с головой Геноса в руках: — Вы его мастер? — поинтересовался ниндзя. Стенч чуть опешил от стремительности парня и отступил. — Да. Отдайте моего подопечного, — вдруг потребовал тот, почувствовав от наёмника угрозу. Еще бы! Парень с головы до ног в крови. — Хренушки, не так быстро, — нахмурился Скоростной, подхватив голову киборга одной рукой, словно футбольный мяч, другой — подпер бок. — Я с Вами! Этот камикадзе чуть не убил меня и всех присутствующих. Зачем Вы сделали ему такую функцию? Или Вы один из тех сумасшедших ученых, что просто ставят эксперименты, наплевав на человеческие жизни? Соник как всегда «мил» и «доверчив», особенно с незнакомцами. — Хм, ты ведь не отступишь, ведь так? — доктор Стенч решил не спорить с ним. — О, да, я могу еще и прибить ненароком, если мне что-то не понравится, — наёмник растянул губы в улыбке, и вытащил кунай. — Что тебе нужно от Геноса? — Ничего особенного, проследить, что он жив-здоров и больше не попытается разорвать себя на куски. Я дал обещание, что позабочусь о нем, даже если я этого не хочу. — Обещал? — вдруг удивился ученый. — Да, — Соник чуть утих и посмотрел на то место, где собирались герои, чтобы попрощаться с Сайтамой. — Минуточку… Нет, он не собирался к ним. Вспомнил про брошенный меч. Да и не мог больше подойти, иначе опять раскиснет, поддавшись общему скорбному настроению, несмотря на торжество победы над монстрами. — Пойдемте, — вернулся к доктору. — Нужно собрать оставшиеся детали, — тот его припахал к работе, раз сам напросился. Соник цыкнул, но делать нечего — подчинился. Пилот не обрадовался грязному пассажиру-наёмнику, да и детали Геноса не блистали чистотой. — Постелите, пожалуйста, — потребовал тот, протягивая газету некоторому засранцу. Скоростной пофыркал, но послушался. Вертолет поднялся в небо. Солнце слепило. Конечно, неведомая сила очистила небо, обнажив его кристальную голубизну. Даже потеплело по-весеннему. Скоростной откинулся на кресле и притих. Смотрел в раскинувшийся горизонт. Город дымил, но ему плевать на него. Он готов был сам лично стереть тысячи городов, если бы только это вернуло Сайтаму. *** В лаборатории Стенч предложил Сонику принять душ, все равно ремонт займет некоторое время. Тем более, столь капитальный. А смотреть на столь кровавого наёмника — жуть! Починка длилась три дня, и Соник успел привык к доктору и лаборатории. Уже не грубил и не грозился прибить при первой же возможности. Сидел за столом в задумчивости за чашкой остывшего чая. — Поешь чего-нибудь. Уверяю, мне незачем тебе подсыпать яд или еще чего-нибудь, — уверял его доктор на перерывах. — Выглядишь крайне истощенным, вот-вот свалишься с ног. — Я... — Скоростной готов возразить, да не стал, добавил спокойно. — Не хочется. — Ругаешь Геноса за желание умереть, а сам не позаботишься о себе, — корил его ученый и поставил миску с лапшой перед ним. Но больше не настаивал. Вышел. Соник вздохнул и взял тарелку. Старик прав, надо поесть. Хватит хандрить. Но еда… «Словно песок, — подумалось Звуковику, тут же вспоминая, что Сайтама так говорил, когда был в плену. — Ему было плохо со мной». Отставил тарелку. Нахмурился и вспоминал. Казалось, что за стол сядет Сайтама с тарелкой в руках, и они вместе поужинают. Но этого больше не случится. В сердце — битое стекло. *** Генос, полностью собранный, лежал на операционном столе. Только из затылка торчали провода, подключенные к компьютеру. Осталось переустановить и обновить программное обеспечение и все — киборг готов! Доктор Стенч отошел отдохнуть в свою комнату. Соник как вор пробрался в операционную, чтобы узнать, что да как. Сел на вертящееся кресло профессора и наблюдал. «78% загрузки», — показывал монитор. Что ж скоро. Ниндзя вздрогнул — зажглось Ядро. Засияло. Захотелось даже побежать к Стенчу и, дёргая за халат, спросить: не взорвется ли? Но одумался. Глупо бы выглядел. А нечего! У Звуковика плохие представления с этой взрывоопасной штукой. Еще бы он не дергался. Восемьдесят один процент загрузки… Интересно, когда Генос очнется, сразу в драку полезет или все же поговорит? Соник протянул руки к нему — просунул пальцы под бок, ближе к Ядру. Тепло, как от батареи. Наёмник усмехнулся: представил Сайтаму, который бы не постеснялся использовать этот живой Обогреватель в бытовых целях. Придвинул кресло ближе. Грелся. В лаборатории достаточно холодно, спасали только горячий чай и кофе. В этой части города нет электричества, и профессор решил экономить на отоплении генераторами, оставив только пару обогревателей. Восемьдесят пять процентов… Что же так долго? Просыпайся уже, Железяка! Соник запрыгнул на стол сбоку от Демона-Киборга и сел, поджав ноги к ягодицам. От ядра поверхность нагрелась, что и привлекло замерзшего парня. Хоть какая-то польза от бессознательного героя! Восемьдесят семь… От тепла и скуки захотелось спать. Сначала наглец просто облокотился о грудь киборга. Но, когда сон одолел его, не заметил, как упал на «батарею» и поджал руки к себе. Иногда просыпался, чтобы посмотреть на процент загрузки и снова закрывал глаза. Девяносто восемь… Надо бы встать, но сколько в проценте секунд или минут? Может еще есть время? *** Сто процентов. Загрузка завершена. Пробуждение. Генос открыл глаза. Последнее, что он помнил, как исчез Сайтама, а сам он долго стоял на крыше и смотрел на панораму разрушенного города. А сейчас перед ним белый потолок в трещинах и операционные светильники нависают. — Доктор Стенч, — позвал его киборг, закинув руку за голову. Отсоединял провода. И тут он к своему удивлению и даже ужасу обнаружил некий объект, страшно похожий на Звукового Соника. Это же самая настоящая гадюка на его груди! Генос резко сел и схватил противника за горло, пока тот не укусил. — Ты что тут делаешь?! Скоростной, бедолага, аж себя забыл на миг, не то, что замыслы. Надеялся проснуться за процент до пробуждения киборга и слезть со стола, чтобы поприветствовать того. И, конечно, надеялся на его сговорчивость. И что же? Сейчас свернут шейку, как голубке. — Генос! — вошел доктор Стенч. Демон-Киборг от неожиданности отпустил врага и удивленно посмотрел на опекуна. Соник воспользовался случаем. Прыг-скок и уже на прочном железном шкафу под потолком. Затаился. Только большущими и злющими глазами зырк-зырк. — Он так ждал твоего пробуждения, а ты! — ругал его профессор. — Не верю ему! Он — наёмник. Убийца! Он с легкостью пронзил мечом Сайтаму и… — тут Генос растерял свой пыл и замолк, встал со стола. — Вообще не хочу его видеть и знать после всего, что произошло. Что он тут забыл? — Я не смог прогнать его, — продолжил Стенч и развел руками. — Соник просто пошел за мной. — Небось угрожал, — догадался Генос, и тень упала на его лицо. — Доктор Стенч, он опасен, он может взять Вас в заложники назло мне. Профессор растерялся. Демон-Киборг прав, он был негласно в заложниках все это время. Пот скатился по виску. Скоростной спрыгнул со шкафа и, держась за меч, приближался. — Прочь! — Генос одним движением спрятал мастера за собой и выстрелил рукой в сторону Соника. Ударить или поймать — все равно! — Да что ты за дичь! — выругался ниндзя, перекатываясь в другую часть комнаты. Хорошо, что не огнем. Рука пробила шкаф и стену. — Генос! — Стенч испугался за здание и оборудование. Хватался за голову. — Я спасу Вас, мастер! — разошелся цельнометаллический герой, вернул руку с помощью лебедки и вновь целился в противника. — Лучше б ты дальше спал, — Соник искал пути к отступлению, но в операционной не было окон, только одна дверь и она за этим кибер-маньяком. Очередной выстрел рукой. Но Соник упал на пол и ускользнул за опер-стол за миг до захвата. Выглянул из-за него: — А я думал, что мы поладили, — попытался увещевать его. — Тогда у меня не было рук и ног, — заверил его Генос и усмехнулся, выпустил второй кулак. Нет, не в Соника. Поймал стойку с привинченным к ней прибором и уронил ее на врага. Оглушил. Скоростной пожалел, что не ел. Сил нет. Да и не хватило ему трех дней для восстановления с прошлых приключений. Пока Звуковой поднимался, Демон-Киборг вернул кулаки на место и подкрался сзади. Соник не успевал, аж вспотел, предчувствуя удар. На полуобороте его вырубили. Упал набок. Тишина. — А он с тобой поговорить хотел, — вспомнил доктор, пожалел наёмника. Но рад, что разрушение дома остановилось. — Не о чем мне с ним говорить, — Генос злился. — Если бы не он, все было бы по-другому. Не мог простить ему похищение учителя, надругательство и унижение. — Выброшу его, — схватил за шиворот и потащил. — Смилуйся над парнем, на дворе зима, — доктор вдруг заступился за наёмника. — Он ниндзя, ничто с ним не сделается. — Разве этому учил тебя Сайтама? Вот тут профессор цапнул за живое. — Хорошо, — Генос взял побежденного на руки. — Ступеньки считать не будем. Но в случае с этим проходимцем лучше забыть про милосердие. Сам он никого не жалеет. Ни на грамм. Стенч лишь вздохнул. Демон-Киборг вышел на улицу. Кругом разруха. Отошел подальше от дома. Бросить бы в ближайший овраг и делов-то! Вот, пусть на скамеечке полежит, как все бомжики. Положил. Но только отошел на пару шагов, как зафиксировал движение. Животное? Монстр? Разве сила Сайтамы не прогнало всех чудовищ? Или успели появиться новые? Оглянулся на Соника. Его могут убить, если это так. Зачем волноваться за него? А ведь тогда, еще в самом начале, когда Сайтама решил приручить Соника бутербродом (Генос искренне верил, что это так), принял его вызов и, победив, принес в дом, чтобы с ним ничего не случилось. Милосердие, да? Душа заболела. Если оставить, учитель бы огорчился. Тогда его нужно пробудить и прогнать, как дикого зверя! Подошел. — Проснись! — приказал Демон-Киборг, сжимая кулаки и прожигая суровым взглядом. — Проснись и беги! Но ниндзя и ухом не повел. — Хватит уже. Эй! — потряс за плечо. Ноль внимания. Датчики тепла зафиксировали тридцать восемь и пять градусов Цельсия. И дышал часто, поверхностно. Так вот почему он так лихо слился в бою! — Я думал зараза к заразе не пристает, — таки сжалился над ним Генос и обратно понес в сторону дома. Соник нахмурился. И приоткрыл глаза. Обнаружил себя в железных руках. Что делать? Вскочить и продолжить бой? Не вариант в таком состоянии. И вообще, что они делают на улице? Притворился спящим. Пусть несет куда хочет. Но Демон-Киборг заметил, как тот ресничками хлоп да хлоп-хлоп. Остановился у входа в здание. Многозначительно посмотрел на ношу, ощутимо сжимая ее стальными пальцами. — Мне уже страшно, — отшутился Соник и поднял веки. — Бросаю белый флаг. Давай поговорим. Дверь открыл Стенч, словно предчувствовал, что ее хотят вынести с ноги. — Я знал, что ученик Сайтамы никого не оставит на произвол судьбы, — улыбнулся профессор и пропустил их внутрь. Правильно, прогулялись и хватит. Скоростного уложили на диван. — Он уже третий день бродит по лаборатории, как призрак отца Гамлета, — доктор Стенч поставил чайник, что работал от аккумулятора. — И ничего не ест. Ждал, когда ты проснешься. Последнее Генос уже слышал ранее. — Что тебе нужно от меня? Не жди от меня слов благодарности, не заслужил. За то, что сделал ранее, убить мало. Соник присел. Голова кружилась. — Я… Я обещал Сайтаме, — заговорил скромнее, опустил взгляд, — …что присмотрю за тобой. Ты грозился убить себя, поэтому я и последовал за доктором. Вдруг он не смог бы тебя остановить? Мало ли, что в твоей тупой башке творится. — Поднял глаза, вновь злился. — И откуда я знал, что ты очнешься таким воинственным? Как с цепи сорвался! Я рассчитывал увидеть более кислую рожу, полную отчаяния, уныния и скорби. Генос внимательно выслушал его. И что ответить? А нужно ли вообще? — Ты столь близким присутствием перебил всякое желание грустить. Что ты вообще делал, извращенец? — потребовал ответа киборг. Вот те на! Старая песня. — Спал, — Соник изобразил саму невинность, хотя чего? Он правду говорит. — На мне? — Я ждал и заснул, — наёмник держался. — Взобравшись на стол? — Хорошо-хорошо, твоя взяла! — Скоростной аж подпрыгнул. Встал на ноги. — Я грелся и ждал, когда ты очухаешься. Я честно боролся с желанием не тянуться к «батарее», но сам не помню, как сдался. Бесишь! Аж раскраснелся то ли от гнева, то ли от смущения. Доктор Стенч рассмеялся. А Соник направился к выходу. К окну гостиной, где они были: — Раз ты убиваться не собираешься, то мне тут делать нечего! Прыг на подоконник и бух лбом об стекло. Ему казалось, что окно открыто. Хотя, с чего открывать его зимой в помещении без отопления? Видимо от болезни глючит. Упал на пол. И не шевелится. — Как кот, — отметил доктор, разливая чай по чашкам, — лазает по шкафам, сидит в темноте, греется у «батареи» и стекла не видит. — Хоть не пробил, — отозвался Генос. Вот ведь Соник! Реально перебил все суицидально-унылые мысли! Сам того не ведая. Теперь если и захочешь, не получится. Момент упущен. — Стекло или голову? — поинтересовался профессор. — Про голову я и не подумал. Что с ним станется? — глянул на этого кота-переростка. Тот сел, хватаясь за черепушку. — Больно-больно… — сам себе жаловался. — Пусть остается, пока не подлечится, не гони его, — ходатайствовал Стенч, подошел к несчастному. — Он здесь, чтобы исполнить обещание, незачем ему убивать нас. Если бы хотел, сделал бы это раньше. Потянул Звукового за локоть: — Пошли за стол, куда ты сейчас побежишь? И вправду. Подчинился. А профессор налил ему чая с малиной. Наёмник смотрел в чашку: жидкость рябила от трясущихся рук. Тело на пределе своих возможностей. Нужен перерыв и лечение. — Кстати, о Сайтаме, — продолжил доктор, в руках которого появилась газета, и парни навострили ушки. — Героем, что спас мир, объявили Безлицензионного Ездока. У Демона-Киборга с Соником отвисли челюсти. — К-как? Почему?! — возмутится киборг, даже встал на ноги. Хотелось сломать стол от негодования. — Оставшееся руководство собралось и решило, что только член Ассоциации Героев может наречься спасителем. В общем, для всего мира только Ездок смог украсть кристалл Сайтамы, использовать по назначению и уничтожить, после чего появилось нечто, что очистило мир от монстров. Конец. Человечество празднует победу. Генос потерял дар речи на миг, в голове ничего не укладывалось. — Но ведь были камеры! А как же S-класс? Разве они не сказали правды? — протестовал Демон-Киборг, размахивая руками. — Соник мне рассказал, что произошло на самом деле. В газетах о Сайтаме даже особо не обмолвились. К Темномиру подошел странный паренек, который его рассердил и был убит ниндзя-монстром. А спас всех Безлицензионный Ездок, который появился в самый последний миг. Вот и вся история, что войдет в современные летописи. — Но это не справедливо! Так должно быть, — сокрушался Генос и упал пятой точкой на диван, да так промял подушечки, что легкий Соник аж подпрыгнул и подкатился к нему. — Арх! — сердился ниндзя, так как немного пролил чай на колени, хоть не между ног, и то хорошо. Тут киборг посмотрел на него. Все-таки, несмотря на презрение, ему было интересно его отношение к учителю. Ведь он помнил его слезы и надеялся, что те были настоящими. Наёмник отставил полупустую чашку и вытирал колени. — А что ты думаешь? Тебя разве не возмущает это? И что это был за показательный концерт на камеру? Что значил для тебя Сайтама? — Генос решил докопаться до него и расставить все точки над «i». Скоростной замер. Призадумался. — Плевать на героев. И какая разница, что думает мир, — ответил тот и устремил взор в пустоту, вспоминая последний бой. — Если бы Сайтама был от мира, то давно бы прославился. Но он иного духа. Думаю, он получил свою награду в другом месте, куда мне точно не попасть. Но… — тут он довольно улыбнулся и бросил взгляд на Геноса, — было бы здорово его снова увидеть. Ведь я так и не сказал, что люблю его. Хотел, но не успел. Генос вдруг растерялся, смутился. Так странно слышать слова о любви от этого чудовища. Неужели Сайтама таки приручил его? Но какой ценой. — Почему ты так говоришь? Разве любимых убивают? — недоумевал. — Как-будто сам не планировал взорвать его своими же осколками, — Звуковой гневался, цыкнул. — Мы не так поняли его провокацию. Думаешь, я рад тому, что сделал? Он меня вынудил! Он воспользовался мною, чтобы свершить свой план по спасению мира, даже не посовещавшись. Поставил перед фактом собственной казни! Я, конечно, понимал, что он задумал что-то самоубийственное, но такого поворота никак не ожидал. Я просто подчинился! А что еще оставалось?! Генос его внимательно слушал, а тот задыхался от запала. Лицо наёмника покраснело, даже вспотел. Потом он схватился рукой за грудь и наклонился вперед. Поплохело. Задыхался. Только непонятно от чего: разболелся или переволновался? Или одно легло на другое. — Соник? — испугался за него. Хорошо, что не бросил на улице. — Оставь меня… — голос наёмника охрип. Сам он зажмурился словно от боли, но махнул рукой, давая понять, чтобы не трогали. — Приступ? — удивился профессор, — Генос, давай его на рентген, это не похоже на простуду. — Все хорошо… не… — Скоростному не дали договорить, просто схватили и понесли к рентген-аппарату, что в другой комнате. — Не надо меня просвечивать! — сопротивлялся больной, но как-то не особо удачно, его уже приложили спиной к рентген-кассете. — Улыбнись, тебя уже фотографируют, — у Геноса всегда были специфические шутки. Доктор Стенч надел свинцовый фартучек, прицелился туда, куда нужно, и нажал кнопку. Чик и все. Снимок готов. Теперь Соник не дергался, недовольный лежал на столе и хмурился. — Отдай! — Демон-Киборг достаточно грубо вытянул из-под него кассету. — Зараза… — наёмник устал бороться, просто ругался, хотя и это надоело. Лишь вздохнул и перевернулся набок. Ребра болели. Когда успел помять? Генос отошел к профессору, всегда интересно наблюдать за его работой. Пошли проявлять пленку, оставив Звукового в покое, а тот только и рад был. Когда вернулись, обнаружили того заснувшим прямо на столе. — Проснись, ты должен знать: у тебя двухстороннее воспаление легких, — Генос как всегда прямолинеен и жесток. Или нарочно издевался. — Сука, мог бы и завтра сказать, — тот и вправду почувствовал всю тяжесть заболевания после его слов. Присел. Лежа ему только хуже. — А что? Плохо спать будешь? — точно. Издевался! Соник прошипел что-то нечленораздельное и приуныл. — Не расстраивайся, у меня есть хорошие лекарства, — успокаивал его доктор Стенч. В руках маленькая пластмассовая баночка с красной крышечкой. — Нужен анализ мокроты на чувствительность к антибиотикам. — Преддверие ада, — Скоростной отпрянул назад, голова закружилась, и он упал со стола на пол. Уже без чувств. — Берем тепленьким, — усмехнулся Генос. *** Когда все утихло, и Демон-Киборг остался один на один с самим собой, скорбь не заставила себя долго ждать. Он обзвонил морги, чтобы найти тело учителя, но как-то безрезультатно: во-первых, он без документов; во-вторых, данные заведения переполнены. Многие ищут своих близких. Тем более, уже третий день подходит к концу, есть большая вероятность, что могильщики его похоронили. Или кремировали. Подобные мысли сильно огорчали. Звонил он и в Ассоциацию Героев. Но те ответили, что всех мертвых не-героев отдали городским службам. А те самые похоронные службы не могут вспомнить, куда они дели очередного черноволосого парня без документов и с пронзенной грудной клеткой, ибо таких оказалось множество. Бюрократическая ловушка в режиме чрезвычайной ситуации. Дозвониться бы до Кинга, но тот, похоже, потерял сотовый. Демон-Киборг вышел проветриться и успокоиться. Темнота района озарялась луной и звездами. Небо до сих пор безоблачно после разгона туч. — Сайтама, где тебя похоронили? — отчаялся искать. Конечно, может обнаружиться, что кто-то из героев знает, куда его увезли и даже попрощался на обряде. Но вдруг никого и не было? Предали земле как неизвестного, никому не нужного, как какого-то бродягу. А ведь он столько сделал для мира… Генос схватился за рот. Чувство, похожее на тошноту. С чего бы, разве он не киборг? Он снова потерял Сайтаму. Исчез, как ни бывало. Не принят и отвергнут миром. Завтра Генос еще поищет. Ему очень важно послужить учителю в последний раз: поставить надгробную плиту, помолиться. Чтобы было место, куда прийти, чтобы поделиться чем-то и просто вспомнить. Но… Вернулся в дом доктора. Тот уже спал. А где же этот проходимец-наёмник? Тот лежал в постели с приподнятой изголовью, на лице кислородная маска. Рядом стойка с капельной системой. Судя по объему вливаемого и медленной скорости, это на всю ночь. Рядом находился стул, видимо, Стенч присматривал за ним, пока не устал. Туда и сел киборг, придвинувшись ближе к кровати. Нет, Соник не при смерти, просто захворал. Бледный, с кругами под глазами. Так как раздет, можно разглядеть множественные рубцы на руках, плечах, груди. Следы трудовых будней ниндзя. И все ради чего? Убийств? Должно быть тяжело вести такой дикий образ жизни. Скоростной вдруг тяжело вздохнул и убрал маску с лица: — Чего скис? Когда пробудился, тебе было не до грусти. Генос покосился на притворщика. Затем устремил взор в пол. — Не могу найти, куда власти дели тело Сайтамы. Вернее, они сами не знают этого, — поделился с ним киборг. — Безалаберная цивилизация, — цыкнул Звуковик и почесал шишку, которою ему подарил киборг металлической стойкой. — В таком хаосе искать его, как иголку в стоге сена, — пал духом Генос. — Мне хотелось сделать все как полагается, пусть его и не признали героем, но… — стиснул челюсти, душа заболела, — неужели нельзя и похоронить по-человечески? А что, если он так и не найдется? Однажды я дарил ему цветы, когда тот лежал в больнице. Помню, как я тогда сказал, что хотел бы в следующий раз подарить их на свадьбу, а не на похороны. И где теперь мне искать могилу, чтобы возложить цветы и венки? Звуковой слушал его и становилось невыносимо. Он вспомнил тот пушистый букет годеций, которые потом Сайтама отправил в полет вместе со стеклянной вазой. Та разбилась о дверь, а цветы рассыпались по полу. Именно тогда Генос и Сайтама впервые серьезно поругались и перестали дружить. А Соник торжествовал. Прибрал его себе и больше не отдавал. Наёмник промолчал о судьбе тех цветов. Протянул руку и поймал запястье. Сжал. — Ты хороший ученик, раз печешься даже о мертвом учителе, но, думаю, это излишняя суета. Найдется — хорошо, не найдется — просто помни. В любом случае, ему сейчас лучше, чем нам, — Соник сам от себя не ожидал слов поддержки. Убрал руку под одеяло и закутался. — Я всегда ему завидовал. Даже сейчас. Взял и смылся от нас в лучшее место, а мы тут страдаем. Геносу вдруг полегчало, да и Соник показал себя с более приятной стороны. — Какие же мы дураки, — улыбнулся Скоростной, а потом болезненно рассмеялся, затем продолжил серьезно. — Слушай, у меня к тебе предложение. — Чего ты хочешь? — Демон-Киборг заподозрил неладное, сдвинул брови к переносице. — Этого бы хотел не только я. — А? — Давай подружимся? — смелая просьба, однако. Киборг аж на ноги вскочил: — Это не так просто! Ты вообще хоть знаешь, что такое дружба? Ты и я как кошка с собакой. Антагонисты! — Вот поэтому мы и потеряли Сайтаму. Непримиримые дураки, — спокойно продолжил Соник и вернул кислородную маску. Разговор закончен. Устал спорить. — Хорошо, потом поговорим, — Генос вышел за дверь. Заволновался. Нельзя просто прийти и сказать: «Привет, я твой друг!» Докажи! Покажи себя. Пока он ничего хорошего от Соника не ждал. *** Прошла неделя. Город отстраивался, оживал, в том числе и Ассоциация Героев. Установили величественный памятный мемориал героям, погибшим во время нападения Темномира. В списках, естественно, Сайтамы не было. Но Демон-Киборг все равно прочитал все имена. А вдруг! Вздохнул и пошел дальше. Все эти дни он навещал героев, но никто не знал, куда делся учитель. «Приехало несколько машин скорой помощи и забрали нас в больницу, — отвечал ему Кинг. — Были и катафалки. Но я не следил за тем, как убирали тела». Остальные опрошенные отвечали то же самое. В итоге он вернулся туда, где все закончилось — на крышу Ассоциации Героев. Как же люди быстро отстраивают! Только недавно зияли трещины от боя, а теперь словно ничего и не было. А вот и место, где погиб Сайтама. Генос не просто так пришел. В руках — цветы. Купил бы годеции, но не нашел таковых, только траурный букет белых хризантем. — Простите, учитель, этот мир Вас не признал, — сжал стебельки, — но я буду помнить всегда! И я присматриваю за Соником. Что мне с ним делать? Он просится в друзья. Однажды его выследили соклановцы и хотели убить. У них новый глава клана, и Соника объявили предателем. Сайтама, как удивительно, Ваша взяла, Вы хотели нас помирить. Теперь все так ясно: Вы мечтали, как мы сидим за столом втроем. И улыбаемся друг другу. Раньше это казалось бы фантастикой, но Вы такой простой и всемогущий одновременно. Соник поправляется, и он умеет улыбаться по-доброму и благодарно. Вот только Вас нет с нами… Его молитву прервал шум у выхода на лестницу. На крыше появился Безлицензионный Ездок, который тут же смутился. Тоже с цветами — гвоздики. — Извините, я всего лишь хотел почтить память друга, — замялся тот. — Но не нашел его могилы, поэтому… — Все хорошо, — успокоил его Генос. Ездок возложил цветы и упал в поклоне перед киборгом: — Глубочайшие извинения! Я не знал, что всю его славу отдадут мне. Это так ужасно. Я уйду из Ассоциации Героев! Я недостоен! Под ноги закапала влага. Слезы. — Я говорил, что это Сайтама. Но его нет в списках героев. Как глупо! Почему все так вышло? Когда выйду из Ассоциации, сниму с себя чужой подвиг! Генос схватил его за плечи, выпрямил и тут же отстранился: — Не надо. Оставь себе. Вне Ассоциации тебе не дадут геройствовать, станешь простым сумасшедшим на велосипеде. Зачем тебе путь изгоя? Ездок замер с открытым ртом, растерялся. Но затем снова опустил голову: — Хочу пойти по его следам. Да, это несладко и бесславно, но лучше так, чем принимать ложь. Зачем мне быть участником мирового обмана? — Тебя просто убьют и забудут, — сорвалось с губ Демона-Киборга. Прямо и грубо, настолько, что сам себе удивился. — А что делать? Это не справедливо! — о, и Ездок иногда сердится. — Ничего. Просто не лезь, если знаешь, какие силы вершат дела! — киборг тоже вспылил. Ездок схватил его за футболку: — Как тогда восстановить справедливость, если не сражаться? — Не в наших силах! — Генос резко отцепил его от себя. — Если люди не принимают правду, значит она им и не нужна. И вообще: не заслужили! И… — тут он ладонью ударил себя по лицу. — Боже, я заговорил как Соник. Посмотрел на опешившего Ездока: — Прости. Герой смутился. А если так подумать, то именно ему Сайтама доверил самое главное — свою силу. Не Геносу, не Сонику, а именно ему. Даже как-то завидно и обидно. — Слушай, давай обменяемся номерами. Если что — звони, — Генос вдруг подобрел. Ездок обрадовался и расцвел. Суетливо искал мобильник. Нужно присмотреть за этим отчаянным парнем, а то и вправду пропадет. Конечно, с ним многое случалось, но не всегда же коту масленица. *** За три дня до этого. Скоростной сидел у окна и любовался закатом. Его покровитель, глава клана, убит неприятелями. Кто теперь стал во главе? Ему неизвестно, но явно недоброжелатель. И теперь он — свободный, но преследуемый всеми наёмник. Соник зловеще рассмеялся, но вовсе не от счастья. Кто ж знал, что так все обернется? Скорее отчаялся. Изгнанный, больной, одинокий, да еще и убить хотят на каждом углу. Закашлялся. Вот те на! Одно убежище: прятаться за спиной Геноса. Ведь так и случилось. Однажды ниндзя прорвались прямо в лабораторию. Видимо, они выяснили, что последний раз Соника видели улетающим на вертолете доктора Стенча. Воины хотели опросить самого ученого, но не дошли до его комнаты. Столкнулись с Демоном-Киборгом, который лучше любой сторожевой собаки: учуял вторженцев и расправился с ними. Да, навел беспорядок, но куда без этого? — Это из-за тебя они тут! — ругался Генос. Но Соник не огрызнулся. Он надеялся, что после выздоровления вернется под крылышко главы клана, будет работать на него тайно. Да не тут-то было! Мир снова рухнул. Звуковой прошелся между обугленными телами наёмников к разгоряченному киборгу: — Спасибо. Не, он бы с удовольствием с ним поругался, но как-то расстроился. Тут и Генос изменился в лице. Защищал доктора Стенча, получилось, что всех. — Узнаю их, — продолжил ниндзя. — В моем состоянии бой бы серьезно затянулся, — вдруг усмехнулся. — Кажется, земле надоело меня носить. Генос ничего не ответил. Лишь провел взглядом до двери. Соник всегда чувствовал, когда на него смотрят. *** Его воспоминания прервал появившийся на горизонте Генос. Демон-Киборг вошел в лабораторный корпус, но Стенча не было. Точно! Он уехал закупать оборудование и еще не вернулся. Тогда прошел в гостиную и сел за ноутбук. Почта. Лента новостей от Ассоциации Героев. Ничего особенного. Мир достаточно живуч, и пара монстров тигриного уровня — пустячок, всегда найдутся особо активные герои, что ринутся в бой. Генос закрыл ноутбук и сказал: — Хватит подглядывать! Что тебе нужно? Сначала ничего не происходило. Но потом вырос Соник прямо за диваном, за спиной. — Ничего, — ответил тот и ушел. Нужно перепрятаться. Демон-Киборг отправился на кухню. И там он почувствовал присутствие этого проныры. Он что, целый день так играть будет?! Открыл нижний шкафчик. — Тебе соль или перец? — да, он залез в приправы. Генос захлопнул дверцу, чуть не прищемив тому нос: — Хватит! Сбежал в свою гостевую комнату. Если честно, хотелось обдумать смысл жизни. Может, тоже уйти из Ассоциации Героев? Что он там вообще потерял? Сосредоточиться на поиске киборга-убийцы. Но, с другой стороны, такая организация может делиться нужной информацией. Он и забыл, что служит профессору. Вернулся к тому, с чего начинал, но жизнь с Сайтамой навсегда изменила его. Голуби с карниза поднялись в воздух, словно испугались чего. Демон-Киборг подлетел к окну и открыл его: — Соник! — Я просто гуляю. Генос схватил того и втащил в комнату. — Не-не! Я к себе! — сопротивлялся навязчивый сталкер, цеплялся за стены, подоконник, но Генос не церемонился. Бросил на пол и закрыл окно: — Это ты так выздоравливаешь?! Тот вдруг сел и поджал колени к груди. Призадумался. — Зачем преследуешь? Что тебе нужно от меня? — допрашивал его, но голос смягчился. — Ты обещал поговорить со мной, — начал тот. Правда? Генос и не думал, что тот всерьез. — Очень не вовремя. Ну, ладно, — Демон-Киборг сел на пол рядом. Звуковой проскользил взглядом по нему и остановился на лице. — Не гони меня, — неожиданная просьба. — Я никогда не был так уязвим, как сейчас. Мне… Закусил губу, затем продолжил, опустив глаза: — Мне необходима чья-то спина или плечо. Раньше я всегда полагался только на себя, но, пожив с Сайтамой и потеряв его, я вдруг понял, какая мощная опора у меня была. Даже когда он болел и был беспомощен, мы невольно тащили друг друга в каком-то одном нужном направлении. Пусть мы и ссорились, но… Глаза Геноса увеличивались, словно Соник не откровенничал, а, например, вдруг взял да разделся. — Но мы не бросали друг друга, — продолжил Скоростной, несмотря на явное замешательство собеседника. — Стой! — не выдержал Демон-Киборг, схватил наемника за плечи. — Ты сам понимаешь, чего просишь? Был бы во плоти, покраснел бы как рак. Нельзя так стремительно развивать отношения! Враждовали-враждовали, а потом раз и «возьми меня под свою ответственность». Да еще так нахально! Соник лишь недоуменно уставился на киборга. Вернее, Звуковой ждал ответа. — Мы не перевариваем друг друга, — осторожно отпустил его Генос. — Тогда зачем просишься в друзья? Или это особый вид мазохизма? Звуковой недовольно уставился на него. Что? Опять обозвали извращенцем? Враки все это! — Я с Сайтамой часто ссорился, каждый день. Бесил невыносимо. Теперь же я скучаю даже по ссорам и его глупой улыбке. Ты его самый близкий друг. Он так часто говорил о тебе, что казалось, что ты невидимо присутствовал с нами. Я же сердился, хотелось бы о тебе знать меньше, чем мне это выдавали. Сайтама изменник! Генос так и представил, с каким простодушием тот рассказывал всякие ненужные подробности. Врагу! Так вот чему он проснулся с Соником на груди. Сайтама, ты и это рассказывал? Как ты мог?! — Не злись на него, — Скоростной каким-то чудным образом прочитал его настроение и мысли. — Ему на самом деле... — вздохнул и закрыл глаза, — …было тяжело со мной и плохо без тебя. Поэтому он говорил о тебе, чтобы абстрагироваться от меня. Сейчас бы я извинился за многое. Чувство вины — одно из самых мучительных. Словно огонь. Генос стиснул челюсти. Но уже не от гнева. У самого душа загорелась от той же самой боли. Откровенный Соник сводил его с ума, он не укладывался в его представлениях. — Давай поживем и увидим. Может, ты сам сбежишь от меня, — вдруг улыбнулся ему Генос и добавил. — Ведь я страшный зануда. — О, этим меня не спугнуть, иммунитет крепкий, — отшутился и тот, усмехнулся. Обрадовался его расположению. Парни услышали шаги по коридору — доктор вернулся. Пора бы Сонику и полечиться. А то он мастер скрывать болезни своей беготней. — Есть одно твердое условие, — вслед ему бросил Генос. Тот обернулся, нахмурился. — Не убивай людей. Только монстров. Я не терплю безжалостных убийц. Такие мне в друзья не нужны, — вот и весь договор. Четко и ясно. Вот и взялись за воспитание Соника. Ниндзя лишь принял к сведению и ничего не ответил. Ушел. Еще бы! Он профессиональный убийца! А ему связывают руки. Как это может не сердить? С другой стороны, из наёмников его выгнали. Раньше давали задание, а он его выполнял. Сейчас можно набрать свою базу клиентов и, если не понравится, отклонить ту или иную миссию. Уйти в герои? О, это та еще сторона зла! Фу-фу! Хотя погоняться за монстрами — милое дело, но не ради людей или мира. Только ради себя любимого. Тем более он — Звуковой Соник в розыске. Его тут же посадят в тюрьму к Гомо-Гомо Зэку. А в таком состоянии убежать от него будет трудно. Жуть! Но время шло, и бывшие враги присматривались и даже привыкали друг к другу. Генос, конечно, мог уйти на поиски того сумасшедшего киборга, но в городе такая неразбериха, что черт ногу сломит. Переехать в отель, но… Иногда Скоростному делалось плохо, и Демон-Киборг не мог просто бросить его. Однажды оставил больного друга и его похитили. Хватит. Вдруг другие наёмники снова явятся? *** — Где мы? Сайтама не видел Земли или неба. — Мы в пути между мирами, — ответил Посланник. Только сказал, как перед ними что-то появилось. Прилетел светящийся… браслет? Резко остановился на их пути. — Стойте! — вдруг заговорил, отчего свет от него зарябил. Те замерли. — Зачем вернулся? — спросил Посланник. — А это что за бублик? — поинтересовался Ударник. — Да я это! — отозвался «бублик» и мигом вырос в тот самый круг, что есть Сила. Та самая Безграничная Сила Свыше. Сайтама аж отпрянул. Голос Силы стал таким громогласным, что любое живое существо освободило бы душу от тела. Но, к счастью, собеседники бестелесны. — Людей снова милуют — меня оставляют на Земле, — продолжил тот, снова став «бубликом». — Вот как? — Посланник вдруг удивляется. — Причина? Сила вновь увеличилась, но размером с зеркало, внутри которого появился образ Безлицензионного Ездока. Тот плакал и молил Небеса вернуть человечеству то, что оно потеряло. Ездок полноценно понимал, что конкретно — ту самую Силу, что сдерживала особо наглых и опасных монстров. — Да, мы, люди, не видим истинных героев, но они же отдали свои жизни за нас! Кто нас теперь защитит? Если опять много погибнет от разгула монстров, то какой смысл в их жертвах? Мы лишились покрова на всю зиму. Мы наказаны. И сейчас много погибнет, если оставить все как есть! — сокрушался тот. — Я так не могу. Милости! Прошу милости! Ездок исчез, и послышались голоса людей: — Господи, почему все так печально обернулось? Прошу, верни правду, не дай миру ее затоптать, зло не должно торжествовать! — Как скверно вышло. Вроде и радоваться надо, но почему-то плакать хочется. Боже, почему так? Пусть все будет хорошо. — Симпотяшки должны жить вечно! — узнавался вопль Гомо-Гомо Зэка. — Сайтама, почто ты нас покинул? И почему так долго скрывал свою красоту от меня? Хотя с Соником ты ничего так смотришься. Одобряю. Так, мысли не туда. Ах, будь ты жив, расцеловал бы! Сайтама лишь нахмурился. Чего еще ожидать от этого пылкого извращенца? Зато от души! — Этот мир прогнил. Нельзя так искажать события! Пока я была во тьме, столько всего произошло. И куда делся Сайтама? Куда пропало его тело? Похитили? Зачем? Тут что-то нечисто. Конечно, это он виноват, не присмотрел за своей силой. Но и я оплошала, когда попалась в ловушку. Я-то жива, но теперь мой мир никогда не станет прежним. Сайтама ворвался ко мне всего на миг и все по швам разошлось. Хотелось бы с ним поговорить, но он сгинул. Нечестно! Сила сжалась и продолжила: — Можно подождать, когда родится кто-то достойный, но... — приблизилась к руке Сайтамы. — Есть один более быстрый способ. Сайтама, если хочешь, можешь продолжить свою службу на Земле со мной. — Это как? — тот взял Силу в руку, разглядывал. — Как и раньше. — Слушай! Я помню тебя! — Ударника осенило. — Это ведь ты тогда был в парке? *** Внезапно кое-что вспомнилось. Сайтаме было лет восемь. В центре города проходил фестиваль, и он отбился от взрослых и потерялся. В толпе было неуютно, потому вырвался к шоссе и пошел гулять. Испугался ли он? Да не особо. Ему гораздо интереснее карпы в пруду, птички, а когда стемнело —вечерние огни города. Гулял дня три. А что? В школу не надо, будет отмазка — потерялся, полиция не нашла. Кстати, о полиции. Очень трудно найти черноволосого и темноглазого мальчика, который ничем таким не выделяется. Обычный ребенок, не привлекает внимания, играет в парке, а на вопрос: «Ты чей?» отвечает: «Мамин!» указывает на толпу мам и убегает. Пил и ел, чем угощали другие дети: конфетки, печенье, лимонад. Клянчить он умел. Но когда ажиотаж полной свободы улетучился, захотелось поесть нормальной еды. Лежал на скамейке и скучал. Вот бы домой. Да и на улице похолодало. Закрыл глаза. Зачем сбежал? Ведь дома сходят с ума. Надо найти полицейского и сдаться как преступник. Рядом что-то легло. Сайтама поднял веки и с неприкрытым восхищением смотрел на золотистый кружок, что приземлился у лица. Прогульщик сел и бесстрашно взял в руки — теплое. И даже пахнет. — Бублик! — обрадовался малыш и… съел. Да-да! Оно было как хлеб. Пресноват, но мягкий, теплый и ароматный. Решил, что кто-то добрый его угостил. Только вот так и не нашел доброжелателя. Зато обнаружил полицейский участок. На стене была фотография пропавшего мальчика. — О, я знаменит! — отшутился горе-ученик, но тут же перестал улыбаться. Устыдился. И сдался. Но полицейские, пока оформляли документацию, его накормили-напоили и отвезли домой. *** — Ты не ответил мне, — его мысли прервала Бесконечная Сила. — Вернешься со мной на Землю или мне искать другого человека? — А? Да! — если честно, Ударник растерялся. В каком виде они будут работать вместе? — Но я же умер, — он напомнил о некоторой проблемке. — Или я буду как зомби? — Глупости! — Кольцо Силы приняло размер спортивного обруча, наделось на Сайтаму и утащило за собой. — Встанешь и пойдешь! Земля стремительно приближалась, вот уже огни и крыши домов. Невысокое здание, помещение, гроб и тело в нем. Сайтама на миг испугался воссоединения с самим собой на такой скорости. *** Служители похоронного бюро подготовили мертвецов для завтрашнего погребения. И теперь отдыхали за столом. Осталось только написать пару бумаг. — Глянь, под каким серийным номером гроб бесплатника? — спросил пишущий. Помощник встал, прошел между гробами и остановился у третьего, в котором лежал Сайтама. — А где? Я не вижу. — Посмотри внутри, на обшивке, — подсказал первый. Крышка открылась. И Сайтама очнулся. Он слышал их разговор. — Вот этот? — он указал на циферки, которые ему только что бросились в глаза. Человек отшатнулся, но не закричал. Упал, стукнувшись спиной и головой о соседний гроб. Воскресший покойник, ничуть не смутившись, сел. Возле себя обнаружил знакомый предмет — светящийся «бублик». Взял его. — Чайку не найдется? — улыбнулся Сайтама, помахав небесным «хлебушком». Все бы ничего, но люди, которые его обслуживали, помнили, какая сквозная дыра была в его теле. — Это монстр! — испугался тот, что ближе. — Зомби! — обрел речь и другой. В общем, их сдуло из помещения. Сайтама вылез из гроба и осмотрелся. Тишина. Сам он в костюмчике с галстуком, прямо-таки жених! И обувка по размеру. Последний раз он так наряжался, когда устраивался на работу. Неудачно, правда. Руку закололо. Точно! Нужно принять Силу. Сел за стол и скушал. На столе была бутылка с водой. Запил. Вот теперь можно вершить дела!