Глава 17.
1 декабря 2015 г., 11:56
Знаешь, никто нам не нужен, Круг до безумия сужен, Сколько себе признавались — Падали, но поднимались! Всех по углам с расстановкой Перед нелепой уловкой, Сколько стеклом разлетались — Падали, но поднимались! Может, не будем сдаваться, Проще уйти, чем остаться. Мы же всегда оставались — Падали, но поднимались! За любовь без сомнения Бьются новые поколения, Оглянись — и пробьёт твой час, Ты же не один! Ты один из нас! Алексей Хворостян «Падали, но поднимались!»
Горький вкус поражения пробудил стыд и отчаяние. Сайтама вновь в руках Соника, а он, Демон-Киборг, уносится чудовищем в плен. А ведь столько слов было произнесено и клятв! И все впустую. Что это за спасатель такой, которого самого теперь выручать нужно? А хочет ли он этого теперь? Бывшая цитадель Ассоциации Героев теперь стала вражьей крепостью. Правильно, зачем строить новое, если можно отнять старое? Да и не любят монстры строить, им по душе разрушать, захватывать. Генос посмотрел вниз. На открытой площадке по кругу прибиты столбы, к которым привязаны избитые и измученные герои. Кто-то связан цепями, другой леской или обычной веревкой. А повсюду монстры-охранники. Вот свободный столб и для него. Усадили и привязали обычной лебедкой. — Фух, долго же мы тебя искали, — выдохнул ящер. — Что ж, остался неуловимый и никому неизвестный Бласт. Он вообще существует? Роптал чудик. Видимо, он был ответственным за сбор героев. Но этот вопрос был обращен к самому себе, нежели к ребятам. — Генусик, ты живой? — слева от него Гомо-Гомо Зэк. Избит и изранен, глаза еле открыты — опухли. Связан титановыми цепями, грубо врезающимися в тело, иногда он бился в попытках освободиться, но всегда подходил кто-то из стражей и успокаивал ударами по лицу, животу и груди. — Не знаю, — неуверенно ответил Демон-Киборг. И вправду, живой ли он человек, напичканный проводами и электроникой? Вспомнился Сайтама, который даже прикрыл глаза от удовольствия, когда Соник обнял его. Теплые человеческие руки, а не холодная сталь. Генос смотрел на ребят, избитых, страдающих, их даже в туалет не отпускали, поэтому приходилось так, прямо под себя. Но, несмотря на это, Геносу захотелось стать как они, быть человеком, а не машиной для свершения мести, от которой никакого толку-то и нет! Душа разрывалась от боли, стучалась о железо, но не находила выхода. Как заставить его плакать? И почему оно не болит. В сосудах нет крови, только провода и электричество. И не из чего сотворить даже слезинку. Суррогат, а не человек. Жалкое подобие. Кукла. Соник прав — всего лишь кукла! Но почему тогда так больно за Сайтаму? Почему не хочется, чтобы он приходил сюда и спасал его? Лучше пусть наёмник спрячет его подальше от этого ужасного места. Укроет, страшно признавать, но Соник с этим лучше справляется. Уже как-то и не ненавидишь его так яро как раньше. Гнев сменил свой вектор, обратился на себя самого, на этого жалкого Демона-Киборга. Как хранитель он не состоялся, тогда зачем жить? Взорвать бы себя, пока ядро есть, да бросил взгляд на людей. Тут была и Фубуки. Пусть она и не из класса S, но просто попалась за родство с Тацумаки. Темномир не желал ее в своем мире, потому и пленил. — О, Милая Маска таки сделал это, теперь он как и все! — Стальная Бита смеялся до слез. Маска сказал, что лучше умрет, чем надует в штаны. А главный школьный хулиган поспорил с ним, что против природы не попрешь. И следил за ним. И вот оно — свершилось! — Заткнись! — Замаскированная Маска сгорал от стыда. — На себя посмотри! — У меня уже все высохло, а под тобою океан! — тот продолжал веселиться. Захихикали и остальные. А что, все смирились со своей нелегкой участью, что теперь, совсем помирать от уныния? Генос удивился. На него смотрели добрые лица. За то время, что они тут висели, ребята успели подружиться. — Добро пожаловать в круг тех, кто пытался спасти Землю, — поприветствовал его и Бэнг. — Да, в отличие от номера один, которому не до наших проблем, — злился Атомный Самурай, весь порезанный и истекающий кровью. — Подождите, может он явится и спасет всех нас! — надеялся Ребёнок-Император. Он единственный, кто хорошо думал о Бласте и чаял с ним встретиться. — Ага, в самую последнюю секунду, перед замахом топора, — очнулся Световой Флэш и с грустью усмехнулся. Он был серьезно ранен, поэтому время от времени пропадал в небытие. — Но должен же кто-то нас спасти! — заплакал в отчаянии малыш, стуча ногами по столбу. — Флэш, не издевайся над детьми, — попросил его Кинг. — Хорошо-хорошо, скоро приедет Ездок на своем велике и покажет мастер-класс, — продолжил тот, но рассмеялся только Бита. — Тогда я умру со смеху раньше казни! — не унимался хулиган. — А я от стыда… — чего-то там промямлил Маска. — Генос, как думаешь, кто-нибудь к нам придет на помощь? — вдруг спросила Фубуки. Она поначалу тоже была очень серьезной и нервной, когда только попала сюда, но пару часов общего настроения и сам начинаешь лыбиться как дурак. — Я… Демон-Киборг потупил взор. И как теперь самоликвидироваться в таком окружении? — Да, придет, но я не знаю, чем он сможет нам помочь, — сказал он. — Твой друг Сайтама, да? — догадалась она. — Так он же исключен из героев! — вспомнил Гомо-Гомо Зэк. — Может ему тоже тут повисеть хочется за компанию, — перебил его Атомный Самурай. — Тогда уж лучше пусть Ездок явится, — вздохнул и Стальная Бита. Но Геносу не до их бесед. Зачем только записался в герои? Точно, учитель настоял. Сайтама, не приходите. Не надо. Оставьте все как есть… Тут еще был свободный столбик для Бласта, но Демон-Киборг представил на нем учителя. Душа разорвется от такого зрелища. Хватит. Соник и так достаточно долго держал его в заточении. *** Скоростной и Ударник чихнули и даже одновременно потерли носы. Переглянулись. — Генос вспоминает, да? — усмехнулся ниндзя. — Если бы суеверия оправдывались, то я бы только и делал, что чихал. — Хех, плата за популярность? — Да уж. Ребята дошли до полуразрушенного города. Электричество работало только в некоторых районах мегаполиса и именно там собирались беженцы. Сайтама подошел к краю пропасти, что разделила город на две части. В толще земли в разрезе проглядывались туннели метрополитена и прочие подземные ходы. Словно гигантским совком черпнули человеческий муравейник и навели там всеобщий кошмар. Ударник присел на корточки и коснулся ног. Холодно, пальцев не чувствовал. — Тут ветра гуляют, пошли отсюда, — Звуковик уводил его подальше от страшного места. Если долго смотреть в бездну, то начинает казаться, что она кипит своей жизнью и из нее слышны голоса людей. Так и сойти с ума недолго. — Давай перекусим и погреемся, моя штаб-квартира цела. Пошли, это рядом, — предложил Соник. Ему не нравился стеклянный взгляд Сайтамы. Парень на износе. Без отдыха у них ничего не получится. — Ага, — согласился тот и поднялся. Потемнело перед глазами, пошатнулся — сделал шаг назад, встав прямо у кромки обрыва. — Дурак! — Скоростного чуть инфаркт не хватил. Поймал недотепу за грудки и к себе. Да-да, Соник, держи свою прелесть, а то придется прыгать в ад за ним. Парни столкнулись лбами. У Соника и так поломанный нос болит, а тут еще это, отдачу ведь никто не отменял. Даже прошипел от боли. — Тс-с-с…Сайта-а-ама! — мелодично ругался. — Прости. Тут наёмник почувствовал жар, да не от себя. Точно, это его союзник все никак не выздоровеет. Схватил его за лицо. Холодные ладони жжет. — Так не пойдет, — взял на руки, дело обычное, и поспешил в квартиру-убежище. По пути им встречались монстры, но Соник пролетал так лихо, что те ничего и не понимали, а некоторые думали, что кто-то из своих пробежал. Ударник закрыл глаза от столь головокружительного кросса. Отпустили его в кабине лифта. Пока поднимались, Сайтама обнаружил зеркало и с удивлением уставился на себя, черноволосого парня. Побитого так, словно сам он есть последний уличный хулиган, член какой-то банды. Как же давно он не видел себя в зеркалах, только в воде рассматривал, но это не то. Также отразилась ухмылка Соника. — Красивый-красивый, только я все равно симпатичнее, — передразнил. — Хм, — Сайтама вдруг стушевался. Привык смотреться в зеркало и думать: «Ну и хаер!» В общем, не нравился себе, а когда облысел, так вообще захотелось разбить все зеркала в доме, но как же потом умываться? — Да неужели! Ты стесняться умеешь? — продолжал провокатор. — Прекращай. — Ты что! Я не я, если не буду пить кровь человеческую. — Уже всю выпил, — Ударник покосился на него — Не-а, к тебе так просто не подступишься, — парировал тот. — Вроде милый, но такой неподъемный и замкнутый. Пока не пнёшь — не полетишь, а достучаться до тебя — разбиться об дверь. И… Тут Сайтама схватил его за щеки и потянул их в разные стороны. — Бла-бла-бла, а ты всегда много болтаешь пафосной ерунды, — мстил ему. Беспощадно! Звуковик опешил, но тут же рассмеялся, отстраняя нападающего. — Тогда задавлю тебя ею, — знал, чем бить. — Иди сюда, буду лечить словом, мой воробушек. — Ёшкин-кошкин! Лифт, открывайся! — Сайтама готов был упорхнуть. — Подожди, я еще не начал! — Скоростной поймал его. — Кстати, куда дел Саю? Без сисек ты уже не так интересен! — Эй! Хватит! Что ты делаешь? Не трогай меня, нету там ничего! Тут двери открылись, в проеме на площадке нарисовалась бабуля с маленькой собачкой на руках. На прогулку собралась, а тут два урода в лифте устроили подозрительные заигрывания. Соник держал Ударника сзади, захватив как непослушного кота, и вот тут они столкнулись взглядами с соседкой. — Занимайтесь этим дома, а то накажу, — сказала она, и хрясь тростью по голове Сайтамы. Несильно, но больно. Аж собачка прижала ушки и заскулила. — Мы просто баловались! — возмутился Скоростной, не отпуская пострадавшего гостя. — Кыш! Кыш! — старуха уже била соседа, но по почкам и заднице. Вот так сильнейших мира выгнала из лифта грозная старая карга, посчитав их извращенцами. Сайтама держался за стенку и за голову. Соник почёсывал свой зад: — Если бы не была старухой, оторвал бы голову. Ух! Ударник вдруг улыбнулся. Значит, в деревне-ниндзя принято уважать старших. — Пойдем, я хочу чая, — размечтался Сайтама. — Мы еще не зашли, а ты уже топишь в болоте комфорта. Прекращай! — А еще душ, чистое полотенце… — Я понял! Понял! — Звуковик зажмурился и отвернулся к двери, просовывал ключ. — Ага! Я тоже понял: ты не любишь милоту и мур-мур-мур! — осенило того, глаза заблестели в предвкушении мести. Соник кожей почувствовал опасность, и пот скатился по лицу, но не успел что-либо предпринять. Жмяк! Пойман. — Тепло и уютно, — нарочно прижался к нему, мягко дыша на плечо. — Да чтоб тебя! У Соника волосы на макушке зашевелились, ключ выпал из замка и рук. — Фу-фу-фу! Отвали! — отбивался недотрога. — Поздно, мне теперь хорошо. — Кушать! Дома есть поесть! — Соник в ужасе, гневе и растерянности одновременно. Ударник вдруг умилился его спонтанной, можно сказать, врожденной способности к тавтологии. Но решил поддаться на уговоры и соблазны. — Есть так есть, — передразнил и отпустил. Тот даже на стенку запрыгнул. Как ниндзя это делают? Сайтама присел на корточки за ключом и резко встал, когда перед глазами поплыло, а в ушах зазвенело. Звуковик заметил, как улыбка стерлась с лица гостя и тот пошатнулся. — Это тебе за неуважение! Скоростной спрыгнул и ощутимо толкнул обидчика в стену, выхватывая ключ. Сайтама ударился и упал на пятую точку. Дыхание перехватило. Он и забыл, что Соник бесцеремонен. Замок провернулся два раза и дверь отворилась. Обнажился коридор с паркетным полом. — Заходи! — приглашал хозяин дома, но Ударник остался неподвижен на холодном кафеле. — Ей, ты оглох? Чего расселся? Сайтама подтянул ноги к груди, как рак-отшельник прячется в найденной ракушке. — Я тут подумал, что помимо Геноса там еще и другие ребята. Может мне не стоит задерживаться, а сразу туда? — Обиделся, что ли? — предположил Скоростной и подошел к упрямцу. — Нет! — вдруг покраснел тот. — Врешь… Ниндзя схватил ногу, благо, за здоровую, и затащил в логово. Закрылся и отпустил. Сайтама даже возмутиться не успел, да и поздно теперь. И сил нет: все его куда-то таскают, ведут или запирают. Осторожно поднялся и, к удивлению, обнаружил, что Соник придерживает за локоть. Встретились взглядом. Скоростной вдруг улыбнулся глазами. — У меня есть кое-что, что тебя обрадует, — теперь он снова мил. Потянул за собой на кухню. А там… — Котацу! — Ударник оценил стол с подогревом и тяжелым одеялом. — Электрический или на углях? Заглянул под одеяло и обнаружил обогреватель. — Угли тоже есть, если вдруг отрубят свет, — Звуковик иногда бывает хозяйственным. Вот и включился единственный источник тепла в этом доме. — Тогда я в душ и ныряю сюда, — у Сайтамы руки затряслись от нетерпения. — Стой, там колонка газовая, сейчас проверим, есть ли он, а то сам видишь, что за Апокалипсис в городе. Наемник проверял на плите. Щелк-щелк искра и вот: синее пламя готово для использования. — Ок. Тогда я приготовлю чего-нибудь, — Скоростной сам не заметил, что заговорил как его пленный когда-то. — Хорошо, — гость отправился к выходу из кухни, но потом остановился и обернулся. — А ты справишься? У Соника вены вздулись на висках. Но не стал бросаться ножами, лишь одарил тяжеленным взглядом: — Тебе придется это съесть в любом случае… — …и виде. — Так слушай, я сейчас начну бить посуду о твою тупую голову. — Какая расточительность. — Лови! — Звуковик и вправду достал первое попавшееся блюдо из настенного шкафа. Правда, он уже не злился — играл. Но посудину не бросил, замер на замахе. Почему? Узнал блюдечко: украл его из дома Сайтамы вместе с бутербродами. — Эй, это же моя… — Ударник тоже узрел знакомый предмет, единственный уцелевший после разрушения жилья и потери всего имущества. — Уже не твоя, — протянул воришка и поставил на место. Заулыбался. Сайтама опустил взгляд на себя, на одежду, на босые ноги... — Что ж, у меня теперь ничего своего нет, пусть «живет» у тебя. Сказал и отправился в душ. Скоростной остался в тишине. Тяжело сделалось на сердце. Он боялся понимать своего «пленника», и вовсе не потому, что потерпит неудачу в данном деле. Чем больше он с ним находится, тем больше потом о нем думает. И уже не так, как раньше, не дуэль и победа представлялись, а что-то простое, даже житейское. Например, сейчас найти бы аптечку и перевязать тот порез на шее, что недавно образовался по вине Соника. И, если быть честным, то вообще всю неделю думал о пленнике. А появление Геноса выбило из колеи. Пусть с Сайтамой тяжело ладить, но терять его не хочется. Так-так, что там с едой. Мышь повесилась или все-таки есть что съедобное? Ниндзя даже не помнил, чем питался всю неделю. Первые дни он еще готовил, но каждый раз сидел перед тарелкой и не мог понять, что не так? Где же собеседник? Только тишина непонятная. Раньше спокойно ел в одиночестве, даже раздражало, коль кто подсаживался из коллег. Но тут и соклановцы изумлялись: Соник со скоростью звука присоединяется к трапезе, непринужденно говорит и даже ловко тырит что-то вкусненькое из чужих тарелок. А к концу недели он перестал есть дома в одиночестве. И вовсе не от усталости и тревоги. К счастью, нашлись яйца и рис. Уж это он точно не испортит! Обрадовался и голод тут же дал о себе знать. *** Сайтама смыл с себя пот и кровь. Теперь гораздо лучше и можно жить. Одеваться в кимоно не стал, завернулся в полотенце и, преодолевая холод в доме, нырнул под теплый стол обниматься с обогревателем. Сухой горячий воздух веселил тело и душу. Соник услышал его, когда дверь открылась, но не предполагал, что гость так лихо спрячется и притихнет, словно и нет его. Звуковик убавил огонь, на котором жарился омлет и, присев у стола, откинул одеяло. Лицо обдало теплом. Сайтама сидел смирно, как побитая собачонка с уставшими глазами. — Вылезай и посиди со мной, я, между прочим, соскучился, — Скоростной не стеснялся в выражениях. — Целую неделю не виделись! Ударник бы еще столько же его не видел, если честно, но раз попался… Но выглянул на запах еды. Сел на подушечки за стол, кутаясь в полотенце и одеяло. Хозяин дома выключил газ. — Но для начала я тебя приведу в порядок, — сказал и достал аптечку. Еще в больнице Соник переступал через гордыню, но подавал пузырь со льдом. Сейчас бы он это сделал без труда, но тогда… — Покажи, — Скоростной смочил салфетку антисептиком и обработал свежую рану. Ударник сидел спокойно. Привык к его резким, немного грубым движениям. Периодическому цыканью, если не отрывался бинт или просто раздражался чему-то, когда воевал с предметами аптечки и с самим больным. Перевязал шею, плечо и все что можно. А ведь изначально он пришел к Сонику с травмой головы, а все остальное приложилось в процессе жизни с ним. Ну, вроде все! Или нет? Звуковой внимательно заглянул в спокойное и безмятежное лицо, окрашенное легким… румянцем? Но Сайтама не страдает излишней скромностью или стеснительностью. Соник нахмурился, достал электронный инфракрасный термометр, похожий скорее на игрушечный пистолет, пригладил непослушные волосы пациента и приложил «дулом» ко лбу. Ударник улыбнулся. Эти руки могут бить и лечить. Стало хорошо от заботы, ведь Скоростной это делал по доброй воле. — Спасибо тебе, Сонь, — сказал голосом спокойным и уставшим. Наёмник чуть вздрогнул: что-то вроде смущения его настигло. И неловко, и тепло одновременно. Странный такой, благодарит за то, что сам он, Скоростной, и наделал. Пик-пик! Термометр готов показать результат на своем табло. — Тридцать восемь и пять? Да ладно! — почему-то удивляется ниндзя и вновь трогает лоб ладонью, словно не верит. Затем на себе тестирует градусник. — Сейчас я тебе покажу нормальную человеческую температуру! — хвастается своим здоровьем и живучестью. Пик-пик! — Вот! — протягивает прибор Ударнику. — Тридцать семь и семь, — читает тот. — Недалеко ушел. — Не может быть! — Соник с изумлением смотрит на результат и швыряет термометр обратно в аптечку. — Сломался! — Да нет, это мы, кажется, сломались, — не согласился Сайтама и откинулся на стенку. Наёмник потрогал свой лоб. Да, горячий, так вот почему голова такая тяжелая. — Это все ты виноват, заразил чем-то, — сказал и вернулся к сковороде. Теперь можно и поесть. Себе он положил в украденное блюдо. Нарочно. Во-первых, чтобы позлить бывшего хозяина; во-вторых, вспомнилось, как впервые в него вошло тепло Сайтамы. — Рис едят из мисок, — Ударник тоже не промах, хотя, скорее, он так сказал не чтобы насолить, а потому что привык к определенному порядку в быте. — Слушай, ты у меня не такая важная персона, чтобы делать все как нужно, — огрызнулся тот, хотел добавить, скажи спасибо, что вообще кормлю, да не стал. Поставил ему миску. — Могу даже подписать, и все гости подумают, что я завел животное, — Соник решил взять реванш в словесной баталии. — Лучше жену заведи, омлет подгорел. Опять Ударник по больной мозоли лихо прокатился. У Скоростного челюсть отвисла. — Слушай! Я не могу присматривать за тобой и омлетом одновременно! — Ну, ты же у нас Соник со скоростью звука, так оправдывай свое имя, — нет, Сайтама не издевался, просто парировал ему. Назревало убийство на бытовой почве. — Ты, неблагодарный! Как только мы закончим дело с Тацумаки, я, клянусь, воздам тебе сполна за каждое твое слово! За каждое дело! Это из-за тебя меня изгнали из деревни! Это из-за тебя, черт побери, человечество в опасности! Раз владеешь такой силой, то почему она досталась монстрам? Твой ненаглядный Генос называет меня негодяем негодяев, в то время как трясется над тобой, над тем, из-за кого погибнет все человечество! Ты достоин смерти! Сказал и стукнул по столу. Наступила тишина. Сайтама не все услышал, но главное, пожалуй, вынес. Опустил глаза в недоеденный рис. Уже не хотелось. — Ты так говоришь, чтобы я чувствовал вину, не так ли? — преспокойно спросил он. На самом деле отвык от когтей и зубов Соника. — Ну, кто-то же должен внушить тебе это чувство, если оно само не возникает, — высокомерно произнес Скоростной и запил чаем. — Хорошо, когда умру, можешь станцевать на моих костях, — задумчиво продолжил Сайтама. — Думаю, тогда мне уже будет все равно. Звуковой поперхнулся, закашлялся, пряча рот в ладонях. Тоже забыл, с кем имеет дело. — Эй, только не помри раньше меня, а то к чему тогда все эти клятвы? — Ударник постучал того по спине. Соник откашлялся и резко обернулся к виновнику несчастий всей его жизни. Но в глазах опешившего наёмника отразилось что-то новое: болезненное и печальное. — Ты ведь не собираешься погибать? Ответь! Мне не нравятся твои замыслы, — Скоростной вдруг вцепился в его плечи. Не отпускал. — Странный ты, то умри, то не мри, — Сайтама вдруг усмехнулся. И тут Соник сообразил, что его подловили. Разыграли? Нет, проверяют на… чувства? Зачем? Это так неестественно для такого парня. Или с ним самим что-то случилось, отчего так поступает. — Твой план, он точно сработает? Вернее, он реально есть или это вымысел? — Звуковой не знал с какой стороны подойти к его секрету. — Да, есть, но мне нужно добраться к самому Темномиру. Тогда дело за малым. Но мне нужен еще один человек… Хм-м, хотя, ладно, тебя достаточно. — Сайтама, если тебя убью не я, то огорчусь. Понимаешь? — Соник был искренен, даже приложил руку к злодейскому сердцу. — Последнее время мне снились кошмары, что ты куда-то исчезаешь, и было страшно. Я никому не хочу тебя отдавать, сам убью. Умоляюще глядел в глаза. Сайтама вздохнул. Чего еще ожидать от маньяка? Даже искреннего. — Хорошо, я подумаю над твоими желаниями. — Смотри мне! А то я найду способ оживить тебя, чтобы свершить месть! — Как все тяжко у тебя, однако. Генос бы не потерпел подобных бесед. Война бы развязалась, Ударнику же не до морального облика союзника-преследователя. — Обижаешь, ненависть порой крепче и глубже любви, — Соник малость успокоился и продолжил смаковать рис из блюда. Заулыбался. — Я очень часто думаю о тебе, твое существование не дает покоя. Когда увидел тебя с Геносом, готов был с ума сойти. Как же он меня бесит. Поэтому, если не хочешь его смерти, не покидай меня, пока не состоится наша дуэль. Снова за старое! Забыл что ли, как недавно замер перед кулаком противника? Ладно, Сайтаме и вправду не до его безумия, разобраться бы с другими делами. Взгляд зацепился за телевизор, что стоял напротив стола. — Слушай, если Темномир захватил и СМИ, то что же там вещают? — заинтересовался гость, указывая подбородком на зомбоящик. — Сейчас узнаем, — Скоростной нащупал пульт под одеялом. Экран засветился, на нем тут же показалось чудовище из выпуска новостей. Монстр был похож на гигантскую жабу со страшными глазами разных размеров. — Главные новости на этот час, — начал этот забавный ведущий, говорящий басом, — класс S почти в полном составе… Тут же видео с пленными на столбах. Милая Маска, Стальная Бита, Гомо-Гомо Зэк, а вот и Генос. Такой разбитый, и непонятно, жив ли он вообще. Сайтама тут же сдвинул брови, накатила горечь. — Не найден только герой Бласт, но наш владыка Темномир решил его больше не искать. Если нужно, появится. А коль сгинул где, то и ладно. Казнь состоится в бывшей Ассоциации Героев завтра в полдень в прямом эфире. После чего мы провозгласим официальное завоевание мира и начнем уничтожение всех неугодных для создания нового мирового порядка. Ударник с Соником переглянулись, разинув рты. — По крайней мере, мы знаем, где их теперь искать, — подытожил Скоростной и собрался было переключить канал, как монстр продолжал. — Для тех, кто хочет жить и согласится на наш режим, уже созданы специальные пункты по регистрации граждан… На экраны видео школ и прочих административных зданий. — Вам буден выдан номер и печать, чтобы при зачистке вас случайно не ликвидировали вместе с неверными, — басила жаба-комментатор. — Все герои и члены Геройской Ассоциации автоматически подлежат казни без права на жизнь в новом мире. Это постановление нашего великого господина и владыки Темномира. Так что умолять бесполезно. И… Тут монстр усмехнулся и злорадно посмотрел в камеру, прямо в глаза зрителям. — Исключение только тому герою, кто приведет к Темномиру бывшего героя — Лысого Плаща, Сайтаму. Вот на экране его нелепая фотка с лысой башкой. Говорят, что он оброс волосами, поэтому сейчас он может выглядеть так… К этой же самой фотографии так же несуразно пририсовали маркером растрепанную шевелюру. — Всем, кто узнал его, прошу связаться по телефонам, что появятся внизу экрана. Эй, где телефоны? Голос за кадром: «Подожди, я запутался!» — Собери свои щупальца и работай. Вот и бегущая строка. Соник выключил телик и задумчиво ответил: — Он тебя явно ищет. Как-то легкомысленно мы прогулялись по завоеванному городу и не нарвались на приключения. — Меня никто не узнал, тем более в такой одежде. Вот и все. Бывший Лысый Плащ вздохнул и лег на подушку. Притих. — Не знаю, что ты задумал, но мы прём прямо в ловушку, — наёмник придвинулся ближе и навис. — Нет, все хорошо, — не согласился тот и закрыл глаза. Соник посмотрел на стол. Сайтама не доел. Значит, все плохо, так что пусть не врет! Ну, или невкусно, тоже как вариант. — Что будем делать? — Звуковой распустил волосы, уставившись куда-то в пространство. — Когда пойдем? Прямо к эфиру? Или раньше? — Раньше. Пока мы тут греемся, ребята замерзают, я бы вообще прямо сейчас пошел, но уже на пределе. Конечно, если бы их собирались казнить с минуты на минуты — побежал бы сломя голову, — Сайтама тихо рассмеялся, но как-то болезненно. — Должно быть, я махровый эгоист, поэтому вместо того, чтобы встать и идти, отлеживаюсь у тебя. Пожалуй, ты прав, я негодяй, играющий в героя. А это еще хуже, чем быть простым злодеем. Тот хотя бы не врет себе. Наёмник вздрогнул — только что в мыслях обвинял его во лжи. Немного удивился разговорчивости этого молчуна. А ведь ничего не предвещало. Ударник вздохнул и лег набок лицом к Сонику, рассматривал детали брони: — Знаешь, я всегда завидовал Геносу. Он такой клёвый, куда бы ни пошел, его тут же окружают люди, вливается в общество. Я же всегда ему в этом проигрывал, в обычной жизни меня все гонят. Скажи, Соник, подло завидовать лучшему другу? Ну-ну, нашёл, у кого спросить! У того, кто играет с чужими жизнями, как с куклами. Скоростной усмехнулся, склонился к уху, словно боялся, что кто-то услышит. — Ты просто не представляешь, что такое зависть, Сайтама. Я же тебе так завидую, что теряю рассудок. И кто бы только знал, как сильно хочу твоей крови. Вот что такое настоящая зависть, мой дружок, разве тебе хочется убить Геноса из-за его популярности? Ударник кожей почувствовал его кровожадность, в такие минуты он становился опасным для общества, как дикий голодный лев. Но ему не страшно, и вовсе не потому, что теперь вмажет так, что кишки с мозгами повылетают. Даже если бы и не смог дать отпор, все равно бы не испугался. И что делать с такими злыднями? Как их усмирять? Сайтама вдруг вспомнил, как Соник успокаивал разъяренную кошку (которая оказалась владыкой). Звуковик насторожился и нахмурился, уж больно игрив взгляд у того, кто должен по замыслу напрячься от угроз. — Попался! В одеяло не стал закутывать, а иначе снесет столешницу. Прижал к себе, как непослушное дитя и не отпускал. — Да чтоб тебя! — Соник ругался и даже матерился, вырывался, да не мог высвободиться. Ни туда и ни сюда. В ловушке, а хулиган лежал на спине и смеялся над его беспомощностью. — Сайтама! Я не хочу, прекрати близость! Немедленно прекрати! А то я… а то я реально покусаю! — грозился и шипел от злости. — А на мне и так живого места нет, так что мне пофиг! — тот продолжал баловаться. Ниндзя-пленник искал на мучителе самое больное местечко, но до раны на плече не дотянуться, как и до шеи. О, костяшка-ключица! Кусь! Ударнику же стало щекотно, а Соник продолжал. Грызь-грызь! Скоростной замер, не отпуская «косточку» изо рта. Расслышал, как в груди парня хлюпает жидкость при каждом вдохе. А может он и веселится так оттого, что совсем все плохо? Звуковик разжал челюсти и посмотрел на следы, местами кровавые. Во рту металлический привкус. Да и устал злиться. Если так хочется, пусть держит. Наскучит — отпустит. Наёмник принюхался к нему. Душ не до конца смыл запах, можно наслаждаться и даже полизать кровушку. — Плотоядный Соник, что ты делаешь? Не, Сайтама знал, что тот делал, просто изумлялся его хищным повадкам. Вот так останешься с ним ночевать, а на утро тебе руку отгрызли! Или ногу… Хотя, чего удивляться? Сам когда-то, еще в больнице, ему чуть зад не отгрыз так, что штаны порвал. Но тогда он отчаялся и хотел дать отпор. Ударник разжал объятья, но тот был увлечен своим делом. — Я понимаю, что очень вкусно, но проваливай в душ и спать. Я не потерплю под боком кого-то грязного и потного. Соник приподнялся на руках и недовольно вытаращился на этого чистюлю-гонителя: — Я сейчас заплачу… — С чего вдруг? — недоуменно захлопал ресницами Сайтама. — …С досады. — Э? — Тупица, — устало усмехнулся Скоростной и склонился к его лицу. Душа чуть в пятки не ушла, Сайтаме показалось, что его сейчас… Поцеловали, но в лоб, к его утешению. Хотя от Соника можно было ожидать чего угодно, особенно после той попытки изнасилования. Вот что он будет вспоминать с неподдельным ужасом! Даже невольно отгородился — надавил наёмнику на грудь, не подпускал больше. Тот не сразу сообразил, в чем дело, ведь совсем недавно не выпускали из рук, а теперь отпихиваются. Но заметил, как Сайтама задрожал под ним. Тут же вспомнилось испуганное лицо… Саи. — Эй, ты чего? Я такой страшный?! — Соник догадался. Обо всем. — Да не буду приставать. Правда, если вновь станешь той женщиной, то рискую влюбиться. Скоростной рассмеялся и слинял в душ, пока не схлопотал. Закрылся и пытался унять сердцебиение. А ведь он не шутил. Сайтама же задумался. Только немного в другом ракурсе. Влюбиться, да? А ведь он так не успел кого-либо полюбить, всю свою страсть он потратил на охоту на монстров. Хобби — его жена. — Значит, не судьба. Вздохнул и перевалился набок. Когда Соник вернулся (с тюрбаном на голове), то обнаружил гостя спящим. Еще бы! Посмотрел на стенку — часы показывали три часа ночи. Решил поставить будильник на сотовом телефоне, чтобы не проспать спасение мира. Сколько уделить сну? Нужно успеть к полудню. А в виду плачевного состояния некоторых, раскачиваться будут долго. Восемь? Бросил сотовый под подушку, а взгляд на Сайтаму. Дышит с хрипотой, но вроде ничего. Тоже нырнул под теплый стол с двумя обогревателями, причем один живой. Опустил веки. Вот бы не было этого Темномира! *** Но проснулся Звуковой Соник намного раньше будильника. От озноба и тошноты. Вот те на! Градусник не соврал. Набегался по холоду на голодный желудок, пропотел, вот и результат. Еще переволновался, что «добычу» отнимут. Сайтама тоже пробудился: услышал, как кто-то зубами стучит и трясется. Сел, откинул одеяло и посмотрел на соседа по койке: — Ой, синий Соник… Тот лежал, свернувшись калачиком и обнимая себя за плечи. — Главное, что не голубой, — отшутился Скоростной, не глядя на того, кто его тревожит. — А у тебя с этим какие-то проблемы? — Ударник не сдержал улыбки. — Это все ты виноват! Ты! Заразил меня какой-то гадостью! — Соник разразился гневной тирадой, размахивал руками, указывал пальцем на, с его точки зрения, негодяя. — Все было хорошо, пока я не встретил тебя, Сайтама! Теперь мне нет покоя! И… и… И тут он чуть ли не позеленел. Схватился за рот и убежал в туалет обниматься с фарфоровым другом. Конечно, тот все стерпит, даже такое. — Всему виной твоя зависть и грипп, — самому себе задумчиво ответил Ударник. — Чего?! — но был услышан. — Всему виной твоя зависть и грипп!!! А не я, мудило! — Вот ведь урод! — Скоростной и забыл, что Сайтама честный и четкий. Вышел из туалета и налил воды в белую чашечку с нарисованными вишенками. — Но зараза ко мне прилипла от тебя, так что убейся, — парировал и, тяжело дыша, осушил чашку. — Зараза к заразе не пристает. — Но пристала же! Или она большая зараза, чем я? — глубокомысленно подумал Соник и вернулся под одеяло трястись дальше. — Как ты ко мне. — И не отстану, — заулыбался этот маньяк-преследователь. — Тогда страдай и не жалуйся, — Сайтама парировал и тоже приютился к несчастному врагу под бок. А тот не унимался: — А я не жалуюсь. Я — возмущаюсь! Это разные вещи. — Мало того, что прохода не даешь, так еще и возмущаешься, бессовестный. Соник вдруг звонко рассмеялся, но уже не как злодей, а так — по-доброму. Потянулся, закинув руки, желая унять дрожь, и расслабился. Глаза закрывались. Даже сны просматривались и тут сквозь пелену видений глупый вопрос Сайтамы: — Ты ведь видел Тацумаки, не так ли? Она полысела? Звуковик выкарабкался из объятий Морфея, не помня с какой целью: ответить на вопрос или дать по морде? — Нет! Спи давай! У нас мало времени и сил… — сначала прикрикнул, затем мигом притих. — Почему?!! — Сайтама аж подскочил и ударился лбом о стол, упал обратно, хватаясь за ушибленное место. — Дурак, — Соник сам чуть не подпрыгнул от неожиданности. Нервишки шалят и ниндзя-инстинкты срабатывают. — Вот это уже вопиющая несправедливость! Она должна была полысеть, как и я когда-то, — Ударник не на шутку расстроился, почесывая лоб. — Вот проблемы у человека. Тут мир захватывают и разрушают, а враг не полысел от той же силы. Вот досада. Ужас просто. Скоростной не удивлялся, можно сказать, его детским обидам: Сайтама надулся как мышь на крупу. Ай-ай, какой злой монстр, взял и не полысел! Соник вдруг хрюкнул со смеху. Посмотрел на дующегося парня и… умилился его непосредственности. Даже испугался собственного чувства, привык раздражаться всему, что движется. Ну, если это не кошка. Хотя, нет, оно потом еще пару раз возникало, но было не до этого. Не до тепла. А теперь лежит с ним тот, кто и вовсе не из клана, из мира вражеского, но как будто свой. И почерк привычек знаком, и безразличное лицо, которым он всех обескураживает, порой бывает не таким уж и бесчувственным. И гнев, и обиду можно узреть во всей красе, а время от времени и еле уловимую грусть да тревогу. Хвать за локоть обеими руками, а горячим лбом приложился к плечу домашнего гостя. — Хватит дуться попусту, — сказал, не поднимая глаз, словно пробубнил чего. Ударник малость не ожидал: котяра пришел ластиться после того, как подрал и покусал. Что ж, это в стиле Соника. Но лучше не трогать, а то вновь зашипит. Лежит рядом и пусть, когда заснет, можно будет отобрать руку. Если получится. *** Темномир приказал разжечь костер для пленников, чтобы те не погибли раньше положенного, а то охранники не догадывались о столь простых вещах. Вот стоят «колышки» по кругу, а в центре огненное чудовище, похожее на раскаленный кусок магмы, понёс дрова, которые заполыхали в руках от одного лишь прикосновения. Но тепло становилось от самого присутствия этого чудо-уголька. Пока он лениво воевал с рассыпающимися от прикосновения дровами, люди уже согрелись. Каждый раз брал дерево, но оно мигом сгорало, даже не доходя до общего костра. Монстрик расстраивался, говорил: «У-у-у», — затем вздыхал, выпуская жар, и снова пытался разжечь костер, но получал только угли. — Сиди уже тут, не мельтеши перед глазами! — не выдержал Стальная Бита его бестолковости. Чудовище посмотрело на него с удивленно открытым ртом, но что-то прояснилось в сознании, после чего село на месте несостоявшегося костра. Сидит смирно. Греет ребят собою. А когда дышало, то жаром прокатывало по ногам, что было особенно приятно. Замерзшие герои оттаивали и оживали. *** Прекрасные звуки скрипки в дуэте с флейтой пронзили тишину. — Гребаный ценитель тонкого искусства, отключи мобилу, — простонал Сайтама спросонья. — Это будильник, пора вставать спасать Землю, герой, — ответил Соник с полуоткрытыми глазами, шоркая руками в поисках телефона. Пик. Отключил. Мир в дом вернулся сонной походкой. — Что делать? Нужно идти… — Скоростной не мог покинуть теплую постельку. Тем более жар хоть и спал, но чувство разбитости никуда не ушло. — Да, нужно собраться и встать, — поддержал его Ударник. Но ребята продолжали лежать. — Давай, ты первый, — продолжил ленивый гость. — Не-не, кто тут у нас герой? — А ты ниндзя, где твоя сила воли? — Отстань! Дай проснуться, — Звуковик пихнул того в плечо. — Как думаешь, Сонь, чтобы вставать по утрам, для этого нужна какая-то особая сила? — Нет, для этого нужно иметь шило в жопе. — Но и его не все имеют, — Сайтама толкнул засыпающего собеседника. — Давай, активируйся! — Я тебе не киборг, чтобы взять и проснуться сходу! — Соник ответил толчками. — А давай, кто кого вытолкает! — Ударник вдруг разыгрался. — Сам напросился! — тот принял его игру и понеслось. Первым из-под одеяла вылетел обогреватель, затем упала крышка стола и только потом оба парня, вцепившись друг в друга. — Я сверху! — ликовал Сайтама, уложив союзника на обе лопатки. — Арх, слезь с меня, тяжелый! — злился проигравший. Так и проснулись. — Хочу туалет, душ, чай, есть, — вдруг промурлыкал самый сильный из людей. Но Соник не Генос. — Убейся! С таким темпом мы никогда отсюда не выберемся, — Скоростной терпеть не мог всю эту повседневную лабуду. Сайтама вдруг склонился к его лицу, словно хотел спросить что-то важное по делу, отчего Соник замер и внимал: — Слушай, я вот подумал, а у тебя хотя бы тапочки есть? А то я совсем босой пришел. — Есть, найду! Только останови бытовуху! Молю тебя, — Звуковик тонул в болоте быта, смутно хотелось заколоть себя катаной. Аж зажмурился как от боли и отвернул моську. — А куда от нее деться, если вся жизнь есть бытие? — Сайтама беспощаден, еще, сволочь, и усмехнулся. Навис над страдальцем. Тот открыл глаза и посмотрел на мучителя: — Я тебе сейчас нос откушу. — Прекращай злиться на пустом месте, — тот проигнорировал его угрозу и, более того, схватил за лицо, потянув за щеки. — Улыбнись уже, хотя бы своей ребяческой лыбищей. Но Соник готов был заплакать. С досады. — Сайтама, я тебя ненавижу всем своим существом… хочу убить… — Потом, все потом, — потешался над ним главный герой сей эпопеи, но отпустил злодея. *** Утро вновь пасмурное, и не поймешь, то ли вечер, то ли день. Но мороз бодрил столь хмурых и не выспавшихся героев как Соник и Сайтама. Особенно Скоростной радовался свободе, пусть у нее и пейзажи как после Апокалипсиса. По правую сторону шипели и трещали оторванные провода линий электропередач и бились об лужу на куске асфальта. Попасть под один из них — смерть. Ребята обошли стороной. Но, несмотря на это, были и люди. Кучковались вокруг костров, кто-то даже пытался навести порядок: жёг мусор, раздавал еду и воду, приезжали целые грузовики с гуманитарной помощью из других городов. — Слышь, дедуля, а где регистрируют? — поинтересовался один дерзкий молодой человек у старика, что сидел на мраморной плите разрушенного банка и ковырял палкой в небольшом костре, чтобы быстрее вскипятить воду в железном чане. — Есть несколько точек, например, в самой Ассоциации Монстров, бывшей Ассоциации Героев, — тот не пререкался с хамом. — А разве туда можно пройти? А не убьют по пути чудовища? — вдруг испугался малец. — Там же пипец! Я, конечно, не из трусов, но даже во мне иногда просыпается здравый смысл. Дед поднял на него глаза: — Если сказать, что ты пришел за номером, то даже дорогу покажут. Их разговор услышали мимо проходящие Соник с Сайтамой. — Подожди, какой еще номер? Это при регистрации, что ли? — Ударник спросил у молодого человека. — Ты что, не слышал, болван? — удивлялся тот. — Регистрируешься и получаешь номер, тем самым признаешь новую власть. Это же всем известно! С дороги! Грубиян толкнул Сайтаму в грудь, затем развернулся и пошел от них, гордо задрав нос. — Номеруют, как скотину… Пойдешь принимать новый мир, да? — на удивление, этот вопрос задал Соник. Успел поймать Ударника за плечо, чтобы тот не упал. В его глазах вдруг отразилась ярость. Но вовсе не из-за того, что этот пацан решил перейти на сторону зла, ибо сам такой же. А вот за то, что руки распустил на его «добычу», захотелось снести голову с плеч. — А что тут такого? Может мне старый сраный не по душе? Да и монстры мне всегда больше героев нравились! — незнакомец зыркнул на них через плечо. — Наконец-то они победили. — Хочешь, я тебе покажу человека-монстра? — ребяческая улыбка озарила лицо Соника. Схватился за катану. Грубиян не испугался, даже усмехнулся: — Хочешь подраться? — Нет, просто убить, — сказал, а мир уже окрасился красным, лишь бы превратить в фарш этого засранца. Начать день с убийства шпаны — милое дело. — Хватит! — Сайтама несильно ударил союзника по плечу так, что тот мигом впечатался в осколок мраморной плиты. — Не приставай к гражданским! Затем посмотрел на незнакомца, у которого открылся рот от изумления. — Мы идем туда же. Давайте вместе. Как тебя зовут? — Гароу, — тот вдруг стал любезнее, но заулыбался. — Что это только что было? И как вас, чудиков, зовут? — Я — Сайтама, а это — Соник, — указал пальцем на лежащего и дрожащего. Нечестно, это было больно и унизительно! — Звуковой Соник! — очнулся тот, вскакивая на ноги. Гароу вдруг недоверчиво прищурился: — Вы не герои, случаем? — Нет! Я злодей! — оскорбился Скоростной, схватив того за грудки. — У тебя нос поломан, — отметил Гароу со спокойной брутальной рожей. — Уже давно поломан. И что? — Вытри моську, кровь бежит. Соник задрожал в ярости, заскрипел зубами: — Как только Сайтама отвернется, убью тебя, обещаю. — Хорошо, договорились, — сказал новый знакомый, выскальзывая из рук Звуковика. — Пойдемте, мне не терпится стать монстром! Гароу рассмеялся и широкими шагами потопал вперед, навстречу новому миру. Скоростной же поравнялся с Ударником и зашептал: — Он странный, давай просто замочим его. — Ты тоже странный, — но тот последовал за парнем, чем сильнее рассердил союзника. — Да чтоб вас! *** По пути Сайтама таки прибил пару особо кровожадных монстров одним ударом, чем сильно заинтересовал нового спутника. — Эй, братан, а ты круче, чем выглядишь, — поражался Гароу, ведь он только собрался сразиться с чудовищем (хоть он и любит таковых, но попалась больно сумасшедшая особь), а тут уже одни кишки. — Слушай, — вдруг по-пацански обнял рукой, как старого другана. — Где научился? Есть какая-то школа, где учат такой технике? Кто учитель? Расскажи. Но их разнял Соник, встав между ними: — Полегче, громила, в очередь! Тут много таких желающих обучиться у него, — ревность разыгралась не на шутку. — Что? Он и есть учитель? А ты его ученик, получается? — Гароу просто-напросто выяснял, что к чему. У звуковика чуть пар из ушей не пошел. Сам не понял: смутился или еще больше рассердился? Ученик Сайтамы, да? Для чего он похитил его тогда? Так и есть: чтобы научиться! — Да… — Соник вдруг опустил глаза, тень упала на лицо, вдруг осознал одну простую вещь. — Ученик. Но особый. Мечтаю победить его в смертельном поединке. Но пока это невозможно. Конечно! Нужно подчеркнуть своё злодейство, а то статус милого и послушного ученика ему тошнотворен. — Вот как? — Гароу вдруг усмехнулся. — Я тоже хочу убить своего учителя, чтобы показать свое превосходство. Сделал шаг вперед, но поскользнулся на кишках монстра. — Воу-воу-у! — балансировал-балансировал, да таки упал на Скоростного. А ввиду большой разницы в весовой категории, оба рухнули на землю. — Да что сегодня за день такой? Проклятье, слезь с меня! — все, Соник устал от череды неудач. — Встретились два одиночества, — Сайтаму настигло чувство дежавю. — Соник, у тебя развивается комплекс ревнивого Геноса. — Убери его! — требовал главный злодей. — Мы в монстрячьем дерьме, — обрадовал его другой злодей и поднялся, утягивая пострадавшего за локоть. — Не шатайся, — попросил Гароу опешившего Звуковика и отпустил. — Вид у тебя какой-то контуженый. — Отстань, — Скоростной сам себя не понимал: почему он терпит этого типа?! Ах, да, это Сайтама на него так благотворно влияет. Гароу нашел тряпку из-под руин, чтобы вытереть себя и обувь заодно, после чего заботливо протянул тряпочку наёмнику, мол, на, и ты вытрись. Тот не оценил его дружелюбия, отбил «платочек» и пожелал сдохнуть. — Ну и ходи в какашках, — издевался мерзавец, а то скучно в пути, а так хоть жертва есть. Можно доставать. — И буду. Тебе какое дело? Хоть трогать не будешь, — оскорбился тот, руки так и чесались схватиться за рукоять меча и порешить соперника. — Вы главное меня не трогайте, — попросил их Сайтама. Хотя, чего это? Он сам в крови монстров и прочих продуктов их распада. Тут у Скоростного глаза недобро сверкнули. — Как бы не так! — нарочно полез обниматься. — Мы все в одном дерьме! — Уйди, противный! — Ударник отпихивался от этого вредоносного засранца. — Боже, с кем я связался? — Гароу закрыл ладонью лицо, но потом вдруг о кое-чем подумал. — Эй, пацаны, а вы тоже для регистрации в Ассоциацию Монстров идете или для чего-то еще? Тут Соник и Сайтама переглянулись. Сказать, что спасать мир? Тому, кто на стороне монстров? Нехорошо… — По личному вопросу, — ответил Ударник, уже не вырываясь из рук Звукового. — Нам главное дойти до места, там наши пути разойдутся, — уточнил Соник, отпуская Сайтаму и тыкая пальцем в новоиспеченного соперника. — Да? — взгляд Гароу остановился на Сайтаме. Странный парень в белом одеянии не по сезону, в темных штанах и, что главное, в броне и домашних тапочках с кошачьими мордочками. Совершено нелепый вид, но то, как он одни ударом разорвал чудовище на куски, при этом даже не вспотев — впечатляет. — А мне бы хотелось потусить с вами, ребята, — признался он. Сила Сайтамы притягивала и его. — Конечно, я же обещал тебя покрошить на куски! — встревал Звуковой, задирая свой нос. — Мир тесен, найдемся, — ответил Ударник, проходя между ними. — Давайте продолжим путь, а то… …«Опоздаем» сказать не успел, тоже поскользнулся на какой-то слизи от монстра и упал на пятую точку. — Ух, какой же он мерзкий и скользкий был, — почесал свой тыл и осторожно поднялся. — Дык гибрид кальмара и кита, — сумничал Соник. — Может тогда пожарим и съедим? Вон какие куски лежат, — даже указал пальцем на более-менее аппетитный. — Фу-у-у-у! — хором запротестовали парни. — Не шути так серьезно, братан, — рассмеялся Гароу, помогая Сайтаме подняться. Но Ударник так глянул на него, что тот мигом все понял. Обомлел. — Сайтама, фу! Я не разрешаю тебе есть монстров, — ужасался и ниндзя, кажется его «пленник» и ранее что-то говорил про мясо чудовищ. — Голод не тетка, съешь и мутанта, — Ударник не видел ничего плохого в поедании видоизмененных животных. — Это отвратительно, — Скоростной вдруг устыдился за него перед малознакомым человеком, даже закрыл лицо ладонью. — О вкусах не спорят, — тот еще и парировал, отстаивал права монстроедов (если таковые имелись, кроме него). — А может он именно поэтому такой сильный? — предположил Гароу, поравнявшись с наёмником. — Не думаю, у меня вообще есть предположение, что его сила имеет божественную природу, поэтому даже не знаю, что и делать, если это и вправду так, — вслух подумал Звуковой, опуская руку и пронзая взглядом свой ненаглядный предмет погони. — Такое чувство, что его постоянно кто-то бдит, в какую бы жопу он не влез. — Кто-то? Высшие Силы, что ли? — не то, чтобы Гароу не верил, но Соник выглядел так, словно он видел что-то из ряда вон выходящее. — Иногда мне даже страшно с ним куда-то идти. Везде происходит либо полный пипец, либо высшая милость. Откуда ни возьмись появляются нужные люди, или удача, или еще что-нибудь, что ведет его туда, куда нужно, даже если он уклонился туда, куда не надо. — И сейчас его куда-то несет? — вдруг попал в точку этот глупый на вид громила. — Да, блин! И я не знаю куда! — Соник аж всплеснул руками, был искренен как никогда. — Пойдемте уже! — подзывал их Ударник, удалившийся от них метров на двадцать. Гароу задумался, затем кивнул и положил руку на плечо ниндзя. — Что ж, следуй за своим учителем, — напутствовал. — Перечь, когда поймешь, что достиг его уровня. Тоже сумничал. — Да уж, утешил, — у Соника, если честно, даже язык не повернется назвать Сайтаму учителем, мастером или великим гуру. *** Дорога то обрывалась, то извивалась змейкой, разделяя районы, и стремилась к центру — к цитадели монстров. Она уже вырисовывалась перед ними. Ребята теперь шли молча, чтобы не привлекать лишнего внимания. Иногда по пути встречались чудики, но некоторые спрашивали про регистрацию: вернее, будут ли они принимать их мир? — Мы как раз идем в отделение регистрации, — отвечал им Гароу, спасая тем жизнь. — Добро пожаловать в новый мир, — кто-то даже их приветствовал и махал лапами, щупальцами, крыльями и прочими конечностями. Тут позади раздался нарастающий скрип колес. Сайтама обернулся и к своему удивлению обнаружил мчащегося Безлицензионного Ездока. Всем своим видом он показывал, что готов добраться до Ассоциации Монстров и… погибнуть. — Стой! — Ударник резко перегородил ему дорогу, и тот бы непременно наехал на него, если бы не вмешался Соник. Вовремя пнул по колесу так, что Ездок завернул и упал набок. Парень задрожал. — Эй, это же тот чокнутый герой! — Гароу узнал национального героя. — Мочите его! — Это мой знакомый, не смейте, а то в лоб дам! — рассерженный Сайтама подошел к другу. — Он не вписывается в наш новый мир, так что его все равно кокнут, — парировал тот, но не стал встревать, хотелось скорее зарегистрироваться уже, чтобы стать полноценным злодеем, так сказать, официальным! — Ты как? — Сайтама присел рядом с Ездоком. Тот был побит: в бинтах, с разбитыми очками и треснутым шлемом. Видимо он уже и до того налетел на кого-то пострашнее этой компании. — Кто ты? — велосипедист приподнялся на локте, перед глазами чуть плыло, всматривался в незнакомца. Но что-то узнаваемое в нем было. Из памяти всплыл мальчик-одноклассник по имени… — Сайтама, не узнал? — тот мурлыкал ему так, что Соник рассердился. Мало того, что Гароу подкатывает к его добыче, подружиться, видишь ли, хочет, так теперь еще один. Как же теперь он понимал Геноса! Но Ездока обещал не трогать. Главное теперь, чтобы Гароу не вошел в список неприкасаемых. Мало ли! — Сайтама? Ты жив? Слава Богу! — теперь узнал, несказанно обрадовался и обнял. — Я так переволновался, когда ты исчез! Он уже никого не видел вокруг, кроме Ударника. Счастье привалило! — А-а… э-э… — Сайтама опешил и чуть не сел в лужу, но совладал с равновесием и поднялся вместе с ношей. Что дальше делать-то? — Ну, обними ты друга своего, видишь, как он рад, — подсказывал Гароу, заметив его растерянность. Обнял и задумался над дальнейшими действиями. — Хватит-хватит, достаточно, у меня сейчас глаза лопнут, — теперь Соник подсказывал. — Ездок, ты мне нужен на пару слов, — Сайтама вдруг поднял героя на руки и потащил в сторону. — Как хорошо, что встретился именно ты. — А? — тот покорно лежал на его руках и не сопротивлялся. — К-куда?! — Соник ничего не понимал, что происходит. — Оставь, у них личная беседа, — не пускал его Гароу. — Личная? — тот сильнее забеспокоился. — Да. Видишь, они давно не виделись, есть что сказать. — Личная?! — ему хотелось знать все. — Хватит преследовать его! Бедолаге ни вздохнуть, ни пердануть! Я бы уже давно тебя зашиб чем-нибудь, бесишь! Гароу гневался, защищал пространство нового знакомого. Но Соник все равно пошел следить за ними. *** Ударник утащил друга за угол покосившегося здания когда-то бывшего цветочного магазина. Пнул урну цилиндрической формы, та завалилась на бок, и усадил на нее Ездока. — Ты что творишь? Куда мчался? — сразу перешел к делу и сел рядом, на ту же урну, благо большая. — Хочу успеть до казни супергеройской элиты! — воодушевленно заговорил тот. — Дурак! Думаешь сразиться с Тацумаки и ее приспешниками? Подумай головой, знаешь, что размажут. И на этот раз окончательно, — ругал его Сайтама. Безлицензионный Ездок свесил голову: — Я… я знаю. Но владычество монстров не позволит мне жить, поэтому я хочу… — тут он резко поднял голову и заглянут не только в глаза, но и саму душу. — …Погибнуть вместе с настоящими героями!!! — Вот как, — Сайтама вдруг улыбнулся и посмотрел перед собой. Там внезапно обнаружилось тело офицера полиции, засыпанное песком. Сайтама вдруг увидел на долю секунды картину: девочка встала как вкопанная перед небольшим чудовищем, размером с собаку. Тут подбегает офицер и расстреливает его, закрывая собою ребенка. Монстр вдруг взрывается по непонятной причине и его кровь прожигала даже сталь. Попала на грудь и живот мужчины — тот падает и умирает. Девочка убегает. — А разве настоящие герои только там, в официальном реестре да в высоких рангах? Люди забыли, как восхищались простыми полицейскими, солдатами, пожарными или… лихими школьниками, — последняя категория особая, почерпанная из манги и аниме. Ведь все знают, что круче школьников никого нет! Они и коня на скаку остановят, и дракона, и монстра, да и сами превратятся в черти что, чтобы нести возмездие во имя чего-нибудь или кого-нибудь. Сайтама даже пожалел, что не открыл свои способности во времена учебы, вот бы он тогда... Эх, была не была! Сайтама даже представил себе альтернативную вселенную, где он сидит за партой, а в его классе Генос, и Соника туда же, и многих героев, и даже этого хама-грубияна Гароу. Вот бы затусили! И приключения, и драки, и что хочешь. Ах, да, списывал бы домашку у Геноса. Сайтама размечтался и даже зарумянился от собственной фантазии. — Да, ты прав, но я на самом деле ужасный герой, — исповедовался ему Ездок, сжал кулаки и вновь приуныл. — Даже не понимаю своей популярности. — Всегда побежденный… — Эй! Прекрати! Единственное, о чем я сожалею, что не подружился с тобой еще в школе, — Ударник ловким движением руки смахнул слезу Ездока, что просочились из-под очков. — А? — тот удивился. — Может тогда ты бы и научил меня нормально дружить с другими людьми, и я бы не был так гоним. — Сайтама, — кроткий парень засмущался, обрадовался в сердце своем. — Теперь я могу умереть счастливым. И ты сейчас выглядишь совсем как в школе, разве что взрослый. Ездок осмелился запустить пальцы в его волосы, пригладил. И вовсе не страшно. А ведь раньше ему хотелось не только заговорить с ним, но и потрепать его и так растрепанную шевелюру. — А Звуковой Со-о-о-оник подгля-я-ядывает! — раздался мелодичный голос Гароу. — Прекратите это! — разоблаченный шпион решил высказаться, упав прямо к ногам откуда-то сверху. — Сгинь! Дай поговорить нормально! — разгневался Сайтама и отфутболил наглеца обратно в небо, откуда тот получше разглядел цитадель и место возможного нахождения пленников класса S. Бум! Благо на песок, но на потеху Гароу. Безлицензионный Ездок аж телефон уронил, что высунулся из кармана. — Эй, у меня идея, — Ударник подхватил сотовый и открыл блокнот. Писал что-то. Точно, так их не услышат! Ездок терпеливо ждал ответа, но когда прочитал, вновь уронил мобилу, но уже от потрясения. Руки-ноги задрожали. — Сайтама, нет! Я не позволю! — схватил того за плечи, весь возмутился духом. Даже потряс. — Мне нужна твоя помощь, больше некому доверить это. Соник и Гароу не канают, так что не рыпайся и в бой. Просто жди. И смотри, — Сайтама чуть ли не умолял его. — Прошу тебя! Будь другом! Ездок замер, слезы теперь побежали ручьем из обоих глаз: — И что же мне с «этим» потом делать? — Оставь себе, если захочешь. — Н-но… — голос велосипедиста дрожал. — Брось реветь, я не люблю этого, — уже Сайтама смущался. — А тут по-другому никак, — тот снова повис на шее. — Мне духа не хватит просто стоять и смотреть! — Мне больно, хватит! Пошли, все получится. Тут Сайтама узрел Соника, что летел перехватить упавший сотовый телефон с посланием. Цыкнул, и пришлось упасть вместе с Ездоком, чтобы перехватить гаджет и принять лобовую атаку. Бамс! Голова к голове. И новые шишки. Надо было Скоростного бить шлемом Ездока, но уже поздно об этом думать. Звуковик успел только коснуться гладкой поверхности мобильника и все, Ударник приземлился кулаком в него, сломав. — Соник, блин, резкий как понос, — ругался Сайтама, потирая головушку и щурясь от боли. У Скоростного аж в шее хрустнуло от столкновения. Припал к земле, унимая боль в шее и голове. Даже судорога прихватила в затылке. — Ах, Сайтама… — простонал бесстрашный ниндзя, не поднимаясь. — Смотри, куда падаешь, покалечишь же. — Я смотрел. Это ты думай, что делаешь, воришка. И вообще, хватил лезть куда не звали! Велосипедист отполз в сторону от двух огней. — Это он пытался убить меня! — Ездок только сейчас узнал Звуковика. — Так меня тоже пытается убить, но ему для этого нужна особая атмосфера, — Ударник успокаивал друга. — Все хорошо, пока мы с ним заодно. И прости за телефон. Ездок поразился подобному отношению между людьми: его убить хотят, злодей перед ним, а Сайтама как всегда спокоен. — Ребята, вы тут хорошо сидите, конечно, но может двинемся уже, или я уйду без вас! Гароу нарисовался и терял терпение. Стучал ногой. — Да, прости, — поднялся главный герой и посмотрел на встревоженного и даже напуганного Ездока. — Идешь с нами? Улыбнулся и протянул тому руку. Пока велосипедист думал, его перехватил Соник: — Да иду я, иду, — пробурчал и поднялся, отряхивая грязь. Тогда Сайтама протянул вторую руку для Ездока. Хотя, по правде, хотелось стукнуть Скоростного, уж больно стал навязчив: то не трогайте, его все бесит, то рябит перед глазами и в каждой бочке затычка. Плохо себя ведет! Безлицензионный Ездок кивнул и принял его руку в свою. Он единственный, посвящённый в планы Ударника, но, если честно, душа парня протестует. Да, мир нужно спасать, но… Тут его мысли перебил чей-то пристальный взгляд. Парни уже приближались к цитадели, но Звуковой Соник глаз не спускал с велосипедиста. Раз с Сайтамы как с гуся вода, то можно подкопаться к другому. Ездоку тут же стало не по себе, когда тот поравнялся с ним и передал блокнотный лист. «Рассказывай все! Иначе, если не убью, то отрежу яйца и еще чего-нибудь важное. И не смей жаловаться, как последний трус», — написано карандашом. И что прикажете делать с этим шантажистом? А тот как коршун, кружит, даже дёргает. Вот пристал! Но робкий Ездок растерялся, сильнее вцепился в руль Справедливости и катил дальше, а Звуковой только рад надавить. Но что-то странное между ними заметил Гароу, что шел впереди вместе с Сайтамой: — Братан, там твоего героя злодей прессует. — А ты разве не на стороне тьмы? — Ударник лишь вздохнул. — Монстры симпатичнее, а этот хмырь меня раздражает. — Вот как… Нужно спасать Ездока. — Соник, ты что творишь? — не оборачиваясь, потребовал ответа Ударник. — То же что и всегда — ничего такого, — тот чуть отстранился от жертвы и развел руками. Ага, сама паинька. — Так я тебе и поверил. Нужно разделять волков от овец. — Иди вперед к Гароу, а я с Ездоком прогуляюсь, пообщаюсь, — Сайтама обернулся и занял место между ними, а Соника проталкивал вперед. — Хорошо, у меня будет возможность оторвать голову этому придурку, — Скоростной переключился на другую жертву. — Много мнишь о себе! Сайтама нахмурился. Соник напрягает, хочется его изолировать куда-нибудь. И как контролировать его кровожадность? Стучать по мозгам и оставлять отпечатки улыбок на руинах города? Теперь придется слушать брань этой несовместимой парочки всю дорогу. А она узкая, пролегает над той самой пропастью, пару толчков и кто-нибудь полетит вниз. А подлый Соня вполне способен так сделать, он мальчик одаренный. — Простите, неправильная рокировка, — Сайтама притянул Скоростного за шиворот, а Ездока к Гароу. Суровый громила бросил тяжелый взгляд на юношу. А тот одной рукой катил велосипед, а в другой держал ромашку (она попалась ему возле того цветочного магазина, стало жалко цветочек). Рассматривал ее и успокаивался. Гароу готов был блевануть радугой и сдохнуть. Остановился. — Эй, что-то не так? — Сайтама чуть на пятки тому не наступил. — Верни мне Соника, — сказал и захватил Звукового, обняв за шею, тот даже пискнуть не успел. — Меня тошнит от героев. — Отпусти, а то отсеку конечность, — грозился злодей, не выносящий столь дерзких прикосновений, тем более от малознакомых людей. — Вот, это совершенно другой разговор и атмосфера! — обрадовался Гароу и ребята продолжили путь. *** У ворот резиденции находился огромный и тяжелый деревянный стол, на котором громоздилась бумаги и коробки с нею. Ящерица с множеством лап, как у сколопендры была за администратора. Сам монстр небольшой, метра два. Но к данному месту тянулась очередь из людей. Ребята остановились. Как же протекает процесс регистрации? Что для этого нужно? — Ты принимаешь новый мир во главе владыки Темномира? — чудовище брало клятву с каждого. — Да, — отвечали регистрируемые, после чего вынимался бланк, ставилась печать с номером раба на бумагу и на лоб. Чернила впитывались через кожу в ум, и человек мигом обращался в мутанта, каждый по своим пристрастиям. Вот девица стала шлюхой-чертовкой с демоническими крыльями и тут же стала вешаться на всех мужчин и даже женщин; следующий молодой человек стал жирдяем с неукротимой жаждой голода, ел даже землю, откусывал ноги зазевавшимся людям; старуха обратилась в гибрид человека и скорпиона, хотя в ее жизни ничего такого и не изменилось, пошла дальше жалить всех, кто ей не угодил. — Круто! Мир монстров! Я пошел занимать очередь, — Гароу пропихался в строй. — А вы? Вспомнил про спутников. — Мы позже, еще кое-какие дела есть. До встречи! — помахал ему Сайтама и обернулся к Сонику и Ездоку. — Давайте отойдем. Очередь тянулась лентой с другой стороны города. Кто-то группировался у стен цитадели. Люди, монстры. Все перемешалось. Пришлось переместиться к шоссе и сесть на скамейку у покосившейся автобусной остановки. — Сайтама, я не приму эту печать, — Скоростной понял, что часть плана придется подправить. — Иначе я превращусь в дьявола и порешу всех и вся в свое удовольствие. Закинул ногу на ногу. Все — протест. — Да я понял уже, — раздраженно проговорил Ударник и подпер голову рукой. Разглядывал обожженный асфальт, который еще и вонял гарью. — Это и был твой план? — Нет, конечно. Я могу пойти туда и один, сломав стену и наведя ахтунг на все монстрячье сообщество, но хотелось бы подобраться к Тацумаки мирно, да и какова гарантия, что вас не тронут? — И что ты предлагаешь? — Хм… Да откуда ему знать? Засунул руку в сумку со снаряжением, там была бутылка с водой, да натолкнулся пальцами на какой-то флакон. Вытащил. — А? Так это же пилюли перевоплощения от владыки! — Со-о-оник!!! — Сайтама вскочил на ноги. У ребят чуть души в пятки не ушли от резкой эмоциональности столь спокойного парня. — Давай используем это! Помнишь? — Ударник протянул волшебные таблеточки и радовался, как последний дурак. — Сука, я и так в туалет хочу, — ошарашено ответил тот, но спокойно, ибо клапан на пределе. — Так поссы и продолжим. И вообще, как ты можешь так долго терпеть? Еще ни разу не сходил. Это вредно для здоровья. — А ты не считай! — покраснел от злости, даже фыркнул. Наступил на жестяную банку из-под газировки и пошел сливать лишнюю жидкость. — А что это? — конечно, Безлицензионный Ездок не в теме разговора. С интересом разглядывал флакон в руках друга. — Ниндзя-дурь, которая превращает человека во что-нибудь для прикрытия. — Ты ее тоже использовал? — Да, ее для меня, собственно, и принесли. — И в кого превращался? — добродушно улыбался ему Ездок. — А… ну… — тут Сайтама устыдился, покраснел как рак. Даже вспотел. Тут из-за металлической конструкции остановки раздался злорадный смех Соника: — В мою жену! — Эй! Ты хоть когда ссышь — не злорадствуй! — потребовал обиженный, грозя кулаком, только его не было видно. — С третьим размером! — Скоростной продолжал потешаться. Сайтама ударил по корпусу остановки и та упала на злодея сверху. — Ты замочил его? — Ездок не поверил в историю про жену. — Нет, я успел сделать свои дела! — Скоростной услышал его из-под завала. — Зато не успел свалить, — Ударник приподнял металлолом, и ловкий ниндзя мигов вылетел и сел на скамейку как ни в чем не бывало. — Но для этих пилюль нужна техника владыки, так что обломись, — Звуковой распустил волосы, чтобы убрать песок и пыль из них. — Техника? — Сайтама тут же представил сюжеты из сёнен-манги. — Может, попробуем? — С ума сошел! Для этого нужно иметь хорошее воображение, знание анатомии и еще кое-что, что есть не у всех, — Соник откинулся на спинку скамьи, сложив на нее локти и закрыв глаза. — Чего именно? — Сайтама склонился к нему, отперевшись руками в колени. Тот поднял веки и уставился на заинтересованное лицо союзника. Как ребенок, честное слово. Ниндзя-техники оттачивают годами! А он… — На все сто чувствовать тело, да и чужое, как своё, — ответил-таки, — мне эта техника недоступна, так как у меня иные характеристики. Ударник вдруг растянул губы в улыбке, даже ухмылке. В глазах промелькнула мысль-идея. Скоростной нахмурился, когда тот вдруг открыл флакон и вытряхнул одну пилюлю на ладонь: — Давай попробуем, съешь. — Я тебе не подопытная крыса! Эти техники опасны, если ошибешься, — запротестовал Звуковик и подался назад, подальше от этой отравы. — Но вы же испытывали ее на мне. — Я доверил тебя владыке! Он же профи. Тут Сайтама сжал кулак с чудо-дурью, а сам прижался лбом ко лбу Скоростного: — Так доверься и мне, Сонь, — заговорил ласково, как с ребенком. — А?! — Ездок ожил эмоциями и порозовел. — Хренушки, — не поддавался ниндзя, но притих, не отпихивался. — Я хорошо знаю свое тело, хочешь, докажу, что и твое мне доступно: то, что ты хотел в туалет, я почувствовал еще перед нашей встречей с Гароу. У Скоростного отвисла челюсть от изумления. — И когда ты спишь на своей руке, я чувствую, как она затекает, — продолжал тот, смущая присутствующих. Соник закрыл ему рот ладонью: — Хорошо, я понял тебя, давай пилюлю. Сайтама выпрямился и разжал кулак. Звуковой же, в лучших традициях полудикого человека, слизал «угощенье» прямо с ладони. — Опять ты так делаешь! — Ударник забыл, что данный ниндзя иногда бывает совсем ручным. — На, запей. Предложил воду из бутылочки. Тот не отказался. Затем Сайтама крепко схватил подопытного за плечи и попытался замаскировать его под монстра. Секунда, две, три. Напряжение нарастало, но тут Соник почувствовал, как обостряется слух, нюх и что-то мешает сидеть. Молча встал и вытащил из штанины… хвост. Черный, как у пантеры. — Что за ня?! — выругался оборотень, выпучив глаза и отталкивая от себя Ударника. Посмотрел на свои руки — когти. Втягивались и вытягивались. Схватился за голову, ой, что это? Быть не может! Ушки! — Ты нарочня-я-я! — пришел в дикую ярость и накинулся на мерзавца с когтями, то тот вовремя перехватил руки. — Тише-тише! Это же не навсегда, — боролся с ним Сайтама. — Но почему именно в «это», ня? Отныне подозреваю тебя в извращенствах! — На себя посмотри! Мне иногда страшно с тобой под одним одеялом спать! Я даже не знал, что отвечать Геносу за те засосы, что ты мне оставил! — И что ты ему ответил, ня? — Соник перестал драться, интересно же. — Да ничего! Он решил, что ты меня изнасиловал, потому и сердится на меня, тебя, себя и весь этот несовершенный мир. Ребята совершенно забыли о наблюдателе в лице Ездока. Тот сидел тихо, как мышка. — Ня-ня! Теперь он страдает, как несостоявшийся телохранитель своего учителя! Ха-ха! — Скоростной злорадствовал изо всех сил. — Хотел бы я видеть его лицо в тот миг! — Сейчас набью твою кошачью морду и буду любоваться ею, — Сайтама терял терпение. Сколько можно поносить Геноса? Соник же только потешался, пока штаны не сползли: во-первых, ширинку не застегнул после того, как на него остановка упала; во-вторых, хвост требовал свободы. — Ой, мне нужно проделать дырку, ня, — Скоростной достал кунай, да раздеваться не хотелось, развернулся задом к Ударнику. — Сайтама, будь другом… Ударник поймал его за хвост: — Издеваться случая не упустишь, а потом просишь помощи? — все еще сердился. — Сам виноват, нечего превращать меня в копию владыки, — точно, на совесть Звуковика так просто не надавишь. Ее и нет! Как и трусов. — Блин, Соник-голожопик, когда белье себе купишь? — Сайтама поражался его бытовой безалаберности. — Как будто на тебе оно есть, — огрызнулся тот, но стоял смирно. — Если нас послушать со стороны, то можно подумать… — тут Сайтама вспомнил о Ездоке. Заволновался, что тот уже плохо подумал. Велосипедист изо всех сил старался отгонять подозрительные мысли, но утешал себя тем, что каждый вправе выбирать себе путь. Ведь тот же Гомо-Гомо Зэк хоть и странный, но вполне уважаемый, элита Ассоциации Героев! Готов умереть за мир. — Не подумай, мы не педики, дураки просто… — испугался Ударник, обращаясь к Безлицензионному Ездоку. — Ничего-ничего! Все хорошо! — заволновался и тот, даже покраснел, размахивая руками. — Не отвлекайся! Дырявь зад и отпусти на волю. Чего так долго возишься? — торопил Скоростной, не вникая в суть их беседы. Сайтама лишь вздохнул. Продел через дырку хвост и дернул. — Ня! Полегче, — Соник аж схватился за ягодицы, не то, чтобы больно, но неприятно. — Я думал, скажешь спасибо, — на самом деле Ударник и не надеялся услышать подобного от Скоростного. Но тот подтянул штаны, застегнул ширинку и посмотрел на хвостик, пошевелил им. Неплохо. Улыбнулся: — Спасибо, ня. Не думай, что я неблагодарный, — вот, теперь строит обиду. И что с ним делать? Сайтама же смотрел на его уши и мечтал подергать. На вид мягкие и бархатные. — Что дальше по плану? — размышлял Скоростной, шагая к потрескавшемуся ковру шоссе. — Я выдаю себя за монстра, не так ли? И вы — мои пленники. — А? Извините, расскажите подробности, — Ездок выкатил свой велик на проезжую часть, следуя за ребятами. — Сайтаму разыскивает Ассоциация Монстров, вернее, сама Тацумаки, в то же время и сам Сайтама хочет поговорить с ней, ня, — начал Звуковой, привыкая к новому себе: походка стала еще мягче и легче, — Собственно, он и сам бы дошел до нее, но я навязался. И, чтобы меня особо не трогали, решил перейти на сторону Ассоциации Монстров, но мы не думали, что для этого придется превращаться в мутанта, ня. — Ясно. Я же хочу попасть в число мучеников-героев, поэтому я с вами! — воодушевился самозабвенный Ездок и заулыбался. Счастливый неудачник. Соник прищурился. Не забыл, что тому известно кое-что важное, но затем его внимание привлекло зеркало заднего вида на велике. — Стой! Дай посмотреться, ня, — Скоростной остановил Ездока за руль и склонился. На него взглянул молодой человек с красной радужкой глаз и вертикальным зрачком. На щеках по три полоски из черной шерсти. — Сайтама!!! — предупреждающий вопль. — Так круто же! — у Ударника иные понятия о красоте. — Подумаешь, когда нужно было сотворить Неко-Соника, в голове промелькнуло пару персонажей из сёнен-манги… — Я фигею с тебя, гребаный отаку! — Скоростной выпрямился, хватаясь за голову. — Бестолочь, ня. — Успокойся. — Не начинай, меня этим не проймешь, — махнул рукой и хвостом тот. — О, я знаю, что любят кошки! — вспомнил Сайтама и пошел на Соника, сильнее заставляя волноваться последнего. — Не надо, не трогай меня, я не люблю этого, — отступал тот, но поздно, был пойман за лапу и почёсан за ухом. За ухом… Соник сначала мыслил вырваться, но его захватили невиданные ощущения: что-то слипалось и отлипало в ухе, отчего становилось приятно и щекотно. Аж мурашки по коже! Невольно склонял голову к руке, чтобы усилить давление. Ах, это было божественно! Даже ногой хотелось постучать. Кошачьи инстинкты завладели сознанием и Скоростной замурлыкал от удовольствия. Да еще и громко, как трактор. — Ужас, дурак, что ты сделал со мной? Мур-мур, — Соник выглядел уставшим, но довольным, и теперь не отпускал руку Сайтамы. — Нам нужно идти, — уговаривал его тот. На самом деле хотелось только потрогать его уши, а не утешать эту вредину. — Нет, продолжай, раз начал… Не хватало еще того, чтобы Скоростной вылизался и покатался по земле. И с веревочкой поиграл. — Все-все, хватит, пошли уже, — отстал Ударник и продолжил путь. — Вот, подразнил и бросил, ня, — расстроился Соник, но времени и вправду мало. Нужно прийти к Темномиру раньше, чем он свершит казнь.
