Тяжесть

      Чужие истории поражали. Ни одного знакомого Рейнире персонажа в книге не было. О привычных с детства королеве с кораблями Нимерии, о Висенье с её Тёмной Сестрой, о Рейнис Таргариен (Веларион), да и вообще о какой-нибудь жительнице Вестероса и речи не шло. Иногда за слоями войн, интриг и совершенно непроизносимых названий можно разглядеть очертания родных земель, но даже тогда легко усомниться в подобном, так как такие земли могут встречаться и в Вольных Городах.       Принцессе было ясно, что эти истории - не более чем плод хорошей фантазии и словесного мастерства, но где-то в глубине души ей отчаянно хотелось верить в эти рассказы. Рейнира, как никак, принцесса, а судя по многим вестеросским сказкам им положено быть мечтательными красавицами, так почему бы и нет?       Сказки помогали отвлекаться от плохих воспоминаний, и иногда даже Рени снились не моменты их с Рейгаром короткого "приключения", а высокая, черноволосая Жанна, обладающая гипнотическим обаянием, которая с оружием в руках вела отряды в бой, за страну, измученную годами войны.

***

      Самым болезненным воспоминанием было то, в котором они с Рейгаром поняли, что их поймали.       Они сидели у ручья с обжигающе холодной водой. Рейнира шутливо отправила столп брызг в сторону брата, даже и не надеясь, что хотя бы половина воды достигнет своей цели. — И кто же учил тебя меткости?! - тихо рассмеялся Рейгар, легко увернувшись. В ответ Рени вновь хлопнула ладошкой по воде, а шипение брата подсказало ей, что на этот раз у неё получилось. — Ты сама виновата, сестрёнка, - улыбнулся принц, глядя на сестру, уже осторожно пятящуюся дальше от него. Ещё момент, и она, не заметив камня на земле, споткнулась и полетела в ручей. Вместо ожидаемого крика или визга, Таргариен услышал лишь звонкий серебристый смех, греющий получше тёплого чая. — Неужели не холодно? - спросил принц, подходя к сестре. — Ну а ты как думаешь, дурачок? - она села на земле, так и не вынимая руки из ручья. — А почему тогда смеешься? — Потому что теперь могу сделать так! - И она бросила в него горсть воды, набранной в ладонь.       За смехом, журчанием воды и собственными криками они не услышали топота приближающихся копыт, а когда услышали было уже поздно.       Они отошли далеко от леса и деревушек, оставшись на полностью плоской земле. Из всего маршрута Рейгара это было одним из двух подобных мест. Первое они уже преодолели. — Тише, - прошептал Рейгар, первым услышав коней. — Всё будет в порядке, - пообещал он, взяв сестру за оледеневшую от воды ладонь.

***

      Должно быть, она сидела в своей башенке больше месяца, когда кто-то разбудил её, потрепав за плечо. — Вставайте, принцесса, Его Величество зовёт вас, - сказал знакомый голос и Рейнира, резко раскрыв глаза, увидела покрытое редкими морщинами лицо сира Барристана. — Вы наконец-то пришли! - хрипло воскликнула она. — Пришёл, - согласно кивнул гвардеец, грустно улыбаясь. — Его Величество не разрешал приходить раньше. Простите, принцесса. — Ничего, вы не виноваты, - уверила она, поднимаясь. — Можно мне одеться? — Да, конечно! Я приказал принести вам еды. — Сир Барристан! - окликнула она, когда тот собрался уходить. — Да? — Что с Рейгаром? — С принцем всё в порядке, поверьте. Вам всё расскажут.       Должно быть, выглядела она ужасно, так как Королевский гвардеец добавил: — Я также прикажу им приготовить вам ванну.       Благодарно кивнув, Рейнира вылезла из постели, с каждым шагом обретая больше и больше сил. Пока она мылась и приводила себя в порядок, рыцарь ждал её за дверью. Принцесса подкрепилась сыром и фруктами, сначала выпив стакан воды. Желудок не хотел успокаиваться, сворачиваясь в узел от страха перед отцом.       Для встречи она выбрала скромное чёрное платье из плотного материала. Она попросила служанку заплести ей волосы в косу из четырёх прядей, а другую послала за ониксовым тяжёлым браслетом и такими же серьгами. Дырочки за этот месяц немного заросли, так что она проколола их сама теми же серьгами.       Она вышла через час и Селми проводил её прямо в Тронный зал. Он был практически пустым. Стражники у всех дверей, белые гвардейцы у подножия железной лестницы, лорд Десница на одной из верхних ступенек и король на своём Железном троне. Он глядел на неё, пока она шла, сквозь насупленные брови. Его лицо стало выглядеть ещё старей с тех пор, когда Рени видела его в последний раз. И волосы его всё больше седые, чем серебряные.       Поднявшись на третью ступеньку, Рейнира склонила голову. Она надеялась, что здесь будут её фрейлины, или Визерис, или Рейгар. Никого из них нет. Я словно перед разгневанным драконом стою. Совершенно безоружная. — Здравствуй, отец. - Она подняла на него серьёзный взгляд, пообещав себе, что будет смотреть лишь ему в глаза. — Пришла, наконец, - проскрипел он. — Почему так долго? - Рейнира не ответила ему, считая вопрос не требующим ответа. — Удобно ли тебе было в твоей клетке? — А вы как думаете? - усмехнулась принцесса. Раз дракон хочет меня съесть, я позабочусь о том, чтобы вкусно ему не было. — Не дерзи мне! - Эйрис резко подался вперёд. — Я здесь король, не смей мне дерзить! Уж я-то позаботился о том, чтобы тебе не было удобно! Ха! Ты - предательница! Тебя вовсе следовало кинуть в тюрьму, заковать в каменном мешке или отправить на казнь! — Ты бы убил свою дочь? - спросила Рени, уверенная в том, что король может решить и так. Рени хотела крикнуть ему, что он хочет лишить её головы лишь за то, что она пыталась помочь подруге, однако решила, что лучше не упоминать Элию лишний раз. Его гнев может пасть и на неё. — Я сделаю всё, что захочу! — Так что тебя останавливает? — Малый совет, - встрял лорд Ланнистер. — Решил что во всём виноват ваш возраст и плохое влияние. Мы пообещали, что устраним от вас всё, что может испортить вас ещё больше. - Он говорит так, словно я товар. Словно я красивая стеклянная игрушка, которая треснула и которую они пытаются починить, чтоб цена не упала. — А Рейгар? — Принца нет в городе, - ответил Десница и сердце девушки забилось намного быстрее. — Где он? — В Староместе. — Зачем? - ужаснулась Рейнира, уже представляя брата с цепью на шее. — Затем, что я его туда отправил, глупая ты девчонка! - закричал король, вскакивая со своего места. — Вы, наверное, будете также рады узнать, что леди Элия уже несколько недель, как разрешилась от бремени девочкой. — Но ведь ещё рано! — Эта хилая дорнийка так и не смогла доносить своего маленького змеёныша, - рассмеялся Эйрис, снова опускаясь на железное сиденье, удовлетворённо глядя на страх в глазах дочери. — Девочка не змея, а львица. Она Ланнистер, - поправил лорд Тайвин ледяным голосом. — Элия в порядке? - спросила у него Рени, теребя рукава платья от волнения. — Нет. Она ещё не поднялась с постели, - без особого интереса ответил Десница. Рейнира крепко зажмурилась и сделала глубокий вдох, прежде чем снова открыть глаза, которые уже немного блестели. — А что насчёт моих фрейлин? Где они? — Замужем, - рассмеялся Эйрис, давясь собственным хохотом. — Я выдал их замуж! Одну из них просил своему сыну Веларион и я её отдал. А второй повезло не так. Ей следовало преподать урок за то, что она такая наглая. Думаю, на Севере ей будет труднее вертеть языком! Ха! — Ты что сделал? - ужаснулась девушка. — Они пока ещё не замужем, - снова ответил вместо короля Десница. — Но вскоре будут. Они уже помолвлены. Пока они будут с вами. Они как раз должны быть здесь через день.       Только не это! Марго не хотела на Север! Ей бы больше подошёл кто-нибудь из дорнийцев! Или из родственников Тиреллов, но никак не северянин! — Кто донёс на нас? - спросила Рейнира, чьи слёзы испарились, уступая гневу. — Ты правда думаешь, что я тебя скажу?! Не дождёшься! Я предпочту, чтобы теперь ты ходила, никому не доверяя. Ты будешь видеть лица своих друзей во снах и гадать, кто же из них тебя обрёк! В итоге ты возненавидишь их всех. — Я ненавижу только двух людей, отец. Одного из них ты знаешь лучше других, а второй, я полагаю, теперь купается в золоте за то, что сдал меня тебе. - Король, видимо, так и не понял, о ком идёт речь, так как более яростным он не стал. — А как Визерис? — Тебя это не касается! — Он мой брат! — Ты предательница, я не позволю тебе к нему приближаться! — Рейгару ты тоже это запретил? - прошипела Рейнира, с ненавистью глядя на отца. — Как бы там ни было, - встрял лорд Тайвин. — Виновником всех ваших бед являетесь лишь вы сами, Ваше Высочество. — О, ну разумеется! - Рени понимала, что он прав, однако жестокости этих мужчин это не оправдывало. — А что вы сделали с малышкой Соро? — С кем? - удивился Эйрис. — Соро. Маленькая девочка-служанка. — У вас не было ни одной служанки по имени Соро, - ответил Ланнистер. — Я лично отбирал каждого, но никого с подобным именем не было. — Ох, ну да, я ошиблась. - Рейнира в замешательстве пыталась осмыслить сказанное Ланнистером. Она решила ничего не говорить о девочке, чтобы не привлекать к ней большего внимания. — Наверное, она мне только приснилась. Сидение взаперти в течение месяца не идёт на пользу растущему организму, знаете ли! — Ты должна на коленях благодарить меня за то, что я даровал тебе свободу вместо того, чтобы бросить в каменный мешок! - Снова подавшись вперёд слишком резко, Эйрис порезал палец, да так сильно, что кровь из него так и начала хлестать. Рени чуть дёрнулась в сторону отца, когда в сердце на секунду вспыхнули сострадание и жалость, однако чувства сразу же потухли под злостью к отцу и его жестокости. — Так ты звал меня ради этого? Ради того, чтобы сказать, что оградил меня от всех любимых мне людей? — Ты бы узнала, если бы не перебивала! - кричал, брызжа слюной, король, сжимая свой палец. — Позовите мейстера! Живо!.. Тебе теперь подберут новых фрейлин. И я прикажу Рейгару меньше общаться с тобой до вашей свадьбы! Ты на него плохо влияешь! — Будто тебе есть, с чем сравнивать! Когда я родилась, ему едва исполнилось три года! — Пошла прочь! — Куда? Обратно в башню? Или мне, наконец, можно вернуться в свои покои, которые находятся в том же замке, что и башня? — Ваше заключение окончено. - Лорд Тайвин поднялся с места. — Вы можете вернуться в свои покои в Королевской башне. С этого дня вам разрешается свободно ходить по Замку. За его пределы - лишь с разрешения Его Величества короля и с четырьмя стражниками. — Когда вернётся Рейгар? — Принц волен возвратиться, когда посчитает это нужным. — И поэтому он до сих пор где-то в Староместе? - усмехнулась Рейнира. — Как видите, принцесса. Вы можете идти.       Сердце девушки заволокло дымом недоверия. И нет дыма без огня. Разумеется, он врёт. Будь у Рейгара шанс, он бы тут же вернулся ко мне. Однако голосок, затаившийся где-то в самом дальнем уголке разума, прошептал: Как часто он тебе врал? ***       Прежде, чем вернуться в свои покои, Рени сначала направилась в Девичий Склеп, забрать свою книжку. Её девушка ещё не дочитала, но очень хотела.       Возвращаться в свои покои в Королевской башне было невероятно приятно. И это притом, что отец приказал Белым плащам сторожить и внутри комнаты. Сразу же в глаза бросился поднос с кипой писем на нём. К нему-то Рейнира и бросилась, едва успев войти. Присмотревшись, можно было понять, что на самом деле письма были расставлены теснящими друг друга стопочками. Самая толстая из них была, вопреки ожиданиям Рени, от Элии. Та, видимо, придумала свой собственный герб, так как на печати красовалось солнце, в самой середине которого рычал грозный лев Ланнистеров.       Второй по размерам, всё-таки, была стопка от Рейгара. В отличие от других писем, на этих, помимо печатей, были циферки. Едва заметные, в самом углу, но аккуратно выведенные, всё равно бросающиеся в глаза. — В этом весь Рейгар, - тихо рассмеялась Рени. Забрав весь поднос с собой на кровать, принцесса отыскала письмо с аккуратной единицей в уголке. Моя милая сестрица, Я уверен, ты обидишься на меня, когда узнаешь, что я уехал по своей воле на столь долгий срок. ("Конечно, обижусь, - подумала Рени, растеряв всю радость из-за подтверждения слов Десницы. — Как же иначе, если тебя предаёт самый любимый человек?") Но я также знаю, что ты умная, и сможешь меня понять, пусть и не сразу. Не думала ведь ты, что когда мы вернёмся с Утёса, наш отец примет нас с распростёртыми объятьями? Ещё когда ты задумала это, я спросил у тебя, готова ли ты мириться с последствиями. Ты так уверенно закивала тогда, что я и не позволил себе сомневаться в тебе. Я-то был готов нести наказание с самого начала. Ты тоже, сестрица, даже если сейчас ты ещё не пришла к этому. Разумеется, я мог остаться здесь, с тобой, но представь, как бы это разочаровало отца, да и меня тоже. Я будущий король и хочу уметь держать ответ за свои поступки. Я надеюсь, что ты поддержишь меня в этом. К тому же, мейстеры Цитадели дали мне полный доступ к их библиотеке и позволили мне учиться там всему, чего только пожелает душа, не надевая цепи при этом. Это уникальный шанс, я не хотел бы упускать его. Отец говорил, что ничего плохого тебе не будет. Не хуже, чем мне. Тебе лишь запретят выходить из Замка, да кого-нибудь приставят. Но ты давно не виделась с Визом. Ты скучала по нему, а теперь сможешь проводить с ним намного больше времени. Разве не прекрасно всё сложилось? На самом деле, я думал, будет хуже. Мы достигли Цитадели лишь сегодня. Я ещё даже не успел осмотреться - слишком устал с дороги. Сил хватает лишь на это письмо. Снегами ехать было сложно, но чем ближе к Староместу, тем сугробов становилось меньше. Всё это время мне вспоминалась фраза, вычитанная мною где-то ещё давно. "Холодно, голодно и, самое страшное, - одиноко". Мне одиноко без тебя, хотя тут, со мной, немало рыцарей. Мои оруженосцы стараются разговорить меня с каждым днём всё усерднее и усерднее, но разве смогут они заменить тебя, сестрица? Я тебя не бросил, не забыл. Даже мысли такой не допусти. О тебе мечты в снежном пути Давали сил. Без них я - дракон без крыл. Не таи обиды, лучше поскучай по мне немного, любимая. Я скоро вернусь. Рейгар.       Одновременно хмурясь и улыбаясь, Рени сложила письмо вдвое и вернула обратно в конверт. Улыбалась, потому что по брату она скучала до невозможности, а в этих строках легко можно увидеть его: немного виноватого, но уверенного в своей правоте; просто уверенного; восхищение и взволнованность, в конце концов, хоть Рейгар и редко выражает свои эмоции внешне, на письме они всегда столь ярки! — Сир Барристан! - позвала Рени рыцаря, глядя в окно. — Не желаете ли немного прогуляться? Сегодня день солнечный. Уверена, на свежем воздухе читать будет приятней.

***

      С каждым прочитанным письмом от Элии на душе у Рени становилось всё спокойнее и спокойнее. Свитки, один за другим, становились всё более и более насыщенны счастьем молодой матери.       Вначале дорнийка писала о том, что ей невероятно страшно и одиноко. Потом, уже после родов, о том, как она измотана, но всё равно безгранично счастлива и полна любви. Как к дочери, так и к мужу, который теперь ни на шаг от Ланнистер (до сих пор непривычно звать её так) не отходил.        Новорождённую назвали Дерией, в честь известной дорнийской принцессы. Цвет волос и черты лица у неё, насколько можно судить, материнские, но глаза - два горящих изумруда. Герион всё время носит её на руках, практически забыв о том, что он ответственен за огромные земли.       Одним из самых приятных писем было письмо от Оберина. Из-за постоянного перемещения, сам он письма получал крайне редко, зато иногда ему удавалось посылать гонцов в Вестерос.       Его письма казались беззаботными, и это радовало, ведь все вокруг казались такими уставшими, будто только что перемещали горы. Все вокруг твердят, что главными инстинктами людей были истребление друг друга и инстинкт размножения, но самой важной вещью, которую я понял за всё это время, является то, что наиглавнейший инстинкт людей - убивать тараканов. Бедные насекомые, насколько известно истории, всегда подвергались беспощадному и неуёмному преследованию. Ни на одно живое существо человечество не набрасывалось с такой яростью, даже на свой род. Инстинкт тараканоубийства развит настолько, что если бы появились заведения, где можно убивать тараканов за деньги, бордели бы закрывались десятками по всему Вестеросу и Вольным городам, - говорил Красный Змей в своём письме. И в этом был весь Мартелл. Человек, который сможет найти что-нибудь весёлое, даже если мир будет рушиться вокруг. Человек, способный всегда развеселить Рени. Порой, как бы эгоистично это не было, она ненавидела в Оберине эту жажду к путешествиям, ведь она лишала возможности частого общения с другом и в то же время, Рейнира понимала, что без той жажды Оберин уже не Оберин и что он стал бы намного менее интересной персоной без этой части себя.       С Рейгаром дело обстояло также. Его неуёмная тяга к знаниям переходила все мыслимые границы, однако без неё он бы более не оставался тем самым братом и принцем, которого Рени так любила.       Размышляя об этом, Рейнира вдруг вспомнила, как она уехала в Дорн. Рейгар тогда остался в Замке, не смотря на то, что тоже был очень дружен с Элией. Тогда Рени лишь немного расстроилась, но вот радость от предстоящей встречи затмевало всё. Если задуматься, не так уж сильно это отличается от того, что Рейгар согласился посетить Старомест. В конце концов, то была его мечта - учиться у архимейстеров Цитадели.       Я тогда ещё потребовала у него дневник, - вспомнила Рени. Неплохо было бы и мне завести какую-нибудь книжку для записей. — Простите, сир, - сказала Рени, оборачиваясь в сторону своего рыцаря. — Вы не знаете, где я смогу заказать себе записную книжку? — Полагаю, гранд-мейстер Лорсонд сможет справиться и сам, - ответил гвардеец, слегка улыбаясь. Ему было не по себе всё то время, пока она сидела взаперти. Он чувствовал себя так, словно он - предатель. Теперь же, когда Её Высочество свободна и совершенно не обижается, он чувствовал невероятное облегчение.

***

      В глазах щипало от того, насколько этот день похож на другой, совершенно иной. Тогда у них всё только начиналось, а теперь они едут прощаться с дворовой жизнью. А ещё в прошлый раз у Рени был брат, поддерживающий её.       В ворота въехали люди. В середине рядов выделялась огромная крытая карета. И нельзя было не заметить всадницу на разноцветном коне.        Всадницей, определённо, была Ромей Кокшо. Высокая, темноволосая, с тёмно-зелёной шляпкой на голове, к которой были прикреплены три изящных пера: красное, белое и золотистое, в которых застряли редкие снежинки. Она без помощи спрыгнула с лошади и старший конюх тут же забрал поводья, что-то говоря девушке. Та его не слушала. Отряхнув своё тёмное, как и шляпка, платье, она огляделась.       Тем временем Марго уже выбралась из дормеза и подошла к Ромей, тут же обвивая талию подруги руками.       Ромей первой заметила Рейниру за стеклами одного из коридоров. Там же, где принцесса ждала их впервые. Кокшо улыбнулась и склонила голову и Рени, наплевав на то, что встречать фрейлин было положено в Тронном зале, кинулась к ним.       Трудно поверить, что первое время единственным, что испытывала к этим девушкам Рейнира, была неприязнь. За какие-то месяца они стали её родными. Больше, чем подругами, - практически сёстрами.       Тем больнее осознавать, что именно из-за неё - Рейниры - они теперь всю жизнь будут жить с теми, с кем жить ещё были не готовы. Особенно Марго. Остаётся только надеяться, что со временем они полюбят друг друга.

***

      Трое девушек вместе сидели на кровати в покоях принцессы. Комнаты фрейлин уже практически пусты - в них только самое необходимое. Через неделю Ромей выйдет замуж здесь же, в Гавани. Король пожелал, чтобы его дочь видела свадьбу сама, а не узнавала подробности через письма и слухи. Таким образом Эйрис надеялся причинить принцессе больше боли, но на самом деле Рейнира радовалась подобному решению. По крайней мере, они всё ещё будут рядом. Вот только на эту свадьбу приедет и Брандон Старк, а на следующий они уже планируют отправиться в Винтерфелл. Они хотели, чтобы свадебная церемония прошла по обычаям тех, кто верит в Старых Богов, а не Семерых. — Это было ужасно, - сказала Марго, накручивая прядь золотистых волос на палец. — Сначала он нас так долго допрашивал! Всё никак не желал поверить. Нам не разрешали покидать наших покоев и каждый день заставляли отвечать на одни и те же вопросы. Потом вдруг, в один день, лорд Тайвин сказал, что отныне мы свободны. — Мы так обрадовались тогда, - усмехнулась Ромей. — Он правда так и сказал: "Теперь вы свободны!". А потом добавил, что теперь мы ещё и выходим замуж. Вот так свобода, правда? — Пф, тебе ли жаловаться! - закатила глаза Марго. — Веларионы ближайшие родственники Таргариенов. Твой так вообще красавец! Ещё и без ума от тебя! Да что там, он хотя бы не Старк. — Да, но… - нахмурилась Ромей. — Тут не может быть "но"! Меня ссылают на Север, а ты выходишь замуж за человека, которого любишь, и на тебя будет смотреть вся столичная знать, восхищаясь вашей прекрасной парой! — Ну что же ты всё время жалуешься? - взмахнула руками Кокшо. — Нам, девушкам, и без того ущемлённым в обществе, стоит уметь брать из ситуации всё, что только можно. Почему ты не можешь просто думать лишь о хороших сторонах? — О каких хороших сторонах вообще может идти речь? - вскричала Ланнистер. — Не злись на неё, Марго, - попыталась успокоить подругу Рени, хоть и прекрасно её понимала. — Старки - один из Великих домов. Тем более, что Брандон - наследник Винтерфелла. Говорят, он хорош собой, пылок и в нём есть качества хорошего правителя. К тому же, твой сын станет Хранителем Севера однажды. А из всех королевств, Север - самое большое. — Хорошо, это не важно, - устало бросила Марго и отвернулась от подруг. — По крайней мере, я не сидела целый месяц взаперти. - Последняя фраза была сказана настолько тихо, что её никто и не услышал. — После того, как я вышла, отец хотел запретить мне видеться с Визом. Это было ужасно. Из-за этого пришлось снова ругаться. Бедный ребёнок казался невероятно потерянным. Визерис не очень-то и жалует отца, в отличие от меня. Его няня сказала, что он скучал по нам с Рейгаром. Одни Боги знают, когда последний изволит вернуться. Виз скоро перестанет его узнавать. — Ты ему писала? — Написала, но письма ещё не отправила. Он ведь не знает, что отец запер меня в башне. Фу, даже звучит это как-то дико. — Не отправляй, - посоветовала Марго, так и не поворачиваясь к ним лицом. Она так и стояла, глядя в окно и замерев. Что же она там высматривает? — Сам виноват. Пусть мучается теперь. Он привык, что ты всегда под его боком. Целый месяц не получал писем, и потом не будет. Вот когда приедет, тогда и поговорите. — Чушь какая! - возмутилась Ромей. — Она же даже не обижена на него! Рейнира, клянусь, я сама напишу ему, если ты этого не сделаешь! Не хотите же вы совсем отношений испортить? Вы ведь такая милая пара!       Видеть столько эмоций от Кокшо было даже непривычно немного. И забавно. Обычно спокойная и невозмутимая, сейчас она напоминала маленький шторм.       Рени решила сменить тему. — У меня есть одна книжка. Я её практически дочитала и, честно, пожалуй, это лучше всех книг, которые попадались мне в руки раньше. — Что за книга? - спросила Ланнистер, наконец поворачиваясь к подруге. — О девушках. Женщинах. Воительницах, не знаю. Просто сборник рассказов про разных смелых принцесс, правительниц или просто случайных девушек. Что интересно, ни об одной из них я раньше ни от кого не слышала. Здесь ни слова о Вестеросе, словно книжка из другого мира. Ни одного знакомого названия.       Когда принцесса осталась одна, она продолжила своё чтение, намереваясь этой ночью дочитать. В целом, последние рассказы были такими же интересными, как и остальные. Лишь одна маленькая деталь зацепила Рейниру. У одной женщины из Знойного Юга была дочка Соро. Кожа её была тёмной, как ночь, глаза и того темнее, а сама девочка была худенькая, как прутик.       Должно быть, мать моей служанки Соро знавала эту сказку. Возможно даже, что она, как и остальные истории, на самом деле знаменита. Только не в том кругу, в котором живу я, а среди простого народа.       С этими мыслями Рейнира погрузилась в дурманящий сон.

***

Ты, видимо, вообще не знаешь, что тут происходило, да? Ты прав, отец действительно не разрешал мне выходить из замка, только вот круг моего заточения был намного уже, чем ты мог представить. Я около месяца сидела в Девичьем склепе. Около месяца, представляешь!? И весь месяц я гадала, что же такое отец придумал для тебя? Что же такое могло тебя остановить, не дать со мной видеться? Так что ты должен понимать, насколько зла я была, когда узнала, что оказывается всё это время ты по своей воле был Неведомый знает где! Но потом я всё-таки поняла. Однако, ты всё равно извинишься, верблюжья ж ты какашка. И перед Визом тоже, он же скучал! И баловать новостями я тебя не буду, когда приедешь, тогда и узнаешь. Так что постарайся и сбереги себя для нашей встречи. P.S. Ты стал писать намного хуже, братец, серьёзно. Что же там эти мейстера с тобой сделали? Даже я напишу лучше, честно. Одиночество помогает расставить всё по полкам и даёт уйму свободного времени. Неудач моих призрака скалится пасть. Я сама себе лекарь, сама - палач Попыток провальных слышится плач. Я сама их создатель, сама для них врач Пустые ожидания рвутся на плащ. Я сама - полотна того ткач

***

      В связи с тем, что происходило в её жизни в последнее время, Рени совсем забыла, что её День наречения будет уже через месяц. Разумеется, принцесса понимала, что такого же торжества, как у Рейгара у неё не будет, но на маленький праздник она вполне себе рассчитывала.       Рени читала сказку уже засыпающему Визерису сказку о Драконьем рыцаре, когда Ромей, тихо постучавшись, вошла в спальню принца. Волосы фрейлины были собраны в тугой пучок, а на платье не виделось ни единой складки. Зато лицо её было нахмурено. — Его Высочеству, - обратилась Кокшо, глядя на ребёнка, — могли помочь заснуть и няни. Знамёна Тиреллов видели в часе езды отсюда. Они почему-то решили, что если я из Простора, я им почти что родственница. Они, клянусь, захотят остаться до моей свадьбы. — Отослать мне их прочь что ли? - улыбнувшись, спросила Рени у брата, не сводя с него глаз. — Я скоро спущусь. Видишь, он даже не отвечает. — Хорошо. Я пока пойду найду Марго. С утра её не видела. Видимо, фрейлиной она себя уже не считает. - С этими словами Кокшо вышла, поправляя на голове белое перо, под цвет меха на накидке.       Через несколько минут Рени тихо последовала за ней, промчалась по коридорам и пересекла крытый мост к покоям короля.       В последний раз она видела его перед залом Малого Совета. Обычно после заседаний отца клонило в сон, и поэтому Рени сильно надеялась, что Эйрис уже не спит.       Солнце косо светило сквозь жёлтые окна и пылинки плясали на свету, подобно крохотным золотым насекомым. Хотя снег покрывал уже вершины всех башен Замка, вдалеке, если присмотреться, можно было заметить места, где ещё задержалась осень. Из-за окна доносился звон стали о сталь со двора, где тренировались рыцари. Даже ворчание короля не перекрыло этого звона.       Убедившись, что отец бодрствует и сможет встречать гостей, Рейнира спустилась вниз, во двор. В одном его конце кто-то установил три столба с мишенями для стрел, около которых несколько молодых рыцарей соревновались друг с другом. Один из них, рыжий, чьи волосы казались огнём среди всего этого снега и холода, долго целился, прежде, чем пустить стрелу близко к "яблочку". Рени улыбнулась и направилась к нему. — Вы, видимо, неплохой стрелок, сир, - сказала она после того, как он ей поклонился. — Не позволите ли и мне попробовать? — Лук - опасное оружие, Ваше Высочество. - Он гордо выпятил грудь, словно уже стал командующим Королевской гвардии. — Вы можете пораниться. К тому же, попадать в мишень не каждый может. — Я всё же попробую, - снова улыбнулась Рени, ненавязчиво забирая лук из рук рыцаря. Когда её стрела оказалась в середине красного круга, парень настолько удивился, что не смог вымолвить и слова. — Ох, как мне сегодня везёт! - сказала принцесса, покидая рыцарей. Ромей не было нигде во дворе, но когда Рейнира уже развернулась уйти, её позвал женский голос. — Принцесса! - кричала Ромей с вытесанной из камня скамьи, где она сидела меж двух мужчин. Вид у неё был такой, словно она нуждается в спасении.       На фрейлине были белое шерстяное платье, серый плащ с капюшоном ("Привыкаю к цветам своего нового дома", - утверждала она раньше), а лицо выражало отчаяние. По обе стороны от неё сидело по рыцарю. Тот, что слева был седым и с бородой, да ещё и с огромным животом, переваливающимся через кожаный ремень. Тому, что справа, не могло быть и восемнадцати. Он был строен, как копьё. Чёрные бакенбарды хорошо скрывали усеивавшие всё лицо прыщи. Он так пристально разглядывал груди Ромей, что вряд ли заметил Рейниру прежде, чем Кокшо поднялась обнять её. — Ох, где же ты ходила? - шептала ей на ухо Ромей перед тем, как обернуться и произнести: — Позволите ли вы представить вас Её Высочеству, сиры? — Принцесса Рейнира, - обратился весь в галантность седой мужчина. — Вы ещё краше, чем я слышал. Не желая оставаться в стороне, прыщавый рыцарь вскочил и изрёк: — Сир Дарклин говорит правду, вы прекраснейшая дева Семи Королевств. — Вы слишком добры, сир. - Потом она обратилась к подруге. — Ты не видела Марго? — О, позволь мне проводить тебя! — Простите, но боюсь, я вынуждена украсть у вас свою фрейлину, - обратилась она к рыцарям. Она не стала дожидаться ответа, но взяла старшую девушку за руку и потянула прочь от скамьи. Лишь уйдя от них вне пределов слышимости, она прошептала: — Ты действительно нашла её? — Нет, но находиться в их обществе сил больше нет. Сир Дарклин всё болтал о своём недовольном брате, лорде Сумеречного Дола. И о том, что тот нашёл себе, наконец, жену.       Прежде, чем Рени нашлась с ответом, на стенах затрубили. — О, они уже здесь, - чуть раздражённым голосом сказала Ромей. — Пойдём, стоит воздать им почестей. - Принцесса заулыбалась. — Последняя, кто добежит до ворот, съест самое отвратительное блюдо, которое только будет на столе. — Нет, Рейнира, не смей бежать, ты же принцесса! И не оскорбляй поваров! — Да брось ты! — Я не побегу! — Тогда всё пропустишь!       Они стремглав бросились через двор и мимо конюшен, взметнув юбками, пока рыцари, слуги, придворные глазели и шептались. Пусть это и было совершенно неподобающе для принцессы, Рени смеялась, снова ощущая себя маленькой девочкой.       Уже у ворот Рени заметила, что Ромей не бежит рядом, а стоит чуть поодаль, отряхиваясь. Только приведя себя в порядок настолько, насколько это возможно, она приблизилась к принцессе. — Ну вот, все мои труды на ветер, - пробурчала Кокшо. — Зато мы вовремя, - ответила Рени и оказалась права. Именно в этот момент опускная решётка поднялась и под неё проехали порядка двадцати всадников. Впереди них ехали леди Оленна и её сын Мейс Тирелл, но лорда Лютора нигде не было видно. Видимо, тот снова не смог приехать из-за проблем со здоровьем.       Пусть ей и не нравился Мейс, к леди Олене Рейнира относилась крайне тепло и теперь надеялась снова с ней поговорить. Возможно, за пиром удастся.