Тяжесть

      Девушка бессильно упала на подушки. Слёзы не шли. Она еле как перетерпела поток упрёков со стороны сира Барристана, Оберина, его мамы, некоторых других людей. Только Элия молчала. Вот и сейчас дорнийка молча зашла к ней в шатёр. — А теперь расскажи мне более подробно, если у тебя ещё остались силы, - тихо сказала она, присев рядом с подругой. — Нееет, - протянула Рени. — Я дам тебе сладкого замороженного молока. — Ты манипуляторша, Элия Мартелл. Тебе должно быть стыдно! - Рейнира, всё равно, села, приняла из рук подруги чашу и начала рассказывать. — Он всё испортил, понимаешь? - вопросом закончила она. — Я так не думаю, милая. Конечно, было бы лучше, если бы он там не появлялся, но он не намного ухудшил ситуацию. Тем более, вас всё равно бы вскоре нашли. — Чёрт! Ты, как всегда, права, Элия! — Разумеется! — Я бы извинилась перед ним, если бы он потом не повёл себя как олух. Ему не стоило так разговаривать с Джерардом! — Да, но, попробуй его понять. В конце концов, представь себя на его месте. Ты, радостная и полная сил ожидаешь его у реки, в надежде позаниматься. Но он не приходит. Десять минут, пятнадцать, час, два. Его всё нет. Ты паникуешь, поднимаешь на уши весь лагерь. Ты боишься за него, он твой брат, принц! Уже четыре часа никто не может найти тебя. И вот, ты, уже почти потеряв надежду, бредешь сквозь заросли грёбаного камыша, как вдруг видишь целующуюся парочку. Тебя волной накрывает осознание того, что это твой идиот-брат и какая-то служанка, которая старше его на пять лет. — Я не знаю, что более всего удивило меня: то, насколько ты права или то, что ты использовала слово "грёбаный", - рассмеялась Рени. — Поверь, Рейгар, пока искал тебя, и не такие использовал. — А я так сильно обидела его. Надо бы извиниться. — Ты уверена, что сейчас хочешь пойти? — Да, Элия. Потом будет поздно. — Почему? - удивилась Мартелл. — Потому что потом я протрезвею от действия молока, - улыбнулись ей в ответ.

***

Рейгар сидел перед книгой, невидящими глазами уставившись на пожелтевшие страницы. То была очень древняя работа о пророчествах, которую Рейгар буквально съедал в свободное время, но сейчас его мысли были только о сестре. За что она так с ним? Почему с этим вонючим рыцарем? Чем тот лучше принца? Вопросы. Вопросы. Вопросы. И образ сестрёнки, рядом с этим Далем. Слишком много её образов в его голове. Поэтому, когда она вошла в его шатёр, Рейгар даже не понял, что это правда она. — Что ты тут делаешь? - холодно спросил он, заставив Рени вздрогнуть. — Будет лучше, если ты уйдёшь. — Нет, - ответили ему. Рейнире было больно от того, насколько холодно к ней сейчас относился брат, с которым она в жизни не ссорилась. Который был её защитником. Спасавшим её от гнева отца, от ночных кошмаров и страхов. "Крепись, ты сама виновата. Ты же не думала, что будет легко?". — Вам стоит покинуть мой шатёр, миледи. Сейчас же. — С каких пор ты обращаешься ко мне на "вы"? - испуганно спросила девушка. — Неважно. — Прости, Рейгар, - прошептала сестра. Она сделала неуверенный шаг в его сторону. Потом еще один. И еще. — Я была слишком зла на тебя тогда. Мне не следовало кричать. Ты ведь волновался. А я тупица. Но, кроме тебя у меня никого нет, Рейгар. Прости, прошу тебя. — Ты ничего не поняла, глупая! - крикнул вдруг принц, заставив её отшатнуться. — Разумеется, тебе следовало кричать. Тебе не следовало целовать его! Подходить к нему! Сближаться с ним! Он. Всего лишь. Рыцарь… Даже не рыцарь. Наёмник. Такому нельзя доверять! Он пользуется тобой, вот и всё! — Не говори так! - вскинулась юная Таргариен. — Ты ничего о нём не знаешь! Он умный, интересный, храбрый и самоотверженный. Невероятно добрый, к тому же! — Ну а я, значит самовлюблённый идиот-тиран? — А ты-то тут при чём? — Неужели, ты не понимаешь? — Ну так объясни мне, недалёкой, раз такой умный! - Тут терпение Рейгара лопнуло. Он так долго сдерживался, так долго мучался, не засыпая по ночам. Сейчас же у него не осталось сил. Он просто схватил это родное, любимое личико и поцеловал немного пухлые, алые губы, заставляя сестру заткнуться. Стирая с мягких, словно лепестки роз, губ след проклятого рыцаря, он даже не думал о последствиях. Весь его мир на тот момент сосредоточился на этой хрупкой девушке с прекрасными волосами и отвратным характером, которую он так грубо держит сейчас.        А в голове Рени, наоборот, летал рой мыслей. Она незаметно для себя сравнивала этих двоих. Лицо брата, до боли родное, такое гладкое, не покрыто немного неприятной щетиной, как у Джерарда; и губы у него намного приятней; он не пытается засунуть ей в рот свой язык; когда Даль целовал её, он просто нежно касался её губ, Рейгар же целовал её жадно, агрессивно; как бы хорошо Рейнире тогда не было с Далем, это не могла сравниться с тем, что она чувствовала сейчас, с братом. "Пекло, с братом!"       Она оттолкнула от себя принца. — Как ты мог, Рейгар? — Я… Тебе стоит уйти, Рейнира. — Я не уйду, пока… — Пожалуйста! Мне… Мне нужно закончить книгу, - искал себе оправдания, чтобы остаться, наконец, одному, Рейгар. — Ты серьёзно? - голос сестры вдруг стал ледяным. — Книгу? - она опасно подошла к столу. — Ну, братец, приятного прочтения, - она лёгким взмахом руки уронила стоящую на столе свечу прямо на древнюю книгу. — Ой, какая я неуклюжая! Но, это всего лишь огонь. Мы ведь драконы, верно? Когда это мы боялись огня? Спокойной ночи, братец.

***

— Рени? Неужели ты до сих пор спишь? Нам пора ехать дальше! Проснись и пой, принцесса! — Отстань, Элия, - девушка кинула в подругу подушку. Она никак не могла выспаться, так как по ночам её преследовали Мысли. О брате, с которым она до сих пор не помирилась, о предстоящем путешествии, о брате, который до сих пор на неё зол, о прекрасном Джерарде, который утешал её, о брате, которого она ненавидит, об Оберине, который почти не разговаривал с ней после Той ночи, о брате, о котором она тоскует. И ещё раз о брате. — Перестаньте, Ваша Светлость! Вы ведь не хотите остаться в этом замке? — Не издевайся. Я назвала это место замком, потому что всё лучше, чем то, в чём я жила последние несколько дней, - Рейнира была права. В Ту ночь она нечаянно изрезала свой шатёр, а Элия в поучительных целях запретила ей подселяться к кому-либо и жить в страшном, проеденном молью пыльном шатре серого цвета, который никак не подходил принцессе Семи Королевств. — Тем не менее, нужно ехать. Мне нужно в "тележку" мамы. А ты осталась без завтрака. — Почему? - ужаснулась Рени, поднимаясь на кровати. Они сейчас находились в старой гостинице, в дне езды от Кракехолла. — Потому что перед тобой выбор: собрать остатки вещей или позавтракать. А так как ты не можешь уехать без вещей… - она многозначительно замолчала. — Милая моя, я усвоила урок, буду готовиться заранее, пожалуйста, сделай это за меня! - начала просить принцесса, вскочив с кровати и бросившись к ногам Элии. Уже два дня её служанка Мира пребывала в короткой отставке. Никто, кроме двух девушек об этом не знал, так что новую служанку Рени никто не выдавал. Она всё делала сама. — Первый и последний раз, дорогая. — Спасибо, я быстро! - быстро поблагодарила подругу Рейнира, схватила вчерашний и позавчерашний костюм для верховой езды, в мгновение ока впихнулась в него и побежала вниз, в столовую.       Элия Мартелл грустно вздохнула. Она скучала по новому другу, которого встретила в Староместе. Бейлону Хайтауэру. Рейнира не могла смотреть на него без смеха, но отказывалась говорить причину. Оберин также. Эти двое почти не общались с тех пор, как она была обнаружена целующейся с рыцарем. Но тогда они хоть немного сблизились. Лёд, сковывавший их отношения, тронулся. Видимо, благодаря Бейлону. То был очень красивый молодой человек. Вежливый и добрый. Она могла часами с ним разговаривать, но, к сожалению, они не смогли там задержаться надолго. Душу грела только та мысль, что её принцесса-мать сказала, что возможно, он и станет её женихом. Нужно лишь добраться до Утёса Кастерли и расторгнуть помолвку с Джейме Ланнистером. Да уж, Элия боялась представить, что бы она делала, выйди она замуж за этого львёнка. Точно не кружилась бы по бальному залу, как в руках Хайтауэра, в прекрасном танце, словно летя. — Элия? - вывел её из мыслей чей-то голос. Обернувшись, она увидела Рейгара. — Привет, - тихо поздоровалась она. — Рени внизу, завтракает. — Я знаю, я след… увидел. Нечаянно. — С тобой всё хорошо? — Да, конечно. А с тобой? — Да, я просто… просто тоскую. — Не надо уделять столько внимания своей тоске. Тоска - не гостья. Не надо ставить её любимую музыку, искать для неё стул поудобнее. Тоска — это враг. — Давно ты стал таким умным? — Я никогда не был глупым, знаешь ли. Просто, мне ли не знать. — Ты скучаешь? — Она сожгла мою книгу. Это был сборник всех пророчеств. Это могло бы помочь мне в будущем править страной. — Ну а ты её поцеловал, до этого накричав на её возлюбленного. — Она не любит его! — Ты с ней около месяца не общаешься, ты-то откуда знаешь? — Она моя сестра, конечно, я скучаю и наблюдаю за ней. Моя королева-мать наказала мне приглядывать за моей сестрёнкой. Я намерен исполнить поручение. — Так поговори с ней, глупец! Она простит тебя! — Я так не думаю. — Боги, и это - будущий король Семи Королевств! — Элия, ты переходишь границу! — Тогда всего доброго, Рейгар. Она скоро вернётся, - чуть ли не прошипела Мартелл. Она не любила, когда её слова ни во что не ставили. А принц, грустно вздохнув, устремил на неё печальный взгляд. — Она никогда не простит меня за это, - тихо, но отчётливо сказал он и вышел из комнаты, осторожно прикрыв за собой дверь и тут же ударившись обо что-то. Чем-то оказалась сестра. — Простите, Ваша Светлость, - испуганно извинилась она, намереваясь как можно быстрее юркнуть в комнату. Но брат схватил её за запястье и развернул к себе. — Неужели ты даже имя моё произносить отказываешься? - отчаянно спросил он. — Ну уж извините. Позвольте мне пройти в свою комнату, пожалуйста. Мне нужно закончить собирать вещи и отправиться к сиру Далю, - злобно ответила Рени, выдёргивая руку. Стоило ей упомянуть имя злосчастного для Таргариена стражника, как лицо собеседника тут же изменилось. Рейнире показалось даже, что в сумраке коридора в глазах брата она заметила огоньки боли, но быстро отогнала от себя эти мысли. Нельзя себя тешить. Он никогда не простит её. Теперь ему плевать.