understand me

Наруто успел всерьез невзлюбить старика, который открыто высказывал свое мнение насчет ущербности блондина и, в частности, его мечты. Аои тогда вообще волком зазыркала на Тадзуну, который с ухмылочкой смотрел на сорвавшегося Узумаки, за шкирку висящего в руке Какаши. Видите ли, они его защищать должны, а не калечить. Дышащему жаждой крови брату она посоветовала расфокусировать внимание на местность, а не на заказчика. Хатаке, ощущая негативную атмосферу разразился на целую похвалу знаний молодого ирьенина, которая верно подметила, что ниндзя на миссии их ранга им не встретятся. Тогда Наруто пробубнил, что эта информация бесполезна, он все равно ничего не знает; это и стало началом рассказа о великих странах, скрытых деревнях и — снова! — о рангах. Блондин тупо вылетел из реальности, Саске не интересовался происходящим в принципе — наверно, опять витал в мечтах о мести — и шагал, нечитаемо уставившись вперед и лишь почему-то изредка оглядываясь на напрягающегося в некоторых моментах монолога пьяницу. Кавасаки, проследив за взглядом брюнета, решила поочередно поднять все затронутые командиром темы. Какаши, отвечая, только и оставалось недоумевать. На рангах Тадзуна таки прогорел, заставляя куноичи строить невозможные теории. Что ж, как говорится, поживем — увидим.

***

Жара давила, особенно страдал Узумаки, который упорно не хотел снимать свою крутую оранжевую куртку. Сенсею, казалось, все было не по чем, однако капелька пота на единственно открытой щеке его выдавала. Неужели Кавасаки с Учихой одни такие умные, что оделись в футболки? Точнее, Аои вовремя запечатала черную кофточку, из-за которой маслом плавно плавилась на солнце; хорошо, что страна Волн находится севернее Конохи, там с жарой будет полегче. — Наруто, прекрати упрямиться, — наставляет Аои, мигом воплощаясь перед пареньком и расстегивая куртку. Терпения не хватило смотреть на этого упрямца. Узумаки хлопает глазами — не успел уследить за скоростью сестры. — Серьезно, ты простынешь. И никаких «но»! Кто здесь медик? Верно, — сколько бы возмущающийся не старался открыть рот, все попытки пресекались. — И будь внимательнее, — Аои многозначительно приподнимает брови, глядя в непонимающие голубые глаза и жестом настаивая на молчании. В тридцати метрах — этот месяц не прошел бесследно для куноичи как сенсора — их поджидали достаточно сильные шиноби, тянущие на очень хилого, но все же джоунина. Ирьенин плавно стала подбираться ближе к мостостроителю, нащупывая барьерную печать в закромах подсумка, приготовленную именно на такой случай. Лужа, в которой сидели двое неопознанных, быстро осталась позади, но на них никто так и не напал. Сенсей, как справедливо подметила Аои, так же еле заметно напрягся, заметив эту самую водичку на дороге посреди недели без дождей. Может, засада не для них? Глупое предположение было сразу откинуто, когда нечто черное и устрашающее молниеносно разрубило тело их командира, части которого свалились на землю с характерным звуком… столкновения древесины. Кавасаки кажется, или у Какаши техника замены входит в сотку любимых? Почему она сама не догадалась подготовить бревно? Ах, да, Тадзуну не взять с собой; только не с ее умениями. Барьер активирован, и девушка стоит в оборонительной позиции перед перепуганным заказчиком, внимательно следя за нукенинами. Сердцебиение учащено, а адреналин играет даже несмотря на то, что обороняющаяся в относительной безопасности. — Наруто! — тело болезненно парализовало, когда двое с протекторами тумана приблизились к Узумаки непосредственно близко. — Саске, барьер… проницаем изнутри, — невпопад выдавливает из себя. До этого озадаченный Учиха все понимает без лишних слов, преодолевая светящуюся мягким желтым цветом преграду и проделывая маневр с острой цепью, намертво припечатывая кунаем и сюрикеном оную к ближайшему дереву. Куноичи выдает измученный, но облегченный вдох. Но сразу приводит себя в тонус: на барьер несется один из врагов, даже не напитывая чакрой оружие. На самом деле, такой глупости от нападавшего Аои не ожидала: барьер хоть и С-ранговый, но достаточно прочный, чтобы не сломаться от такого простого удара — он вообще был сконструирован для случаев камнепада (хоть и держался от силы полчаса, благодаря чему шиноби под ним не приходилось терпеть последующие психологические атаки в процентах неудачи), по той же причине он был односторонним — можно было самостоятельно выбраться, расталкивая камни с помощью чакры. Да более того, такой слабый покров она установила только для того, чтобы на случай подкопа под купол схватить старика и отпрыгнуть! Девушка аж глазами захлопала, прошляпив момент появления как и Саске, зачем-то вставшего перед барьером, так и их джоунина-наставника. «Да за кого они меня принимают?! За неумеху, у которой фуины от дуновения ветерка сыпятся?» — уже хотела была вспылить ирьенин, но заметила у блондина кровоточащую рану, отчего-то сразу пытаясь уцепиться за что угодно, другое. Почему она не может?.. Тело налилось свинцом. Как быстро все произошло. Наруто пригнулся и зажмурился, готовясь к чему пострашнее ненавидящих взглядов со стороны жителей деревни, но ничего не почувствовал. Послышались сдавленные хрипы поверженных врагов, застрявших в крепкой хватке Хатаге, и только тогда юный ниндзя открыл глаза, промаргиваясь и не веря в происходящее. — Извини, я не хотел тебя пугать. Просто не думал, что ты будешь стоять столбом, — масочник наблюдает за уязвленным в самое больное блондином с скрываемым лишь этой самой маской удивлением. Он ожидал и от него, и от названной сестры сопротивления и защиты соответственно, но они продолжали шокированно бездействовать. Аои перевела со ставшей необычайно интересной земли все еще расширенные от страха глаза. Странно. Сенсей должен смотреть на нее, а смотрит на брата. Взгляд вновь перетекает на Наруто. Русоволосая не может прекратить вглядываться с капли крови, что падают на землю. Задумалась ли она или до сих пор шокирована? Оба варианта верны — она не может сдвинуться с места и начать лечить. Саске надменно, ликующе улыбается — Узумаки действительно ни на что толком не годен, кроме как на кучу клонов да прополку грядок. Проронив едкое замечание, имеющее приблизительно тот же смысл, что и высказывание сенсея ранее, он кладет руки в карманы и поворачивается, следуя за Хатаке. Взор цепляется за сокомандницу, что пустым взором уставилась на совершенно бесполезный, по мнению брюнета, балласт их группы. Чем он вообще заслужил так много ее внимания? Девушка возвращается в реальность, когда Какаши — он уже успел связать братьев-акробатов — проверяет кулаком купол на прочность, пару раз стуча. — И ты тоже молодец, Аои. Деактивируй барьер; здесь и сейчас опасаться нам больше нечего, — привычный глаз улыбка не может пробить массивную стену скепсиса, что окружила куноучи, не уступая даже печати. И все-таки он не был уверен в уровне ее фуиндзюцу. Когда русоволосая скованно выполняет просьбу, ее наконец отпускает: легкие наполняются потяжелевшим воздухом, но даже так она резво срывается с места к зачем-то ранившему себя кунаем блондину. Какаши и начинает всех лечить про яд и возвращение в Коноху, а пострадавший в ответ впаривает что-то пафосное. «А, так он потому и ранил себя,» — отстраненно замечает сероглазая. — Ну кто так делает, — шепчет девушка больше самой себе, распечатывая походную аптечку и пихая в рот Наруто универсальное противоядие. Техника мистической руки мягким теплом обволакивает; рана и так регенерирует на глазах, а с помощью ирьенина уже через минуту от оной не осталось и следа. Какаши в это время пытает расспросами немолодого лжеца, что, как «неожиданно» стало известно, недобрал в ранге миссии. Блондинистый ураган безапелляционно принялся настаивать на продолжении, напирая аргументом о хорошем состоянии здоровья, как дети в столовой на раздающую обед; Саске вообще не возникал, что свидетельствовало либо о глубокой задумчивости, либо о молчаливом согласии. Концентрируясь, Кавасаки внимательно слушает пафосные речи братца, закусывая губу и делая тяжелый выбор. Сенсей не горит желанием драться с кем-то повыше уровнем сложности, так что, возможно, именно ее голос будет решающим, поскольку факторов, стоящих за возвращение, гораздо больше. Но не может же она подвести брата, который так рвется в бой? Она же обещала его поддержать, да и меднин никогда не помешает. Как он посмотрит на нее в случае отказа? Кроме того, ее угораздило впасть в панику, будучи под барьером. Все потому, что она вот-вот могла узреть разрезанного на куски Узумаки, прямо как то полено. Она испугалась за него, но вместо бездумного маха, она просто стояла… опасаясь опоздать и стать еще ближе к этому зрелищу? С каких пор она сдается, даже не попытавшись? Или она боялась за себя? Да. На душе противно, потому что только что ненависть и отвращение прошлись бороздой по самооценке и уверенности. Мерзко. — Я, как и Наруто, хочу продолжить миссию, — заявляет громко, словно эту самую минуту назад ее не сковывало страхом. Точнее, делает это для того, чтобы этого больше никогда не повторилось. Ответом служит тяжелый вздох Какаши. Наруто же лыбится, разглядывая целую руку, и на радостях захватывает Аои в объятия. Тяжело игнорировать все те замечания. Правда глаза режет, как говориться. Но смотрящая на него пристальным взглядом ничего не говорит и не обвиняет его. И джинчуурики, жаждая некого подтверждения своих ощущений, берет целой рукой руку сестры и идет за успевшими отдалиться от них. Все в порядке. Ее рука крепче сжимается. — Нии-сан, прости, — Аои это нужно, просто необходимо сказать. — За то, что не сорвалась помочь тебе. — Э? Ничего, наверное, — обычно лучезарный паренек нахмурился ничего не понимая. Это же он во всем виноват! Но говорить он этого не будет. Злится джинчуурики не на себя, а на Какаши с Саске, что так открыто его раскритиковали, скорее даже этим унижая. — Те слова, что сказал тебе Какаши-сенсей, должны были быть адресованы и мне, — неужто сестре так плохо из-за того, что ей этого не сказали? Заметив бурную мыслительную деятельность на лице братца, Кавасаки со вздохом поясняет: — Меня парализовало. И я-то под прочным барьером была! То есть, в моем случае все еще хуже. Моя трусость просто ужасна. До блондина, кажется, начало доходить: — Не все люди способны на бездумные поступки, верно? Ты обязательно станешь смелее. Я верю в это. Ты уже сделала шаг! — с привычно нарутовским видом, сложив руки за затылком и улыбнувшись, Узумаки поднял с плинтуса не только настроение, но и самооценку. — Спасибо, думаю, ты прав, — время вытрясти все лишние мысли из головы. Пора двигаться вперед! Привал намечался через полчаса.