Дети жемчуга

,,,,, … Первая машина в караване исчезла в ярком черно-оранжевом облаке взрыва. Вторая, попытавшаяся объехать полыхающий металлический костер, рассыпала мелкую крошку стекол по трассе и застыла, нелепо вывернув колеса. В дверях зияли ровные строчки дыр от прошивших всю «Тойоту» пулеметных очередей. Караван ждали, заботливо выставив на дороге мины и рассадив пулеметчиков и стрелков за придорожными разбитыми дувалами и на вершине невысокого холмика. У Булатова при выстрелах отлегло от сердца. Ну, наконец-то, подумал Батя, щелкнув предохранителем, а то все как-то уж совсем гладко выходило. Нур Ахмад провел их через границу, никто и не заметил. На Востоке, и в древности, и теперь такие дела редко решаются официально. Родственные связи, дружба, оказанные услуги, в крайнем случае – бакшиш, «подарок», взятка, проще говоря, все это реально работало и работает. Законы, уставы и прочие европейские премудрости – это не для потомков пророка Мухаммада. Правила у них есть только те, по которым сотни лет выживали их роды и племена. А закон – только тот, который написан в Коране. Все остальное – уловки «отца лжи» и проделки неверных. Нур без особых проблем оформил им всем документы через своего родственника, а пограничнику просто заплатил. И Смерчи оказались на древней земле провинции Балх Исламской Республики Афганистан. Ехали, прибившись к каравану тяжело груженых «Симургов». Смерчи порой встряхивали головами. Конечно, кто в детстве не читал «Тысячу и одну ночь» или соловьевские «Сказания о Хожде Насреддине»! Но кто мог подумать, что вот так вот вживую существуют караван-баши, сами караваны, взяточники-пограничники, то есть стражники-мздоимцы и т.д.? Даже небольшая прививка восточных реалий, полученная в Хиве, удивления никак не снимала. Они даже не подозревали, что их ждет впереди… Караван-баши, толстый улыбчивый узбек, увидев Кота, неожиданно обрадовался и принял их команду в свой караван без особых вопросов. Для внука Насреддина, осрамившего самого Рахматулло, старого мерзкого жирного ишака, караван-баши был готов даже помочь бесплатно! На всю Хиву гашишем и шелком торгует, всегда цены сбивает, никому от него житья на базаре нет! Батя в очередной раз поблагодарил сам себя за мудрый приказ, по которому Ионов с девушками и чудил на базаре. Базар на Востоке сильнее и влиятельнее, чем кабинет министров. Глуп тот, кто этого не знает, и трижды дурак тот, кто этого не учитывает … … Самым сложным оказалось подавить заложенные сотнями тренировок рефлексы. Нет, на иностранных языках Смерчи, кому было положено по легенде, говорили исправно. Может, не очень чисто, но для местных – нормально. Куда как труднее было задавить в себе спецназовца, не раскрыться, показав в деле навыки, не совсем обычные для европейских волонтеров Красного Креста и Полумесяца. Олеся рванулась из салона, на ходу соображая, у кого выхватить ствол и наметанным взглядом засекая огневые точки. В предплечье впилась рука Муры. - Merde! Descendez! – бешено дернулась Ума, кулак девушки мелькнул у самого лица Жени. - You mad? Mad?! – рявкнула Мура, увернувшись от удара. От ответной оплеухи у Олеси посыпались искры из глаз. Обидный, но, в общем-то, заслуженный тумак протрезвил, напомнил, что есть кто, и как надо себя вести под обстрелом, - Scream! Now! Make panic! Однако для паники через минуту нашелся настоящий повод. Физик выскочил из машины вслед за девушками, резко дернулся и рухнул на землю. Олеся подскочила, схватила парня за шиворот. Мура секундой позже вцепилась в ремень. Рывком девушки выволокли Мыцыка из-под огня. Ума нагнулась над окровавленной ногой. Дело было не так уж плохо, хотя выглядело все крайне паршиво. Осколок вошел в бедро, разорвал кожу и мышцу, судя по темной крови и сильному, но без фонтанов кровотечению, перебило и вену. Мура в считанные секунды вытянула шнурок из куртки, наложила жгут. Если в течение двух часов Физика не довезти до госпиталя… - Я уж заждался!, - Бизон выпрыгнул из машины, перекатился по покрытой трещинами земле, - работаем? Батя кивнул, вскинул китайский АК к плечу, затрещали выстрелы. Бизон припал на колено, ударил короткую, три патрона, очередь, упал, перекатился, рванулся вперед, к перегородившей дорогу весело пылавшей Тойоте. Кот прикрыл друга, в свою очередь, ударил короткой очередью в пулеметчика на гребне холма. Из автомата трудно прицельно стрелять на большие расстояния, не для того их придумывали, но Ионову и не требовалось попадать. Подавить огнем, заставить если не замолчать, то хотя бы прерваться, перестать давить на спуск, укрыть голову за ближайшим валуном. Рядом с пулеметчиком рванул ВОГ, умело пущенный Булатовым. Три Смерча не были сумасшедшими и не пытались перебить напавшую на караван банду целиком. Они всего лишь стремились разорвать накрывшую дорогу огневую сеть, сделать в ней хотя бы две-три прорехи, через которые уцелевшие машины смогли бы вырваться. Общая неразбериха, хаотичный огонь и паника только упрощали задачу. - Это таджики! Шакалы, бачабозы, последние мозги прокурили! На чужой земле напали! – рядом с Батей упал на землю трясущийся от гнева караван-баши, - бек-джигит, пробей дорогу! Озолочу! Нам бы только прорваться! Там, за холмами, люди Абдул-Малика! Там ещё и пост этих джелябов, миротворцев! Ради Аллаха! - Как увидишь, что вон тот заткнулся, - Батя повел стволом на азартно поливавшего из старого советского ПК вояку за дувалом метрах в ста-ста пятидесяти по дороге, - собирай караван и жми изо всех сил! Напавшие на караван явно были в замешательстве. Одно дело, разогнать караванщиков, похватать, что ценно, прыгнуть в трофейные машины и айда! На беспорядочную пальбу торгашей и внимания обращать не стоит, какие они воины! А совсем другое дело – когда твоя добыча начинает тебя умело убивать. Пулеметчика снял точным выстрелом Бизон. Тут же взревели моторы «Симургов». - Эээй! Прыгайте! – караван-баши приглашающее махнул Смерчам. Три бойца легко перемахнули борт пикапа, вцепились кто во что. Водила вдавил педаль газа в пол, из под колес взвилась серая густая пыль. Караван, бросив подбитые и горящие машины, уходил из засады. Кот стиснул зубы… ,,,,, Багира откинулась на спинку стула, помассировала усталые веки. Отхлебнула остывший кофе. В посольстве было довольно зябко, не спасал ни теплый свитер, ни горячий бодрящий напиток, регулярно доставлявшийся офицером безопасности. Зима в Кабуле выдалась в этом году обычная, т.е. с пронизывающими ветрами, злым, жалящим снегом и работающим через раз генератором отопления. Но куда сильнее вкрадчивого афганского холода бил нервный озноб за судьбу группы. Где ребята? Что с ними? Где ты сам, мой адмирал? Покачала головой Маргарита. Сколько раз говорили, сколько раз зарекались, и все равно. Снова повел группу, снова полез под пули, как молоденький. Но, вздохнула Кошкина, в этот раз иначе было никак. Без Бати Смерчи не доехали бы даже до границы. О выполнении задания можно было бы вообще забыть. Выскочившее на дисплей сообщение заставило враз забыть о холоде, кофе и прочей чепухе. Багира активировала поисковую программу, выдавшую сигнал. Ого! Ооновский пост зафиксировал боестолкновение почти на границе! То, что индусы или французы лишний раз никуда не дернутся, Багира не сомневалась ни минуты. В стране, формально демократической, с законно избранным президентом, конституцией и прочими атрибутами Истинной Свободы правили законы Средневековья. Власть войск НАТО, ООН и президента заканчивалась сразу же за воротами их укрепленных баз. Таджики, узбеки, арабы, само собой, пуштуны, не говоря уже о хазарейцах, жили, как и встарь, по истинным законам – обычаям своих племен. А эти обычаи складывались ещё тогда, когда по древней земле Согдианы шли фалангиты царя Александра, когда рыжебородый Темучин Чингиз-хан вел своих безжалостных узкоглазых воинов на штурм Бамиана, чтобы отомстить за смерть любимого внука, когда горные перевалы сверкали от солнечных бликов на щитах полчищ Тамерлана… И те, кто хотел выжить в этой стране, давно уже твердо уяснили, что самое мудрое – не лезть в дела местных. Никак. Но исторические факты волновали Багиру в самую последнюю очередь. Она ни минуты не сомневалась, что это сигнал от Бати. Тогда, на «мозговом штурме» Булатов не раз подчеркнул, что «за речку» перебираться надо тихо, а вот дальше нужен грамотный шум, который позволит легализоваться без проблем. Слава Богу, вздохнула женщина, они все-таки перешли границу! Так, а это что такое? Кто-то смотрит регистрацию сотрудников Красного Креста? ,,,,, В модуле было ощутимо холодно. Над рядами коек, на которых, как личинки смертоносной саранчи – детей бога войны, сладко спали завернувшиеся в теплые синтепоновые спальники морпехи, поднимался парок от дыхания. Сидевший за столом в глубине модуля офицер с раздражением пил дрянной растворимый пайковый кофе, на пакетике которого стояла дата выпуска «1982». Что поделать, в морскую пехоту Соединенных Штатов никогда не попадали новейшие разработки чего угодно, будь то хоть оружие, хоть связь, хоть техника, хоть вот, например, сухпай. Но это было бы полбеды. Подумаешь, на Пелелиу или там Иводзима сражались без всяких спутников и электронной лабуды, и что? И победили, Semper Fidelis! А вот то, что потеряли группу парней из MARSOC, это было паршиво. «Зеленые береты», коллеги и конкуренты, правда, тоже облажались, как «тюлени» и прочие крутые парни. Что же такое там прятали талибы в этих своих пещерах? Офицер снова и снова изучал данные разведки, секретов, снова и снова, шаг за шагом прослеживал по спутниковой фотографии на дисплее район операции. Никаких зацепок. Ничего. Хотя стоп. У лягушатников в зоне ответственности что-то случилось? Плевать, обычное нападение на караван. Куда важнее, что русские опять забросили своих «spietznas» в район Кундуза. Они рехнулись? Где Кундуз, где Тора-Бора? А, что удивляться, пещерные медведи… ,,,,,, … Олеся разрывала рот в беззвучном крике. Она не могла пошевелиться, железная рука удерживала её за шею, наручники впились в запястья, ни дернуться, ни пошевелиться! Резкий звук, и обнаженную кожу обожгло ударом. Ещё, ещё, ещё… По лицу девушки текли слезы, но тот, кто удерживал беспомощное тело на своих коленях, был на редкость безжалостен. Ума билась в захвате, как рыбка в сетях, а кусающая боль все продолжалась и продолжалась, пока не сменилась… нежным, ласковым поглаживанием… - Какая ты непослушная, - бесстрастно сказал Физик… Сержант Уманова резко села на кровати. Нервно сглотнула, потрясла головой. Приснится же такое! Нет, она конечно поглядывала на Серегу, но чтоб вот так вот! Уффф, хорошо, ночь, темно в номере, хоть глаз коли, да и Мура вроде спит? Не запалит пунцовые щеки? Нет, ну надо же… А все почему? Одна, как хрен на огороде, ни парня, никого! Ттвою ж ты…, чтож так сердце-то колотится… Ума на цыпочках прокралась в гостиную. Сердце по прежнему стучало где-то в висках, но хоть дыхание более-менее успокоила. Дико хотелось пить. С улицы доносился заунывный вой – муэдзин, видимо, звал правоверных на утреннюю молитву. - Лесь, ты что не спишь? – не оборачиваясь, спросила стоявшая в тени у окна, так, чтобы с улицы было не видно, Мура, - пять утра, отдохни? Дальше будет только хуже… - Пить хочу, - неожиданно хрипло ответила Ума, - у нас вроде минералка была? - Вон, на столике бутылка, - Женя продолжала вглядываться в розовеющее небо. - Женя, а ты? – Олеся залпом ополовинила литровую бутылочку, выдохнула, - идем, поспишь? - Лесь, - трудно вздохнула Мура, - не могу. Бывало раньше хреново, но чтоб вот так вот… - Слушай, если не выспимся, чем мы нашим поможем? У нас задание, помнишь? – Ума тронула подругу за плечо, - ты не думай. Они наверняка в порядке, там же Батя! - Ты права, - кивнула Женя. Как же, не думай… Но куда деваться, операция идет, а объект надо убрать любой ценой. Чтож тут вздыхать, на эту работу никто не гнал… … Уже засыпая, Мура снова прокрутила в голове события минувшего дня. Они выбрались чудом. Караван ушел в облаке пыли, у Жени ещё сжалось сердце. Как там Вася? Они целы? Не ранены? Но операция шла, и времени на личную жизнь и переживания не было никакого. Стрельба стихла, и только тогда на место недавнего боя медленно, с достоинством выполз, шурша восемью колесами, французский БТР VBM, настороженно обшарил округу через окуляры триплексов. Олеся тогда сработала на «отлично». Девушки ещё успели порадоваться своей удаче. На песочного цвета броне сверкала эмблема – граната с семью языками пламени. Французский Иностранный легион. Так и оказалось. Легионеры Второго Иностранного кавалерийского полка увидели великолепную восторженную истерику французской гражданки, которая то тащила крепких парней в зеленоватом с бежево-черными прожилками камуфляже к раненому Физику, но порывалась орать во всю глотку «Марсельезу», то рыдала в три ручья. Мура активно подыграла, ну а дальше было дело техники. Их подбросили на пост, откуда раненого Физика и обеих девушек вертолет унес а Мазари-Шариф, в ООНовский госпиталь. Мыцык был плох. Помимо тяжелого ранения в ногу, хотя доктор и божился, что ходить, прыгать-бегать больной сможет без проблем, в рану попала инфекция. Физик ухитрился подхватить гепатит…