Дети жемчуга

,,,,,, - Мужики! Слыхали?! – в штаб ЦСН МВД РФ, между сотрудниками известного пол старым названием «Витязь», вошел медведеобразный майор в краповом берете. В принципе, все офицеры, находившиеся в комнате, были примерно таких же габаритов. Камуфляж обтягивал рельефы стальных мышц, береты цвета запекшейся крови гордо сверкали значками за рукопашный бой и спецназовское мастерство, - «Смерч» расформировывают! - Иди врать?! – опешили спецназовцы. Новость была ошеломляющей. Отряду «Смерч» завидовали, на него равнялись, многие лично знали подчиненных адмирала Булатова и самого Батю. Разогнать «Смерч»? Одну из лучших ГСН в спецназе ФСБ? Почему? Зачем? О Булатове и его людях в спецуре ходили легенды. Те, кто работал со Смерчами, всегда подтверждали, что в этих легендах есть изрядная доля правды. Краповики, обычно сдержанные, заговорили все и разом. Посыпались версии и предположения, адекватен ли человек, принесший такую весть. - Миша, ты что несешь? - Бухой? - Гонишь? - Мужики!!! – взревел Михаил, - …ля буду, точно! Министр собирал совещалово, там обмолвился! Повисла тишина. Элита спецназа ВВ соображала. - Эт и чо, фейсам свои спецы уже не нужны, что ли? – подал голос молодой лейтенант. - В душе не …бу, они там что, накурились? - Смерчей в оставку? Так? - Ну типа да, - кивнул майор. - Х…яссе??!! – едва ли не хором удивились краповики. - А мы что? Им не надо, нам – как раз! – хлопнул по жалобно скрипнувшему столу решительный подполковник, - Мужики! Ну-ка, ноги в руки, пишем цидулю нашему Главному! Типа, «в связи с ситуацией», «готовы принять», «просим содействовать» и все такое. - А кого будем брать? – прищурился молодой лейтенант. - А ты че хлопочешь, а? – хмыкнул майор, - думаешь, со смерчевскими девочками выгорит? Забудь! Сто пудов, там все схвачено! Хотя девчонки, мдааа… Есть там такая лейтенант Женя с косой, мммммм…. - А фигли? – мотнул головой лейтенант, - там у них ещё и темненькая такая.... - Ша, хорош базланить! – цыкнул подполковник, - брать надо всех, кого сможем! - А на хрена? – скривился низенький жилистый, весь какой-то змеиный краповик, - они – диверсанты, а мы, хошь – не хошь, внутренние войска! Анти, слышь, АНТИтеррористическая специфика, ага? - Василич, - насупился майор, - тебе лично не пох? Ты не забыл, как братишек в СОБРы набирали в девяностом? Они – офицеры! Тем более, с таким опытом! Это кадры! Кадры! Профи, обученные крутые профи! Ты сам-то кто по первой ВУС? - Вертолетчик, - вздохнул Василич, - уел, сдаюсь… ,,,,,, Майор Петров поперхнулся кофе. В принципе, он любил этот горьковатый ароматный вкус, но за недели отсутствия всего руководящего звена КТЦ он, оставленный за старшего в штабе, успел возненавидеть три вещи. Диванчик, вкус кофе и, о, верх омерзения, пончики из буфета! Супруга уже смирилась, что муж которую ночь коротал у пульта связи на работе. Он сам уже начал воспринимать китель, как единственно нормальную мужскую одежду, а вокс в ухе, как часть тела. И, главное, он уже привык к тянущей, как зубная боль, неизвестности. Но майор Петров был аккуратист и служака. Штаб собирал любую информацию по происходившему в Афганистане, специалисты прослушивали натовские каналы связи, собирали всю информацию, какую только можно, даже сообщения о потерянных носках капрала Виндзора при десантировании из вертолета во время патрулирования в районе Кандагара. Штаб-сержант сопроводил радиограмму коротким и выразительным «Раздолбай!», но у дежурной смены этот перл никаких улыбок не вызвал. Майор знал, что все устали. Устали ждать неизбежного. Слишком многое играло против группы, и слишком многие. Если бы не энергия старого адмирала Соловьева и не его, Петрова, личная упертость, люди начали бы разбегаться кто куда ещё неделю назад, когда Управление внутренней безопасности решило закатить проверку. Пригов такие вопросы решал в два счета, но Пригова-то в КТЦ и не оказалось, и связи с ним никакой не было. Но на второй день проверки опера из «нутрянки» напоролись на Соловьева. Как говорится, нашла коса на камень. Старый адмирал был, мягко говоря, сложным человеком, а уж характер имел далеко не сахарный. Опера были выставлены за пределы КПП, причем попытку сопротивления караульный наряд КТЦ пресек со злобной радостью, а в Главк, Минобороны и Совет Безопасности посыпались, как спелые яблоки, жалобы и донесения. Бодаться с ветераном было невозможно, старик имел слишком много друзей во всех высоких кабинетах. Тем более, что адмирал не просто отбивался, но активно атаковал. Так, начфина Главка едва не «обнял кондратий», когда его, генерал-полковника ФСБ, вызвал на ковер главный и заставил отчитываться по недофинансированию КТЦ. Ну да, Пригов недополучил в прошлом квартале деньги на парашютную и летную подготовку своих головорезов, но дело шло к закрытию КТЦ, так что было тратиться? Начфин и забыл уже, но Соловьев напомнил. Вести кабинетные склоки старик мог поучить кого угодно… - Господи, неужели! – бормотал Петров, запуская программу дешифратора. Стаканчик с кофе полетел в урну, левая рука сама собой нажала кнопку «тревога». Медленно, как же медленно тянутся пятнадцать секунд работы программы! Вот, наконец-то! Есть! Тут же – щелчок вокса, - Товарищ контр-адмирал! Есть сигнал от Умановой! ,,,,,, Багира поднялась, потянулась, нервно прошла по номеру. Третий день они с Ольгой крутили карту, трясли бородача-альпиниста, так и эдак чертили тропы и возможные маршруты, просчитывали варианты и думали, думали, думали… Связь была только с КТЦ, но Пригов осторожничал, поэтому пока сидели в режиме радиомолчания, слушали натовские открытые частоты. Пакистанцев или афганцев слушать было без толку, из троих Смерчей никто не говорил на пушту или дари. Хуже всего, что приходилось шифроваться и от своих. Чиновничья склока в ФСБ могла убить группу вернее талибов. Пригов уже знал, что часть информации по Смерчам слили афганцам и натовцам «доброхоты» из Главка, знал, что приказ «Арестовать, при оказании сопротивления - уничтожить!» кое для кого уже прозвучал. Утешало то, что армейцы из ГРУ и спецы СВР в этой возне не участвовали. - Ум за разум заходит! – Багира потрясла головой, - Оль, давай снова. Если они будут уходить, то… - То территорию Китая или Пакистана им не миновать никак, - помассировала виски Тарасова, - китайцы наших так просто не выпустят. А паки просто убьют или продадут американцам. Так на так. - И все-таки должна же быть хоть какая-то лазейка, а? – закусила палец Кошкина, - иначе что, все зря? - Рит, - тихо сказала Ольга, - а может, мы вообще зря тут… Тарасова резко оборвала фразу. - Оль, ну как же зря? – Багира присела, обняла молодую подругу, - ты что, наших не знаешь? Прозвучало фальшиво. Никаких известий о группе у них не было со времени побега Кошкиной из посольства в Кабуле. - Знаю, Рит. Очень хорошо знаю. Но долго, очень долго. И никаких сигналов, даже от натовцев. Или их взяли, или…, - снова запнулась Ольга, было видно, что она никак не может проглотить комок в горле. Сдали нервы, сообразила ещё державшаяся Кошкина, так иногда бывает. Чтож, они обе, хоть и офицеры спецназа, все же люди, - не могу уже, Рита. Устала, прости. - Ну ты что, девочка моя, - Багира ласково ткнула красавицу плечом, - ребята выберутся, вот увидишь! Хотя ты права… Скорее бы уже… Была только надежда. Этот маленький угасающий огонек заставлял искать возможные горные маршруты, гонять Пригова прощупывать почву с китайцами, думать и искать варианты эвакуации группы до ломоты в висках. Огонек надежды ещё тлел… Кошкина, чертыхнувшись, полезла в карман куртки. Смартфон требовательно пиликал. Рита активировала экран, глаза вылезли на лоб. - Да? Да! ДА!!!! – проорала в динамик Багира, - Олька, танцуй!!!! Есть!!! Есть сигнал!!! ,,,,,,, - Какой же Батя молодец!, - с восхищением думала Ума, таща на спине бледного Саморукова. Прихрамывающий Физик прикрывал сзади. За спиной оставались пещерные лабиринты Тура Бура, впереди грохотал бой. Полковник был плох, нужна была госпитализация. Вариант попытаться переправить его через африди на караванную тропу и оттуда с оказией в Мазари-Шариф или Кундуз, где легко подхватили бы свои спецы, отпадал. Саморукову надо было попасть в санчасть в течение суток. Иначе помощь могла понадобиться только при рытье могилы и прочих грустных хлопотах. Батя, взвесив все варианты, передал через Кота приказ для Умы и Физика. Приказ был убийственным, но это был шанс. Ума не знала, почему спецназ сил НАТО пошел на штурм укрепрайона талибов в Тура Бура. Не знала, что Физик успел заминировать цех по сборке ранцевых фугасов, а не реактора. Не знала, что заряд для фугаса Кот и Мура уже тащили по заснеженным скалам, отбиваясь от погони. Не знала, что Батя в эту минуту уже поменял третий магазин, а Бизон, матерясь, одну за другой положил в расщелину с засевшими талибами две «эфки». Она знала только одно – любой ценой обеспечить эвакуацию полковника. Они вывалились из пещеры, холодный и чистый, как горный лед, воздух полоснул по ноздрям. Ползком, волоча шипевшего от боли Саморукова, Смерчи выбрались на рубеж клокотавшего боя. Натовские спецы лезли вперед, талибы и наемники густо и зло огрызались, но что-то во всем этом спектакле было фальшивым. Физик привалился спиной к холодному боку гранитного валуна, вытер пот, отдышался. Все стало ясно. Натовцы почему-то не применяли вертолеты огневой поддержки. Весь бой сводился к бешено-безрезультатной перестрелке на подступах к пещерам. Но на подставу тоже было непохоже, война вокруг шла серьезная. Талибам было не до них, чужие спецы, похоже, рвались в пещеры, наплевав на троих явно европейцев среди скал. Ума достала переданную Котом гарнитуру натовского вокса. Хитрый Батя «пригрел» несколько штук, пока они с Котом и Бизоном пробивались в Тура Бура и напоролись на каких-то спецов. Олеся активировала вокс и что было сил заорала в динамик: - HELP!!! HELP!!! HELP!!! Ни один спецназовец стран Альянса не стал бы так орать. Но это был вокс с маячком пропавшей американо-германо-норвежской группы. Поэтому эффект оказался именно такой, какой и ждала Олеся. Когда горный воздух засвистел, рассекаемый вертолетными лопастями, Ума весело-отрешенно проорала Физику: - Серега, ты готов?! - К чему, к смерти? – в этот момент горы дрогнули, из пещерного лаза пахнуло горячим ветром. Сработала закладка, смекнул Мыцык, ай да я! - Балда! – сплюнула девушка, - ты готов любовь наносить и добро причинять?!!! - Слабоумие и отвага!!! – поддержал повеселевший старлей. Без этих двух качеств то, что они собирались сделать, было в принципе невозможно. - Господи, с кем я связался…, - пробормотал в полуотключке Саморуков. Эти двое живо напомнили ему собственную молодость, рисковые подрывы на учениях и прочие «шалости», - ребят… вы не … РКПУ …заканчивали… а? - Академия имени Андропова! - Детдом номер три!!! - Вопросов больше нет…, - едва не потерял сознание полковник… ,,,,,,, Дверь курилки при штабе 201 МСД ВС РФ в Таджикистане едва не слетела с петель. Майор – сотрудник Управления «В» ЦСН ФСБ влетел в комнатушку. - Толя!!! Андрюха нашелся! - Леха…, - подскочил с топчана сивоусый полковник, - иди ты?!!! Где? Живой! - Хер знает, только вот в штабе сказали! Всех в ружье! Дают добро! Летим за речку! - Даешь стране угля! – полковник Лощилин выбил ногой несчастную дверь в обратную сторону. Группа «Вымпелов» бежала к вертолетам, как говорят на Востоке, «между вдохом и выдохом». На руках волокли автоматы, разгрузки, под завязку набитые патронами, носилки. В горах ждал бой, это было ясно. В десантный отсек «крокодила» - Ми-24Д спецы запрыгнули, как теннисные мячики. Уже в вертолете, под грохот двигателя, майор Кудимов, срывая глотку, довел вводную. - Нам приказано организовать точку приема наших вот тут, - палец в перчатке ткнул в карту, - возможно, их будут провожать! Бьем по зубам, берем Андрюху и ребят и уходим сразу же! - Все? Это – все? – проорал Лощилин. Все-таки боевой вертолет – не аэробус, для долгих речей не предназначен. - Нет! Там что-то особист тёр про кого-то взять под арест, или пристрелить, я ни хрена не понял! – помотал головой Кудимов. - Ладно, уточним! – кивнул полковник, - мужики! Надевайте белый «комок», будем прикидываться сугробами! «Вымпела» закивали головами. Оно и понятно, зима на дворе. Если их ждут, больше шансов на хоть какой-то выигрыш времени. ,,,,,,, - Серега! Это же кайф! – Олеся расхохоталась. Вертолет то и дело нырял в воздушные ямы, петлял между горными кряжами. Они сработали быстро и чисто. Когда «Black Hawk» снизился для срочной эвакуации, Олеся рванулась, рыбкой юркнула в десантный отсек и выдернула чеку из гранаты. Спецы, человек пять, пулей вылетели из вертушки, а Физик почти забросил Саморукова и влез сам. Полковник ещё зачем-то сунул руки в свою повязку и заляпал кровавой ладонью серый борт винтокрылой машины. Ума швырнула гранату за борт, сунула пилоту ствол пистолета в висок. Показала глазами – взлетай! Сорвала гарнитуру рации, потянула Саморукову. - Полковник, вызывайте наших! - Кххакххх? Отккхххрыттхо? - Нет времени, нас засекли и собьют! Открыто! Скорее! Вертолет ходко пошел на север. Саморуков на пределе сил успел связаться с базой 201 МСД и договориться о точке подскока и прикрытии. Ума быстро и энергично втолковала пилоту, куда и как быстро надо лететь. Перелет обещал быть долгим и сложным, кроме того, Смерчи знали, что живыми их постараются не выпустить. Когда по курсу вертушки прошли две белые трассы от ракет, стало ясно, что мелькнувший истребитель прилетел по их душу. «Ястреб» несколько раз вышел на связь, четко дал понять, что откроет огонь, если вертолет Смерчей не сядет немедленно. Ума закусила губу, поймала отчаянный взгляд пилота и помотала головой. Никогда! В плен их не возьмут, лучше смерть! Чуда никто не ждал, а оно случилось. Снизу вверх ударил столб белого дыма, истребитель круто отвалил в сторону, завертелся. Небо расколола яркая вспышка взрыва. Вертолет ощутимо тряхнуло. - У нас что, есть союзники? – изумился Физик. - Пять… красных ладоней…., - тяжело прохрипел Саморуков, - это… родовой знак дуррани… и… африди… я… поставил … пять ладоней…. на нашем борту… - Полковник, это пять! – кивнул Физик. Вертолет бросило в воздушную яму. Перепад давления заставил винтокрылую машину минут две просто падать вниз. Потом снова подбросило, винты снова замолотили воздух. Физик чуть не откусил себе язык… - Это кайф, а? – счастливо проорала Ума пилоту. Тот только сглотнул. Лететь предстояло далеко, а эта психопатка способна на что угодно! - Слабоумие и отвага!!! Йуххуууу!!! – вопила Ума, размахивая пистолетом. Девушка никогда не испытывала такого бешеного упоения. Гонки на вертолетах! Они ушли из пасти самой смерти! Из Тура Бура! Неприступной талибской базы! Летят домой! Их встретят! Это ли не счастье?! ,,,,,,, - Ты хоть что-нибудь понимаешь? – Ума тряхнула решетку на окне. Бесполезно. Не вырвать. И между прутьев не пролезть. Строили капитально. Их арестовали сразу, как только они спрыгнули на бетонные блоки вертолетной площадки на базе 201 дивизии. Саморукова бегом утащили в санчасть, а их под автоматами повели на гауптвахту. Нет, в баню потом отвели, чистую форму дали, накормили и даже медика прислали, но заперли в четырех стенах и уже сутки держали в неизвестности. - Кому-то в высоких кабинетах очень не нравятся наши успехи, - пожал плечами развалившийся на нарах Мыцык. Сергей блаженствовал. Баня, медпомощь, чистая камуфляжка… всего этого ему как-то не хватало последние дни. Кругом свои, пусть их обоих и засунули на губу до выяснения. Свои, нет нужды выдавать себя за иностранца. Можно чуть-чуть расслабиться, - Лесь, да брось ты! Сядь, все равно ничего не сделаешь. - Как думаешь, - присела на краешек деревянных нар Олеся, - нас спишут? В смысле, уберут? - Могут, - пожал плечами Сергей. - Ну чтож, - странно звенящим голосом вздохнула девушка. Спустя минуту он понял, что она нервничала, и сильно. Но было поздно. Ума рывком притянула к себе Физика, впилась в его губы, как голодный клещ. Сергей первые пять секунд даже оторопел от такой прыти, но в кровь ударил адреналин. Олеся вцепилась в его штаны, содрала их до колен одним движением. Девушка взвизгнула, когда сильные руки Мыцыка сжали её и уложили поперек колен. Треснул шов на спущенных штанах, и кожу обжег сильный шлепок. - Ты психованная девчонка, - рычал Физик, мерно работая правой рукой, левая фиксировала девушку в захвате, - долго же я терпел! Ума едва не сошла с ума. Сон, старый сумасшедший сон наяву! Ах ты, гад! Драться? А вот как тебе это? Девушка, дергаясь от обжигающих шлепков, с наслаждением впилась в голое бедро парня зубами, почувствовала, как прокусила кожу. Физик взвыл, Ума застонала… … Потом был взрыв. Смерч. Самум. Торнадо… А потом они долго лежали и гладили друг друга по волосам, и Сергей сцеловывал слезинки на пунцовых щеках. - Слабоумие и отвага…, - прошептала Олеся, улыбаясь. ,,,,,,,