Дети жемчуга

,,,,,,, Он гордился собой, и было отчего. Попасть служить в горный спецназ – честь, которую партия и народ оказывают весьма и весьма немногим. Глупые ли ло, иностранцы, спрашивали его самого, лейтенанта Ху Цзянфына, и его товарищей, какие привилегии дает служба в спецназе? Никаких, удивленно отвечал молодой офицер, служба в спецназе – сама по себе высочайшая привилегия. А деньги… Что такое раскрашенная бумага по сравнению с правом оберегать покой Поднебесной? Ху Цзянфын был горд. Он много упорно тренировался, пока командование не удовлетворило его рапорт о зачислении в части специального назначения. В спецназе он попросился на крышу мира – в Тибет, туда, где тлели угли сопротивления хамди и амдо, где пытались прорываться из Пакистана в земли уйгуров банды исламистов. И не прогадал. Служба была трудной, но захватывающе интересной. Тем более, что командир батальона, старый служака капитан Бяо, начинавший ещё при Сяопине и на всю жизнь сохранивший глубочайшее уважение к Великому Инженеру, отличал молодого талантливого офицера. Два дня назад он, лейтенант Цзянфын, удостоился поощрения в приказе по батальону за поимку важного пленника, американского шпиона. Поймать его, впрочем, было не так трудно, глупец был безоружен, довольно легко одет да ещё и орал на все горы от боли в сломанной ноге. Капитан отметил Цзянфына вовсе не за арест полуживого трясуна, но за то, что лейтенант сумел оказать пленнику помощь и доставить его живым и не обмороженным на базу батальона. Майор из контрразведки разрешил лейтенанту в виде дополнительного поощрения присутствовать на допросе задержанного американца. Разведчик положил глаз на перспективного офицера, из-за чего находился в тихих контрах с капитаном Бяо, который прочил энергичного и толкового лейтенанта себе в замы. То, что Цзянфын не говорил по-английски, было несущественно. Освоит, если Партия прикажет. - Зидравствуй, бумазный тигр, - Николс дернулся, как от оплеухи. Такой провал не мог присниться ему в самом страшном кошмаре там, по ту сторону Гиндукуша. Эти русские психопаты выкрали его вместе с зарядом для фугаса, разгромили чужими руками отряд талибов в Тора-Бора и несколько групп спецназа НАТО, накрыли медным тазом всю его операцию с ядерными «сюрпризами» и, наконец, тащили его по горам, били, кормили, грели, сломали ногу и бросили прямо в руки китайских горных егерей. Николса била крупная дрожь. - Я…, - сглотнул резидент ЦРУ, - американский гражданин, я требую… - Ты не мозес ничего тиребовать, - невозмутимый китаец говорил по-английски достаточно чисто, с небольшим забавным акцентом, - только пиросить. Хоцес цай? - Мое государство…, - Николс хорохорился по инерции. Он отлично понимал, что вляпался хуже некуда, и никто ему не поможет. - Никто не знает, цто ты у нас. Ты пиропал без вести, бумазный тигр, Не будес говорить, пиропадес совисем, - китаец мягко прервал поток бессильных угроз. Пока шел допрос, разведчик и виду не подал, что хочет скакать по камере и танцевать танец ритуальных львов от радости. Вот так подарок! Не зря он запретил Бяо и Цзянфыну искать тех двоих, кто оставил следы на леднике. Не зря он закрыл глаза на группу этих странных русских охотниц и альпинистов. Майор знал, что соседи – пакистанская разведка уже неделю стояла на ушах, пытаясь найти диверсантов, совершивших налет на базу талибов. Судя по всему, это сделали русские. Зачем они бросили этого лысого болвана? Чтобы не попасть в руки патруля самим, это же ясно. Судя по сообщению из монастыря Цонг-по, двое русских соединились с группой прикрытия, теми самыми охотницами. Кроме того, они уничтожили банду хамди, за которой лейтенант Цзянфын гонялся две недели. Разведчик доложил наверх о русской группе и поимке американца, и, как и ожидал, получил в ответ разумный приказ не мешать русским уйти в Непал, а американца прессовать. Тем более, что трясущийся экс-резидент сболтнул про ядерные фугасы. Если бы такой подарок попал в руки в уйгурам-исламистам! Подумать страшно… Разумеется, русская разведгруппа на территории Китая – это совершенно неправильно. Но сейчас разумнее, и в штабе это отлично понимали, позволить им уйти. Гораздо важнее было трясти американца и по горячим следам выходить на уйгуров и хамди. Тем более, руководство Партии сочло разумным на данном этапе признать Россию стратегическим союзником. ,,,,,,, Пригов поднял руки и невозмутимо проследовал за солдатами пакистанской полиции в досмотровую комнату международного аэропорта в Карачи. Он прекрасно знал, что их наружка обложила консульство примерно через часа два, как Смерчи перемахнули через дувал во двор странно негостеприимного представительства Родины. Пойти на открытый штурм паки не рискнули. К чему лишний шум? Взять то, что нужно, можно было проще и абсолютно без проблем. На глазах у генерала два офицера-разведчика вскрыли контейнер с российской дипломатической почтой. Перерыли содержимое. Вцепились в вытертую брезентовую сумку. Переглянулись, не скрывая радости. Смуглые сильные руки аккуратно потянули за язычок «молнии». Пригов слегка переместился за спины своих конвоиров, зачарованно смотревших, как извлекают на свет секретное оружие шурави, незаметно присел и открыл рот. Он знал, что будет после негромкого щелчка. Простейший трюк с гранатой Ф-1, на который никогда не попадется профи, был давно и хорошо известен пакистанским пограничникам и разведчикам. Но вот в диппочте они его никак не ждали. Кот ещё хотел насовать в сумку гвоздей или шурупов, но Женя отговорила. Генерал был искренне ей благодарен. Никакого желания превращаться в фарш он не имел. Щелчок отлетевшего рычага, четыре секунды недоумения, за которые Пригов успел подумать, чему и кто учит этих горе-вояк, и взрыв. Осколки расшвыряли тела и барахло из контейнера. В воздухе повис истошный крик тяжелораненого. Остро запахло кислой тухлятиной сгоревшей селитры и разорванной человеческой плоти. Генерал, тщетно пытаясь вытрясти из головы звон в ушах, подхватил небольшой кофр с настоящей дипломатической почтой и был таков. В самолет он буквально впрыгнул, напугав симпатичную стюардессу и проорав вытаращившему глаза штурману: - Взлетай!!! Штуку с фальшпочтой они придумали быстро. Пришедшие в себя посольские, особенно особист, после сеанса связи с Москвой по ЗАС, были сама любезность. Смерчам дали возможность разработать и провести операцию по уходу и прикрытию. Все, как убедился на своей шкуре Пригов, прошло отлично. Но он улетал из Пакистана с тяжелым сердцем. Кот и Мура со своим страшным грузом опять оставались в чужой враждебной стране одни, и, видит Бог, им выпадала самая длинная дорога домой… ,,,,,,, В комнате отдыха дежурной смены на объекте «Прибой» в г. Москва спецы из Управления «В» ЦСН ФСБ РФ самозабвенно и безуспешно резались в домино. - Рыба! – костяшка-доминошка звонко щелкнула по столешнице, - все, мужики, счет десять-ноль! - Твою ж мать! – мощная пятерня с набитыми костяшками изумленно почесала коротко стриженный затылок, - как ты это делаешь? - Да мухлюет! Нельзя так чисто играть! – возмущению полковника Лощилина не было предела. Он уже третий день пытался выиграть в шашки, шахматы, карты и домино, и все без толку. Ну вот как это возможно? Хорошо, хоть играли не на деньги… - Эх, мужики-мужики, - задорно улыбнулась Ума, смешивая доминошки, - зачем мне мухлевать? Я – детдомовская! У нас культурный досуг какой был? А?! Ну, правильно! Развивающие игры! Вот я и играла! Ага, шесть лет! Каждый день! Ну, что, ещё партейку? - Да иди ты, - спецназовцев аж перекосило. - А зря! – Олеся ссыпала костяшки в коробку, - так кто идет за пиццей? - Лесь, заканчивай мучить коллег, - в комнату вошел Физик, - нас вызывают в Главк. Товарищ полко… - Серега! – тяжелая ладонь майора Кудимова легла на плечо Мыцыка, - во-первых, не товарищ полковник, а просто Толя. Сто раз объяснял же, у нас так принято! Во-вторых, поедете с нами. После того приказа я лично тебя и Лесю с рук на руки твоему шефу сдам и только тогда успокоюсь! - Спасибо, тов… Леша. Спасибо! – тепло и как-то очень по-дружески сказала Ума. ,,,,,, Как капли ртути собираются одна к одной, так расчеты группы «Смерч» снова слились в одну боевую единицу. Строгая тишина коридоров Главка была бесцеремонно нарушена. - Батя! Багира! – Ума буквально повисла на шее у них обоих. - Леся! Отпусти, задушишь! – у Бати потеплело на сердце. - Серега тебя не обижал? Если что, я ему уши-то…, - с напускной строгостью взъерошила девушке волосы Маргарита. - Оля, зачем Боря бороду сбрил? – рассмеялся Физик, когда они с Бизоном закончили ломать друг другу ребра в объятиях, - какой был моджахед! Я там так и не узнал! - Ого! – ухмыльнулся Тарасов, обнимая рассмеявшуюся жену, - слышишь, Оль, он меня там не узнал! Никак, богатым буду? - А где Кот? Мура? – Багира вертела головой, вопрос застрял в горле. Радость встречи, гордость от успешной операции растаяла, подернулась черной тоской. Неужели? - Они должны были выйти через Пакистан, - глухо проговорил Булатов. - Это же нереально! – выпучил глаза Физик, - тем более, у них… - Серег, не звони, а? – неожиданно грубо цыкнула Багира, обнимая всхлипнувшую Олесю. - Я улетал, были живы, - к группе поникших Смерчей подошел Пригов. - Они прошли! – рявкнул Бизон, - Оля, ребята! Кошаки прошли через Гиндукуш! Они смогли! А? - Почему? – спросил Батя, глядя Пригову в глаза. - А груз? – окрысился генерал, - они так решили… - Товарищи офицеры! – из дверей кабинета директора вышел молодой подтянутый секретарь в неприметной серой тройке, - товарищ генерал-полковник приглашает Вас для отчета по операции. Прошу! В эту минуту старая дхоу отвалила от пакистанского берега, держа курс на Маскат. На борту находились три трупа, двое раненых и ранцевый ядерный фугас. На берегу особист российского посольства, истекавший кровью от трех пулевых ран, из которых самая простая была сорванной винтовочными пулями до кости мышцей на левой руке, поднес пистолет к виску. Он сделал для Родины все, что мог. Теперь следовало уйти, чтобы эти двое спецназовцев тоже сумели выполнить задачу…