Враг моего друга

      Гномка сидела на краешке стола, глядя в пространство перед собой. Солнечный свет, падая в комнату, заставлял ее густые волосы вспыхивать сотнями иссиня-черных молний. Она приподняла тяжелые юбки темно-синего цвета, и теперь из-под них выглядывали золотые обручи, когда-то давно навсегда сковавшие ее ноги. Тот, кто носил вторую пару, давно покоился в могиле. Лишь Махалу ведомо, на что пришлось ей пойти, чтобы удержать власть в Синих Горах, когда Торин замыслил этот поход…       Гномка грустно улыбнулась своим невеселым мыслям и подняла глаза навстречу вошедшему. — Принцесса, — поклонился объемистый рыжеволосый гном, плотно притворяя за собой двери. — Зачем ты звал меня, Даин? — Кузина, не хмурь своим прекрасные брови! В конце концов, мои войска помогли твоему брату, а те жалкие их остатки, что выжили, помогут ему и в дальнейшем, когда он решится наконец вернуть нам Морию! — Брат, твои речи высокопарны, но цели, я уверена, куда приземленнее.       Даин со вздохом опустился на стул, сцепил перед собой ладони. Немного помолчал. — Ты знаешь, у меня есть племянница, Шерра… славная девочка!       Дис утомленно потерла переносицу: — Братец, Торин женат на хоббитянке, и какова бы ужасна ни была реальность, даже тебе уже пора смириться. Иначе это походит на помутнение разу… — Я не о Торине. Я говорил с лекарем, этим… — он прищелкнул пальцами, — …Оином! Он подтвердил, что женщины более слабых рас никогда за всю известную историю не могли выносить ребенка от настоящего гнома! — Даин так гордо посмотрел на Дис, словно это было его личной заслугой. — И к чему ты клонишь? Торин и не посмотрит на другую девицу, пока она жива, однако же, пусть я ее не люблю, но убивать не собираюсь. — Дис, какие страсти! Никто не говорит об убийстве, что ты! Я лишь немного думаю о будущем. Это вообще мне присуще. Знаешь ли, особенно по сравнению с вашим безголовым семейством, уж ты не обижайся. Моя Шерра молода, легкомысленна, влюбчива… Золотоволосая, как Фили, и такая же смешливая… — Ты хочешь… ты хочешь моего сына?! — Дис вскочила со стола и нависла над ним подобно грозовой туче. — Дорогая моя родственница, что ты! — замахал руками Даин. — Я не предлагаю женить его без его согласия. Просто познакомим молодых! Возможно, она именно та, что нужна твоему мальчику. Как-никак, он будет следующим королем, а наличие наследников и жены гномьих кровей лишь придадут ему веса. Ты не забыла, что Торин вернул Аркенстон? А помнишь, как мечтал он объединить семь гномьих королевств? Эта хоббитская девка совсем ему голову закружила, никаких амбиций! — Ты говоришь о моем брате, который почти всю жизнь обо мне заботился, — прогремел голос Дис, — выбирай выражения. — Что ж, ты права, виноват. Но если говорить о Фили… он сможет объединить гномов, и я ему помогу. Семь королевств со столицей в Эреборе! Ты понимаешь, что можно создать совершенно новое государство, равного которому нет нигде и никогда не было? И понимаешь, что именно ты сможешь стать родоначальницей новой династии? — Ты так уверен, что поможешь Фили, будто знаешь, что Торин умрет прежде тебя… Что ты задумал, Даин Железностоп? — глаза Дис опасно приблизились. Черные, как сама тьма, они не сулили ничего хорошего. — О, милая моя, я просто дальновиден, — гном откинулся на спинку стула и пожал плечами. — Торин пойдет в Морию, которая стала братской могилой и его деду, и отцу. Что же, ты думаешь, за эти годы там стало меньше орков? По слухам, и огненный демон никуда не делся… — Я даже знать не хочу, из каких низов тебе поставляют эти мрачные слухи. Твой план неплох, но подумай дважды, если решишь пойти против моей семьи… — Дис поправила юбки и направилась к выходу, обернулась в дверях: — Шли приглашение племяннице, пусть приедет погостить.       Даин блаженно сощурился, разглядывая в окошко верхушки дальних деревьев. Подумать только, объединить всех гномов Средиземья под властью единой короны! От перспектив захватывало дух.

***

      Иса старалась держать голову прямо, пока Фиалка расчесывала до блеска ее снежно-белые волосы, но нетерпение гнало ее вперед. Кили сегодня обещал детям охоту. Настоящую охоту! Пусть всего лишь на белок, это — только начало. Билл и Балин, гном и хоббит с разных концов земли, дружно ворчали на нее, что, возможно, ей бы стоило больше времени уделить рунам и буквам, чтению и чистописанию, но разве может она сесть за тетрадь, когда молодой гном смеется — и тогда у него лучики от уголков глаз бегут — и зовет ее?       Никак невозможно! — А завтрак? А чай?! — только и успела крикнуть вслед хоббитянка. — Потом, тетя Фиалка, потом! Я не хочу! — покричала Иса из коридора, шлепая босыми пятками по каменным ступеням.       Фиалка только вздохнула, опуская расческу на столик: вот несносная девчонка! Малчишка-то другой совсем. Почти как мистер Бэггинс, только маленький: ему бы все книги у камина, старые истории да вкусно поесть. — Я готова, я готова, готова! — увидев королевского племянника, девочка даже запрыгала от радости и нетерпения. — Идем-идем-идем же! — она схватила его за руку в попытке тащить за собой, но гномы не зря ассоциируются с камнем: попробуйте как-нибудь сдвинуть с места полутораметровый валун. — Ты брата подождать не хочешь, торопыжка? — улыбнулся Кили. — Не-а, я на охоту хочу с тобой! — Иса мотнула головой. Кили был непреклонен, и девочке оставалось только горестно вздохнуть и подчиниться, усаживаясь на траву недалеко от ворот.

***

— А почему только белок? Может, поохотимся на кабана? — Эльхаз изо всех сил натягивал тетиву, всматриваясь в заросли кустов, и его рука уже начинала мелко подрагивать от усталости. — Рано тебе еще на кабана, — на выдохе прошептал Кили так тихо, что прошедшему мимо это показалось бы лишь дуновением ветра. — У них здесь дупла, они здесь часто бывают…       Рыжее пятно на стволе сосны появилось внезапно, и никто не издал ни звука, лишь Иса вздрогнула от неожиданности. Гном одобрительно кивнул, и дети склонились к стрелам. Брат с сестрой отпустили тетивы практически одновременно, и две стрелы — белая и черная — плавно устремились в полет. Обе вонзились в дерево, а белка в мгновение ока шмыгнула вверх и скрылась из глаз. — Ааааааааа! — Иса разочарованно простонала и поплелась к дереву доставать стрелы. — А с мишенью у меня получалось! — Я потому вас и взял: когда мишень движется, попасть в нее много сложнее, а вы должны научиться попадать. — А ты сразу научился? — полюбопытствовал мальчик. — Меня учил Фрег, это гном из Синих Гор, которому мама доверила наше воспитание. Он был хорошим учителем, и стрелять я выучился быстро… Когда однажды неделю сесть не мог, понимание, что и как нужно делать, пришло сразу. А теперь тихо… Она скоро спустится. А нет — придет другая. Слушайте и смотрите…       Он потрепал Ису по голове, и ее злость каким-то странным образом сразу прошла.

***

— Что это? — План закупок. Вино, оставшееся после дракона, большей частью прокисшее, а нового урожая не будет до зимы. И мы не сможем вырастить достаточно хлеба и овощей. А мяса сейчас своего и нету, разве что конина.       Торин потер пальцами виски: — Что с Эсгаротом? Они кое-как перезимовали эту зиму, успеют ли они отстроиться до прихода следующей? Будет ли у них пища, когда замерзнет озеро? — Я… Мы не собирали статистику… — потупился молодой гном из счетоводов. — Так соберите! И пусть мужчины и женщины Эребора все идут в поля: восстановить гору можно и тогда, когда Ворота снова будут запечатаны снегом. Что с казной? — Я ориентировался на расходы прошлых лет, и… Его хватит минимум на лет десять, если не будет поступлений. Это за вычетом предполагаемых средств на оснащение армии… — Ты молодец, — Торин милостиво кивнул. — Как тебя зовут? — Хаст, мой король. — Ты молодец, Хаст, и очень предусмотрителен. Именно тебе я доверю рассчитать, сколько полей нам придется засеять и чем. И насчет мяса… Я думаю, нам стоит закупить скот в Шире. — В Шире? — Да. Их животные ухожены, тучны и не болеют: хоббиты прирожденные фермеры. Я был там и видел.       Голова раскалывалась. — Теперь ступай, наверняка у тебя много дел. — Благодарю, ваше величество, — Хаст кланялся, пятясь к двери, пока не открыл последнюю задом. Торин только диву давался, глядя на такое раболепие: несомненно, родители предварительно наставили мальчонку на путь истинный, объяснив, как половчее выслужиться перед королем и занять местечко потеплее… Глупцы. У него голова соображает, а от дурной привычки бить поклоны стоит, пожалуй, отучить. Страшно подумать, сколько шкур с него сдерут купцы, если он станет им так же кланяться. — Ну говори, что хотел, друг мой, — Торин поднял глаза на сидевшего в углу Балина. Старый гном пришел к нему с разговором, но был прерван молодым счетоводом. — Не сочти меня интриганом… — С чего бы? Ты интриган и есть. Хитрый, поживший и повидавший много. И лицо у тебя доброе — самый опасный вид. — Да, да, — с улыбкой покивал Балин, — старая песня. Но я о другом. Уже сколько времени мы здесь… Тебя не настораживает поведение Даина? Он постоянно с Дис, у них вечно какие-то разговоры за закрытыми дверями… Фрейлины Дис открыто говорят, что твоя сестра не любит твою жену, а последняя отвечает ей взаимностью… — И? Пока что меня ничего не насторожило. Дис не любит Ромашку? Она сразу дала это понять, а я дал понять ей, что женюсь и ее мнение ничего не значит. Моя сестра очень традиционна, а моя жена хоббит, — Торин пожал плечами. — Но Дис пока недооценивает эту девочку, как и Даин. Ромашка тигра съест, если он будет ей мешать, вот увидишь. А разговоры за закрытыми дверями меня никогда не пугали. Неужели ты заговора опасаешься? Но не здесь, не в моем доме и не от моего кузена! — Мое дело сообщить тебе. Я назвал тебя королем, пошел за тобой, и я буду тебе служить.       Их разговор внезапно был прерван еще раз: в комнату влетела Ромашка и сразу смутилась, увидев Торина и Балина: — Ой… я… я не вовремя… Я пойду, да? — на ее щеках проступил легкий румянец. — Куда и зачем? — Торин приподнялся и шагнул ей навстречу, беря за руку. — Чтобы не мешать Мудрым Мужам обсуждать Государственные Дела! — свистящим полушепотом ответила девушка, выделяя буквы и округляя глаза. Она свысока относилась ко всей этой ритуалистике, внезапно рухнувшей ей на голову, и как могла высмеивала. Торина это всегда веселило. — Мудрый Муж Балин уже уходит и все Государственные Дела забирает с собой: сил нет больше сегодня заниматься этим, — ответил он в тон ей.       Мудрый муж покачал головой — дети! — и откланялся. Торин честный и упрямый, открытый и прямой — как огонь, который сжигает лишь лицом к лицу, а не со спины. Пока заговорщики не придут зарезать его ночью, он не поверит.       Впрочем… Балин тряхнул головой. Он идет по лезвию ножа, высказывая свои сомнения относительно царственного родственника. Но верно ли он делает? Он много прожил, это правда, и мало видел искренней преданности. Одно из основных правил, которому его научила длинная жизнь: то, что происходит за закрытыми дверями, всегда тьма. Но ведь даже он не знает всего… И потом, Даин показал себя отличным полководцем и единственным откликнулся на призыв о помощи.

***

— Ты бледен… Тебе не здоровится? — Ромашка прошла к балкону, и Торин двинулся вслед за ней. — Заработался, — он глядел, как опускается солнце и мир окрашивается в багрянец. — Расскажи, как прошел твой день. — Я… как обычно. Мыла комнаты с женщинами, после стирали белье, даже юбки намочила. — Что у вас с Дис? — У нас? — Ромашка недоуменно подняла на него глаза. — Не понимаю, о чем ты. — Слухи… Разные, — глаза-сапфиры блеснули из-под черных бровей. — Меньше слушай, — хоббитянка потянулась ему навстречу, приподнимаясь на цыпочки, когда сильные руки обвили ее спину.       Торин разглядывал ее лицо: молочной белизны, с чистой кожей без следа веснушек, маленьким курносым носом и настороженными глазами-горохами, в которых золотой крошкой мерцали желтоватые искорки. Хрупкая несмотря ни на что… Она ведь хоббит. — С тобой никогда ничего не случится, — он припал к ее губам на миг… или чуть дольше. — Я обещаю тебе.       Ромашка смотрела на него непонимающе: — Что со мной должно случиться?       Он не разжимал рук, и Ромашка положила голову ему на грудь, чувствуя щекой мягкий мех кафтана. — Только хорошее, — проговорил Торин, и она ощутила вибрацию его груди. — Что ж, если так… Я согласна, пусть со мной случается только хорошее!       Король глядел на землю, лежащую перед ним, вплоть до самого озера. Его землю. Слова Балина против воли запали в душу. Степь так безмятежна в этот вечер… неужели же за его спиной зреет заговор?       Он вспоминал громкий голос Даина, его смех, его помощь, его глаза… Нет, его брат не станет целить в спину! Не он.       Торин крепче обнял Ромашку, легко целуя в макушку. Ему было неспокойно.